- -
- 100%
- +
- Как так получилось, что ты не видела сообщения с уведомлением из суда? Госуслуги рассылают всем и всегда.
- В смысле? – повернула я голову к подруге.
- При любых движениях госуслуги предупреждают граждан. Если тебе приходит штраф или ещё какое нарушение. И уж точно и наверняка приходило уведомление, когда Стас подал на развод. – терпеливо проговорила подруга очевидные вещи.
- Знаешь, я пока ты не сказала и не думала об этом. – задумчиво протянула я.
Затем, помолчав, проговорила:
- Мне Стас подарил новый телефон где-то месяц назад. И, вероятно, на тот момент ещё не всё было настроено как нужно.
- Или Стас, настраивая тебе телефон, стёр лишнее, чтобы ты не видела ничего раньше времени… — хмыкнув, перебила меня подруга.
- Ты полагаешь, он… — начала я, но после горько и криво ухмыльнувшись, продолжила, — впрочем, о чём это я? Конечно, он готовился.
Ленька с Манюней, скормив всю приготовленную морковку, с сияющими глазами вернулись к нам с Людочкой, и их восторженные, но не очень связные предсказывания отвлекли меня от мрачных мыслей.
Договорившись, что встретимся со старшими детьми через час, мы повели малышню к китайскому павильону смотреть на панду-медведя. Катюша спряталась наверху, и её было плохо видно, а старшие панды сосредоточенно ели свой бамбук. И пока наши дети, прилипнув к стеклу, разглядывали чёрно-белых медведей я задумчиво проговорила:
- Знаешь, я совсем, оказывается, не знаю Стаса. В моём представлении мой муж никогда бы не смог поступить так подло. Никогда бы не выжидал, готовя развод и при этом устраивая мне медовый месяц. В голове не укладывается!
Собирал заранее свои вещи, копался в моём телефоне, готовился, куда съехать… и при этом дарил мне цветы и подарки. Шептал нежности. Такое впечатление, что у него раздвоение личности.
- Да плевать, что там у него с личностью! – в сердцах, эмоционально воскликнула Люда так, что дети обернулись к нам с вопросом в глазах.
Я им улыбнулась, успокаивая, а Людочка продолжила возмущаться, шипя уже тише, но, по-прежнему экспрессивно:
- Пусть свои личности держит от вас подальше!
Мы помолчали, выловили наших малышей, и вышли к вольеру Тимоши ожидать старших детей. Манула было не видно. То ли он отсиживался в домике, то ли спрятался, сливаясь с местностью. Я не вглядывалась.
Задумчиво покусывая губу, я вспоминала невольно день развода. Что-то царапало меня. Какое-то несоответствие. Какая-то нехарактерная деталь не давала мне покоя.
Хотя весь тот день – сплошная для меня абсолютно несвойственный кошмар. Начиная с утреннего ступора и заканчивая апатией и уходом от реальности после суда.
- О чём ты так задумалась? – спросила подруга, остро царапнув меня взглядом.
- Знаешь, это так странно. Никогда я и в страшном сне не могла себе представить, что забуду о детях и так зациклюсь на своих переживаниях. И мне стыдно теперь…
- Не парься! Человек никогда и не предполагает, как он отреагирует на ту или иную критическую ситуацию в данный момент. Бывает по-разному и заранее это не предугадать. Не кори себя. – перебила меня Люда, добавляя, — мы все живые люди и наши реакции на стресс зависят от множества факторов. Я рада, что ты очнулась.
- Спасибо! – с чувством поблагодарила я Людочку и на мгновение прижалась к её плечу, собираясь сказать важное...
- Смотрите! Манул, оказывается, всё это время сидел на полочке! – в это мгновение раздался неподалёку чей-то звонкий детский голосок, разбивший хрустальную тишину, затаившуюся между нами.
Я оглянулась, цепляясь взглядом за ярко-розовую курточку Веронички. Она раскраснелась и растрепалась, но при этом выглядела такой живой и настоящей, что я невольно улыбнулась. А мой Денис шёл рядом, внимательно слушая восторженно размахивающую руками девчонку.
