Детектив на свидании

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Елена Логунова

Принц на велоконе

Парадно-выходное платье было красивое, но тесное.

Все-таки есть одну кашу с хлебом – не вариант. Что сэкономишь на еде, потратишь на новый гардероб. «Эмка» уже отчетливо маловата, надо «эльку» покупать. А потом «икс-эльку», «два-икс-эльку», «три-икс-эльку»…

Устрашенная перспективой, Маша содрогнулась, больно стукнулась локтем о стену и выругалась:

– Вот же гадство!

– В Санкт-Петербурге надо говорить не «гадство», а «прискорбные обстоятельства», – хрустнув яблоком, наставительно сказала Инга, быстро почавкала и пропищала, манерно грассируя: – Мари изволили посетовать на прискорбные обстоятельства.

– Посетуешь тут. – Маша оставила попытки одеться в подобии узкой ниши между стеной и открытой дверцей шкафа и вышла на середину комнаты.

– Мину-у-уточку! – Инга подняла на лоб очки. – Что я вижу, новый комплектик «Виктория Сикрет»? У кого-то наполеоновские планы? Мари, колитесь! Куда это вы изволили намылиться?

– Я разве не сказала? – Маша влезла в платье и повернулась спиной. – Застегни молнию.

– На колени! – повелела Инга и хлопнула опустившуюся на коврик Машу свернутыми в трубку листами с текстом. – Посвящаю вас в рыцари… А, нет. Лучше ты меня посвяти: что задумала?

– Молнию застегни, – повторила Маша, удерживая скрученные волосы на макушке, чтобы они не попали в замок. – У тебя склероз, ваша светлость? Я же говорила: иду на свиданку.

– С Гаврилой? – Даже не видя лица подруги, Маша поняла, что Инга скривилась.

– Он Георгий.

Свистнула молния.

– Встаньте, сэр… То есть мэм. Маня, а ты не слишком торопишься? Вы с Гаврилой знакомы всего ничего, а ты уже готовишься снять с себя «Викторию Сикрет». – Инга заговорила укоризненно.

– Петрова, заканчивай. – Маша встала и прошла к трюмо, чтобы поправить прическу. – Роль заботливой матушки тебе неорганична. Кто позавчера пришел домой под утро, дыша духами, туманами и пасхальным кагором?

– У нас был двойной прогон! Коломойцев устроил генеральную репетицию в стиле «Телепузиков» – заставил отыграть спектакль два раза подряд!

– Винище жрать тебя тоже злой дядя режиссер заставил?

– Бакунина, и ты заканчивай! – Инга психанула и запустила в подругу распечаткой с ролью. Листы разлетелись по всей комнате. – Не все из нас смирились с прискорбными обстоятельствами! Я хотя бы лежу в направлении мечты! Изо всех сил надеюсь на лучшее!

– А я – на Георгия, – Маша обернулась, не глядя вдевая в ухо серьгу. – Знаю, тебе он не нравится, но у него своя жилплощадь!

– Твой Гаврила, – Инга выпятила губу и выделила имя, – живет с мамой!

– Да. В одной квартире. А вторую сдает!

– Серьезно, у него две квартиры в Питере? – Та перестала гримасничать. – Ого, Гаврила сильно вырос в моих глазах. Аж сразу до Георгия! Послушайте, Мари…

– Все, мне некогда. – Маша вздернула на плечо сумочку и пошла к двери. – До утра не жди.

– Мань, так, может, он сдаст свою вторую квартиру нам с тобой? – Инга спрыгнула с дивана и побежала за подругой в прихожую, в коридоре на бегу раскланиваясь с соседями по коммуналке: – Здрасьте, дорогая Вера Михална, добрый вечер, любезный Андрей Афанасьевич… Да постой ты. – Она ухватила Машу за ремень сумочки уже в дверях. – Серьезно, пусть Гав… оргий! Сдаст свою хату нам по пониженной стоимости. Ему ж самому хорошо будет: вы станете там встречаться, а я – клянусь! – мешать не буду, готова на время ваших свиданок уходить из дома…

– Инга! – Маша выдернула сумочку из рук подруги. – Не гони коней! – и вышла из квартиры.

Тяжелая старая дверь гулко бухнула, закрывясь, и из-за нее донеслось нарочито басовитое:

– Ямщи-и-ик, не гони лошадей! Мне не-е-е-екуда больше спешить. Мне не-екого больше лю…

– Хорош голосить, на часы посмотри, горлодерка! – оборвал раздольное пение злобный крысиный писк старухи-соседки.

