Британская монархия в конце XX – начале XXI века
- -
- 100%
- +
© А. А. Полякова, 2015
* * *Старые роли лишь приобретают другие нюансы в новом контексте, но не теряют своего значения
Введение
В мире существует более двухсот государств, и лишь 28 из них имеют монархический строй. Из этих 28 монархических государств 13 находятся в Азии, 3 – в Африке, 1 – в Океании (Тонга) и 11 находятся в Европе. Хотя государств с монархическим строем не так много, они оказывают значительное влияние на международные отношения и мировые процессы. Нынешние монархии можно разделить на группы по степени влияния внутри страны и влияния на мировую политику. Существует ряд карликовых европейских монархических государств, таких как Лихтенштейн, Люксембург, Монако и Андорра, значение которых в мировом масштабе не столь велико, однако, их королевские дома имеют весомый авторитет внутри своих стран. С другой стороны – Великобритания, Испания, Швеция, Бельгия и Нидерланды, которые играют серьёзную роль в мировой политике.
Великобритания всё ещё оказывает заметное воздействие на свои бывшие доминионы, хотя оно имеет тенденцию к уменьшению. 16 королевств Содружества считают нынешнего монарха Елизавету II своей королевой и главой государства. В каждом из них она выступает как монарх государства и носит соответствующий титул. Например, в Барбадосе монарха называют «Её Величество королева Елизавета II, королева Барбадоса».
В настоящее время политическая значимость Великобритании на международном уровне неоспорима, поскольку эта страна является постоянным членом Совета Безопасности ООН, членом Европейского союза, Организации североатлантического договора (НАТО), Совета Европы, Большой восьмёрки (G8), Большой двадцатки (G20), Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), Всемирной торговой организации (ВТО) и Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ). Великобритания – единственная монархия в мире, которая обладает ядерным оружием.
В разные периоды послевоенного времени Великобритания была одним из основных политических партнёров России в Европе. В силу ряда причин, в последние десять лет англо-российские отношения, ещё недавно характеризовавшиеся как «стратегическое партнёрство», заметно охладели, а в отдельных сферах, например, в политической, а также по линии взаимодействия спецслужб, и вовсе были заморожены. Тем не менее, в Лондоне понимают, что без сотрудничества с Россией невозможно разрешить целый ряд сложных международных проблем. Это заставляет Великобританию развивать отношения с нашей страной. В свою очередь, Москва заинтересована в налаживании отношений с Великобританией, учитывая её роль в качестве основного партнёра Вашингтона, одного из важнейших игроков в Европе, и державы, обладающей ядерным оружием, а также мощным военным потенциалом, который она использует для защиты своих интересов в различных регионах мира. Великобритания – это страна, которая всё ещё способна «ударить сильнее своих возможностей», ярким примером чего являлась Фолклендская война 1982 года.
Говоря о внешней политике в целом, не будет преувеличением утверждение, что институт монархии зачастую имеет решающее значение в определении имиджа Великобритании на международной арене. Британская монархия – это своего рода «визитная карточка» самой Великобритании, где ключевой фигурой опять же является монарх.
В Великобритании название «royal» выступает в подсознании людей как принадлежность к «знаку качества». То, что имеет приставку «королевский» в своём названии уже заведомо вызывает у британцев уважение и обладает особой значимостью даже в том случае, если королевская семья не имеет к этому названию практически никакого отношения. Смена кабинета министров не обходится без утверждения главой королевского дома – монарха. Ежегодная тронная речь монарха на открытии сессии парламента заранее готовится кабинетом министров, однако, представляет её монарх, потому что именно он является первым лицом государства. И другие государства обязаны уважать подобные традиции и устои.
Однако, если в обычное время монарх играет скромную роль в жизни страны, то в случае чрезвычайного положения вся ответственность за происходящее и последующие решения формально ложится на плечи главы государства, а именно главу королевского дома.
Жизнь членов королевской семьи всегда вызывает особый интерес мирового сообщества. Обсуждаются как успехи, так и неудачи их представителей. За их судьбой не только британская, но и мировая общественность следит с самого рождения, оценивая поступки и беспощадно осуждая их промахи. Эти люди, как никто другой, подвергаются постоянному наблюдению и критике.
