За все, чем мы дорожим

– Ох, Селина, да что ж за черт, – воскликнул пилот. – Ты там воюешь, а я тут сижу как идиот…

– Вылез бы – вообще бы сложился, – сквозь зубы ответила девушка, которую назвали Селиной. – А не сложился бы, так я бы пришибла. Ничего, жить буду. А с твоей стороны лучшая благодарность – увезти нас отсюда, и поскорее.

– По местам, – скомандовал Нуарэ.

Фернандо пробрался в заднюю часть шаттла, стараясь ни за что не задеть и ни об кого не споткнуться. Он чувствовал себя как пьяный – так быстро все произошло. Вот он пошел в лавочку поселка за вареньем, а вот он уже сидит в шаттле, который навсегда увозит их троих с Леханы. А в промежутке – чуть не пристреливший его Снайпер (хвала небесам, что в кои веки Фернандо ствол с собой не потащил!), бесшумная схватка у дома, вломившийся в дверь боевик, перестрелка, внезапная ярость Нуарэ… Фернандо был ошарашен, оглушен и вместе с тем счастлив. Он тешил себя мыслью, что среди тех, кого он уложил из своего дробовика, мог быть подонок, убивший Леонору. Или те, кто избивал его самого. Или тянул лапы к девчонкам. Фернандо ухмыльнулся в усы. Пусть в последние годы ему и пришлось залечь на дно, он еще не настолько разжирел, чтобы быть не в состоянии себя защитить. Хотя теперь, наверное, в этом уже не будет нужды.

Рядом тихо всхлипывала Эстелла. Фернандо вопросительно взглянул на нее – она показала свою Асунсьон. У куклы отломилась одна нога – видимо, когда пришлось бросаться на землю там в кустах. «Починим», – шепнул Фернандо, ободряюще улыбаясь. Выглядели девчонки как самые натуральные беженцы, да и сам Фернандо, что-то ему подсказывало, был ненамного красивее – исцарапанные, растрепанные, все в пыли, Кармен еще и синяк где-то заработала. Зато улыбалась до ушей.

– Ничего себе вы крутая! – обратилась она к Селине. – Я тоже так хочу. Вот вырасту, прилечу обратно и перестреляю всех плохих дядек!

– Полегче там, – криво усмехнулась Селина, возясь с перевязочным пакетом. – А то плохие дядьки, знаешь ли, иногда отстреливаются.

– Ну и что! Вы с ними вон как разделались! И вообще, вы сомбрийка, вас мигом вылечат!

– На корабле поболтаем, ладно? – Селина скривилась. – А то вылечить-то вылечат, но пока мне несколько хреново.

– Дай помогу, – не дожидаясь ответа, Снайпер забрал у нее пакет.

– Знаешь, я даже особо возражать не стану. Буду признательна, а то одной рукой неудобно. «Тоника» у тебя, конечно, нет?

– Мне он бесполезен. Не действует.

– Ну да, следовало ожидать. Ладно, доживу. А то опять доктор Картье по ушам надает.

– Я могу поделиться, – сказал Асахиро. Селина махнула здоровой рукой:

– Да ладно, оставь. В драке был бы нужен, а сейчас и так доживу.

Фернандо смотрел, как Снайпер перевязывает Селине плечо. Действовал он быстро и вполне грамотно. У него самого рубашка была перепачкана кровью, но, судя по совершенно нормальным движениям, кровь была не его. Фернандо поймал себя на том, что предпочитает не встречаться с ним взглядом и вообще рад, что их разделяет полсалона. Спасибо, насмотрелся, на всю оставшуюся жизнь хватит. Фернандо поежился, вспомнив, как этот самый Снайпер в разгар перестрелки обернулся к нему. Святые угодники, в бою этот парень улыбался. Если эту холодную усмешку одними губами можно было назвать улыбкой. И уж лучше бы его лицо и дальше ничего не выражало. Фернандо было немного неловко – в конце концов, Снайпер ничего ему не сделал, даже наоборот, спас ему и девчонкам жизнь, сиганув в окно разбираться с теми молодчиками, но все же…

Эстелла все еще всхлипывала. Кармен принялась ее тормошить:

– Ну Эстеллита, ну не реви! Смотри, как круто! Мы улетаем на другую планету! Тебя больше никто никогда не обидит! И папа с нами!