«Дорогая Вера Михална», ага. Ведьма старая, чума ходячая. А еще такую благостную фамилию носит – Милосердова.

Маша показала язык табличке с надписью «Милосердовы – 3 звонка», с сомнением покосилась на ржавую клеть лифта и заспешила вниз, ловко перебирая ногами стертые ступени из серого ноздреватого камня с красивым названием «путиловский известняк». Выскочила из парадной, отошла подальше от дома и только тогда позвонила Гавр… ой, да Георгию, конечно!

– Ну наконец-то. Мария, я жду уже двадцать минут! – печально молвил мужской голос в трубке. – Если ты планировала задержаться, следовало предупредить меня…

– Я не планировала, так сложились обстоятельства.

– Какие?

– Прискорбные!

– Мне следует об этом знать? – усомнился ее собеседник.

– Не надо тебе знать. Надо ждать! Я буду через десять минут.

– Значит, через полчаса, – все так же печально, но смиренно сказал Георгий и первым завершил разговор.

– Блин, вот же ты… Гаврила! – в стиле соседки Милосердовой злобно прошипела Маша загудевшей трубке.

Через тридцать пять минут она была в кафе, где ее ждали кавалер и легкий ужин. А через час они вместе ехали на метро в тот спальный район, где Георгий с маменькой сдавали свою вторую квартиру. В данный момент она была свободна, что определило как маршрут, так и дальнейшую программу. Предполагалась ночь более-менее бурной любви, о чем, впрочем, не было сказано ни слова. «Хочешь посмотреть мою однушку в Мурино?» – нарочито безразлично спросил Георгий. «Давай», – равнодушно согласилась Маша.

А что тут обсуждать? Все же ясно и ей, и ему. Взрослые люди – одному двадцать три, другой девятнадцать. Маша очень надеялась, что Георгию предстоящее не внове и все пройдет без сучка, без задоринки.

Напрасно.

Первый афронт приключился на подходе к чугунному забору жилого комплекса. Оказалось, что у Георгия нет ключа-таблетки от калитки. Пришлось дожидаться появления мамаши с коляской, чтобы попасть во двор, а потом подкарауливать желающих войти в подъезд, чтоб увязаться вслед за ними.

– На калитку и на подъезд одна таблетка, – чуточку смущенно объяснил Георгий, когда они уже ехали в лифте на нужный им седьмой этаж. – А она приложена к ключу, а тот выдается квартирантам, а те, когда съезжают, оставляют его в локере. Сейчас заберем.

Локером, оказывается, называлась маленькая стальная коробочка с кодовым замком. Она помещалась справа от двери квартиры, внимания не привлекала и на мимолетный взгляд могла сойти за квадратный электрический звонок.

– Видишь, как хорошо все продумано, – похвастался Георгий, желая реабилитироваться в глазах Маши за конфуз с калиткой и подъездом. – Нам даже не нужно встречаться с квартирантами. Мы просто сообщаем им шифр, они достают ключ из локера, а после возвращают его туда же.

– А если не вернут? – спросила Маша.

Не потому, что ее живо интересовал процесс. Просто из вредности: чтобы немного понервировать Георгия. Она-то, между прочим, переживала, когда они не сразу попали во двор и в подъезд! Подумала – все, накрылась эта ночь более-менее бурной любви медным тазом! А когда та квартирка будет свободна в следующий раз – еще неизвестно, может, к тому времени Георгий захочет прийти сюда с какой-нибудь другой подругой.

Иногородних красавиц, желающих зацепиться в Питере, много. А коренной петербуржец со своим жильем – мужчина интересный. С парой квартир – интересный вдвойне!

– А если не вернет, мы это узнаем, – успокоил ее он. – В локере специальный датчик, он посигналит, если ключ не положат на место.

– Кому посигналит? – не поняла Маша.

– Считай, компьютеру, а тот – мне, – хохотнул Георгий. – У меня на смартфоне специальная программа. Хочешь, покажу?

– Лучше покажи мне квартиру. – Маша напомнила официальную цель визита.

Стоять на коврике под дверью ей уже надоело.

– Момент!

Георгий ввел код, открыл придверную коробочку-локер, взял из нее ключ, сунул в замок, три раза провернул – и вуаля! Дверь рая распахнулась.

Ну, может, не рая, но очень симпатичной, хоть и маленькой, квартиры-студии.