Как-то незаметно настало время обеда. Мы не стали ничего выдумывать и зашли с детьми в небольшое кафе на перекрёстке у Баррикадной. Ничего не случится, если дети разочек пообедают вне дома. Тем более что впечатлений у них было столько, что, казалось, в машину они все вместе просто не поместятся.
Рядом с восторгами детей и мне становилось теплее. Легче дышать и проще смотреть в будущее.
И поэтому после десерта я решилась и включила свой телефонный аппарат.
Сообщения и смски посыпались, весело квакая и мякая без остановки несколько мгновений на все лады, пока телефон не разразился резкой трелью входящего звонка.
Глава 11
- Что ты надумала, Катерина? Зачем ты развелась с моим сыном? Какая очередная глупость опять родилась в твоей голове? – возмущённо разразилась трубка голосом свекрови, стоило только принять вызов.
Я поняла, что напрасно включила аппарат. Немного переоценила себя и свою готовность к разговорам прямо сейчас. Как-то не готова я к общению с родственниками беглого мужа. Нет во мне смирения и должного уважения к этой женщине.
- А что вам Стас сказал? Вы его спрашивали? Рекомендую сначала переговорить с сыном, а после кидаться в меня упрёками, – я ответила ровным тоном, прикидывая, как бы ненавязчиво и быстро закончить разговор.
Мама Стаса предсказуемо взвилась на мою провокацию, высказывая:
- Не указывай мне, что делать и с кем разговаривать! Знай, я всегда буду на стороне своего ребёнка! Ты, как мать, должна понимать такие простые вещи!
Прекрасно! Что и требовалось в данную минуту:
- Ираида Дмитриевна, я сейчас разговариваю с вами, а рядом со мной находятся мои дети. Вы, как мать должны осознавать, что как бы мне ни доставлял удовольствие наш разговор, но я вынуждена его прервать. До свидания. А, впрочем, скорее – прощайте!
С удовольствием отключила вновь телефон, посмотрела на его, как на ядовитую гадину и подняла взгляд на подругу. Людочка глядела, чуть улыбаясь, и в её глазах танцевали смешинки.
- Что?
Я подняла вопросительно бровь и дёрнула плечом.
Мама Стаса всегда раздражала меня. Это чувство было взаимно — я ей тоже активно не нравилась. Всё, что я делала – её не устраивало, а все мои попытки сблизиться «Железная Ираида» отвергала решительно. Так отчего теперь, в разводе с её прекрасным сыном, я должна искать компромиссы в общении с этой фурией?
- Кто-то хотел поговорить со свекровью по душам и попытаться выяснить, что же произошло со Стасом, — усмехнулась Людочка.
- Ох! – выдохнула, прикрывая глаза, и добавила, — Ну не смогла! Не сдержалась!
- Я и не сомневалась в тебе, — засмеялась подруга, приговаривая, — Ты у нас не способна на подковёрную интригу. Рубишь сплеча всё как есть. Это Стас у нас был – мастер иллюзий и игры вдолгую. Не люблю таких… скользких, ты знаешь. От них всегда можно ждать удара в спину.
Мы ещё посидели немного в кафешке. После насыщенного дня время в приятной компании летело незаметно и легко. Но всё рано или поздно заканчивается, и я попросила Людмилу закинуть меня на машине с детьми домой.
Завтра понедельник, и требуется подготовиться, чтобы не суетиться утром.
Как бы ни было хорошо в гостях, но пора и честь знать. Нужно ехать домой.
Дом встретил разрухой.
Распахнутыми слепыми полками шкафов, непонятно откуда взявшейся пылью по углам и затхлым запахом не выброшенного вовремя мусора встречала меня моя квартира. Зияя заброшенностью семейного очага.
Дети разбрелись по своим комнатам, а я, вооружившись тряпками и средством для мытья, принялась за генеральную уборку.
К чёрту всё!
За монотонной работой, за физическим трудом, когда руки ожесточённо и сосредоточенно отмывают кафель в ванной и драят пол, когда вымываются все углы шкафов, мне всегда неплохо думается.
