ДипВлом?! Очка, факультет информатики

ДипВлом?!! Очка факультет информатики

Первый курс

Первое впечатление

К университету шла стройная девушка среднего роста с длинными темными волосами, заплетенными в косичку, одетая в черный брючный костюм… Она шла быстро и целеустремленно, и казалось, она ничего не замечает на своем пути.

В начале октября Ира приехала на сборы и шла в университет уже не сдавать экзамены или писать тестирование, а именно учиться как настоящая полноправная студентка одного из лучших вузов страны! До этого Ирина год ездила в универ на подготовительные курсы по воскресеньям.

Ира училась хорошо и на высшее образование поступала в один из самых престижных вузов города. Мама тогда сказала: Или сама поступаешь на бюджет, или идешь работать и сама оплачиваешь заочное образование. Ира окончила школу с золотой медалью и сдавала только один профильный экзамен – математику повышенной сложности, по которому на апрельском тестировании получила три. Если бы получили пять, уже поступила бы, а та со всеми сдавала со всеми вступительный.

Экзамен проводили в начале июля в душной аудитории, и задания полностью совпадали с вариантом апрельского тестирования прошлого года, который Ира хорошо знала и до экзамена уже решала со своим репетитором. После экзамена она как обычно не была уверена в половине решенных примеров. Но когда через несколько дней вывесили результаты, и, пробиваясь через толпу, Ира увидела свою фамилию в списке зачисленных, ее радости не было предела. Поступить на бюджет, в престижнейший вуз – об этом можно только мечтать!

Идя в универ на сборы, Ира вспоминала, как писала апрельское тестирование. На обычной математике с ней в одной аудитории сидел одноклассник троечник Андрей. На тестирование он пошел вместо двоечника Вовы с его паспортом: они были примерно одного роста и внешне немного похожи. Комиссия поверила и пропустила. Но баллов Андрея Вове не хватило даже для договора…

Ира по баллам проходила на две специальности: информатику в экономике и математические методы. Матметоды больше подходили ей по складу мышления. Чтобы поступить на основную специальность, «просто информатику», нужно было сдавать экзамены не только по русскому и математике, но и информатике, которую Ира не готовила, поэтому пошла на матметоды.

Огромное четырехэтажное здание университета занимало почти весь квартал. Не разрозненные здания по всему городу, как у технического университета, а одно массивное, большое, создающее ощущение величия. Дороги к главному входу сопровождали ухоженные газоны, высокие деревья, березы и каштаны, голубые и зеленые елки, аккуратные клумбы с желтыми и оранжевыми бархатцами или розовыми, красными и желтыми розами. Кое-где торчали оранжевые поливалки.

На аллейке перед университетом, несколько кварталов до и после росли тенистые платаны, с отслаивающейся и отпадающей корой. За невысоким черным железным забором с редкими прутьями курили студенты, прячась в тени платанов.

Высокие каштаны маскировали обветшалые потрепанные здания боковых четырехэтажных корпусов. Здание главного входа, белое, с зеркальными стеклами, недавно отремонтированное, было выше остальных корпусов. Огромные позолоченные буквы с названием университета были далеко видны. Грандиозное здание соответствовало храму науки и производило нужное впечатление.

Главный вход «альма-матери» с двумя охранниками, как и полагается, вел в ог ромный холл и заканчивался широкой лестницей в актовый зал. Большие пространства… Выложенная мозайкой фигура царицы наук– математики во всю стену с факелом просвещения украшала лицевую стену здания. Просторные светлые аудитории, высокие потолки, широкие коридоры везде свет просвещения лился в большие распахнутые окна… На втором этаже портреты ректоров университета с самого его основания. Слева от главного входа за тополиной аллейкой новый пятиэтажный светло-серый корпус, в котором располагался Интернет-центр, компьютерные классы и центр работы с иностранцами. Рядом несколько общежитий для студентов и приезжих преподавателей.

В этот солнечный день Ира осторожно заходила в двери главного корпуса уже в новом статусе – студентки и с восхищением и замиранием сердца смотрела по сторонам. Но только учащенное сердцебиение выдавало внутреннее волнение… Все казалось другим: день солнечнее, охранники у входа добрее, воздух чище, а жизнь прекраснее– все было окрашено воображением восторженной первокурсницы. Ира воодушевленно торопилась навстречу высшему образованию, своему будущему, новым друзьям и знаниям!