Будь у нее такая, Маша была бы счастлива. Какое-то время. Потом бы ей, конечно, захотелось жилье побольше, поближе к центру…

– Правда, уборка за последним жильцом тут еще не делалась, он только сегодня съехал, но жил всего двое суток, надеюсь, насвинячить не успел. – Георгий первым прошел в квартиру, оставив Машу с курточкой, в ожидании галантной помощи спущенной на локти, в прихожей.

– Вроде чисто, – согласилась она и сама аккуратно повесила нарядную белую курточку на крючок.

– Ага… А это что?!

– Что? – Маша вдвинулась в комнату, огляделась и ничего такого, что могло бы объяснить удивление в голосе Георгия, не увидела.

Комната как комната. В кухонной нише мойка, плита и шкафчики, стол со стульями, в зоне гостиной диван, рядом велотренажер, напротив тумба с телевизором.

Хотя велотренажер и ее удивил: в стандартную комплектацию съемных квартир спортивные снаряды не входят. Впрочем, у них в коммуналке есть допотопная шведская стенка с перекладинами, до блеска отполированными ладонями многих поколений жильцов. Теперь-то на ней никто не занимается, бабка Милосердова на деревянных палках свои постирушки развешивает, но стенка стоит, как вкопанная. Любезный Андрей Афанасьевич говорит: демонтировать ее слишком дорого, очень уж крепкая и тяжелая конструкция. Как будто еще древними викингами сооруженная из особо прочного природного материала типа «сосна вековая».

– Это же телевизор! – воскликнул Георгий тоном, каким уместнее было бы вскричать: «Это же адронный коллайдер!».

– Ну да, это телик, – подтвердила Маша. – А что?

Ее кавалер уже прилепил к уху смартфон.

– Ма-ам, ты купила телевизор? – услышала Маша. Голос Георгия был полон обиды. – Мы же договорились на это не тратиться, сначала обновить мне компьютер!

Маше стало неприятно. Взрослый человек, дважды интересный мужчина, а ведет себя, как избалованный мальчик! Она отвернулась и стала рассматривать велотренажер.

Не самая навороченная модель, но не из худших. В фитнес-клубе, который Маша как-то посетила по гостевому приглашению от подруги (Инга все-таки наскребла себе на абонемент), такой скромно стоял в дальнем конце длинного ряда подобных агрегатов и исправно работал, хотя эксплуатировали его, только когда все более современные тренажеры были заняты. Тренеры и постоянные посетители ласково-пренебрежительно называли его «Конь педальный» – Маша, попавшая в клуб на птичьих правах, на нем и занималась.

На потертом сиденье здешнего педального коня пестрели какие-то крошки. Маша протянула руку и двумя пальчиками, как пинцетом, сняла розовый катышек.

Так-так-так… Гарцевал, значит, на этом самом педальном коне кто-то в розовых штанах!

– Твой тренажер? – остро глянув через плечо, спросила она Георгия.

Очень хотелось услышать, что его. Если мальчик носит розовые подштанники, это, конечно, тревожный звоночек, но гораздо хуже, если у него тут свободно, как дома, чувствует себя какая-то девочка.

– Еще и тренажер?! – чуть не взвизгнул Георгий, как будто рядом с адронным коллайдером запарковался НЛО.

– То есть как не твой? – нахмурилась Маша.

– Конечно, не мой! Божжжже мой, откуда это?!

Он кинулся осматривать тренажер, жужжа свое «Божжже, божжже!» и нервно хрустя пальцами.

Маша смотрела на него сверху вниз, борясь с желанием презрительно оттопырить губу. Поведение кавалера ей не нравилось. Так нервничать из-за того, что в привычной обстановке произошли незначительные изменения?

На значительные изменения неновый телевизор и потрепанный велотренажер не тянули.

– Сядь. – Маша толкнула Георгия на диван, прошла в зону кухни, налила в стакан воды из-под крана, подала кавалеру. – Попей и успокойся.

Тот послушно хлебнул и скривился:

– Водопроводная?

– Извини, не вижу кулера с перье, – съязвила Маша.

– Еще и кулер?! – Георгий подскочил, огляделся, источника французской минералки тоже не увидел и снова опустился на диван. – Ничего не понимаю…

– Аналогично. – Маша села рядом. – Объясни, в чем проблема? Что не так с телевизором и конем?

– Каким конем?!

– Сидеть! – Она вовремя приземлила взлетающего. – Педальный конь – это велотренажер. Чем он тебе не нравится?

