Измена. Больше чем любовь

Девятая глава

– Я не мог до тебя дозвониться. Ты мне не рассказываешь, как долетела. Мари, что происходит? – мягко спросил меня мой муж.

– Ты не говоришь мне, зачем тебе полный контроль за предприятием. У нас что-то происходит? – также спокойно спросила я.

– Зачем тебе? Ты же давно отошла от дел, – удивился Дмитрий.

– Да. Возможно, это моя ошибка, – признала я очевидное.

– Я улетаю на три дня в командировку. Мне так непривычно собираться одному. Я скучаю, – знакомые бархатные нотки появились в его голосе.

– По комфорту, – усмехнулась я.

– По тебе, моя Мари, – жарко произнёс Дима.

– Помнишь, ещё перед нашей свадьбой мы обещали друг другу – быть честными? – спросила я его, прикрывая свои глаза ладонью.

– Ты когда вернёшься, мы обязательно поговорим. Я не хочу быть без тебя. Я тебя люблю, – пообещал мне мой муж.

И что это было?

И как мне на это реагировать?

Надежда?

Поднялась в свою комнату и при открытом в октябре окне, под тяжёлым и тёплым одеялом, уснула сладко, как в детстве. Без снов. Без мыслей.

Рано утром по традиции побежала к морю. В Москве у меня не было желания бегать по утрам и приходилось себя заставлять хотя бы два раза в неделю.

А здесь я получала огромное удовольствие от пробежки. С каждым шагом, казалось, упорядочивая свою жизнь.

«Всё ещё можно наладить. Ещё не поздно. Всё ещё можно исправить, – думала я, печатая кроссовками асфальт.

Надежда на восстановление, на улучшение, на укрепление моей семьи расцветала в моём сердце. Надежда на то, что ещё не поздно.

Надо, кстати, позвонить сыну. Я ведь так и не поговорила с ним до своего бегства из Москвы.

Старший – Егор – родился ровно через год после свадьбы. Как Дима восторгался и гордился сыном! Наследником! Столько радости и счастья было на его лице, когда он впервые увидел мордашку нашего первенца.

Беременная я ещё ходила на лекции в институт, но после родов ушла в академический отпуск. А через год не стала возвращаться и перевелась на заочный факультет. Ведь для очного обучения нужно было оставлять маленького с чужим человеком дома на полдня. Мальчик совершенно не признавал никого, кроме меня, и я не решилась делать ему больно и бросать с чужой тётей.

Родители мои жили далеко, на другом конце города, а Димина мама не хотела бросать свой привычный городок, чтобы приехать помогать с внуком. Так что Егорка вырос на одних моих руках. Когда ему было пять лет, родилась наша принцесса, наша Анечка, доченька. Долгожданная. Вначале Егор сильно ревновал, но к тому времени у нас уже был свой бизнес, и нам было не сложно нанять няню-помощницу.

Эта няня и сейчас помогала мне с детьми.

Но Егорка вырос немножко эгоистом. Он привык получать всё самое лучшее. Он всегда был папиным сыном. С ним Дима проводил время лет до двенадцати, наверное.

Анечка встретила меня на кухне с бабушкой. Распивали чаи с плюшками под какие-то свои секретики.

Порозовевшая, посвежевшая, с горящими глазами она пересказывала вчерашний вечер с дедом и планы на сегодняшний день.

Только я хотела поделиться с мамой надеждами на нормализацию своей семейной жизни, как завибрировал телефон, и я вышла во двор, где лучше ловила связь.

– Марина, сядь, если стоишь. Я всё думала о той сцене, что ты видела у кафе и приглядывалась в эти дни к Дмитрию. И я теперь подозреваю, нет, я почти точно уверена, что он содержит любовницу, – с ходу огорошила меня Ольга.

– Уверена? – обречённо спросила я, присаживаясь на скамейку около калитки.

– Скажи, ты знаешь, что у твоего мужа есть квартира неподалёку от офиса? – Спросила Оля.

– Квартира? Нет, не знаю. Но мало ли какая необходимость заставила его приобрести жильё. Ведь это не обязательно для любовницы, – слово «любовница» застряло у меня в горле, и я с трудом выплюнула его из себя.