Университет – храм учебы, место скопления науки, сконцентрированных знаний, сообществ умных людей, где создавали изобретения и делали судьбоносные открытия. Где работники вуза утоляли жажду знаний студентов, вели научную работу и шли навстречу научно-техническому прогрессу. Где становились профессорами и докторами наук, защищали диссертации, получали учные звания и степени. Центр образования, где посвящали свою жизнь преподаванию, несли свет знаний в умы студентов и работали над лучшим будущим! Место, которое должно было стать Ире и всем первокурсникам вторым домом на следующие пять лет!

За неделю до сборов сотрудница деканата обзвонила первокурсников и сообщила номер аудитории, где они должны были в первый раз встретиться.

Ира спросила у охранника, где находится факультет информатики. Он ткнул пальцем в левое крыло и буркнул, что сразу за лестницей деканат. На деревянной двери деканата не было никаких объявлений, и Ира отправилась по коридорам университета разыскивать нужную аудиторию, которая оказалась амфитеатром на третьем этаже на другом факультете.

Не без труда отыскав аудиторию, Ира впервые увидела будущих одногруппников. Она удивилась, увидев за одним из боковых столов свою одноклассницу, Моканову Веру, хотя они сидели в одной аудитории на вступительном экзамене.

– Ира, привет, садись со мной! – сказала Вера, высокая худая блондинка с карими глазами и волосами ниже плеч. – Ты тоже на матметодах? – В классе Ира и Вера не были близкими подругами, но Ира обрадовалась, увидев знакомое лицо.

– Классно, что мы попали в одну группу, – сказала Вера, положив голову на согнутые на столе руки. Она полулежала за столом, наверное, устала.

Вера с мамой и младшей сестрой переехала из станицы и с третьего класса училась с Ирой. Она, как и Ира, окончила школу с золотой медалью и поступила на бюджет. Вера еще со школы любили краситься: всегда сильно красила глаза, обводила их черным карандашом, наносила тени на верхнее и нижнее веко и красила черной тушью верхние и нижние ресницы. У нее был маленький аккуратный рот и, как она сама с любовью говорила, «нос уточкой». Она пользовалась тональным кремом и пудрой и совсем не красила губы. Зимой и осенью они иногда обветривались и выглядели шершавыми. У Веры были ногти средней длины с выпуклой длинной ногтевой пластиной, которые она всегда красила в темные цвета – черный или темно-коричневый. Еще со школы Вера, натуральная блондинка, красилась в блонд, сильно обесцвечивая волосы. У Веры была большая грудь, неширокий таз – в школе она считалась красавицей.

– Как твои дела? – спросила Вера, облокотившись на локте.

– Нормально… Как твои? Как лето?

– Хорошо.

Подходили остальные одногруппники, многие из них немного опоздали – тоже долго искали аудиторию.

Группа состояла из пятнадцати человек. Обычно на факультет информатики поступали в основном мальчишки, но именно группа математического моделирования оказалась «женской» – только четыре мальчика. Немногочисленная шестнадцатая была самой «экономической» из всех групп факультета и поэтому считалась самой легкой.

В ровно назначенное время появилась молоденькая сотрудница деканата, худенькая и миловидная, невысокая, не выше метра пятидесяти, с распущенными русыми волосами по плечи. У нее была немного толстая короткая шея.

– Елена Владимировна, – представилась она. – Это я вас обзванивала перед сборами, – голос у нее был то ли немного «старческий», то ли мультяшный, как будто она недавно глотнула гелия, но приятный.

Она сообщила некоторые организационные моменты и продиктовала расписание пар на первый день учебы.

– Если ко мне нет вопросов, то жду вас на парах, – сказала она и выпорхнула из амфитеатра. Будущие одногруппники начали несмело складывать вещи и собираться расходиться. Ира с Верой тоже сложили блокнотики и ручки в сумки.

