- -
- 100%
- +
Первая глава
Не зря говорят: уходя – уходи. Стоило проявить слабость, и вся моя жизнь понеслась под откос.
– Лиза! Ты как всегда! – раздражённо проворчал Женя и, агрессивно дёрнув дверь, неуклюже стал выбираться из машины.
– Вечно у тебя всё так! Не вовремя! – уже зло крикнул он мне и хлопнул дверцей.
Сильно.
Так, что моментально вскипело желание приложить его этой дверью. Тоже сильно. Но я привычно погасила в себе вспышку агрессии.
Вот ведь характер у человека! Всё должно быть только так, как он запланировал и решил! И никак иначе!
Псих ненормальный!
Вздохнула и, ласково погладив свою ласточку кончиками пальцев по рулю, выбралась из салона разбираться, что на этот раз случилось не так, и почему она отказалась ехать и вести Женю.
Давно заметила – моя машинка не любила моего бывшего мужа. Стоило ему только загрузиться, только притронуться к ней, как старый и хорошо отлаженный механизм обязательно давал сбой.
Достала рабочие перчатки и, передёрнув плечами от прохлады, открыла сокровенное сердце моей ласточки для обозрения.
На улице было зябко. Ветер поддувал под одежду совсем не весенним холодком. И когда я наклонилась над капотом, рассматривая стартер и сверяя все ли провода на месте, куртка задралась над поясом джинсов. Моментально холодом обожгло спину.
Стояла в неудобной позе, потому что если сделать шаг ближе к решётке радиатора, то загваздаюсь вся во вчерашней грязи. Поэтому приходилось напрягать живот и дышать осторожно. Грудью. И терпеть холод.
Ничего. Это ненадолго.
Та-а-ак что здесь у нас… Ага!
Я услышала тихие шаги сзади и улыбнулась.
Всё-таки вернулся!
И хотя с момента развода прошло уже почти четыре года, но расстаться с бывшим мужем у меня никак не хватало характера. Или сил.
Я не умею скандалить.
У нас были то, что называется «сложные отношения» с Женей. Через три месяца после развода я первая не выдержала и позвала его. Позвонила как-то в ночь и, захлёбываясь слезами, унижаясь и, вымаливая внимание, говорила и говорила так, что он приехал. И остался на ночь. Утешая. Даря тепло и иллюзию, что всё закончилось.
А наутро он уехал. К ней. К разлучнице. Опять бросив меня одну.
Но мой Женя всегда возвращается!
Осторожные шаги затихли. Он переступил, судя по звуку, с ноги на ногу в нерешительности. А затем положил свои горячие ладони мне на спину и заботливо подтянул куртку, закрывая оголившееся место.
Я вздрогнула всем телом, ощущая огненные, горячие пальцы. Чувствуя всем свои позвоночным столбом их шершавую мягкость. Предательницы мурашки тут же ожили и заплясали, закружились, разбегаясь по всей спине. Защекотали шею под волосами.
Непроизвольно прогнулась и попросила ставшим неожиданно томным голосом:
– Подай, пожалуйста, баллонный ключ.
Руки, нежно оглаживающие мои бока, замерли. Я услышала выдох и добавила:
– В багажнике рядом с домкратом, справа.
Женя никогда не знал, где и что лежит, и сам, кажется, был не в состоянии найти и собственную тень. Хотя все вещи у меня всегда разложены по местам.
Люблю порядок. Он экономит время и силы.
Услышала тихие шаги, затем осторожный хлопок двери. Странно. Обычно Женя не дружит с ласточкой и не шадит её.
Шелест за спиной, и в поле моего зрения появилась незнакомая, чужая рука с ключом.
Незнакомая и ухоженная рука.
Кровь бросилась мне в лицо, а сердце заполошно забилось в груди. Я резко выпрямилась, оттолкнувшись от решетки радиатора, и посмотрела на совершенно незнакомого мне парня в расстёгнутом модном коротком пальто.
Он очаровательно улыбался озорными глазами и по-прежнему протягивал мне злополучный ключ, держа его уверенно, но чуть на отлёте.
– Вы кто? И почему… – мой голос предательски дал петуха, а лицо полыхнуло от смущения и стыда.
Вторая глава
– Что вы себе позволяете? – возмутилась, делая шаг в сторону.
Очень хотелось сделать что-нибудь… Хоть по довольной морде бы мацнуть!