– Вчера к нам в приёмную забежала блондинистая девица. Одна из студенток на практике. Ворвалась в кабинет к начальнику и неплотно закрыла двери, так торопилась с проблемами. Она громко жаловалась на потоп в квартире и что никак не может справиться сама. Я вызывала по просьбе Дмитрия мастеров по адресу. И я же подписывала акт о сдаче работ. Там Дмитрий указан как владелец жилья. Мне ребята ещё жаловались, что молодая хозяйка сорвала кран. Вроде хрупкая барышня, а хватка как у крокодила, – тараторила, чуть захлёбываясь словами, подруга, продолжая – Я стала внимательно наблюдать за ним. И подняла бумаги с прошлой командировки в Сочи. Ещё удивилась тогда, почему он полетел без своего помощника. Он летал вместе с этой практиканткой. У неё фамилия нейтральная, Можейко, я и не среагировала сразу, когда видела отчёт.

– А вчера, Марин, когда он попросил при мне своего помощника вновь заказать два билета, я поняла, что если промолчу и не скажу тебе, то буду винить себя всю жизнь, – Оля говорила и говорила.

– И давно всё это тянется? Неужели ты не замечала ничего? – прохрипела я.

– У меня не было ни одного факта, только ощущения. И то это я сейчас, задним умом, их осознаю. Как он поглядывал на молоденьких девочек на работе, как иногда оборачивался на них. Взгляды не пришьёшь к делу. И смотреть у нас вроде не запрещено. А то, что я видела в его глазах, мне могло и показаться, – продолжила она.

– Взгляды?

– Вроде ничего особенного, – протянула подруга, – но, знаешь, от таких взглядов мороз по коже. И потом, скажи, Марин, ты бы мне поверила? Что бы ты сказала мне, если бы я пришла к тебе и рассказала, что мне не нравится, как твой муж смотрит?

– Продолжай. Я поняла. А теперь в его поведении что-то изменилось? – проговорила я тихо, еле шевеля губами от ужаса.

Ольга ещё что–то говорила, но я уже не слышала. Её голос не пробивался сквозь вату в ушах. Я не понимала, не различала слов.

Моя жизнь, моя счастливая семейная жизнь, которую я всего лишь придумала, рушилась сейчас на моих глазах, как карточный домик на ветру.

Ещё каких-то полчаса назад я строила планы по нормализации наших отношений, а сейчас все мои мысли вязли в едком болоте ревности и обиды.

Я не смогу жить, зная, что есть другая. Я не смогу это вытерпеть.

Солнце выглянуло из-за тучки и шаловливым лучом ослепило меня на минуту.

А мне казалось, что земля наткнулась на огромную глыбу льда и остановилась. Эта глыба росла в моём сердце. Холод заливал всё вокруг. Белым светом выжигая мир.

Мой мир.

Свет сузился до одной сверкающей точки, и я пошатнулась, сползая в обморок.

Десятая глава

Я открыла глаза и увидела злое и недовольное лицо маминого соседа. Лысого. Как там его зовут… Иван Сергеевич или Иван Семёнович.

– Что вы тут делаете? – спросила я, пытаясь подняться.

Что ж такое. Он меня по нюху, что ли, находит? И всё время в дурацких ситуациях. Принесло же. Ну увидел, что съехала со скамейки, так и шёл бы мимо. Может, мне нравится валяться на земле.

– Опять вас спасаю. Если у вас такое слабое здоровье, то зачем вы сидите на солнце? – недовольно бухтел этот Иван.

– Нормальное у меня здоровье! – огрызнулась я.

– И поэтому вы тут лежите! Давайте, я помогу вам подняться. Пройдёмте в дом, – Не отставал сосед.

– Я сама! – вот привязался-то.

– Сама уже досиделась, – пророкотал недовольным голосом сосед над моим ухом, помогая мне встать.

– Бедная ваша жена, – немотивированное ехидство сочилось из меня, прожигая ядом горло.

– Жена от меня сбежала. Не дождалась, пока я в море был. Пять лет уже как, – спокойно ответил Иван.

– Простите. – мне стало неловко и стыдно.

Что это со мной? Накинулась на мужика ни за что ни про что. Он-то точно не виноват передо мной. Где моё воспитание и такт? Что-то раньше я не злилась так ни на кого. Во всяком случае, не выказывала столь откровенно своего раздражения.

