Ее Величество Королева Великобритании Елизавета II. Взгляд на современную британскую монархию

Глава I. Принцесса Лилибет

Королева Елизавета II родилась 21 апреля 1926 года в 2:40 утра в Лондоне по адресу Брутон Стрит, 17. Она была первым ребенком Герцога[1] и Герцогини[2] Йоркских, которые в дальнейшем стали королем Георгом VI и Королевой Елизаветой. Маленькая Елизавета была всего лишь третьей в ряду претендентов на трон после своего дяди – короля Эдуарда VIII[3], и своего отца Герцога Йоркского. Совершенно никто не ожидал такого поворота событий, что её отец, и уж тем более сама Елизавета смогут когда-нибудь занять престол.

Новорожденную принцессу окрестили именем Елизавета Александра Мари в небольшой часовне в Букингемском дворце. Она была названа в честь своей матушки, другие два имени Александра и Мари относятся к её прабабушке Королеве Александре Датской и бабушке Королеве Марии Текской, обе по отцовской линии.

Первые годы своей жизни принцесса провела в Лондоне на улице Пиккадилли, 145, куда семья переехала вскоре после её рождения. Маленькая Лилибет, как любили называть Елизавету родители, часто бывала в загородном доме своих бабушки и дедушки по отцовской линии, королевы Марии и короля Георга V, а также у родителей своей матери – Графа и Графини Стратмора.

В 1930 году у Лилибет родилась сестра, Принцесса Маргарет Роза. Семья была очень дружной. Дети росли в любви.

Они переехали в имение, расположенное на территории Виндзорского Парка, как в свой собственный дом, когда Елизавете было уже шесть лет, где ей даже выделили свой собственный маленький домик для игр.

Однако, спустя несколько лет, размеренная и спокойная жизнь семьи закончилась. В январе 1936 года дедушка Елизаветы, король Георг V умер, и её отец Альберт стал новым королем Британии, приняв имя короля Георга VI. Это произошло после того, как его старший брат Эдуард отрекся от престола, предпочтя короне любовь[4].

Отец Елизаветы, помимо своей воли, стал Королем Великобритании, и уже в 1937 году обе маленькие принцессы присутствовали на коронации своих родителей в Вестминстерском Аббатстве. С этого времени все внимание публики было обращено на маленькую Лилибет, ведь отныне она будущий монарх.

Елизавета, так же как и её младшая сестра Маргарет, воспитывались дома. После того как отец занял престол, Елизавета стала первой наследницей. Это обязало её к серьезному изучению истории политических институтов и права. Она видела, как отец серьезно относится к своей работе, которую в общем-то не хотел; видела, как ответственно воспринимает свой долг перед троном и страной. В ней самой всегда было что-то необычное – пунктуальность, внимательность, старательность. Юная Елизавета была очень дисциплинированным человеком: она никогда не разбрасывала игрушки или одежду, аккуратно расставляла книги, даже конфеты раскладывала по цвету обертки. После коронации отца младшая сестра Маргарет спросила Елизавету: «Так это означает, что потом ты станешь Королевой?» – «Да, когда-нибудь», – ответила ей Лилибет. «Бедная ты!» — посочувствовала ей сестра.

Будущая Королева получала ценные наставления от своего отца и посещала индивидуальные занятия с ректором Итонского университета Генри Мартина; Архиепископ Кентерберийский посвящал Елизавету во все тонкости церковной организации и религии.

Благодаря большому числу французских и бельгийских гувернанток принцесса свободно овладела французским языком. По сей день Королева Елизавета не нуждается в переводчике, когда принимает у себя франко-говорящих гостей, – она великолепно изъясняется с ними сама.

В основном, Лилибет занимались частные учителя, которым порой приходилось очень даже несладко: однажды, протестуя против излишней, как ей казалось, строгости учительницы французского языка, принцесса вылила себе на голову склянку с чернилами; а, невзлюбив учителя географии, принцесса наотрез отказалась продолжать занятия, пока педагога не заменили.