На борьбу с грязью уходят все сила, пробужденная эмоциями, вся злость и обида. Всё накопленное напряжение тонкой струйкой сползает с меня, оставляя после себя усталость мышц и чистую, пустую от лишних эмоций голову. Только чёткие и холодные выверенные мысли.
С математической точностью я видела сейчас, как хладнокровно и методично собирался Стас уходить из дома и как давно и тщательно он планировал свой уход. Не может быть и речи о какой-то там ошибке или порыве. Стас аккуратно и хирургически точно всё рассчитал вплоть до моей реакции на развод.
Единственное, что он не предусмотрел – это нашу встречу с подругой в коридорах суда.
Сейчас, вспоминая, что именно мне Стас предложил в качестве отступных за свою вожделенную свободу, я недоумевала и злилась. Как он осмелился? Совсем меня за дуру считает?
Вернее, он был уверен, что от шока я не воспринимаю адекватно реальность и подло был готов воспользоваться ситуацией.
Я помню, что на заседание он шёл с папкой документов. Вероятно, в ней были подготовленные к разделу бумаги. Что ещё можно было тащить в суд на развод с женой?
Тошнота подкатила к горлу от осознания.
Понимание вышибло во мне дыхание.
Это как так можно? С нечеловеческой подлостью и расчётом ночью шептать мне нежности, чтобы после, ошеломлённую и дезориентированную ограбить на суде? И ладно бы меня! Но чем провинились перед ним его дети?
Устало присела на стул перед кухонным столом, отложив в сторону всё лишнее.
Выдохнула и прикрыла глаза.
Я не позволю Стасу резвиться за наш счёт! Хочет свободы – держать не собираюсь! Но, изволь, по закону, отдать мне половину нажитого в браке имущества. Всего имущества!
Вздрогнула от осторожного прикосновения к руке и, открыв глаза, обнаружила стоящего рядом со мной сына. Он сосредоточенно хмурил свои брови и явно собирался сказать что-то важное.
- Мам… — начал Денис и замолчал, собираясь с мыслями.
Ему явно было неудобно и неловко начинать этот разговор. Мой мальчик совсем как его отец кусал губы волнуясь. Затем, семейным жестом откинув чёлку со лба, Денис всё-таки заговорил:
- Папа больше не будет жить с нами? Он нас бросил? Мы не нужны ему больше? Это из-за меня? Потому что я не справился с заданием?
Глава 12
Денис обиженно дрожал нижней губой, и огромная нежность затопила моё сердце, с одной стороны, поднимая бурю негодования и злости с другой стороны. Эти чувства разрывали меня, разносили на осколки и молекулы.
Ладно. Захотел ты свободы. От меня, например, от обязательств семьи. Но дети то, как? Им за что страдать?
Вдохнула поглубже и посмотрела на своего мальчика.
- Что ты, милый! Нет, конечно же! Ты точно не виноват, что папа ушёл! – как можно увереннее произнесла я и, развернувшись на стуле в сторону Дениски, приглашающе раскинула руки для объятий.
Денис у нас уже года два, как избегает моих нежностей. Старается всячески подчеркнуть свою самостоятельность. Но сейчас он явно нуждается в тактильном контакте. И я даю ему возможность выбора.
- А кто виноват? – пробухтел сын, шагая ко мне и утыкаясь носом в шею.
Обняла моего мальчика, незаметно выдыхая. Пришёл, не замкнулся в себе! Это уже – хорошо!
Что мне ответить на его вопрос? Выгораживать Стаса? Чтобы сын думал, что виновата я? Или попытаться объяснить, что никто не виноват, и оно так само сложилось? И породить в юном сердечке сомнения и дать прорости там зёрнам вины, что поселились в его душе?
Ну уж нет!
- Папа взрослый, ответственный человек сорока пяти лет от роду, – начала негромко говорить, чуть покачиваясь вместе с сыном и поглаживая его по спине.
И продолжая мягким успокаивающим тоном:
- Папа сам принимает решения, и сам несёт за них ответственность. Поскольку он не советовался ни со мной, ни с тобой, прежде чем принять такой важный и судьбоносный выбор, то и вся вина лежит только на нём.