– Перегорело всё давно. Не задевает больше, – тем временем отвечал сосед, придерживая меня за локоть и направляясь со мной в дом.

– Пять лет долго ждать, – тихо заметила я про себя.

Сосед хмыкнул, разок стукнув и открыв входную дверь в дом, прошёл со мной внутрь помещения.

Мама выглянула из кухни и, взмахнув руками, подскочила к нам.

– Что случилось? – спросила она взволнованно.

– Ничего, – пробухтела я.

– Потеряла сознание ваша красавица. Вы уж последите за ней, – громко оповестил всех этот Иван.

Пока мама суетилась и потом поила чаем с плюшками нашего соседа, я сидела на диванчике и дулась.

Как же меня злит этот Иван! Сергеевич! Лезет со своим баритоном. Смотрит своими черными глазами в душу. Шутки шутит. С Анютой вон уже обсуждают какую-то шахматную партию. Маме комплименты сыплет.

Пострадать толком не даст!

Как жаль, что папа умер. Я сейчас прижалась бы к его плечу, он бы погладил меня по волосам и решил все мои беды.

Хотелось спрятаться куда-нибудь в норку, как раненому животному. Убежать от всех проблем.

Хотя бы забыться.

А тут шуточки, Анютино хихиканье, мамин смех.

Но кроме меня никто не разведёт в стороны мою беду. Это и есть взросление и ответственность за свою жизнь. Право самой решать свои проблемы.

Плотно закутавшись в мамину шаль, я думала.

Собственно, а что нового я узнала? Что точно есть у моего мужа любовница? Так, я её своими глазами видела. Что у моего мужа есть тайная от меня жизнь? Так я догадывалась об этом.

Конечно, есть разница между тем, что ты только догадываешься, и тем, что ты точно знаешь. Правда беспощадна. Но это лучше, чем недомолвки и ложь.

Собственно, чтобы узнать правду, я заплатила деньги юристу. Кстати!

День пролетел незаметно. В мелких бытовых заботах и домашней привычной суете.

Ближе к вечеру, когда солнце уже клонилось в море, я ушла во двор, где лучше ловила связь, и набрала юриста.

Надо всё-таки понять, что там надумал Дмитрий. Сама я сейчас была не в состоянии ничего сообразить без фактов. Вернее, я такого надумаю, что при столкновении с реальностью опять рухну в обморок.

Словно Тургеневская барышня. Ивана Сергеевича.

Фу, глупость какая лезет в голову!

Алексей бодро сообщил, что готов мне выслать предварительный отчёт по финансам мужа к вечеру, а также экспертное заключение по поводу договора на передачу акций.

В двух словах – да, мой муж готовит аферу.

Сошлись с юристом на том, что для моей финансовой безопасности выгоднее всего инициировать раздел имущества как можно скорее.

Алексей также сообщил, что нашёл и нанял человека, что проследит за моим мужем. И он может сейчас уже подтвердить факт общения моего мужа с девушкой, но подробные, как я заказывала, фотографии будут чуть позднее. Оборудование установили в квартире мужа.

Хм. Не с теми ли слесарями, что ликвидировали потоп, просочился в квартиру детектив?

Во что превращается моя жизнь?

Вечером, уже закутавшись в одеяло, изучала отчёт, что прислал юрист.

Интересен перечень собственности моего мужа.

Квартира в центре рядом с офисом. Двухкомнатная.

Квартира в Сочи. Трёхкомнатная.

Апартаменты на Кипре.

Квартира в Питере.

Однако…

Несколько запросов в банки о кредитах на предприятие.

Я ничего не понимаю. Вот в этой строчке отчёта написано, что выявлена кредиторская задолженность в размере… Это, что? Мы кому-то должны?

Мне нужен финансовый консультант. Я одна, боюсь, сделаю только хуже.

Что же мой муж задумал?

Дмитрий по телефону жаловался, что у него неприятности по работе, и нагрянули внезапные проверки. Злился. И грозился отомстить за это конкурентам.

Это тоже не прибавляло мне настроения. Надо было вначале с ним поговорить и всё выяснить, а потом уже паниковать.

Вот в чём недостаток решений, что принимаешь на эмоциях. Потом не уверен в их верности, не чувствуешь за собой правоты.

Я так яростно осуждаю мужа за измену, а сама? Что делаю сама?