Обязательным для будущей королевы было также изучение музыки и искусства, езды на лошадях и плавание, в чем она очень преуспела. Елизавета даже выиграла первое место на детских соревнованиях по плаванию в Лондонском Бассейном клубе, когда ей было 13 лет. Физическому воспитанию ребенка уделялось довольно много внимания – монарх должен быть здоров. В одиннадцатилетнем возрасте Лилибет стала девочкой-скаутом, а позже она пробовала свои силы на море.

В 1940 году, в разгар войны с нацистской Германией, Елизавету, ради её собственной безопасности, перевели в замок Виндзор, где её семья провела почти все годы войны. Это было время жесткой экономии и непроходящей тревоги не только для всей страны, но и для королевской семьи. Но даже в это страшное для всех время были светлые моменты в жизни Елизаветы, когда на Рождество, вместе со своей сестрой и другими детьми из королевского окружения, они делали маленькие театральные постановки для развлечения своих родителей и гостей.

Будущая Королева воспитывалась при дворе, однако, затем, готовясь к политической жизни, стала посещать занятия по конституционной истории в Итонском колледже. После начала Второй мировой войны Елизавета пожелала разделить бремя обороны королевства со своими подданными. Отец не позволил ей стать медсестрой в подвергавшемся бомбардировкам Лондоне – он вообще хотел отправить дочек подальше от города, который часто бомбила немецкая авиация, – в Шотландию или Канаду. Но король и Королева считали неприличным оставлять народ в дни испытаний. Они вместе со всеми пережили в Лондоне немецкие бомбардировки; при сигналах сирены спускались в бомбоубежища. Королевская семья училась защищать себя, стреляя из винтовок и автоматов. Когда Елизавете исполнилось 18 лет, её включили в состав вспомогательной транспортной службы. Она училась водить трехтонный грузовик, но ей не приходилось ночевать в казарме. Каждый день её привозил и увозил автомобиль. Более того, в 1945 году Елизавета завербовалась в вспомогательные женские части королевских вооруженных сил. Там она закончила войну в звании младшего командира.

Близкое знакомство Елизаветы с монаршими обязанностями началось в 1944 году – она замещала Георга VI, когда тот отправился с поездкой по фронтам. В 1947 году принцесса совершила свой первый официальный визит за пределы Британских островов, посетив Южную Африку. Выступая перед местными людьми, наследница престола поклялась в верности народам Содружества.

Замуж Елизавета II вышла за пять лет до вступления на престол. Филипп Маунтбэттен (впоследствии ставший герцогом Эдинбургским) был внуком датского короля и сыном греческого принца Андрея. Семью Филиппа изгнали из Греции, когда ему исполнился всего год, и в Англию он попал в коробке из-под апельсинов. Став взрослым, он навсегда отказался от греческого престола, приняв английское подданство. Лилибет долго боролась за свое счастье, так как её семья была против – дело в том, что лейтенант Маунтбэттен происходил из обедневшей и потерявшей власть датско-греческой династии, что не подходило по требованиям закона о монархии. По слухам, Елизавета, как и её прапрабабушка Виктория, сама сделала будущему супругу предложение, от которого тот не смог отказаться. Так или иначе, в ноябре 1947 года состоялась свадьба.

Глава II. Хроника 1952 гада

В свой 21 день рождения (в 1947 году), будучи в Южной Африке, принцесса Елизавета встала к микрофону и чистым уверенным, полным достоинства голосом дала торжественное обещание на весь мир всем подданным своего отца – короля Георга VI: «Заявляю перед всеми вами, что вся моя жизнь, какой бы она ни была – длинной или короткой, будет посвящена службе вам, а также службе нашей великой императорской семье, к которой все мы принадлежим». Уже тогда она завоевала симпатию миллионов британцев, воодушевившихся этими словами, произнесенными совсем еще юной девушкой, которая однажды станет их Королевой.

И вот, спустя пять лет, принцесса Великобритании вступила в новый этап своей жизни: она должна была выполнить свое торжественное обещание – службу всем подданным британской короны.