– Может, пойдем в кафе, познакомимся? – тихо предложила немного полная азиатка с узкими глазами, круглым, плоским лицом, среднего роста с кривыми зубами и черными волосами по плечи. Она была одета просто – футболка и юбка – с небольшой тряпичной сумкой через плечо. Все поддержали… Азиатка быстро вышла из амфитеатра и направилась к выходу в новом корпусе, все впопыхах последовали за ней. Для первого дня в универе она неплохо ориентировалась.

Рядом с Интернет-центром, за голубыми и зелеными елочками, березами и каштанами располагалось летнее кафе, часть – под открытым небом, часть – под крышей. Первокурсники шестнадцатой группы решили занять места в помещении. Одногруппники сдвинули несколько столиков, скромно заказали чай и по кусочку пиццы. Разговор незнакомых людей не клеился – общих тем пока просто не было.

– Ну, сначала давайте представимся по кругу, что ли, – хмыкнув сказала сидящая рядом с мальчишками, смуглая невысокая девушка с длинными, ниже пояса, распущенными черными волосами и мелированной челкой. Она говорила неуверенно и часто хмыкала, прикрываю свою неуверенность, естественную для данной ситуации. – Расскажем немного о себе, как зовут, местные, неместные и откуда приехали, поступили на договор или бюджет, – она опять хмыкнула.

– Пусть начнет самый смелый, – тут же предложила бойкая азиатка.

Самой смелой оказалась белокурая девушка с высоким «конским» хвостом:

– Евгения Резцова, из Краснодара. Бюджет, – она говорила неестественно тягучим голосом, громко и обстоятельно, как будто декламировала доклад со сцены. У нее были маленькие зеленые глаза, продолговатый, длинный череп, бесцветные брови и ресницы, широкий нос и правильно очерченный, крупный рот. Она, точнее ее манера говорить, сразу обратила на себя внимание Иры.

– Таисия Обликова. Из Краснодара, бюджет, – сразу после Евгении сказала бойкая азиатка, которая предложила собраться в кафе. Она сидела по часовой стрелке от Жени, говорила быстро, тихо и немного кривлялась.

– Валерия Курдяева. Краснодар. Бюджет, – продолжила очень высокая и очень худая светловолосая девушка, с широким лицом, орлиным носом и большими глазами, которая Ире чем-то напомнила хищную птицу сову. Она говорила медленно и как будто всегда улыбалась.

– Вероника Молодицына. Можно просто Ника. Из Краснодара. Бюджет – сказала улыбаясь рядом сидящая брюнетка с длинными вьющимися волосами в хвостике, высокая, но ниже Леры, с широким гайморитным носом, пухлыми выпуклыми губами и прыщавыми, замазанными тональным кремом бурундучьими щеками. Она была, как и Вера, сильно накрашена.

– Мы с Никой соседки, рядом живем, учились в одном классе и дружим с детства, – добавила Валерия и улыбнулась.

– Глеб Бухаров. Из села Великовечное. Бюджет,– медленно и просто произнес темноволосы парень среднего роста и атлетического телосложения, с большими серым глазами, широкой улыбкой и курносым носом.

– Антон Ктавиди. Горячий ключ. Договор, – тихо проговорил высокий, внешне симпатичный парень спортивного телосложения, коротко подстриженный, с темными вьющимися волосами, треугольным носом, продолговатым черепом и толстыми ногами. Он ходил очень ровно, слишком ровно, и Ира решила, что у него больная спина.

– Захаров Дима. Краснодар, бюджет,– быстро и серьезно сказал невысокий светловолосый и синеглазый парень со светлыми бровями, которые были практически не заметны на его лице. У него были неровные зубы: его передние зубы – клыки – выросли выше остальных, поэтому, когда он улыбался, выглядывало два ряда верхних зубов. Он был немного полный и узкоплечий, просто одетый, в джинсах и рубашке навыпуск. Он говорил тихо и немного невнятно, выглядел как подросток и говорил тоже высоким несломавшимся голосом.