Но парень так очаровательно и искренне улыбался. К тому же он держал мой баллонный ключ. Как-то не с руки бить по морде человека, в руках которого немаленькая железка наперевес. И держит он её легко. Как пушинку. Отведённой в сторону ладонью.
– Прости! Не удержался. Очень соблазнительное зрелище, – покаялся парень и, видно, уловив что-то зверское в моём выражении лица, тут же исправился:
– Холодно на улице! Я хотел помочь! – и взмахнул железкой.
Он с таким недоумением на неё уставился, что я улыбнулась и протянула руку:
– Давай, помощничек!
Парень передал мне ключ, сделав шаг в мою сторону. Посмотрел на меня, на ключ, на открытый всем ветрам внутренний мир моей ласточки. Его брови плавно поднялись в недоумении.
– Скажите, а что вы собираетесь под капотом этой дурдулиной делать? – спросил он с искренним интересом.
– Тюкнуть аккуратно, но сильно по вот этой хреновине, – усмехнулась и выверенным движением стукнула по крышке стартера.
– А зачем?
И столько искреннего недоумения в его вопросе, что я не выдержала и голосом училки-зануды рассказала:
– Ночью было ниже нуля. Все внешние провода на месте. Скорее всего, внутренние залипли от перепада температуры. Если немного встряхнуть, то обычно это помогает оживить стартер.
Выпрямилась и, хлопнув крышкой капота, направилась к багажнику убрать на место ключ.
Парень, словно привязанный, шагнул за мной. А когда я сняла рабочие перчатки и, открыв водительскую дверца, запрыгнула за руль, он, приложив руки к груди, заявил:
– Девушка! Вы поразили меня в самое сердце! Я чувствую, как рушатся с грохотом и болью в моей голове все стереотипы. Сжальтесь надо мной! Прошу! Всего одно свидание!
И глазки котика из Шрека сделал умильные. Наглые! И ручки сложил перед собой.
Ухоженные. Такой весь лапочка и сама невинность. Хоть на хлеб намазывай словно мёд.
Я усмехнулась, собираясь отказать и уже захлопнуть двери, но это наглый тип продолжил, удвоив усилия:
– Ну пожалуйста, девушка, милая! Я ведь обязан извиниться за свою невоздержанность и любопытство! Давайте просто выпьем кофе! Ни к чему не обязывает, точно-точно. А по-человечески приятно и тепло! Соглашайтесь! Я знаю потрясающее местечко! Там такой кофе, что можно забыть обо всём! Честное слово!
И глаза свои наглые не отводит. А бровки домиком сделал. Позёр.
– Хорошо! Посмотрим, что там за кофе такой умопомрачительный, – хмыкнула и хотела хлопнуть дверцей, но парень опять пристал:
– Я ваш телефон с лобового стекла срисовал. Меня Марк зовут! До встречи!
Я рассмеялась и закрыла, наконец-то, дверцу. Завела мою ласточку и выехала со двора.
Нужно на неделе в сервис заскочить. Похоже, перебрать, продуть стартер назревает необходимость. Как прыщ. Но не срочно. Не сегодня, это точно.
На сегодня у меня были большие планы.
Я хотела заехать к бывшей свекрови. Она с мужем каждый год выезжает по весне на дачу. Вместе с рассадой, инструментами и собаками. Собирается немаленький багаж. И всё это, весь колхоз, мне нужно вывезти желательно за один раз.
Сейчас ещё холодно и лежит снег, но пора начать собираться. А главное, я сегодня хотела взять ключи от дачи, чтобы съездить и проверить дом. Потопить, посмотреть, как он пережил зиму. Возможно, что-нибудь подправить. Осмотреться, одним словом.
Настроение после общения с наглым парнем не удивление было приподнятым. И я как представила сейчас перед собой кислую мордочку бывшей свекрови, меня аж передёрнуло. Не хочу!
Не хочу портить себе прекрасный день!
Так получилось несмотря на то, что мы с Женей развелись, некоторые обязанности по отношению к его престарелым родителям так и остались за мной. А уж после того, как Женя стал приезжать ко мне и оставаться, так и вовсе стали неукоснительно и неуклонно моей зоной ответственности.
Почему-то новая молодая жена моего бывшего мужа не горела желанием помогать старикам. А сам Женя всегда был выше этого. Ему, человеку творческой профессии, простыми земными делами заниматься не хотелось никогда. Так и повелось, что всё наше хозяйство всегда держалось на мне.