– Да… – тихо ответила Эстелла, не поднимая глаз.

– Ну правда, ну чего ты? И Асунсьон твою починят, и вообще, коммандер правду говорил, у тебя еще сто кукол будет! Ну Эстеллита, ну успокойся, а? А то… – Кармен неожиданно всхлипнула тоже, – а то я сама разревусь!

34.

С самого начала боевой операции Габриэль чувствовала себя неспокойно. Конечно, она большая девочка и умеет держать себя в руках, но тревога за своих грызла изнутри. Это Лехана, тут ровно один закон: у кого больше денег и сильнее частная армия, тот и прав. Воевать с леханскими донами в их естественной среде – все равно что в одиночку на терранский флот выйти. Это в чужом пространстве они трусливы и могут даже изобразить что-то вроде дипломатии, а в своей стихии им палец в рот не клади, сожрут с сапогами. Хоть бы коммандер и все остальные вернулись живыми. Надежды на то, что удастся найти кого-то с «Аргеста» или «Пассата», не было. А ведь она в свое время рвалась на «Аргест». Доктор Леблан, корабельный врач капитана Кларка, говорил, что замолвит за нее словечко, но командование решило иначе, и Габриэль сама стала старшим врачом. Да Силва просил себе в команду кого помоложе, и Леблан сказал: «Берите Картье, она справится». Справилась. Теперь считается самым молодым из старших медофицеров флотилии, собственный ассистент всего-то на год младше. А помощницей Леблана стала Кэти Кокс, подруга Габриэль по Академии и соседка по комнате. На снимках кадетских времен они вечно в обнимку, только Габи всегда рассудительная и серьезная, а неунывающая оптимистка Кэти на каждом кадре хохочет и подставляет «рога» из пальцев. И теперь ее нет. Как и доктора Леблана. И всех. Габриэль прекрасно понимала, что служить в Космофлоте – это наверняка терять друзей. Но одно дело – знать это в теории, а другое – убедиться на практике, да еще так скоро. И не в войне с Террой, а из-за треклятой Леханы.

Габриэль вновь и вновь перебирала имена погибших. Доктора Фуэнтес с «Пассата» и ее помощницу Риту она тоже отлично знала. Нила Росса с «Аргеста» обожала вся флотилия, он был чем-то похож на Деверо, только Люсьен все же довольно замкнутый, а у Нила душа нараспашку. Парни из ударной группы «Пассата» называли друг друга братанами и даже сделали одинаковые татуировки на плече. На Сомбре, конечно, не слишком хорошо относятся к эстетическим модификациям – здоровый человек красив сам по себе, и нечего без медицинских показаний что-то в себя втыкать. Но тут особый случай. Фуэнтес. Росс. Кэти. Леблан. Эшбрук. Как теперь думать обо всех в прошедшем времени?

Голос капитана оторвал ее от тяжелых мыслей.

– Габи, наши возвращаются. Похоже, есть раненые. С ними гражданские беженцы, в том числе дети. Готовь медблок.

Свет дневной, что там происходит? Ну хотя бы возвращаются…

– У нас все готово, капитан. Джон, зарядите в душ капсулу с антисептиком. Сканеры откалибрую сама, кстати, у вас в тот раз вышло идеально.