Смерть отца – короля Георга VI наступила внезапно для дочери. Он был человеком некрепкого здоровья, часто болел, хотя на тот момент еще ничего не предвещало его скорой кончины. Молодая Елизавета, безумно любившая своего супруга Филиппа, стремилась быть все время с ним. Так они решили поехать вместе в Королевский Заповедник Кении. Перед отъездом Елизавета попрощалась с отцом, с уверенностью, что непременно увидится с ним после своего возвращения, но смерть для королевских особ наступает так же нежданно, как и для простых смертных.

«Король умер. Да здравствует Королева!». Преемственность престола – одна из самых главных традиций, и смерть короля воспринимается радостно, так как в этот момент появляется уже новый король или Королева. Все заключено в самой сущности Британской монархии – королевство не может оставаться, даже на мгновение, без монарха.

Елизавета – Королева Великобритании, шестая по счету женщина, управляющая страной, – стала правителем даже не подозревая об этом. Со своим супругом Филиппом, слугами и организаторами спортивной охоты, она провела ночь в домике на дереве, находившемся на территории Королевского Заповедника города Абердер в Кении, наблюдая за игрой, проходившей возле водопоя джунглей. Это было одним из тех редких моментов её запланированной пятимесячной поездки, во время которой Елизавета имела возможность проводить время в свое удовольствие. В то время как стадо из 30 слонов тяжело ступало на фоне заката, она дотронулась до руки мужа: «Посмотри, Филипп, они розовые!» — прошептала она. Слоны, серые от природы, окрашивались в розовую пыльцу от деревьев. Принц и принцесса восхищенно сделали несколько снимков.

Слишком взволнованная для того чтобы уснуть, Елизавета периодически оставляла свою кровать для того, чтобы взглянуть на других животных, приходивших к водопою в ночное время. Утром она позавтракала яичницей с беконом и угостила павианов бананами. Незадолго до полудня, одетая в абрикосового цвета блузку и коричневые брюки, Королева Великобритании, не подозревая о своем высоком положении, воодушевленная всем происходящим, покинула домик, пообещав себе, что обязательно вскоре приедет в это место с отцом. «Ему бы это очень понравилось!» — сказала она.

Вернувшись в дом, сделанный из кедрового дерева (свадебный подарок жителей Кении), Елизавета и Филипп приняли ванну, отдохнули и сели обсуждать необходимость срезать несколько веток эвкалипта, которые загораживали им вид на заснеженную вершину горы Кении. Они и не подозревали о том, что вся их жизнь уже больше никогда не будет столь безмятежной, а проблемы появятся куда более серьезные.

Была еще первая половина дня, когда Филиппу сообщили новость (ему позвонили по телефону из местной газеты), которая потрясла его до глубины души. Он отправил посыльного, чтобы тот получил подтверждение о событиях из Лондона, затем молча отвел свою жену к берегу реки, где сообщил ей о том, что её отец скончался. Королева вернулась в домик, опираясь на руку мужа, потрясенная, но с чувством полного самообладания. Весь вечер она занималась мириадой различных дел для долгого возвращения на родину.

В 17:30 Елизавета в последний раз прогулялась вокруг участка с Филиппом, затем села в машину, чтобы отправиться в аэропорт Нануки. Через несколько минут после взлета пилот самолета поймал сообщение по радио – это были соболезнования премьер-министра Великобритании Уинстона Черчилля, после чего Елизавета наконец разразилась рыданиями.

Британия с нетерпением ждала прибытия своей новой Королевы. Это был удивительный момент; во всей стране была почти мертвая тишина. «Я никогда не видел Площадь Пикадилли такой тихой», сообщил лондонский швейцар. Всего четыре месяца назад подданные короля Георга VI сильно переживали по поводу его ужасной операции и медленного восстановления. Затем, всего неделю назад, они увидели его в новостной кинохронике и на фотографиях, на которых он выглядел довольно крепким – он весело махал дочери на прощание в аэропорте Лондона. Несмотря на общее изможденное состояние, они чувствовали волну облегчения в связи с очевидным улучшением его здоровья. Сам отъезд наследников обнадеживал – принцесса бы никогда не предприняла такое длительное путешествие, если бы знала, что выздоровление её отца проходит плохо. Но, к сожалению, Елизавета знала не больше, чем они.