Британская монархия – один из древнейших институтов. Нынешний монарх – королева Елизавета II, находясь на престоле вот уже более 60 лет, являет собой символ стабильности. И всё же нельзя не отметить, что и британская монархия трансформируется. Особенно это стало заметно в конце XX – начале XXI века. Предпринятая лейбористским правительством Тони Блэра грандиозная конституционная реформа, составной частью которой стала парламентская реформа, частично затронула и монархию, лишив членов королевской семьи, наряду с другими наследными пэрами, права заседать в верхней палате. Елизавета II вынуждена была дать принципиальное согласие на «глобальную реформу монархии», в процессе подготовки которой был отмечен целый ряд нововведений, направленных на то, чтобы приблизить королевский дом к народу, придать монархии «народный» характер (в частности, внесение определённых изменений в церемонию торжественного открытия Елизаветой II ежегодных сессий парламента, лишение титула «Королевское Высочество» младших престолонаследников, публичные обещания королевы прислушиваться к мнению народа и пр.).
Британская монархия вынуждена демократизироваться, чтобы сохраниться. Конец XX века был отмечен небывалым падением престижа монархии в стране, вызванным шумными бракоразводными процессами членов королевской семьи, а также запоздалой и не соответствовавшей общественным ожиданиям реакцией королевы на трагическую смерть принцессы Дианы, потрясшую британцев. Возникла угроза существования самого института британской монархии. Парадоксально, что в дело по спасению монархии включилось лейбористское правительство, ведь республиканские настроения всегда были сильны именно среди лейбористов. Благодаря усилиям правительства и лично Тони Блэра, имидж монархии был существенно подправлен. А состоявшаяся весной 2011 года свадьба принца Уильяма и Кейт Миддлтон добавила королевскому дому «народности» и современности.
I. Британская монархия в XX веке
В настоящее время в Британии её называют «Королева», для других стран, не входящих в состав Содружества, она – «Елизавета II», полный же титул британского монарха звучит так: Елизавета Вторая, Божьей Милостью Королева Соединённого Королевства Великобритании и Северной Ирландии, и иных своих владений и территорий, Глава Содружества и Защитница веры[1]. Последнее изменение титула произошло в 1947 году, когда монарх перестал считаться Императором Индии[2].
Королева является главой Британских Рыцарских Орденов: «Подвязки» и «Чертополоха»; возглавляет Орден Святого Джона и считается верховным адмиралом военно-морских сил. Кроме того, она – «Защитница веры», что подразумевает под собой титул главы Англиканской церкви[3].
Теоретически британский монарх всемогущ, он – источник правосудия и чести: все государственные чиновники назначаются от его имени; всё в Королевстве сосредоточено на фигуре суверена[4]; ни один законопроект не станет законом без одобрения королевы; объявление мира или войны может быть совершено только от лица монарха; традиции, церемонии и обычаи испокон веков существуют для поддержания преемственности и почитания суверена. Таким образом, в Британии всё что ни делается, делается именем королевы. Но при этом, британская монархия, какой бы могущественной ни была, является ограниченной, или конституционной.
Глава 1. Монархия в британской конституционной системе
Одна из причин, почему монархия считается сильным институтом, состоит в том, что её структура для людей оказывается довольно понятной. Конституция, работа парламента, деятельность различных партий, смена кабинета министров, незримое формирование общественного мнения – всё это комплекс политических процессов, который довольно трудно осознать и понять простым людям. Действия, слова и облик одного единственного человека – монарха, которого можно видеть и слышать, для людей куда более понятны, чем многоступенчатые политические инстанции. Если несколько видоизменить саму постановку вопроса о том, как бы они хотели, чтобы ими управляли – король или конституция, вопрос звучал бы так: «Вы хотите, чтобы вами управляли понятным для вас образом, или непонятным?», – и ответ, по мнению Уолтера Бэджета[5], очевиден, – люди выберут монарха[6]. Считается, что в Британии правительство существует, собственно, для политики, а монарх – для людей[7].
При изучении британского конституционного права, возникает логичный вопрос: а где же можно найти сам текст конституции? Ответ прост – нигде. Нет единого документа, который отображал бы весь текст английской конституции целиком. Это затруднение является характерной чертой Великобритании, и качественно отличает её от других стран, имеющих писаную демократическую конституцию. Во многих государствах созданию демократических конституций предшествовали серьёзные политические потрясения или революции, вследствие которых и создавались новые конституции. Так как менялся или сильно видоизменялся политический строй страны, конституцию было необходимо напечатать и издать единым документом, который в дальнейшем становился основой государственного права. К примеру, когда 13 американских колоний заявили о своей независимости от Англии, они создали фундамент для будущего правительства посредством единого документа, который назывался «Конституция Соединённых Штатов, учреждённая и упорядоченная людьми Соединённых Штатов» («The Constitution of the United States established and ordered by the people of United States»)[8]. То же касается и СССР, Португалии и многих других стран, а также Ирландии, Индии, Канады и прочих английских доминионов, в которых конституция является единым документом.
