Одна, но пагубная страсть

Идет конкурс на то, какая фирма будет рыть канал.

Выступают американцы: «Мы выроем канал за два года, рыть будем с двух сторон. Точность стыковки – метр».

Затем говорят японцы: «Рыть будем с двух сторон, срок – год, точность стыковки – пятьдесят сантиметров».

А потом русские: «Выроем за три месяца. Рыть будем с двух сторон. А вот точность стыковки… На худой конец у вас будет два канала под Ла-Маншем».

«Он засмеялся.

– А больше ты мне ничего не хочешь сказать?

– Нет.

– Нет?

– Нет.

– Ну что ж, мой телефон ты знаешь, и я каждый вечер в “Шанхае”…»

В этом месте я уже рыдала, слезы горохом катились по моим щекам, я всхлипнула и потянулась за платком, отложив любимую книгу в сторону. Как мы, женщины, иногда бываем слепы, не понимаем очевидного, проходим, можно сказать, мимо своего счастья. Потом, конечно, локти кусаем. Философские размышления пришлось прервать.

– Катька, ты чего? – услышала я над самым ухом и от неожиданности вздрогнула, начисто забыв, что в комнате я не одна. Две мои подружки стояли рядом и таращились на меня в полнейшей растерянности. Я посмотрела сначала на одну, потом на другую и обреченно ответила:

– Она его не любит.

– Кого? – нахмурилась Наташка.

– Тимура, – всхлипнула я.

Ответ поверг Наташку в глубочайшее раздумье, поняв, что одна не справляется, она повернулась к Ленке.

– Ты его знаешь?

– Кого? – в свою очередь спросила та.

– Тимура, естественно.

– Не-а. А ты? – Наташка интенсивно замотала головой, и обе подружки вновь на меня уставились.

– А кто его не любит-то? – додумалась спросить Ленка.

– Ольга.

– Воронина? – вновь заговорила Наташка. – Это из соседнего подъезда, что ли? Мать-одиночка? Я бы на ее месте не особо привередничала, коротышка с веснушками, без профессии, зато с ребенком, уж не знаю, чем ей не угодил этот Тимур.

– При чем здесь моя соседка? – возмутилась я.

– Так она же Ольга Воронина, мы ей от фирмы подарок новорожденному приготовили. Между прочим, твоя идея была, все уши мне тогда прожужжала: у ребенка коляски нет… А теперь что?

– Что? – растерялась я.

Наташка хмуро посмотрела на Ленку, та пожала плечами, мол, она здесь ни при чем, и обе вновь на меня уставились.

– Ты утверждаешь, что это не она, – разозлилась Наташка. Разозлиться ей ничего не стоит, а в гневе она страшна. Я уже заранее перепугалась и дипломатично спросила:

– О чем мы сейчас говорим?

Вопрос поверг подруг в смятение.

– Чего ревешь, я тебя спрашиваю? – рявкнула Наташка так, что я подскочила на диване, инстинктивно втянув голову в плечи.

– Иногда люди не способны понять друг друга, – ответила я.

– Так ты скажи так, чтобы я поняла, – прорычала Наташка.

– Я же объясняю: иногда люди не способны понять друг друга, принимают неверные решения, потом страдают, слезы льют…

– Какое неверное решение ты приняла? – забеспокоилась Ленка. Она вообще очень любит беспокоиться.

– И почему не посоветовалась? – рассвирепела Наташка еще больше.

– Я плачу от сочувствия, – вздохнула я.

– Так у кого проблемы?

– У моей любимой героини.

– Убила бы тебя, – со стоном заявила Ленка, выхватила книжку из моих рук и продолжила ораторствовать: – Совсем свихнулась на своих детективах, нет бы Толстого читала, Льва Николаевича. Тратишь деньги на всякую дрянь. – Ленка хотела в крайней досаде зашвырнуть книжку в угол, но тут я рассвирепела.

– Не тронь святое! – рявкнула так, что пришла Ленкина очередь подпрыгивать. – Толстого я в школе читала. Много мне прока от сцены охоты или первого бала Наташи Ростовой. Ты на балах часто бываешь?

– А от детективов твоих какой прок? – язвительно поинтересовалась Ленка.

Наташка наблюдала за нашей перепалкой, заметно успокоившись.