Все. Сосредоточиться и действовать. Грустить о погибших – потом. Габриэль переключила систему видеонаблюдения на стыковочный отсек. Через несколько минут там возник шаттл. Так, Враноффски и Дарти в порядке, Асахиро и Стив вроде тоже, хотя явно дрались. Но вышли своими ногами, уже что-то. Хуже с Селиной – ранена в руку, весь рукав в крови, передвигается с трудом. Ладно, жить будет, хуже было бы, если бы ей в живот или в бок прилетело – и так не сахар, так еще этот дурацкий имплант проблем бы добавил. Нуарэ потерял кепи, в остальном – словно с парада, а не из боя в пустыне. А на его плечо опирается… Нил Росс. Свет дневной, все-таки кто-то выжил! А вдруг не он один? Сердце Габриэль бешено заколотилось, но надежда почти сразу угасла. За Россом из шаттла вышел какой-то коренастый усатый дядька, на вид – типичный леханец, а за ним две зареванных девчонки-подростка. Одна, постарше, крепко прижимала к груди какой-то сверток. Все понятно, те самые беженцы. Ангар опустел. Ну, хотя бы на гравиносилках никого тащить не надо, все ходячие, все будут жить. И Росса нашли. Уже лучше, чем рассчитывали.

– Джон, займетесь лейтенантом Хендрикс, у нее, похоже, прострелено плечо. Ничего экстремального быть не должно. Лейтенанта Росса я осмотрю сама. Вот, теперь видите, почему я требовала идеального порядка в ящике с инструментами? Самому же удобно. Беженцам – стандартная процедура обеззараживания. Не пугайтесь, – обернулась она к леханцам, – это только звучит так страшно, просто душ с антисептиком. Личные вещи разложите, пожалуйста, вот в эту камеру, да, все. Да, вот так.

Старшая девочка смотрела испуганно и все так же прижимала к груди свой сверток, в котором оказалась красивая кукла с отломанной ногой. Бедный ребенок. От хорошей жизни не срываются вот так в никуда даже с Леханы. Габриэль никогда близко не общалась с детьми, но их надо как-то расшевелить. И начать со старшей.

– Давай знакомиться, – Габриэль протянула руку. – Меня зовут Габи, а тебя?

– Эстелла, – ответила девочка едва различимым шепотом.

– А я – Кармен, – вклинилась младшая, побойчее. – А папа – Фернандо.

– Вот и познакомились, – улыбнулась Габриэль. – Эстелла, давай твою куклу тоже посадим в эту камеру. Пока ты будешь в душе, мы посветим на нее специальными лучами, чтобы сдохли микробы.

Свет дневной, что за сюсюканье! Ведь не малыши уже. Но Кармен, по крайней мере, заулыбалась, а Эстелла, чуть осмелев, так же тихо спросила:

– Вы ее не сожжете?

– Нет, что ты. Все будет абсолютно такое же, как было, только без микробов. Вас такими лучами уже просвечивали на входе, но лучше перестраховаться. А теперь идите в душ, вас проведут. Пока вы там, мы займемся нашими ранеными.

35.

Джон Аллен ждал Селину Хендрикс во всеоружии. Как оказалось, был совершенно прав. Из шаттла она еще вышла своими ногами и довольно уверенно, но в медотсеке появилась, повиснув на плече Стива Вонга и стараясь не шипеть от боли. Получалось плохо. Видя, что Джон уже хлопочет с инструментами и приготовил инъектор с анальгетиком, Снайпер коротко кивнул:

– Порядок.

Сгрузив «женщину-винтовку» на кушетку, он развернулся и собрался уйти. Джон рассеянно посмотрел ему вслед и немедленно заорал:

– Стив, а ну стой! Стив… Снайпер! Стой, кому говорю!

«Подарочек» остановился и вопросительно посмотрел на Аллена. Джон уже привык к его тяжелому взгляду, но в этот раз он сам себя превзошел.

– Иди-ка сюда.

– Я в порядке.

– Ага, а что у тебя вся рубашка в кровище – это типа так и надо? – хмыкнул Аллен. – Спасибо, видели мы твой «порядок». Сначала все нормально, а потом брык кверху лапами, вытаскивай меня, дорогая медслужба, с того света. Если устроишь такое еще раз, доктор Картье оторвет мне голову и сыграет моим черепом в мячик. И будет абсолютно права. Подожди, сейчас сделаю укол лейтенанту Хендрикс, а пока подействует обезболивающее, посмотрю, что у тебя там.

– Не помню, чтобы меня зацепили.

– Давай-давай, снимай рубашку, все равно не отстану. Ты же меня знаешь.