Однако в Англии не было подобных революционных событий, которые бы перевернули существующий политический строй, вследствие чего была бы нужна совершенно новая конституция. Важные изменения, в том числе с долгосрочной перспективой, время от времени вносились в существующую конституцию[9], но не приводили к необходимости создания новой. Алексис Де Токвиль[10] писал по этому поводу следующее: «Английская конституция вовсе не существует… она является лишь звеном между историей и традициями»[11].
Термин «конституционное право» в Англии означает все законы, которые тем или иным образом влияют на ограничение или управление властью суверена-монарха данной страны. Несмотря на то, что единого текста английской конституции нет, её можно найти в законодательных актах парламента, судебных решениях, в традициях и обычаях, а также в договорах и конвенциях, а действие самой конституции возможно изучить лишь пристально наблюдая за политикой. Английская конституция – это результат постепенного формирования, она до сих пор развивается, и будет развиваться дальше посредством появления новых обстоятельств, традиций, политической ситуации, принятия новых законов и прохождения новых парламентских законодательных актов.
Любопытно, что текста конституции не только не существует, но также нет полного и точного перечня документов, которые бы к нему относились. Вместе с тем, можно выделить её четыре составные части, а именно:
1. Общее право (Соттоп Law) – исторические документы.
2. Статуты (то есть, законы – Statutes)[12] – парламентские акты.
3. Конституционные соглашения (Conventions, которым соответствуют следующие источники права: статуты, судебные прецеденты, собственно конституционные соглашения) – включают в себя поправки законов, изменения статутов в связи с вынуждающими обстоятельствами.
4. Обычное право и законодательные акты парламента (The Law and Custom of Parliament)[13] – собственно, новые законы.
В «кабинетной системе» правительства управляет именно кабинет министров, а не монарх. Функции главы государства, будь то король или президент, по закону являются лишь номинальными, вспомогательными. Поэтому наличие или отсутствие монарха не является главной отличительной особенностью конституции[14]. Но, тем не менее, не стоит совсем отрицать роль суверена, – на сегодняшний день влияние монарха в современной британской политике пусть и незначительно, но всё же ощущается. Главная характеристика кабинетного правительства состоит в том, что монарх должен одобрять решения правительства и кабинета министров.
Английская монархия – очень старый институт власти, корни которого уходят на XII веков назад к 829 году, временам короля Эгберта, а главными чертами являются наследственность и традиционализм. В истории английской монархии было всего 11 лет (1649—1660), когда власть королей формально была прервана, но затем всё вернулось на круги своя. Английская монархия значительно старше английского парламента, возникшего в XIII веке. Единственным аналогичным институтом по своей древности в современной Европе является институт папства[15], который некоторые историки считают монархией.
На протяжении своего долгого существования монархия претерпела много изменений: она успела пройти путь трансформации от абсолютной монархии до конституционной, а понятия «монарх» и «корона» перестали быть тождественными.
Но несмотря на сложность и запутанность британской конституции, можно выделить четыре «столпа», создающих правовую основу системы монархии: Акт о супрематии 1559 года, Хабеас Корпус Акт 1679 года, Билль о правах 1689 года и Акт о престолонаследии 1701 года. Рассмотрим каждый из них в отдельности по мере появления:
Самым первым и одним из наиболее важных является Акт о супрематии 1559 года[16], состоящий из двух парламентских законов 1534 и 1559 года. По ним суверен получал верховные полномочия и становился главой Англиканской церкви, отделившейся от Католической в ходе Реформации. Разрыв с Ватиканом произошёл из-за нежелания папы Римского Клемента VII разрешить развод короля Генриха VIII с Екатериной Арагонской, так и не подарившей ему сына. Своенравный и непримиримый Генрих, не привыкший получать отказ, обвинил английское духовенство в неповиновении королю, пользовавшемуся тогда абсолютной властью, и заставил его признать себя главой церкви Англии. В 1532 году в качестве архиепископа Кентерберийского был выбран человек, явно симпатизирующий протестантизму, Томас Кранмер. Он расторг брак Генриха и Екатерины, что позволило королю вступить в следующий брак. А через два года (1534 год) был принят Акт о супрематии, по которому Генрих провозглашался верховным главой Английской (Англиканской) церкви: «Для содействия христианской религии в королевстве Англия, для подавления и уничтожения всех злоупотреблений, существующих в нём до сих пор, да будет властью настоящего