В то время как новость о смерти Короля распространялась все дальше за пределами Лондона, у многих она вызывала замешательство и неприкрытое недоверие. «Прекратите распространять подобные слухи», сказал довольно крепкий полицейский у ворот Сендригхэма раннему репортеру. Даже после того, как слухи получили официальное подтверждение, о чем заявил канал Би-би-си, а также были запущены экстренные выпуски газет, многие по-прежнему отказывались в это верить. «В конце концов, – заявлял один возмущенный лондонец, – господин Черчилль ведь этого не озвучил!». «Это неправда!.. – плакала пожилая женщина, увидев черные заголовки газет в киосках Лондона, – это не может быть правдой!»

Но это было так, и осознание произошедшего постепенно спускалось на британскую столицу. Тишина, прерываемая лишь вялым движением по улицам и мрачным звоном церковных колоколов, опустилась на город. Юнион Джеки колыхались на половине флагштока (были приспущены). Магазины и фабрики были закрыты по всей стране; канал Би-би-си отменил все передачи после главного официального заявления; театры и кинотеатры отменили все сеансы; торговля на фондовой бирже остановлена на один день. Единожды прозвучал прославленный колокол Лютин Белл, веками возвещавший знаменательные вести, и прекратилась всякая деловая активность. Даже знаменитый комедийный театр Виндмилль, который славился тем, что никогда не закрывался, в том числе во время битвы за Британию (крупнейшее авиационное сражение Второй мировой войны, продолжавшееся с 9 июля по 30 октября 1940 года), закрыл свои двери.

Многие лондонцы инстинктивно направились к Букингемскому дворцу, где стояли часами под холодным мелким дождем, несмотря на то, что ни одного представителя королевской семьи в резиденции не было. Другие собрались на Даунинг Стрит, 10 – возле дома премьер-министра; возле Кларенс Хаус (вестминстерская резиденция членов британской королевской семьи); возле дома Елизаветы и Филиппа; возле Мальборо-Хаус королевы Мари; а также возле темного, обветшавшего Сейнт-Джеймсского дворца, в котором позже будет объявлено о новой Королеве. Они не ждали шоу; никакая торжественная церемония или представление не ожидались в ту ночь, – люди просто почувствовали, что должны быть там.

Авторитет короля Георга VI в Великобритании и за её пределами был настолько велик, что его смерть люди воспринимали как личную потерю. Он был простой, скромный, но в то же время сильный духом человек. С ним британцы преодолели немецкие бомбежки и в конце концов оказались в числе победителей Второй Мировой войны. Их король был всегда с ними, люди привыкли к этому. Не только в самой Великобритании, но и в других странах к нему проявляли уважение. Из многих стран поступили телеграммы со словами соболезнования британскому народу, в том числе из Советского Союза. На советском посольстве, расположенном на холме Яникул в Риме, флаг СССР был приспущен до половины флагштока даже раньше, чем флаг Великобритании. В Каире, где черные и обуглившиеся руины напоминали о ненависти Египта ко всему английскому, король Фарук объявил четырнадцатидневный траур в честь скончавшегося английского короля. В Индии, чье республиканское правительство давно забыло, что такое английская корона, были закрыты восточные базары и объявлен одиннадцатидневный траур. В Дублине, на углу одной из улиц, стояла ирландская старушка и плакала – она прочла, что умер английский король. А президент Ирландии Шон О'Келли собирался принять участие в похоронах человека, чья корона была символом традиционного угнетения его народа.