– Есть прок, – широко улыбнулась я. – На прошлой неделе, когда с озера возвращались и нарвались на тех придурков на мотоциклах, кто собирался в обморок падать?

– Конечно, толпа идиотов, а рядом только родная природа… – оправдываясь, нахмурилась Ленка.

– Точно. А чем все закончилось? Ребята отвезли нас на станцию, не пришлось пешком топать три километра. Оказались вполне приличными людьми.

– Повезло, – кивнула Наташка, соглашаясь. – Ты тогда очень душевно с ними поговорила.

– Вот-вот. Поговорила. И вовсе не повезло. Между прочим, я не меньше вашего перепугалась, но вовремя вспомнила, как в моем любимом детективе героиня оказалась в такой же ситуации и вместо того, чтобы в обморок падать, взяла себя в руки и… дальше вы знаете.

– Глупости все это, – надулась Ленка, выдав свое любимое изречение, которое она произносит, когда ответить нечего. – Чем рыдать над проблемами выдуманных персонажей, – ядовито продолжила она, – ты бы лучше подруге посочувствовала.

– Тебе?

Ленка закатила глаза, а Наташка нахмурилась.

– Все-таки это свинство с твоей стороны, – заметила она. – Я битый час о своих страданиях распинаюсь, а ты…

– Я просто хотела дочитать, мне всего-то тринадцать страничек осталось, самое интересное… А что там с твоими страданиями? – робко поинтересовалась я.

– Форменное свинство! – всплеснула Ленка руками.

– Влюбилась в кого? – спросила я с надеждой.

– До любви ли мне сейчас? – возмутилась Наташка. – Твою подружку на бабки разводят.

– Кто?

– Ты что, в самом деле ничего не слышала? – нахмурилась она. Ответ явственно читался на моем открытом лице, и Наташка сама себе с прискорбием ответила: – Не слышала.

– Расскажи еще раз. Тебе что, трудно?

– В твоих любимых детективах подруги за подруг горой, – ехидно напомнила Ленка, – а ты Наташку даже не слушала.

– Тебе откуда про детективы знать, ты же только классику читаешь? – не удержалась я от ответного ехидства.

– Кто-нибудь мне посочувствует или вы продолжите литературный спор? – возмутилась Наташка.

Нам стало стыдно, и мы примолкли.

Наташка была у нас самой старшей, она уже успела закончить институт и пять лет работала в строительной фирме. Иногда я ей жутко завидовала. Прежде всего потому, что жила она одна и абсолютно самостоятельно. Никто над душой не стоит, не будит по утрам вместо будильника… «Завтракать надо плотно, с едой в кровь поступает сахар, и мозг начинает работать», – это папа. «Ты посмотри, у тебя вся спина голая, что это за дурацкая мода носить джинсы на копчике, а куртку по грудь? Застудишь почки, ты же девушка, тебе рожать», – это, конечно, мама. «В наше время девочки вели себя скромно и никогда не звонили мальчикам», – бабушкины светлые мысли. Дедуля тоже в стороне не остался: «Зарядку надо по утрам делать. В здоровом теле здоровый дух. А в выходной на рыбалку, на свежий воздух». Дедуля ждал внука, да так и не дождался, так что на рыбалку с ним приходится ездить мне. Наташка счастливо избавлена от всего этого, потому что живет в отдельной двухкомнатной квартире, у родителей появляется не чаще раза в неделю и на такой непродолжительный срок, что о нравоучениях они вспомнить не успевают. Закончу учебу, тоже буду жить одна… если родители отпустят. Наташка представлялась мне счастливым человеком не только потому, что жила отдельно, имела хорошую работу с весьма внушительным окладом (этого, при известном старании, и я добьюсь), главное, с ней постоянно что-то случалось. То влюбится в женатого и его жена скандалить придет (настоящий триллер), то клиент окажется жуликом, а Наташка его разоблачит (форменный детектив), то чемоданы в аэропорту перепутает (комедия положений).