Фыркнула, тряхнула головой и позвонила свекрови, предупредив, что сегодня у меня не получится подъехать. Внимательно, не перебивая, выслушав неизбежную лекцию о моей несобранности и необязательности, я попрощалась с мамой мужа. Положила трубку и победно улыбнулась!
Всё! Свобода на сегодня! Я развернулась и поехала в Битцу. На конюшню. К лошадям.
Пусть сегодня будет праздник!
Но человек предполагает…
Красная китайская машинка на очередном светофоре внезапно вместо того, чтобы притормозить, вдруг газанула и впечаталась в попу моей ласточки!
Скрежет, удар, рывок.
Острая боль в плече и звон разбитого стекла.
Вот… Блин!
Что за урод испортил мне день? Глянула в зеркало и заметив длинные светлые волосы, тяжело вздохнула. Скорее – уродка.
Отстегнула ремень безопасности и потрогала ноющее плечо. От рывка после удара ремень сильно дёрнулся, травмируя. Скорее всего, будет знатный синяк. Хорошо, что я была в куртке!
Глянула, работает ли регистратор, и настроила телефон для фиксации на камеру разговора с блондинкой на красной машинке. И со вздохом вышла из машины.
Первым делом сняла на камеру повреждения.
А пока я рассматривала и фиксировала поломки с обеих сторон, хлопнула дверка китайца, и я услышала до боли в сердце знакомый визг:
– Это ты, тварь, во всём виновата!
Третья глава
Из всей многомиллионной столицы, среди армии идиоток на красных машинках мне посчастливилось встретиться на дороге с нынешней женой моего бывшего мужа. Прелестно!
В груди застарелым ожогом разболелась, заныла больным гниющим зубом давняя боль. Или это измученное сердечко дает о себе знать?
Знакомая с её манерой перевирать всё, что изрыгает её грязный рот, я, не выключая камеры, повернула телефон так, чтобы эта стерва попала в объектив. И не прогадала.
Картинно выставляя по одной свои умопомрачительные ноги, из машины на свет явилась наша звезда! Конечно, если пытаться управлять автомобилем в сапогах с такой шпилькой, то авария на дороге будет обеспечена. Рано или поздно.
Красивая, стерва. Холеная. Яркая. Взмахнув гривой высветленных и наращённых волос, она эффектно развернулась в мою сторону и встала в отрепетированную позу. Выставив бедро и упираясь ручкой в перетянутую талию.
Картинка, да и только.
Если бы молчала. Но увы…
– Кулёма, расшеперилась на полдороги! Ты специально подставила мне свою задницу, чтобы стрясти с меня денег! Это ты виновата! Сама будешь платить за мой ремонт! Джонни не даст тебе ни копейки! Я за этим прослежу! – орала она бензопилой.
Профессионально поставленным голосом третьесортной певички Жанна разорялась, изрыгая из себя проклятия в мою сторону.
А я снимала кино. Молча.
Давно уже поняла, что нет смысла вступать в дискуссию с этим крокодилом. Себе дороже.
Жанна затихла, вероятно, набирая воздуха в грудь для следующего раунда.
– Элис, скажи, он сегодня опять ночевал у тебя? – вдруг спросила жена Жени вполне нормальным тоном.
Ну если не обращать внимания на её манеру перевирать имена на иностранный лад и не смотреть на брезгливо–высокомерную моську…
Я отвела взгляд от экрана смартфона и посмотрела на Жанну, пытаясь понять, что это на неё нашло.
На меня взирали внимательно и остро приподнятые к вискам зелёные кошачьи глаза. Красивые. Аккуратно и профессионально накрашенные, несмотря на раннее время. И вообще, Жанна стала выглядеть по-другому. Дороже.
Я перевела взгляд на машину. Новая. Чувствуется, что недешёвая, хотя и китайская.
Откуда деньги-то у нашей птички? Что-то я не заметила, чтобы бывший сильно разбогател в последнее время.
– Жанна, говори прямо, что ты хочешь? – спросила, предчувствуя геморрой.
Не стоит с этой лярвой вступать в беседу. Она только внешне напоминает человека. И то, если не приглядываться. А так – реальный крокодил. Рептилоид. Если не сожрёт, то перекусит. Если не перекрошит, то покусает, уж точно. И вымажет ещё собеседника ядовитым внутренним миром.
Но она удивила меня.
– Давай договоримся. Мы же с тобой не чужие люди. – вдруг заговорила Жанна человеческим голосом, вкрадчиво, – ты забираешь из нашего дома своего сына и чинишь мне машину, а я отдаю тебе Женю. Бери и пользуйся, если у вас такая уж любовь!