Официальные сообщения о соболезновании были направлены королевским родственникам усопшего из Парижа, Стокгольма, Осло, Рио-де-Жанейро, Копенгагена, Вашингтона, Нью-Йорка, Гааги и других значимых городов мира. Залп из 56 орудий (по одному на каждый год жизни покойного короля) прогремел на Тауэр-Хилл; кроме того, выстрелы были сделаны с каждого военного английского корабля, которые находились почти на всех семи морях. В Мельбурне (Австралия) несколько звонарей услышали новость о кончине короля, в то время как они репетировали приветственный веселый колокольный звон в честь Елизаветы и Филиппа, после чего колокольный звон стал траурным.

Несмотря на то, что шокирующее событие сильно изменило спокойное ежедневное течение жизни, «новое настоящее» уже дало о себе знать. Король умер, но корона осталась, и она безотлагательно должна была быть водружена. В верховном суде Лондона советник короля Гарольд Шеферд как раз закончил допрос обвиняемого, когда пришла весть. Суд отложил дело. Десять минут спустя адвокат продолжил работу уже в качестве Советника Королевы. В другом лондонском суде художники, делавшие надпись «Скамья Короля», были вынуждены в срочном порядке переделать её на надпись «Скамья Королевы».

«Стой, кто идет?» — традиционно спросил ночной караульный возле Лондонского Тауэра; «Ключи Королевы», – последовал новый ответ. С этого момента по всей стране должны были пройти многочисленные корректировки, где все крутилось вокруг имени монарха, – к примеру, шестью месяцами позже должны были выйти новые монеты с изображением королевы. Но наиболее важной и первостепенной задачей было проведение сложной процедуры по установлению личности будущего монарха и его права на престол, несмотря на то, что это было простой формальностью.

Весть о смерти короля Георга VI застала парламент в разгар одного из самых ожесточенных дебатов на протяжении всей современной истории, которые мгновенно были прекращены. В среду, во второй половине дня, Палата Общин собралась в срочном порядке для того чтобы услышать новости, официально озвученные премьер-министром Великобритании, после чего был объявлен перерыв в работе парламента. Министры, вместе с лидерами оппозиции, Тайным Советом и другими влиятельными британцами должны были собраться для более важного заседания – совещания Совета о Престолонаследии, который был старейшим правительственным созывом Британии, состоящим из 192 членов. Они должны были собраться в Сент-Джеймском Дворце для того, чтобы определить формальное право наследника на престол, а также его титул. Работа Совета осложнялась тем, что Елизавета – первый монарх Великобритании со времен Георга I – находилась вне страны, где умер её предшественник, а до сих пор была в 4000 авиамилях от Лондона и, следовательно, не могла заявить, как это положено, что она является протестанткой. Но, тем не менее, спустя два часа советники решили, что Елизавета является законным претендентом на престол, и в 7 часов вечера Палата Общин собралась вновь, чтобы услышать доклад и присягнуть на верность новой Королеве. После этого всякая политическая работа была приостановлена. В ту ночь в Лондоне было очень тихо и темно. Неоновые огни на Трафальгарской площади и площади Пикадилли были выключены; за исключением ресторанов, все публичные места закрыты.

На следующий день Королева собственной персоной появилась в лондонском аэропорту. Уинстон Черчилль призвал лондонцев держаться подальше, и лишь «горстка» журналистов и должностных лиц были там, чтобы поприветствовать ее. В черном пальто, под которым скрывалось серо-голубое платье (она взяла с собой черное платье, но не было времени для того, чтобы распаковать его), с бледным лицом и в маленькой черной шляпке, на выходе из самолета стояла Елизавета. Она смотрела вниз – на неприкрытые головы мужчин, которые прибыли для того, чтобы её встретить. С отважной «улыбкой» она спешно спустилась по ступенькам. Елизавета и премьер-министр пожали руки. Затем, сопровождаемая Филиппом, она прошла вдоль линии представителей Тайного Совета, пожав каждому руку. Восемь членов экипажа сошли с борта самолета и поприветствовали присутствующих. Королева каждому пожала руку. Затем она села в ожидавшую её машину и отправилась в Кларенс-Хаус. На протяжении всего пути она видела из окна автомобиля множество людей с печальными лицами без головных уборов.