– Антошин Роман. Тоже Краснодар. Тоже Бюджет, – сказал маленький, ниже Димы, худенький парень в майке и обтягивающих джинсах. И улыбнулся, глядя исподлобья. Ире показалось, что у него задвигались уши. У него был острый нос, светло-русые волосы и небольшие карие глаза под еле заметными на загорелом лице бровями с ярко выраженными надбровными дугами, очень пухлые, хорошо очерченные губы и большая волосатая родинка на подбородке. У него был очень узкий таз. Его голова была существенно больше туловища, а тело само по себе пропорциональным, но значительно меньше головы. Как будто голова на уменьшенном теле. Казалось, что его голове нужно тело побольше. Маленькое тело и большое голова создавали ощущение неполноценности. Его рост был около метра пятидесяти пяти, и даже невысокому Диме он был по плечо. Рома был таким маленьким, что казался еще мальчиком и по его виду должен был говорить высоким мальчишеским голосом. Но он говорил низким басом с хрипотцой взрослого мужчины. Его голос никак не подходил его маленькому «детскому» росту.

– Настя Тюканова. Из Армавира. Бюджет,–сказала девушка среднего роста, со светло-русыми волосами по плечи и отросшей челкой, разделенной на две половины, чтобы не закрывать глаза. Она сделала акцент на слове «бюджет», как будто бюджет – нечто само собой разумеющееся. Настя была немного полная, с толстыми бедрами и худыми икрами, с небольшими глазами под заросшими светлыми бровями и выступающей нижней губой. Она была вообще не накрашена. У нее было много внутренних прыщей, поэтому все лицо выглядело красновато-пупырчатым, и через разделенную челку был виден очень прыщавый лоб. У нее были крупные, немного выступающие вперед зубы. Настя улыбалась «как зайчик», показывая крупные верхние зубы и немного закусив нижнюю губу, и внимательно, с нескрываемым интересом смотрела на одногруппников.

– Шмонова Ира, бюджет, Краснодар.

– Вера Моканова, бюджет, Краснодар, – представилась Вера.

– Диана Усанова. Темрюк. Договор, – сказала белокожая худая девушка с подстриженными под каре, светло-русыми волосами. У нее все черты лица были мелкие: маленькие глаза, аккуратный ровный нос, маленький рот с тонкими, но не плоскими губами. Она была не сильно накрашена, только немного туши и блеск для губ. Ее речь выдавала негородское происхождение. Она говорила немного по-деревенски, произнося звук [г] с выдохом, как твердый. Она смотрела немного высокомерно, говорила мало и как бы сквозь зубы. У нее были очень худые икры. Она ходила, сильно сутулясь, и заметно косолапила.

– Пожарова Диана. Краснодар. Бюджет, – сказала смуглая девушка с большим ртом, которая предложила знакомиться по кругу, черноволосая и кареглазая, наверное, с адыгейскими или какими-то кавказскими кровями. Она говорила без акцента. Диана тут же просто спросила:

– Кто хочет стать старостой? – ответа не последовало. – Значит, буду я! – И хмыкнув пустила листик по кругу, где все записали фамилии и номера телефонов.

Олеся Антоненко, Тихорецк. Бюджет, – сказала брюнетка среднего роста, полная, но с худыми однобокими икрами. У нее были волнистые волосы, красивое, круглое лицо с ярко выраженными угловатыми скулами над щеками, небольшие карие глаза под темными бровями, острый нос и пухлые губы.

– Анжела Саферова. Краснодар. Договор, – медленно проговорила с небольшим акцентом богато одетая невысокая адыгейка, немного полная, смуглая, с маленькими глазами, треугольным носом, большим ртом и намазанными гелем волосами по плечи.

Ира, сама поступившая на бюджет, из-за юношеского максимализма уже немного презирала договорников.

Новоявленные одногруппники представились, посидели, помолчали, поели пиццу. Тае позвонили, ее уже ждали несколько парней из параллельной группы: один светлый невысокий, двое повыше, темноволосых. Тая извинилась, сказала, что уходит, и направилась к ним. Приезжие обменялись телефонами, чтобы совместно снимать жилье. Все быстро неловко попрощались и разъехались по домам.