Сейчас навлеку на нас штрафы и неприятности. Сделаю только хуже. Порушу с любовью выстроенный бизнес.

Разве это не измена интересам семьи?

Правильно ли я затеяла сейчас раздел? Я не знаю этого Алексея. Может, он ради гонорара готов раздербанить наше предприятие моими руками?

Одиннадцатая глава

Окончательных результатов проверок пока не было, но уже сейчас можно было сделать вывод, что мой муж в последний год ведёт рисковые сделки и несколько раз терпел крушение своих начинаний, но и несколько раз крупно выигрывал.

Удачно принимал вовремя верные решения.

Отчего он мне ни о чём не рассказывал? Когда я перестала интересоваться его работой и нашим предприятием?

Чёрт, я ничего не понимаю в происходящем!

Как я так упустила свою жизнь?

Ночью я практически не спала. Перед глазами возникала то картина, как мой муж сосётся посреди улицы, то приставы, что приходят в мой дом для опечатывания за долги, то хохочущий Дмитрий. Снилось всякое, только закрою глаза.

Ни свет ни заря я, оставив записку маме, вызвала такси и поехала в Сочи.

А что тянуть?

На раздел сегодня с утра юрист подаст. Дмитрий, так или иначе, узнаёт. Вот и поговорю по горячим следам

В глаза погляжу.

Сразу видно будет, что он затеял. Эти его действия – они на благо моих детей, или эта афера для его личного интереса?

Во всяком случае, я перестану сходить с ума от неизвестности. Вернее, от страха. Права я или нет?

Три часа, и я на месте.

Вместе на них посмотрю. Сразу видно будет насколько, там всё серьёзно.

Адрес квартиры я видела. Конференция, куда его понесло, знала, где проводится.

Встретимся.

Таксист вёз меня по красивейшим в мире местам. А я не видела за стеклом автомобиля ничего, кроме своего бледного лица. Я чувствовала онемение души. У меня будто заморозили внутренности той глыбой, на которую наткнулся мой мир. Ни запахов больше в мире нет, ни вкусов.

И даже недовольство недостаточно аккуратной манерой езды ушло, улеглось где-то в ядовитом болоте на месте моей души.

Жизнь стала чёрно-белой.

Либо мой муж со мной, либо против меня.

Раз он с девкой поехал, значит, он мой враг. И это мой родной человек?!

Но как можно так притворяться?

С болезненным интересом я тщательно вспоминала, как и когда он охладел ко мне, и не находила этого момента.

Перебирала наши дни, словно жемчужные бусины в длинном бабушкином ожерелье, и не могла понять, почувствовать, когда он поменялся.

Когда у него поменялось отношение ко мне? Разве что в последнее время у нас стало больше близости. И чаще. Почти как в юности. И очень много нежности в постели. Тягучей, словно карамель.

Неужели это показатель его измен?

Одна часть меня, замороженная, заглушённая и заключённая в кокон отчаяния, билась в истерике, ощущая разъедающую кислотой обиду. А другая наблюдала холодно, как бы со стороны, за этими конвульсиями. Как за стеклом.

Обида на то, что он предал меня как мужчина, предпочёл мне молодую красотку, тонула в жути, в ужасе того, что он предал меня в жизни.

Всё указывало на то, что он хочет вывести активы из предприятия и отобрать деньги у моих детей. Оставить нас без всего. Выкинуть из своей жизни.

Даже не знаю, что из этого страшнее.

Я еду, чтобы развеять сомнения. Вначале деньги – эмоции потом!

Но я дам ему последний шанс. Я встречусь с ними сама. До того, как начну процесс.

Как ни странно, но за три часа, пока ехала в такси, я поняла, что мне стало легче. Я измучила себя за последнее время и не знала, на каком я свете нахожусь и кому верить.

Теперь у меня не было никаких сомнений по поводу своего отношения.

Я твёрдо знала о себе – я не смогу жить с мужем, зная, что он спит с другой. Чисто физически не смогу. Я очень брезглива. И одна мысль, что его касались в интимных местах чужие руки, вызывает у меня отвращение.

Поэтому я перестала дёргаться и ехала с уже принятым решением.

Лучше ужасный конец, чем ужас без конца!

Осталось только посмотреть в глаза.

Им посмотреть в глаза. Бесстыжие.