И закатила свои нечеловеческие глазки к небу.
Вот стерва!
Не иначе любовника себе нашла нового. Поперспективнее Евгения, давно не снимавшего ничего по-настоящему популярного, и собирается выплюнуть пережёванного Женечку на свободу.
Что ж. Закономерный итог.
Почти пять лет назад Женя снял небольшой сериал, который внезапно стал узнаваем. Я ещё радовалась. Дура! Слава вскружила мужу голову, а деньги завершили метаморфозу. Из вполне адекватного молодого режиссёра мой муж превратился в известного и гламурного завсегдатая тусовки. Бесконечные встречи и, как следствие, постоянные пьянки с гулянками.
Я не могла поддерживать его образ жизни. Просто здоровья не хватало, чтобы, потусовавшись среди чужих и странных компаний полночи, наутро топать на работу.
Никто не снимал с меня обязанности по дому. Нужно было собирать ребёнка в школу, и успевать следить за порядком, и готовить еду. Ведь Женя мог внезапно приволочь непонятно кого в дом. Пить и закусывать, бесконечно смоля вонючим дымом на кухне. Ночью. И без разницы, что ребёнок спит. И что я устала. Он – звезда! Ему нужно общение! Эмоции!
Где его подцепила Жанна и когда, точно теперь уже не важно. Но вцепилась она в него мёртвой хваткой.
Сейчас, по прошествии времени, я понимаю, что у меня не было шансов против неё. Тем более что я вообще не умела манипулировать мужчинами.
Да и теперь не умею.
Как-то по старой памяти и благодаря бабушкиному воспитанию, я странным образом всё ещё считаю мужчин прежде всего людьми, а не дичью и не кошельком или другим аксессуаром.
Впрочем, я отвлеклась.
– Эй! Але! Хьюстон, приём! Ты, подруга, там от счастья дар речи потеряла? – Жанна помахала перед моим лицом тонкой ладошкой, перебирая воздух длинными пальчиками с нечеловеческим маникюром.
Стерва глумливая.
– Нет. С тобой договариваться – себя не уважать. Я вызываю гайцов, и мы оформляем протокол, – сказала подсевшим от эмоций голосом и, развернувшись, направилась к себе в машину.
Чуть ли не бегом.
Слыша вслед и стараясь не реагировать:
– Малахольная, ты хоть поняла, что я тебе предложила? Вот идиотка!
Хлопнула дверцей и выдохнула.
Как же я её… Это уже даже не ненависть. Это у меня настоявшаяся, концентрированная и ядовитая нелюбовь. Разъедающая моё сердце. Мешающая дышать. Жить.
Четвертая глава
Всякий раз, когда я встречаюсь с Жанной, у меня трясутся руки и сводит челюсть. И до звёздочек в глазах хочется ответить ей в её стиле. Наотмашь. Безжалостно и хлёстко.
Но нужные слова придут позднее. Когда немного остыну и смогу собрать мысли в ком. Когда перестанет сжимать горло, и пелена спадёт с глаз.
Пока я дышала и приходила в себя, телефон в моей руке затрясся в припадке. Жанна вновь опередила меня. Стерва.
– Что ты опять вытворяешь, Лиза? – привычно и зло рявкнул бывший муж.
Такой уж у него темперамент. Взрывной. Вся жизнь на эмоциях. На грани. На разрыв. Без башки.
Кто-то в этом дурдоме должен оставаться разумным.
– Не ори на меня, пожалуйста. Я сейчас перешлю тебе видео с регистратора и нашего разговора с твоей женой. Ты вначале разберись в ситуации, а потом начинай скандал. – как можно спокойнее начала я и продолжила тем же тоном, – перенаберёшь, когда полюбуешься. А я звоню в ГАИ.
– Стой! Лиз, не звони. Оформи сама этот протокол. Зачем тебе лишние хлопоты? Ты же разумная женщина, к чему нам вмешивать в наши разборки посторонних? Договорились? – сменил моментально тон Женя, добавляя в голос бархатистых оттенков.
Но слишком жгло у меня в груди, чтобы принимать разумные решения.
Я отключила вызов, недослушав, что ещё мне высказывает бывший. Объясняться с ним у меня не было сил. Говорить разумно тоже. А желание было только одно: больше не видеть и не слышать никого. Ни бывшего мужа, ни его жену, ни его маму.
Решительно вызвала сотрудников ДПС, переслала кино и, выключив звук на телефоне, отбросила аппарат на пассажирское сидение.