– При чем тут нравится или не нравится? Ты оперируешь не теми категориями. Это просто не наши вещи. Ни телевизора, ни тренажера тут не было.

– То есть кто-то их вам подбросил?

– Да! Но зачем? – Георгий снова вскочил и пошел осматривать телевизор.

– Ну-у-у… Телик могли заминировать, а в тренажере сделать тайник с наркотиками. – Маша хихикнула.

Она вообще-то пошутила, но кавалер встревожился пуще прежнего:

– Ты думаешь?!

– Надо идти в полицию, – посоветовала она, стараясь не разоржаться, как конь. Настоящий, не педальный.

– Точно! – Георгий распрямился и снова сник. – Да нет, нельзя в полицию. Во-первых, они не поверят. Люди заявляют о кражах из квартир, а у нас же совсем наоборот. Во-вторых… Нет, в полицию нельзя.

– Сдаете хату неофициально, без договора и уплаты налогов? – догадалась Маша.

Знакомая история: они с Ингой так же снимают.

– Мы сейчас просто вытащим это добро из квартиры, да? И что с ним будет дальше, не наша проблема. – Георгий посмотрел просительно-вопросительно.

Маше понравилось, что он с ней советуется. Значит, не считает посторонней. Посвящает в семейные дела. Что ж, это объединяет. Не так, как более-менее бурная ночь любви, но для начала неплохо.

– Не лучшее решение, – сказала Маша. – Скорее всего, это телик и коник последнего жильца. Он почему-то не забрал их, съезжая, но будет в претензии, если вещам не обеспечить сохранность.

– Так что же нам делать? – спросил Георгий.

Это его «нам» Машу окончательно подкупило.

– Найти хозяина добра и вернуть ему, конечно, – решила она и встала с дивана, на котором еще недавно планировала интересно полежать. – Что ты знаешь о вашем последнем жильце?

Конечно же, оказалось, что паспортными данными гражданина нелегальные арендодатели Георгий и маман не располагают, лично с ним не встречались, договаривались по телефону, а деньги за двое суток проживания получили на криптокошелек. Разумная, знаете ли, мера, когда не хочешь, чтобы о твоих доходах узнала налоговая.

– Ну, в криптокошельках я ничего не понимаю, – не без сожаления призналась Маша. Ей бы тоже хотелось получать деньги как-нибудь так, чтобы не делиться с налоговой. В кофейне, где она трудилась бариста, ее оформили официально и платили со всеми вычетами. – Но номер телефона жильца у вас должен был сохраниться?

Георгий и сам уже это понял. Приободрившись, он полез искать в смартфоне путеводную ниточку. Нашел нужный номер и сразу же по нему позвонил, предупредительно включив громкую связь, чтобы Маша тоже слышала. Она снова села на вполне удобный диван.

– Алло! Здравствуйте! – оживленно сказал Георгий, когда на другом конце воображаемого провода сняли трубку. – Я по поводу аренды квартиры в Мурино, вы жили тут вчера…

– Молодой человек, вы ошиблись номером, – ответила ему женщина. – Это телефон нашего дедушки, а он уже вторую неделю лежит в больнице. И вовсе не в Мурино – во Второй городской. Ты ж не сбегал из палаты, дедуль, я надеюсь?

В трубке послышался дребезжащий смех, и старческий голос с хрипами заверил:

– Только до клистирной и обратно.

Трубка загудела.

– Дедушка? – озадаченно повторил Георгий.

– Быть такого не может, чтобы этого вашего жильца за два дня никто не увидел. – Маша снова встала. – Пойдем по соседям, будем расспрашивать…

– Погоди! – Георгий стал тыкать пальцем в смартфон. – Посмотрим видео с камеры.

– С какой камеры? – Маша напряглась. Вот так придешь к кавалеру на ночь относительно бурной любви, а у него здесь, оказывается, камера! – Ты что, тут видео пишешь?!

– Не тут, конечно. Там! – Георгий кивнул на входную дверь. – Она в глазке, картинка в приложении. Нельзя же квартиру совсем без присмотра оставлять, мало ли что может случиться… Ага! Вот он, наш последний жилец! Смотри, я отмотал на момент его заселения, ориентируясь на время, когда из локера забрали ключ, и-и-и-и… И никакой он не дед!

Маша придвинулась ближе, почти положила голову Георгию на плечо – чтобы лучше видеть картинку на экране смартфона, конечно.