Если бы ещё было так просто эти решения воплотить в реальность.

Но пусть я буду выглядеть глупо, пусть это невероятно пошло, пусть это жуткое мещанство, пусть это унизительно, но я хочу сама своими глазами увидеть их вместе. И увидеть его реакцию на моё появление.

Было раннее утро, когда я подъехала по адресу, где владел квартирой мой муж.

Меня трясло крупной дрожью. Возможно, от утренней прохлады, но, скорее всего, от страшного нервного напряжения.

Не замечая ни района, ни местоположения квартиры, ни ухоженности окружающей территории я дошла до подъезда и поднялась на нужный этаж.

Нажала на кнопку звонка.

Подождала.

Сжала в кулаки ледяные пальцы.

Позвонила, требовательно и долго, ещё раз.

Уже собралась уходить, но вдруг услышала шуршание за дверью и звук, как поворачивается ключ в замке.

Сердце стучало как сумасшедшее, ударяясь о рёбра грудной клетки словно о железную решётку.

Воздух закончился, и я попала в вакуум рядом с этой злополучной дверью. Вдохнуть не было никакой физической возможности.

Всё опять плыло перед глазами.

Я видела только медленно открывающуюся створку двери перед собой. Как в фокусе. Всё остальное расплывалось. Было неважным.

Кроме заспанного, в одних пижамных штанах, низко сидящих на нём, взлохмаченного и явно только с кровати моего мужа.

– Мари! Какой приятный сюрприз! Как хорошо, что ты приехала! Какая ты молодец! – проговорил он удивлённо, зевая, беря меня за руку и утаскивая за собой в квартиру.

Он что?

Один?

Двенадцатая глава

– Отличный получился у тебя сюрприз. – Дмитрий хотел меня обнять, но я отшатнулась и прошла в комнату.

Вдох! Ещё вдох! Мир зашатался и сдвинулся с той точки, что чуть не стала пропастью.

Муж помог мне снять верхнюю одежду, небрежно бросил мою куртку на находящуюся в комнате железную вешалку-стойку для одежды с плечиками на ней.

Больше в этой комнате не было ничего. Огромное панорамное окно с видом на море.

Чтобы не упасть от навалившегося на меня облегчения, и чтобы не кинуться на него с криками «где она?» я сбежала в ванную и держала там руки под ледяной водой до тех пор, пока клещи, что зажали моё кровоточащее сердце, не отпустили. Не смягчились немного.

Когда я выползла, Дима копошился на кухне. Шумел закипающий чайник. Хлопала дверца холодильника. Бежала вода из крана.

Обычная жизнь неслась своим чередом.

– Хорошо, что ты приехала! Давай вместе сходим на сегодняшнее заседание. Там недолго. Мы не останемся слушать других. Ты только посмотришь на своего умницу-мужа. Я так люблю, когда ты мной восхищаешься! И потом можно пойти погулять по городу. Сочи сильно изменился. Посмотришь. Ты же не была здесь в последнее время? – предлагал мне словно ничего особенного не случилось, мой муж.

– Почему ты мне не сказал об этой квартире? – хрипло спросила я, ещё не совсем владея голосом.

– А зачем? Обычное вложение капитала. В недвижимость, в акции. Ничего сверхъестественного,– ответил он.

– На своё имя?

– Конечно. А на чьё же ещё? А как ты, кстати, узнала? Я вложился в эту квартиру на этапе строительства. Обошлось в копейки и если сейчас продать, то это окупит затраты втройне. Но сейчас не очень выгодно продавать. Ты если делала запрос в реестр, то должна была там увидеть ещё недвижку, – с гордостью говорил Дмитрий, зевая.

Он казался расслабленным и довольным собой. Обычный мой утренний муж. Привычный.

– А почему ты не в гостинице? – спросила я.

– Знаешь, я в последнее время стал сильно не любить гостиницы. Мне некомфортно. А здесь по-спартански, но зато точно на своей территории, – ответил Дима, наливая свой любимый зелёный чай в чашку для меня.

– Нам нужно поговорить, – прохрипела я, чувствуя себя ужасно неудобно.

– Нам через три часа нужно быть на заседании. Я хочу, чтобы ты послушала мой доклад. Пойдём лучше покупать тебе наряд! Будешь бизнес-леди! – допивая чай проговорил мой муж, вставая и направляясь в ванную.