Кровь все-таки оказалась по большей части чужая. При ближайшем рассмотрении выяснилось, что Стива полоснули ножом по плечу сзади. Метили, видимо, в шею, но промахнулись. Когда Джон сказал об этом, Снайпер, чуть прикрыв глаза, проговорил:

– А, кажется, помню. Нашелся там один герой, попытался со спины прыгнуть. А я из-за жары, видимо, чуть позже среагировал. Думал, он меня все-таки не достал – я ничего не почувствовал.

Джон только закатил глаза. По счастью, это действительно оказалась не более чем глубокая царапина. Крови довольно много, но явно не столько, чтобы заляпать всю форму. Так что остальное – последствия рукопашной схватки. Джон облегченно выдохнул:

– Фффууух. В порядке исключения, и правда ничего серьезного. Но, знаешь ли, и жара, и кто его знает, что за дрянь могла быть на лезвии… В общем, я все обработал, теперь брысь заживать, через пару дней покажешься.

36.

Когда Джон окликнул Снайпера, Габриэль внутренне напряглась и обругала себя дурой. Видела же, что у них с Асахиро одежда в крови. Понятно, драка – дело такое, но все может быть, тем более с этими двумя. Но Асахиро в медотсеке вообще не показался, значит, с ним почти наверняка все в порядке – он все-таки нормальный человек и до такой степени игнорировать ранения не умеет. А вот Снайпер – еще как. И ей бы сразу его задержать. Но Габриэль отвлеклась на Росса, который был готов кинуться сомбрийцам на шею – да и она ответила бы тем же, держись он на ногах чуть получше. В общем, молодец Джон, вмешался. Осматривая Росса, Габи в то же время прислушивалась, что там происходит. И когда Джон сказал «ничего серьезного», выдохнула вместе с ним. Хороший у нее напарник. И реакция у него хорошая. А аккуратности еще научится. Ее-то учил Леблан. Мягко и ненавязчиво объяснял, что и как лучше делать. Она запоминала. И теперь всегда будет делать так, как он говорил. «Они живы, пока я живу и помню», – подумала Габриэль. От этой мысли стало немного легче.

Осматривая Росса, она заранее готовилась к худшему. Серьезно ранен при крушении шаттла, подобран местным жителем, который выхаживал его, как мог, но что он там мог в здешних краях… С другой стороны, полтора месяца – это срок, за который можно или умереть, или выздороветь. По крайней мере, хоть как-то встать на ноги. И если Росс жив – то произошло именно второе. Хотя о выздоровлении, конечно, говорить было рано. Габриэль велела ему до планетарного госпиталя по возможности лежать и без большой необходимости лишних движений не делать. Сломанная нога срослась некорректно, нужна будет операция. С левой рукой тоже все сложно, нервы целы, но функционал еще восстанавливать и восстанавливать. И вообще после лечения в полевых условиях реабилитация понадобится долгая. Но уже хорошо, что хоть его нашли. А ведь могли и совсем никого. Снова резануло воспоминание о Кэти и докторе Леблане. Нет, не сейчас. У нее еще беженцы, раскисать при них нельзя. Сначала работа, а потом уже все переживания. Она закончила с Россом и подошла к Селине проверить работу Джона. Похвалила за аккуратность и заметила, как он просиял. Всему научится. Дайте только срок.

Дверь медотсека с шипением открылась. Это техник привел Фернандо и его дочек. Выглядели девочки уже получше, но все равно озирались с некоторым испугом, особенно старшая.

– Доктор Картье, я могу взять на себя беженцев, чтобы вам не отвлекаться, – сказал Джон. – На вид все трое вроде в порядке.

– Спокойно, Джон. Мы сделали для раненых что могли, к счастью, что у Селины, что у Нила состояние стабильнее некуда. Берите на себя сеньора Фернандо, надеюсь, я правильно запомнила, – Фернандо кивнул. – Девочки, идите ко мне.

Джон попытался что-то возразить, но Габриэль отозвала его в сторону, сделав девочкам знак подождать, и шепотом сказала:

– Доктор Аллен, вы хороший диагност, но психолог, извините, не очень. Смотрите, девочки только с отцом. Что случилось с их матерью, мы не знаем, и вообще лучше бы, чтобы с ними работала женщина.