Камера в дверном глазке определенно была не из тех, какими снимают в Голливуде. А может, это выпуклая стекляшка самого глазка искажала картинку, показывая главным образом нос персонажа: тот в максимальном приближении выглядел массивным и крупным, как клюв тукана. В остальном о человеке в кадре мало что можно было сказать. Ну, безбородый, не усач и вроде бы не седой, хотя последнее неточно – не поймешь, то ли у него волосы темные, то ли на лбу тень от надвинутого капюшона худи.

– Еще мотай, – велела Маша. – Он же, наверное, не раз пришел-ушел, давай посмотрим и другие изображения.

Второй раз жилец появился через несколько часов, опять ушел и вновь прибыл уже на следующий день. С телевизором в руках!

– Что и требовалось доказать! – с удовлетворением отметил Георгий. – Это он притащил телик!

– Точно он? – усомнилась Маша. – Мне кажется, это она. Женщина.

Они внимательно изучили и эту запись, и следующую, на которой человек неясного пола волок тренажер. Но в первом случае его лицо не позволял рассмотреть телевизор в руках, а во втором – наклон головы.

– Но кофта вроде та же самая, – без уверенности сказал Георгий.

– Не кофта, а худи, – поправила Маша. – И не факт, что то же самое. Видео черно-белое, цвет не разберешь. Может, черный, может, красный… Да, идти с опросом по соседям смысла нет. «Какой-то человек в темном худи» – так себе портрет.

– С телевизором в руках, – дополнил описание Георгий. – А потом еще с велоконем! Так ведь мало кто ходит!

– Так вообще не ходят! – Маша шлепнула себя ладошкой по лбу. – Так ездят! Значит, была еще машина, которая всех привезла – жильца, коня и телик. И наверняка она была припаркована поближе к подъезду, чтобы не так далеко тащить. Есть камера на входе?

– Вообще-то планируется, мы, собственники, уже и оплатили установку…

– Значит, нет камеры. – Маша подошла к окну и оглядела двор, образованный тремя домами одного ЖК. – Зато в нижнем этаже напротив торговые точки, и у них вполне может быть видеонаблюдение. Идем!

Они оделись, обулись, вышли из квартиры, спустились во двор и пересекли его, встав перед домом, на первом этаже которого помещались аптека, круглосуточный продовольственный и петшоп – магазин товаров для домашних питомцев.

– Ставлю на аптеку, – сказал Георгий. Он уже избавился от уныния и выглядел бодрым, как щенок, нарисованный на вывеске петшопа. – У них полно разных интересных препаратов, туда наркоши лезут по ночам, должна быть камера.

– Согласна. – Маша кивнула и тут же помотала головой. – Но нам это ничего не даст. Смотри, какая правильная тетенька в той аптеке – халат белоснежный, шапочка крахмальная, очки сверкающие, лицо строгое. Она свои видеозаписи только полицейским покажет, и то если они по всем правилам обратятся. А в петшопе милый юноша, ты глянь, он на нас смотрит и улыбается.

Милый юноша за стеклом жестикулировал, явно приглашая их в свой мирок. Маша посмотрела на Георгия и кивнула на дверь. Он немедленно открыл ее и вежливо подождал, пропуская девушку внутрь:

– Дамы вперед!

Воспитанный.

Маша переступила порог помещения, густо ароматизированного разнообразными запахами живой природы, и вдоль стенки из клеток с грызунами решительно проследовала к прилавку.

– Добро пожаловать в «Зоомир»! У нас сегодня акция, скидка на все десять процентов, покупатели кормов для животных участвуют в розыгрыше призов, что вас интересует?

– Машина, – бухнул Георгий.

– Машинка для стрижки шерсти, когтей?

– Машина, на которой ездят.

– Кто?

Парни уставились друг на друга одинаково удивленно. Потом продавец скосил глаза на клетки с мышами, хомяками, морскими свинками и кроликами, видимо, соображая, кто из них потенциальный автовладелец. И что-то себе надумал:

– Хотите беговое колесо, да?

Маша поняла, что пора вмешаться:

– Братик, выражайся яснее! – Она подпихнула локтем Георгия и встала напротив продавца за прилавком. Коварно приспустила молнию тесной курточки, обмахнула ладошкой открывшееся декольте парадно-выходного платья. – Извините нас, мы вообще-то не за покупкой, а за информацией. Скажите, вы, случайно, не видели сегодня утром машину, из которой выгрузили телевизор и велотренажер? Я, конечно, понимаю, что вам некогда глазеть в окно, вы работаете…

Она тепло и сочувственно улыбнулась. Ей на работе тоже некогда было глазеть в окно, хотя за ним открывался красивый вид на проспект.