Закрыла глаза.
Во что превратилась моя жизнь? Как я дошла до этого дна, и что будет дальше?
Подняла расфокусированный взгляд на дорогу, на поток немытых машин, что серым московским днём равнодушно неслись мимо по своим срочным делам.
Повернула голову в сторону обочины, отмечая раскисшие газоны и собирающуюся рядом с бордюрами грязищу от них.
Зачем их вообще оставляют? Город – каменные джунгли. Закатать все эти газоны в асфальт, и всем будет лучше! И коммунальщикам, и автомобилистам, и пешеходам.
Раздражение не утихало в груди. Булькало там мерзкой жижей. Воняло. Затмевало разум ядом.
Я прикрыла глаза и постаралась расслабиться. Продышать негатив.
Вдох… Выдох…
Но куда там!
Придурочная жена Евгения не унималась. Она доковыляла ко мне и билась теперь в боковое стекло. Близко к ней, справа от меня притормозил, перекрывая ещё один ряд на проспекте, очень характерный джип. Из приоткрытого окна пафосной тачки на меня смотрел нестарый мужчина кавказской наружности. Сквозь непроницаемые чёрные очки.
Это новый любовник? Примчался на верном коне выручать свою курочку из неприятностей?
Какая прелесть!
Отвернулась, не желая вступать в дискуссию. Смысл? Выслушивать очередные оскорбления? Или угрозы хозяина жизни из далёких гор?
Но настроение отчего-то поменялось, и от былого раздражения не осталось и следа. Что-то похожее на злорадство расцветало в моей душе.
Взяла в руки телефон, вновь включила камеру и, направив её на боковое окно, с интересом наблюдала за Жанной. Как она с остервенением стукнула открытой ладошкой по моему стеклу, испачкав руку. Как потом засеменила к своему защитнику, переминаясь с ноги на ногу около его машины и что-то экспрессивно доказывая.
А тот смотрел на неё, не снимая тёмные очки и, кривя красиво очерченные губы, отвечал ей с превосходством.
Выглядело всё это откровенно жалко. И немного смешно.
Только успела отправить Женечке третью часть сериала, как наконец-то подъехали дпсники. Вышла к ним так, чтобы наше общение попало под камеру регистратора. Насладилась театром несовпадения реальности у хозяина жизни из громадного джипа и заламывание рук Женечкиной жены.
В общем, потратила время с пользой.
Почему я раньше так боялась публичных выяснений? Почему с упорством, необъяснимым и болезненным, я заметала под ковёр наши «семейные разборки».
Даже на суде при разводе я не стала ни подавать на алименты, ни делить имущество. Почему?
Мне казалось это мелочным и ненужным. Мне было стыдно демонстрировать всем, что муж бросил меня?
Какая же я дура!
Остаток дня прошёл вначале в поиске мастерской, оценке ущерба и прочих прелестях автолюбителя.
Пытаясь найти позитив в случившемся, попросила перебрать стартер и, наконец-то после всех перипетий устроилась на заднем сидении такси.
Вот и пролетел мой выходной день. Насыщенно, но снова бездарно, с унынием отметила я и отвернулась к окну.
Но окончательно впасть в привычную тоску не дал вновь оживший телефон.
– Слушаю! – немного агрессивно выплюнула в трубку, ожидая, что это бывший муж решил мне высказать претензии за выставленный счёт из автосервиса.
– Прекрасная незнакомка! – промурлыкала трубка, и я хлопнула от неожиданности ресницами и отодвинула, чтобы посмотреть на вызывающего абонента.
Незнакомые цифры не сказали ни о чем, и я уже собиралась отключиться, как трубка вновь заговорила смутно знакомым голосом:
– Вы не узнали меня? – чуть обиженно и тут же продолжая, – я поражён в самое сердце! А обещали мне компанию под кофе! Как же так? Ведь я неповторим и незабываем!
– Марк? – зачем-то спросила, чуть улыбнувшись.
– Аллилуйя! – вскрикнул мой утренний помощник и продолжил, – я приглашаю вас сегодня на свидание! И не потерплю отказа!
Он немного помолчал и заявил с придыханием и восторгом:
– Мы идём на хоккей!
– Хоккей?
Вот уж удивил!
А почему бы и нет, собственно говоря?!
Пятая глава
– Хоккей?
Вот уж удивил!
А почему бы и нет, собственно говоря!
– Никогда в жизни не была на хоккейном матче. Даже не представляю, как это. А где будет проходить матч? – спросила, ещё сомневаясь, идти ли.