– Но ведь… – тихо сказал Джон, явно догадываясь, куда она клонит.

– Джонни, дружище, – уже совсем неофициально сказала Габриэль. – Ты сейчас скажешь, что осмотр у врача – не свидание в клубе, и будешь совершенно прав. Житель любой продвинутой планеты с тобой согласится, но Лехана – что угодно, только не продвинутая планета. Девочки и так напуганы, а твои прикосновения могут создать еще больший стресс.

Аллен поскреб затылок.

– Об этом я как-то не подумал. Спасибо, что сказали. Правда, даже в мыслях не было.

– Вот потому нас тут и двое, – улыбнулась наконец Габриэль. – Давай, действуй. Скоро ужин по корабельному времени. Десантная группа умирает от голода, Нил и беженцы, скорее всего, тоже.

– Мы обедали, сеньора доктор, – тихо произнесла Эстелла.

– Зови меня Габриэль, – ласково сказала Габи. – Все равно перекусить не помешает. Но сначала осмотр – должна же я оценить ваше состояние здоровья! Климат у нас совсем другой, а вам к нему адаптироваться.

– А уколы делать не будете? – испуганно спросила Кармен.

– Если и буду – то только чтобы вы не подхватили какую-нибудь неприятную болячку. И так, что вы ничего не почувствуете.

Кармен, как более смелая, пошла на осмотр первой. Нормальная крепкая девочка-подросток двенадцати лет, не сегодня-завтра начнется созревание, так что стоило бы попить витаминов. На плече и скуле по синяку, лицо и руки расцарапаны, других травм нет.

– Кто ж тебя так? – спросила Габи, аккуратно смазывая синяки и ссадины заживляющим гелем.

– Я сеньору Снайперу помогала! – Кармен гордо задрала нос.

– Истинная правда, – хмыкнул Фернандо из-за ширмы. – Хотя на мой взгляд, это называется «лезла под руку». Док, что скажете?

– Про вас? – переспросил Джон. – У вас здоровье практически железное. Правда, есть риск гастрита, следите за питанием. Но в свое время вас, кажется, отделали похлеще, чем нашего Дарти. Вы его видели, он пилотировал шаттл.

– Да уж, – вздохнул Фернандо. – Но вообще я про девчонок спрашивал.

– Девочки в полном порядке, – улыбнулась Габриэль. – Эстелле нужны препараты железа, да вам всем витамины не помешают. И зубы привести бы в норму.

Кармен испуганно пискнула. Габи осторожно погладила ее по голове:

– С нашими технологиями это вообще не больно. Железками в рот если и лезут, то только посмотреть, а сверлят сверхтонким лучом, ничего и не почувствуешь. Мне самой лечили зубы, я знаю.

Теперь Кармен, кажется, была готова лечить зубы хоть сейчас.

– Ну прямо как в кино! – восхищенно выдохнула она. Даже Эстелла развеселилась:

– Сестренка, ты если чем-нибудь заболеешь – вообще будешь счастлива!

– Конечно! – без тени сомнения отозвалась Кармен. – Я и понять не успею, чем заболела, а доктор Габи меня сразу же вылечит!

– Кстати, о лечении, – сказала Габриэль. – Сеньор Фернандо… простите, не знаю вашей фамилии…

– Оливейра. Но, знаете, зовите меня просто Фернандо. Я еще не настолько старый.

– Хорошо… Фернандо. Это же вы оказывали помощь лейтенанту Россу? Для полевых условий очень неплохо.

– Спасибо на добром слове. Честно говоря, сам не очень надеялся, что вытяну, но, видно, кое-что могу. Тут еще спасибо моей покойной жене – она меня заставила учиться. Работала врачом, аптечку дома собрала очень серьезную. Меня выхаживала, когда… от донов разбираться приходили. Но ее саму убили доны, – голос Фернандо ожесточился. – Потому я и взялся помочь вашему парню.

Габриэль только молча пожала ему руку.

37.