парламента установлено, что король, наш верховный государь, его наследники и преемники, короли этого королевства, должен быть принимаем, признаваем, почитаем единственным на свете верховным главой церкви Англии… и должен владеть имперской короной этого королевства и всеми титулами, почестями, достоинствами, привилегиями, юрисдикцией и доходами, присущими и принадлежащими достоинству верховного главы церкви»[17]. Многие католические монастыри были закрыты, а их земли конфискованы в пользу нового дворянства, поддерживающего церковную реформу, противники же были сожжены на костре[18]. После смерти Генриха, на престол взошёл Эдуард VI. При нём раскол углубился и принял постоянную форму, а Библия была переведена на английский язык и стала доступна не только церковнослужителям, но и простым смертным. В 1553 году были написаны «42 статьи», ставшие впоследствии основным документом новой церкви. Однако, в том же году, после безвременной кончины короля, на престол взошла его дочь католичка Мария I Тюдор, при которой разгорелась новая религиозная война, длинной в 5 долгих и кровавых лет. Смута прекратилась лишь когда Марию сменила её сестра Елизавета I Тюдор в 1558 году. Она способствовала умиротворению религиозного конфликта, вернув церковь в протестантское русло, заданное её отцом Генрихом VIII, а время её правления вошло в историю под названием «Золотой век». В 1559 году королева Елизавета I видоизменила свой титул главы Англиканской церкви, оставив за собой статус верховного правителя, но решение догматических вопросов отныне являлось прерогативой церковного клира[19]. «42 статьи» были пересмотрены, а три из них и вовсе исключены. Оставшиеся «39 статей» англиканского вероисповедания в 1571 году легли в основу британского религиозного права, и существуют в неизменном виде по сей день, а монарх до сих пор остаётся главой Англиканской церкви.
Хабеас Корпус Акт. 1679 года[20] касался юриспруденции и определял порядок задержания лиц, совершивших нарушение закона, и проведения над ними судебного процесса. Полное название закона – «Акт о лучшем обеспечении свободы подданного и о предупреждении заточений за морями». Роль монарха в данном законе прямым образом не затрагивается, однако его это касается непосредственным образом, так как британский монарх является верховным судьёй. Изменения были внесены несколько раз: в 1689, 1766, 1803, 1804, 1816 и 1862 годах.
Билль о правах 1689 года[21] – считается, что это первый закон, устанавливающий права человека в Британии, на самом же деле он ограничивал абсолютную власть монарха в пользу парламента. Полное название – «Акт, декларирующий права и свободы подданного и устанавливающий наследование короны»[22]. Билль был принят в результате «Славной революции 1688 года», возникшей, как и большинство конфликтов в Британии, на религиозной почве. В 1685 году после смерти Карла II, не оставившего наследников, на престол вступил его младший брат Яков II Стюарт[23]. Новый король, открыто относивший себя к Римской Католической церкви, стал проводить политику, вызвавшую противостояние протестантского общества. В 1687 году Яков издал «Декларацию о религиозной терпимости», которая оказалась благоприятной для католиков и создала опасность реставрации Католической церкви в Британии и перераспределения имущества в пользу католиков. В 1688 году объединённая оппозиция, состоящая из парламента, духовенства, горожан и лендлордов тайно направила Вильгельму III Оранскому письмо с просьбой возглавить переворот и стать новым королём Англии и Шотландии. Выбор был оправданным – он являлся мужем старшей дочери Якова II, Марии II Стюарт. 15 ноября 1688 года армия Вильгельма беспрепятственно высадилась на Британских островах, Яков II бежал во Францию, откуда пытался оказывать сопротивление, но успехом это не увенчалось. Парламент предложил Вильгельму стать принцем-консортом при правящей королеве Марии II, так как он одновременно был правителем Нидерландов, но Вильгельм отказался идти на уступки, поэтому его права было решено ограничить путём принятия «Билля о правах» в 1689 году. По этому Акту впредь монарх не мог приостанавливать действие законов и их исполнение, взимать налоги в пользу короны и формировать армию в мирное время. Вскоре супруга Вильгельма III умерла, и он стал единоличным правителем Англии, Шотландии, Ирландии и Нидерландов. Король противостоял католикам, сторонникам Якова – якобитам сначала в Шотландии, затем в Ирландии, поэтому ирландские протестанты до сих пор считают Вильгельма Оранского национальным героем. Так появился ещё один важнейший Акт, ставший основой современной конституционной системы Британии. В 2013 году в закон были внесены существенные поправки, ввиду принятия Акта о наследовании короны 2013 года, связанные с запретом брака монарха и членов королевской семьи с католиками (см. Приложение 4).