– На ЦСКА арене. Ты, где сейчас? – бодро заговорил Марк, вовлекая меня в диалог легко и естественно, отвлекая от навалившихся воспоминаний и противного послевкусия столкновения с Жанной.
– Еду на такси по Варшавскому шоссе. Сейчас в районе Нагатинской, – ответила, вглядываясь в окрестности.
– Отлично! – обрадовался Марк, и тут же переспросил другим, взволнованным голосом, – Так. Стоп. А почему на такси? Случилось что?
Рассказывать перипетии своей странной жизни незнакомому парню? Я пока не готова, но за искреннюю заинтересованность спасибо. Это приятно.
– Машина в ремонте, – ограничилась я кратким.
– Понятно, – выдохнул Марк и добавил, – впрочем, расскажешь мне, что случилось, о’кей?
Затем помолчал минутку и продолжил:
– Хорошо. На Тульской выходи и подожди меня минут пять-десять. Я подхвачу тебя. А чтобы ты не скучала, пока ждёшь меня, я буду всё это время говорить с тобой по телефону!
– А мы на ты? – игриво переспросила я, сама не ожидая от себя такого кокетливого тона, который Марк безупречно подхватил и с энтузиазмом ответил:
– Конечно! Странно идти на хоккей и выкать друг другу!
– Почему? – мне так нравилось немного поддразнивать его.
– На матчах обычно очень тёплая и почти семейная атмосфера. Будет неловко и неудобно, – голосом умудрённого жизненным опытом профессионала ответил Марк и добавил. – Поверь мне!
– Остановите на Тульской, пожалуйста! Напротив рынка, – попросила я таксиста, а то, не ровён час, проскочим мимо, увлёкшись болтовнёй.
– Ты уже выходишь? – изумился Марк и продолжил, дурачась, – быстро! Ну, ничего, я скоро, я лечу к тебе!
Сто лет не была в районе Даниловского рынка. Наверное, с юности, когда мы с бабушкой ездили сюда на трамвае за домашним молоком и сметаной по субботам.
Я вышла из машины под болтовню Марка и, оглянувшись вокруг, с интересом отметила, что хотя и кажется с первого взгляда, будто ничего за годы не изменилось, но всё-таки печать перемен и дух современности чувствуется в мелких деталях.
В марках машин, выражении лиц прохожих, в другом оформлении бульвара Серпуховского вала. Всё по-другому. Только, пожалуй, памятник князю Даниилу смотрит по-прежнему на суетливых жителей своего города.
Я повернулась лицом к Мытной улице и безошибочно нашла глазами знакомые окна в кирпичной девятиэтажке. Квартира, куда я два года подряд ездила к репетитору заниматься математикой. И сразу вспомнилось, нахлынуло то чувство, когда вылетаешь на улицу после полутора часов мозгодробительных занятий и мир кажется прекрасным. Светлым и радостным.
Куда делась эта радость жизни?
– Ты ещё не заскучала? – спросил меня Марк.
– Тебе надоело меня развлекать?
– Мне никогда не надоест общение с умной и внимательной женщиной! Я готов развлекать тебя вечность! – пафосно заявил мой собеседник, а я неожиданно для себя рассмеялась и запрокинула голову вверх.
Серо-голубое, закрытое облаками и набухшее весенним не пролившимся дождём небо раскинулось надо мной. Холодное. Безразличное.
– А, вот ты где! – раздалось радостное, рефреном повторяющееся в трубке, – я нашёл тебя!
Марк подлетел и, прихватив за талию, крутанул меня вокруг себя. Поставил на место ошарашенную и, засмеявшись, чмокнул в нос!
Вот нахал!
– Ну, что? Готова? – спросил, пристально оглядывая с головы до ног.
Я замялась, но он не дал мне времени на отнекивание, схватил за ладошку и потянул к припаркованной недалеко ярко-бирюзовой машине.
Она была такая чистая, блестящая и нарядная, она так контрастировала с окружающим миром, словно игрушечная. И даже день, кажется, стал светлее.
Пока я хлопала глазами в салоне, разглядывая приборную панель, мы уже приехали.
А дальше Марк закружил, заговорил меня, сверкая улыбками. Вовлёк в свою праздничную карусель. И вот я уже сижу рядом с ним на трибуне арены. В руках у меня специальная хлопалка, на голове шапочка с логотипом команды, а Марк рядом устраивается с громкой смешной дудочкой в руках.