16 мая 3049 года

Первые сутки после возвращения на корабль Нуарэ просто отдыхал. В своем понимании: набросал рапорт на Сомбру и представление Враноффски к повышению, ибо связистская дуэль определенно того стоила, поименно записал, чьи жетоны и личные передатчики удалось найти, и отдал передатчик с шаттла «Аргеста» Враноффски на расшифровку. Там должны быть записи об аварии. Вспомнил про комм Селерена, обругал себя, что не взял его сам, но быстро успокоился. В конце концов, Вонг – его подчиненный, они действовали вместе. Не соревноваться же, кто первым ценную железку увидел. Он этот комм взял – и прекрасно. И отдельное спасибо Вонгу, что оставил Селерена ему. Сам Вонг, кстати, весь день никак не проявлялся. Попавшийся в коридоре Каррера пожал плечами: «Дрыхнет в нашем отсеке. Как вернулся, так и завалился. Док запретила трогать, говорит, может и сутки проспать, но так надо». На следующий день Вонг пришел сам и принес комм, извинившись, что не сделал этого раньше: «Ни до чего было, не помню, как до койки добрался». Нуарэ лишь махнул рукой и понес комм Враноффски. Тот хищно усмехнулся и засел за взлом – медузе понятно, комм был защищен от стороннего доступа. И вот утром по интеркому раздался его напряженный голос: «Коммандер, я тут кое-что восстановил». Через несколько минут Нуарэ уже был в рубке.

Передатчик с шаттла не пострадал, и его записи только подтвердили рассказ Росса. «Аргест» атаковали еще на орбите, по шаттлу ударили с поверхности при приземлении и встретили огнем десантную группу. Нуарэ лишь бессильно сжимал кулаки, слыша в наушниках звуки стрельбы, треск пламени, команды на испанском и реплики «Джей, прикрой!», «Проклятье, не могу встать!» (это был голос Росса), «Капитан!!!», «Убери лапы!». Дальше раздался сильный удар, и запись прекратилась.

– Тут все было просто, – проговорил Враноффски, изо всех сил стараясь сохранить спокойствие. – Но вот этот комм мне не по зубам. Что-то поддается расшифровке, но явно не все. Много удаленных данных, часть я восстановил, но опять же не все. Хотя за перелет еще покопаюсь. Здесь то, что, так сказать, с наскока взял.

– Уже хорошо. С остальным, если не расшифруете, разберутся на планете. Что у нас есть?

Когда Враноффски показал содержимое комма, Нуарэ уже не было никакого дела, как он выглядит в глазах экипажа и подобает ли ему такое поведение. Он даже ничего не сказал, когда связист в своей обычной манере хмыкнул: «Коммандер, таких слов не знает даже русская диаспора, можно я запишу?». В конце концов, этот вылет показал – может, Враноффски и ведет себя как шут гороховый, но он профессионал. И расшифровал он гораздо больше, чем можно было ожидать, тем более за такой короткий срок. Данные сильно повреждены, поскольку Селерен, не будь дурак, подчищал за собой следы, да и чисто физически комм пострадал в схватке – Нуарэ, понятное дело, не слишком смотрел, куда бьет. Но и по этим обрывкам картина вырисовывалась такая, что хотелось вернуться на Лехану, воскресить Селерена и убить его снова. И так раз десять. Потому что там всплыли и коды, которыми пользовался «Аргест», и вся история с «Пассатом», и, главное – это Селерен подчистить не успел – переговоры о том, как бы лучше атаковать их шаттл, а в идеале вынудить сесть сам «Сирокко» и захватить корабль со всем экипажем. Враноффски чудом выиграл время – ведь Селерен, пока не переметнулся к леханцам, был одним из лучших связистов. И он знал, что и как искать. Вдобавок там была информация и о Фернандо. Дескать, у него давно напряженные отношения с донами, живет он недалеко от района «крушения», так что стоит проверить и его дом тоже. В итоге группа захвата, которую вел Селерен, разделилась – часть отправилась к дому, по душу Нуарэ и Фернандо, часть – к шаттлу. Спасибо опять же Вонгу, заметившему засаду.