– Серая «Лада Гранта», – подмигнул ей продавец. – И я действительно работал. Продал девчонке кошачью переноску и упаковку корма. Правда, уже после того, как она затащила в подъезд свое добро.

– И не помог девушке, – укорил его Георгий.

– Мне не на кого было магазин оставить, братик.

– То есть девушка в худи… Она же в темном худи была, правильно? – опять вмешалась Маша.

– В синей кофте с капюшоном.

– Она занесла в подъезд телевизор, потом тренажер, а после зашла сюда, купила корм и переноску?

– Положила в машину, села и уехала. – Продавец кивнул и вернулся к своим обязанностям: – Ну, а у вас есть домашнее животное?

– И даже не одно, – пробормотала Маша, вспомнив соседей по коммуналке. – А номер машины девушки в синем худи вы не запомнили?

Улыбчивый продавец развел руками.

– Что ж, и на том спасибо, вы нам очень помогли. – Она развернулась, чтобы уйти.

– Номера машины не знаю, а вот телефонный… – сказал ей в спину продавец. И, когда Маша резво обернулась, с хитрой улыбкой помахал над головой цветной бумажкой. – Меняю этот на ваш!

– В смысле, пацан! – набычился Георгий.

– Спокойно, братик! – Маша незаметно наступила ему на ногу. – Простите, молодой человек, вас как зовут?

– Юра. А вас?

– Я Маша. А откуда у вас, Юра, номер телефона той девушки?

– Так я же сказал: покупатели корма для животных участвуют в розыгрыше призов. Она заполнила купон для лотереи. – Продавец положил на прилавок бумажку.

– Катерина Сорокина, – прочитала Маша. – И номер телефона тут! Можно, я спишу?

Ушлый Юра правой рукой сдернул верхний листок с пачки стикеров, а левой выхватил ручку из стаканчика:

– Пишите! Нет, сначала не ее номер – свой!

Маша, хихикнув, послушно начертала одиннадцать цифр, отдала стикер Юре. Получила еще один листок и переписала на него номер девушки в синем худи.

– Каков наглец, а? Видимо, та девушка была не такая симпатичная! – сердито высказался Георгий, когда они вышли из петшопа.

Улыбчивый наглец Юра продолжал махать ей из-за стекла.

«А он ничего так, – подумала Маша. – Довольно интересный. Хотя вряд ли владелец жилья в Петербурге».

– Пойдем пить чай, – примирительно сказала она «братику». – Зря, что ли, тортик с собой привезли.

Они вернулись в квартиру на седьмом этаже, и Георгий первым делом прошелся по ней, проверяя, не появилось ли в интерьере за время их недолгого отсутствия что-то новое.

– Смотри, что получается. – Маша по-хозяйски щелкнула электрочайником, достала из шкафчика чашки с блюдцами и ложки. С тортом не заморочилась – только крышку с коробки сняла и нож приготовила – села за стол и подперла щеки кулачками. – Квартиру снял мужчина. И в первый раз, мне кажется, ключ из локера забрал именно он, а не девушка. Вроде бы персонаж на первом видео повыше ростом, и худи у него более темное. Он пришел и вскоре снова ушел, вернулся и опять удалился, оставив ключ в локере. То есть даже не ночевал! А на следующий день утром явилась девушка, и сразу с вещами – телевизор принесла, тренажер… И снова уехала, но перед этим купила в ближайшем петшопе кошачий корм и переноску, а это что значит? Ей надо было перевезти кошку…

– Только кошки нам тут не хватало! – подпрыгнул на стуле Георгий.

– Не перебивай! – Маша погрозила ему чайной ложечкой, отложила ее, взяла нож и отрезала им по кусочку торта. – Выходит, девушка планировала сюда вернуться. Зачем же оставила в локере ключ?

– Затем, что квартира была арендована всего на двое суток!

– Ты в этом уверен? – Маша поколебалась, но все-таки выдала идею, которая уже некоторое время крутилась у нее в голове. – На двое суток квартиру снял тот мужик. А не мог ли он тут же сдать ее этой девушке, причем на длительный срок? Я слышала, это распространенное мошенничество. И процветает оно как раз благодаря таким арендодателям, которые не хотят светиться, сдают жилье нелегально…