Факультет информатики

Факультет информатики располагался на первом этаже главного корпуса университета. Он отличался от обычного математического новой мебелью, металлопластиковыми окнами и современными компьютерными классами. Рядом с деканатом висела доска с расписанием групп всех курсов, организационные объявления факультета и разных фирм о приеме на работу выпускников. На факультете выделялись большие, почти на всю стену железные двери кафедр, с несколькими замками и новыми под золото табличками. Широкая лестница вела от холла с расписанием на верхние этажи главного корпуса. Один коридор вел к лекционным аудиториям, кафедрам математического моделирования и информационных технологий и кафешке. Второй коридор – с одной стороны к кафедре прикладной математики и дальше к компьютерным классам, с другой – к читальному залу и кафедре численного анализа.

Напротив расписания всегда продавали дешевые слойки, пирожки, булочки и сочники и выстраивалась длинная очередь «вечно голодных» студентов разных факультетов. Ира удивилась: цена в универской кафешке и выносных лотках всегда была десятичная.

Первый месяц – октябрь – преподаватели начитывали лекции. Практики начались со второго месяца. Студенты факультета учились на пятидневке. «Экономисты» слушали лекции по информатике и разновидностям высшей математики – математическому анализу и линейной алгебре.

Полуторачасовые лекции проходили в большой просторной аудитории 141, объединенной из двух. Студенты сидели на лавочках за неновыми обшарпанными деревянными столами, уже сильно исписанными прошлыми курсами. Столы, высокие, «четырехместные», стояли в два ряда. В начале аудитории на всю стену висела трехстворчатая зеленая доска. Рядом стояла трибуна и стол преподавателя, «двуместный», меньше, чем у студентов. В одной лекционной аудитории помещалось все три «экономические» группы – информатика лайт, как окрестила их основная специальность: одна – шестнадцатая группа – по математическому моделированию и две – семнадцатая и восемнадцатая – информатика в экономике.

Первая лекция – по информатике декана факультета в девять сорок. Начинать обучение с лекции декана казалось символично.

Ира сразу села за первый стол поближе к доске и преподавателю. И оказалась за столом с парнями с семнадцатой группы. Вера отсела подальше на задние парты за один стол с полненькой Олесей Антоненко. За первый стол у окна сели Женя, Тая, Вероника и Лера.

Молодым деканом факультета информатики был Кругов Антон Дмитриевич, высокий, худой, в очках, с густыми черными бровями и жидкими усами. Кругов был доцентом, кандидатом физико-математических наук, а также заведующим кафедрой информационных технологий.

Кругов красился под седину, чтобы казаться представительнее, и в свои сорок с небольшим выглядел на пятьдесят. Он стал деканом только четыре года назад. Кругов был женат и воспитывал двух сыновей, один учился на факультете информатики, где деканом был его отец, другой – еще в школе. Младший Кругов, троечник-третьекурсник, непохожий на отца, со светлыми волосами и черными бровями, неуверенно ходил по факультету и несмело улыбался. Говорили, что у Кругова была еще дочь, но она погибла в автокатастрофе, и Кругов на месте трагедии установил ей памятник. Ему писали на форуме хвалебные темы: «Какой классный мужик Кругов», обсуждая, какая у него хорошая машина и как он здорово программирует.

В начале лекции Кругов обратился к первокурсникам:

– Я хочу поздравить всех присутствующих с поступлением на факультет информатики!

У Кругова был не низкий, располагающий к себе голос не старого мужчины, в котором было что-то отеческое. Когда Ира впервые услышала голос Кругова, он напомнил ей голос отца. Ира подумала, что так и должно быть, ведь декан был отцом всего факультета. Когда декан говорил, он несильно жестикулировал на уровне груди, показывая руки.

– Вы все хорошо постарались, успешно сдали вступительные экзамены. И поступили на наш факультет! Обошли конкурентов, оказались лучшими! На факультет информатики вообще большой конкурс, а на ваши специальности – особенно. По десять человек на место!

Речь декана встречали аплодисментами, когда он говорил о конкурентах, начались овации.

– Но я не советую вам расслабляться. Мало поступить, надо еще закончить!

По аудитории раздалось дружное «У-у-у», намек на отчисление не понравился первокурсникам.

– Да-да! Впереди пять лет учебы! Я желаю вам успехов!.. И получить дипломы в том же составе, как сейчас!

Опять овации по аудитории: первокурсники поддержали эту идею.

– А теперь давайте начнем…

Студенты зашуршали тетрадками.