И последний, Акт о престолонаследии 1701 года[24], также известный как Акт об устроении. Закон был принят парламентом в 1701 году и также восходит к периоду правления Вильгельма III Оранского. После «Славной революции» 1688 года, Якова II, а также его сына (рождённого в том же 1688 году, Джеймса Фрэнсиса Эдуарда Стюарта), лишили права претендовать на английскую корону. Таким образом, в случае, если у Вильгельма и Марии не будет детей, наследницей должна была стать младшая сестра Марии, Анна Стюарт. Так и получилось – у Марии не было детей, но бездетной также оказалась и Анна. Появилась реальная угроза предстоящего политического кризиса, если порядок престолонаследия определён не будет. На Анне заканчивалась протестантская линия Стюартов, и выхода было всего два: либо корона переходит к Стюартам-католикам, либо к другой династии, но протестантам. Таким образом, в 1701 году был принят Акт о престолонаследии. Полное название – «Акт о дальнейшем ограничении власти монарха и наилучшей охране прав и свобод подданных». Речь в нём шла о том, что престол мог передаваться по наследству только тем лицам, которые принадлежали к Англиканской церкви, что не оставляло никакой возможности католикам, а также тем, кто состоял в браке с католиками и их потомкам претендовать на английскую корону: «Те лица, которые в дальнейшем будут наследовать корону должны быть едины с Англиканской церковью, в порядке установленном законом»[25]. Таким образом, наследницей престола после Анны становилась внучка Якова I – София Ганноверская, а затем её старший сын – курфюрст Ганноверский Георг I. В закон трижды вносились изменения: в 1887 и 1945 годах относительно роли королевы Виктории, а затем короля Георга VI в Совете. Но самое существенное изменение произошло в 2013 году в связи с принятием нового закона о престолонаследии – Акта о наследовании короны (или Акта о первородстве). Тогда в Акт о престолонаследии 1701 года были внесены поправки, допускающие брак королевских особ с лицами католического вероисповедания, что, по сути, практически полностью нивелировало существование Акта 1701 года[26] и является революционным событием в рамках британского законодательства и британской конституционной системы. Таким образом, Акт 2013 года фактически заменил Акт 1701 года. Более детально новый Акт и его последствия будут рассмотрены во второй главе книги.
Подробно проанализировав акты, можно сделать вывод, что все эти четыре документа являются базой для остальных когда-либо вышедших законов, так как именно они определяют самые главные государственные институты: церковь, монархию, и судебную систему.
Были и другие документы, принятые задолго до начала XX века: Великая хартия вольностей 1215 года, Петиция о правах 1628 года, Великая ремонстрация 1641 года, Бредская декларация 1660 года, Постановление палаты общин об образе правления английского королевства 1660 года, Трёхгодичный акт 1694 года, Семилетний акт 1716 года, Акт о королевских браках 1772 года. В XX веке были приняты акты, также повлиявшие на облик монархии. К ним можно отнести: Акт о парламенте 1911 года, Англо-ирландское соглашение 1921 года, Вестминстерский статут (1931 года), Акт о регентстве 1953 года, Акт о министрах короны 1975 года, Акт о королевском гранте 2011 года (вступил в силу в 2012 году, опубликован в 2013 году; см. Приложение 5).
Одним из наиболее известных специалистов по вопросам конституционной монархии являлся Уолтер Бэджет. В своей книге «Английская Конституция»[27], впервые опубликованной в 1867 году, он провёл анализ роли монархии. Описывая, каким образом монарх символизирует единство нации, Бэджет указывает, что нация разделена на партии, в то время как корона не принадлежит ни одной из них. Автор отмечал важность не только персоны самого монарха, но и каждого отдельного члена королевской семьи. Как подчёркивает Бэджет, «семья на троне» является весьма интересным фактором, который низводит гордость и недоступность монарха до уровня обычной жизни.
С точки зрения политической власти, наибольшее влияние монарх имеет на кабинет министров. По Бэджету, суверен имеет три права в рамках конституционной монархии, а именно: право на консультацию, право поощрять и предостерегать[28]. Современный британский исследователь Моррис Р. М., опираясь на труды Бэджета и ссылаясь на других своих коллег, развил эту мысль, утверждая, что суверен имеет следующие основные права: право на консультацию, быть информированным, советовать, поощрять, предостерегать[29], что больше отвечает состоянию современной британской монархии. Кроме того, как указывает Бэджет, во время своего правления монарх, как никто другой в стране, накапливает большое количество бесценного опыта и знаний, что, несомненно, позволяет ему более объективно оценивать происходящее в стране. Министры меняются, а монарх остаётся. И в случае правлений королевы Виктории и Елизаветы II это утверждение становится особенно справедливым, поскольку именно эти монархини, находящиеся на троне дольше всех остальных, считаются эталоном авторитета и опыта.