Денис завозился, и я дала ему возможность освободиться от объятий и сделать шаг в сторону. И заговорила немного жёстче. Как со взрослым:
- А ещё это означает, что папа точно понимал, что делает, готовился к такому шагу и считал, что поступает верно. Он для себя всё решил, не беря нас и наши чувства во внимание.
Поэтому не вини себя! Раз папа так решил, раз он выбрал жить без нас, то это только его выбор и его ответственность. И вина за это решение лежит только на нём!
- А что нам делать? – помолчав, спросил Денис, разбивая повисшую на кухне тишину.
Я улыбнулась, стараясь передать нежность, что разрывала мне сердце, и проговорила как можно легкомысленнее:
- Жить! Мы как были семьёй, так и остались. Между нами ничего не поменялось! Разве я стала любить тебя или Манюньку меньше?
Сын посмотрел на меня внимательно, сморгнул и признался:
- Но мне обидно! Разве это нормально, когда бросают?
- И мне обидно! И я считаю, что это совсем ненормально! – ответила с невольно прорвавшейся эмоцией.
И глядя, как опять надувается губа моего мальчика, проговорила задумчиво, давая Стасу незаслуженный огромный шанс реабилитироваться хотя бы в глазах своего ребёнка и поговорить с ним:
- Я думаю, что папа ошибся.
- Он мне звонил! – Тотчас с обидой и чуть дрожащим голосом поделился со мной сын, продолжая, — Спрашивал, где ты и почему мы не дома. Сказал, что любит нас. Но жить с нами больше не может и не хочет. Обещал подарить мне новый телефон и встретиться со мной в воскресенье. Но так и не позвонил.
Стас, болван! Что-то наобещал Денису и забыл! Как всегда надеясь, что я отслежу и скорректирую, напомню ему.
Для него всегда были не очень важны такие мелкие, как он считал, детали в отношении нас. И сейчас, вспоминая, это пренебрежение воспринимается не как милая забывчивость, а как намеренное неуважение. Абсолютно в другом свете!
- Зови Машу, будем ужинать. И готовиться к завтрашней школе. У тебя завтра ещё занятия в школе капоэйра, кстати. – заговорила, вставая.
- Я больше не буду там заниматься! – резко ответил Денис.
- Почему? Тебе же нравилось? – спросила я и с удивлением посмотрела на сына, а Денис, насупившись, ответил довольно резко:
- Потому что папа тоже придёт на урок. А я не хочу заниматься с ним вместе!
- Ну… - растерявшись, я не знала, как реагировать.
Хотела сказать, что папа ходит по тем же улицам, что и мы, и дышит тем же воздухом, и нельзя пытаться вычеркнуть его из нашей жизни. Но потом представила, как мне завтра идти на работу и встречаться там со Стасом, и не стала ничего говорить сыну. Я понимаю его. И тоже хочу сбежать куда-нибудь подальше, чтобы никогда больше не пересекаться и не видеть того, кто разорвал мне сердце.
- Я не хочу с ним вместе! Понимаешь? – Дениска смотрел требовательно и зло, и я сдалась.
- Понимаю. Давай найдём секцию в другом месте? – ответила как можно мягче.
- Давай. Бокса! – по-взрослому ухмыльнулся сын, становясь точной копией Стаса.
Сердце кольнуло, замерло и полетело снова вскачь.
Когда дети уже спали, угомонившись, я лежала в передвинутой на другое место нашей семейной кровати под новым бельём и под новым, приготовленным на подарок свекрови одеялом, и смотрела на игру теней за окном.
Нужно было набраться смелости и взять в руки телефон. Посмотреть на сообщения, включить его наконец-то. Решиться объявить миру, что я ещё жива. Позвонить родителям, пока ещё не поздно, и они не уснули.
Но сил на такой подвиг пока не было.
Я подожду до утра! Потому что ночь после разговоров будет испорчена окончательно, а я обещала Боре беречь себя!
Но утро принесло свои сюрпризы, и всё опять пошло не по плану!
Глава 13
Я проснулась по привычке очень рано. И не сразу сообразила, где нахожусь. Вчера на
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.