Но какова же тварь! Значит, с «Аргестом» вышла промашка, Кларк не дался живым. С «Пассатом» Селерен оказался на грани провала и убил весь экипаж, спасая свою шкуру. Так теперь, значит, распустил лапы на «Сирокко», чтобы хоть этот корабль принести хозяевам в подарочной обертке? Если Нуарэ порой и было неловко, что он настолько озверел, то после этих записей он не сомневался, что поступил правильно. А что с ним еще делать? Брать живым? С него бы сталось взорвать себя с кораблем вместе. Так что жалел Нуарэ только об одном – что эта крыса слишком быстро сдохла. Ведь скольких положил! Спасенный Росс – это, конечно, тоже что-то из разряда чудес, но он один. Остальных спасти не сумели. Кто остался в леханских песках (и лучше так, чем живыми попасть в руки донам – о таком раскладе не хотелось даже думать), кто погиб при разгерметизации корабля. А ведь там был прежний командир самого Нуарэ. И от собственного бессилия хотелось лезть на стену. «Ну почему мы пошли малым составом? Отправить бы на эту Лехану эскадру и стереть в порошок!». Конечно, умом Нуарэ прекрасно понимал, что никакое командование никогда не даст санкций на такую операцию, что Кларк погиб именно потому, что рванул стирать в порошок и раскатывать в лепешку, что они и так сделали больше, чем рассчитывали, и лично ему даже повезло – его друг оказался жив. Но не мог не скрипеть зубами от ярости при мысли о том, чего они сделать не смогли.

Оставаться у себя было невозможно, и Нуарэ отправился в зал. «В любой непонятной ситуации иди колошматить грушу», – говорила Хендрикс. Именно этим он и занялся, причем так, словно перед ним стоял оживший Селерен или кто-то из его хозяев. «Коммандер, Рефор нам не простит угробленного инвентаря!» – съязвил Мигель, но Нуарэ только огрызнулся. А потом и вовсе перестал замечать происходящее, с глухим рычанием нанося удар за ударом.

– Дело плохо! – оповестил Мигель. – Если коммандер угробит грушу – дальше он примется за нас! Парни, прячемся!

И действительно, на следующем ударе шов на груше треснул. Понятно, что ей немало досталось и от Хендрикс еще до высадки, и от всей ударной группы, но разъяренный коммандер стал последней каплей. Нуарэ отошел на шаг, озираясь по сторонам. Продолжать было нельзя, но внутри все кипело по-прежнему.

На плечо легла чья-то рука. Коммандер резко развернулся, уже готовясь контратаковать – и встретил спокойный взгляд Вонга.

– Коммандер, вам нужен оппонент, – проговорил он своим обычным ровным голосом. – Мне, кстати, тоже.

– Ты же вроде ранен? – подал голос Каррера.

– Уже в порядке, – ответил Вонг и, не обращая внимания на сержанта, снова обратился к Нуарэ: – Предлагаю в оппоненты себя. По крайней мере, меня вы в вашем состоянии точно не покалечите. Как и я вас.

– Вот только жалеть меня не вздумай, – процедил сквозь зубы Нуарэ, временно забыв про всю официальность. Вонг невозмутимо отозвался:

– Не беспокойтесь, я этого не умею.

Конечно, даже треснувшей груше было очевидно, что Вонг в полную силу не выкладывается, но скидок он действительно не делал. В который раз спасибо ему за это. Только так Нуарэ мог сбросить пар и хоть ненадолго перестать раздумывать о том, что в этой операции было неправильно. Не до того, с такими скоростями и таким контактом. Вонг был прав, Нуарэ уже практически не владел собой, и кому другому спарринг с ним стоил бы реальных травм. Но не Вонгу, с его умением подстроиться под оппонента и феноменальной реакцией. Нуарэ выдохся, волосы и тренировочную форму можно было выжимать, сбитые костяшки саднили, но он был, пожалуй, счастлив, насколько это возможно. И перед выходом из зала он от души пожал Вонгу руку. Тот коротко кивнул и пошел агитировать на спарринг Карреру.