На первую лекцию Кругов стильно оделся в хороший костюм зеленоватого цвета из дорогой ткани и туфли из крокодиловой кожи, на которые смотрели все слушатели лекции, кроме, наверное, Насти Тюкановой. И разве можно было запомнить, о чем говорил декан на первой лекции, если он ходил возле доски взад и вперед в таких туфлях. Какое там программирование! А Кругов читал вводную лекцию по языкам программирования, которую рассказывал полностью сам и даже не принес конспект или план.

После первой лекции почти все девушки влюбились в своего декана. Многие парни завосхищались им.

– Если он и дальше будет так одеваться, выпендриваться, на него все остальные преподы обидятся, и Горовой, и Ушанков, и Галина Павловна, – говорила староста Диана Пожарова Ире. – Конечно, они намного меньше его зарабатывают и такие костюмы покупать не могут. Преподы говорят, что Кругов на первокурсников впечатление производит. На нас, то бишь…

Весь первый месяц Кругов ходил в дорогом зеленом костюме и крокодиловых туфлях. А через месяц уже в обычных тщательно накремленных коричневых кожаных туфлях с квадратным носом и хорошо выглаженном сером костюме, практически какой носил завкафедрой численного анализа Горовой или замдекана Околов…

На третьем курсе Кругов уже ходил в теплом светлом свитере крупной вязки и выглядел обычным деревенским мужиком. Половина влюбившихся в него когда-то студенток его тут же разлюбила…

Кругов рассказывал лекции по информатике, программированию на одном из базовых языков просто и доходчиво, пары по информатики были самыми понятными. Кругов говорил, что в жизни абсолютно все можно запрограммировать и приводил пример шахматной игры.

Пары по информатике проходили весело. Пару раз Кругов рассказал корректные анекдоты, артистично, вживаясь в роль, безо всякого стеснения, и вызывал искренний корректный смех аудитории, и тем, что такой серьезный преподаватель, декан факультета, не лишен чувства юмора, еще больше понравился первокурсникам.

На одной из пар он рассказал анекдот про одного из советских лидеров.

– Ну, все знают наших советских лидеров? Так вот, смотрится Брежнев… все же знают генсека Брежнева? – спросил Кругов, оглядывая аудиторию. Аудитория ответила ему дружным поддакивающим шепотом.

– Так вот, смотрит Брежнев в зеркало и говорит сам себе… ну, разговаривает сам с собой, – опять пояснил Кругов. Он выставил вперед руку и сжал ее в кулаке, как будто держал зеркало, в которое смотрелся, и пригладил свои крашеные седые волосы:

– Я стар… Я очень стар… – Кругов ещё раз пригладил волосы. – Суперстар…

Небольшой корректный смех разнесся по аудитории.

Опоздавших Кругов не пускал: – Гуляйте до следующей пары, – громко говорил он и уверенно закрывал дверь перед самым носом опоздавших. На пары Кругова старались приходить вовремя. Правда, через два месяца он начал делать исключение для приезжих.

Все лекции Кругов рассказывал сам без конспекта или бумажки и за весь год преподавания курса введения в информатику только один раз принес конспект на лекцию, когда читал алгоритм пузырьковой сортировки:

– Ну, можно же один раз подсмотреть алгоритм, – сказал он, ища понимания в аудитории, и пошел к кафедре заглянуть в конспект.

Доровская Олеся Викторовна – лектор по линейной алгебре, молодой преподаватель кафедры численного анализа, невысокая, стройная, с карими глазами и волнистыми темными волосами по плечи, выглядела как вчерашняя студентка. Как будто она только в прошлом году закончила вуз, поступила в аспирантуру и начала преподавать. Она практически всегда носила джинсы или брюки и недлинные свитера. Зимой она увлекалась сноубордом, а летом серфингом…

Лекции она тоже читала, как вчерашняя студентка, с доверительно дружеской интонацией, как будто она не лектор по высшей математике, преподаватель вуза, а одноклассница, объясняющая подружке новую тему или отвечающая у доски новый разобранный дома материал. Она всем сразу понравилась. Невозможно было представить, что из-за нее кого-то могли отчислить или кому-то она могла поставить двойку… Она часто заглядывала в конспекты, но объясняла понятно, и ее предмет Ире показался легким.