Проходя мимо меня, он остановился, приобнял меня за плечи.

– Я соскучился. Может, вместе в душ? – прошептал на ухо, приподнимая дыханием волоски на виске.

Холодные мурашки поползли по моему позвоночнику. Тошнота поднялась к горлу.

Дмитрий шумел в ванной, по привычке напевая, а я сидела и чувствовала себя полнейшей ревнивой дурой.

Если бы не сцена с поцелуем напротив кафе, то можно было найти и объяснение проживанию чужой девки в квартире рядом с офисом.

Ледяная змея зашевелилась у меня в желудке. Укусила за сердце. Прыснула кислотой.

Ревность.

Как сча́стливо я жила без тебя.

Надо набраться решимости и спросить его о блондинке. В лоб.

Ага. И получишь такой же расплывчатый ответ, как и с квартирами.

Очень правдивый. Ага.

Встреча эта выбила меня из колеи. Его объятия, нежность во взгляде, теплота его руки, что держала мою. Его запах, окутывающий меня и кружащий голову. Привычный. Родной.

Но теперь везде, во всём, в каждом его движении в каждом слове я подозревала ложь и обман.

Встала и пошла по квартире, разглядывая. Три комнаты. Пустые. В одной вешалка с кофром Дмитрия, в другой простая кровать с неряшливо второпях застеленным бельём.

Два балкона. Вид на серое зимнее море.

Разговор про деньги закончится скандалом. Это очевидно. Дмитрий не стерпит, что я влезла без понятия и понимания в его бизнес. Что я делю имущество. Отбираю часть его игрушек. И в преддверии этого кошмара я чувствовала себя словно школьница перед кабинетом директора.

Прямо сейчас утром Алексей относит моё заявление в суд. Ещё можно, наверное, всё остановить.

И зависеть от рискованных проектов мужа?

Надо бы, по-хорошему, взять себя в руки и действительно перенести все разборки на более позднее время. Потому как если я испорчу момент его триумфа на трибуне, то этого он точно не простит.

А сейчас отчего бы и не сходить с ним вместе?

Оценить, куда я попала. Куда влезла.

Я увидела в отражении оконного стекла, как Дмитрий подошёл ко мне со спины. Как положил мне руки на плечи.

И все мои планы полетели в бездну.

– Что происходит? – глухо спросила я.

– Это я должен спросить у тебя. С чего это вдруг и внезапно, впервые за последние годы, ты заинтересовалась моей работой? Полезла в реестр смотреть мою недвижку. Прилетела ко мне на конференцию. И как ты узнала о том, где я? – спросил Дмитрий.

– Дима. Объясни мне, что происходит. Только честно. Откуда у тебя столько недвижимости? Зачем ты хочешь перевести всё на себя? – повторила я свой вопрос.

– Марина. Я зарабатываю деньги на твою безбедную жизнь. За то время, пока я веду дела, ты хоть раз слышала от меня, что ты много тратишь? Ты хоть задумываешься иногда, сколько денег уходит на семью? На твоё содержание? Я хоть раз упрекнул тебя? – мягко спрашивал меня мой муж.

– Я тоже не сижу весь день на диване. И обеспечиваю весь наш быт. И я уже не помню, когда ты хотя бы интересовался делами наших детей! – моментально вспыхнула я.

– Я работаю как про́клятый. Я имею право сам распоряжаться своими заработанными деньгами так, как я хочу? – ответил резкостью на мой выпад Дмитрий.

– Своими заработанными деньгами? А ничего, что мы семья? И ты рискуешь нашими семейными деньгами, – зашипела я, отодвигаясь от него и разворачиваясь, чтобы видеть его глаза.

– Семью я обеспечил. У сына оплачена учёба и есть квартира! Ты тоже не нищенствуешь! – фыркнул мой муж.

– И ты решил рискнуть всем? – меня уже трясло от его наглости.

– Не всем. И не такой и большой риск. Ты подписала договор? – спросил он прищурившись.

– По которому я передаю тебе бесплатно свою долю и остаюсь с детьми в твоём доме, на твои деньги и без возможности влиять на твои начинания? – усмехнулась я.

– Вот как ты заговорила? Что ты, домохозяйка, понимаешь в моих проектах? – ехидно спросил Дмитрий.