В моей жизни не случалось ничего. Хоть бы какое-нибудь крохотное приключение было. Самолеты не опаздывают, вещи не теряются, парни все на редкость положительные. Я даже по вечерам по улице хожу без опасений, твердо зная: ничегошеньки со мной не случится. Приключения не для меня. Это у других, что ни день, то новое событие, а у меня сплошная проза. Жизнь проходит, и ничего-то в ней не происходит. То ли дело в моих любимых детективах. Хоть бы раз свалилось мне на голову такое счастье. Приключение, я имею в виду. Так ведь нет. Или хоть бы влюбиться безответно…

Но и тут непруха. Несчастный я человек…

Другое дело Наташка. Вот опять страдает, жизнь, так сказать, бьет ключом. Еще один повод ей позавидовать: Наташка у нас красавица. Настоящая роковая женщина. Волосы темные до плеч, глаза карие, ресницы длинные, нос с горбинкой, рот большой, губы полные. Ноги от плеч, и четвертый номер бюста. Мужики столбенеют. А у меня нос курносый, глаза голубенькие, губешки бантиком, прибавьте дурацкие ямочки на щеках да еще кудряшки. Разумеется, я блондинка. А кто ж еще? Только и слышу со всех сторон: «Ой, какая же ты хорошенькая!» Спасибо большое. Волосы я перекрасила и усердно их выпрямляю, но перемены не порадовали: выпрямляются они неохотно и на очень короткий срок, зато отрастают быстро, так что либо раз в неделю их надо красить, либо оставить всякую надежду. Что я и сделала, потому что краситься четыре раза в месяц денег нет. В общем, единственная моя радость – это детективы. Вот уж где жизнь…

Наташка – двоюродная сестра Ленки, а с Ленкой мы дружим с детства. И с Наташкой, разумеется, тоже, несмотря на разницу в возрасте. Ленку никто никогда ни красавицей, ни даже хорошенькой не называл, и она решила быть умной. Читает Достоевского, слушает классику и на этой почве стала очень нервной. Оно и понятно: кто ж такое издевательство долго выдержит? На днях смотрели фильм какого-то датского режиссера, на афише честно предупредили: «Кино не для всех»… Мне-то что, я до тысячи досчитала и счастливо уснула, а умные-то на умных фильмах не спят, вот Ленка и мучилась, зато ночью вздрагивала, так ее проняло. В общем, Ленка помешана у нас на классике, я на детективах, Наташка тоже не без придури, у нее свое увлечение: фэн-шуй. Подруга уверена, что он (она или оно, не знаю уж, как правильно) деньги приносит. У нее по углам горшки с рисом, китайские монетки с дырочкой и сто евро в рамочке, в зоне богатства. Наташка утверждает: очень сильный талисман. Да уж, сильный: у нее на прошлой неделе машину угнали, а чуть раньше кошелек свистнули с месячной зарплатой. Но Наташка говорит, что чем больше денег уходит, тем больше их потом возвращается. Так что непонятно, чего она сегодня из-за денег так волнуется. Надо поставить у дверей горшок побольше и терпеливо ждать.

– Ты опять спишь? – грозно спросила она, сверля меня взглядом. – Я третий раз повторять не буду.

– Я не сплю, – ответила я с обидой. – Я думаю, как тебе помочь.

– Говорила я тебе, Дима твой – …..! – тут же влезла Ленка. – Доверять ему никак нельзя. Опять же, женат.

– Он развелся.

– Но на тебе не женился.

– Я б за него и сама не пошла. Вот уж счастье… И дело сейчас не в этом.

– А в чем? – додумалась спросить я.

– Да что это за наказание? От родных подруг и никакого сочувствия! Бабки он мне должен. А отдавать не хочет.

– Ты ему в долг давала? – удивилась я. – Что-то я такого не припомню.

– Откуда у меня бабки, чтоб ему в долг давать? У меня папа не Рокфеллер, а хирург в больнице.

– Это я помню, – удовлетворенно кивнула я, переход от любимого детектива к суровой реальности давался мне нелегко.

– Он мне бабки должен, понимаешь? Потому что мы так договаривались. Хрен бы он под застройку участок получил, участок-то золотой, считай, в самом центре. Я из кожи вон лезла, все свои связи подняла, пошла к придурку Гаврюшкину… Помнишь того лысого, с которым я новую жизнь начинала?

– В прошлый понедельник?

– Не путай меня! В прошлый понедельник я начала вести дневник. Буду вписывать все свои победы и поражения. Так в себе лучше разобраться. И потомкам радость. О чем это мы? – нахмурилась Наташка, потеряв нить разговора.

– О потомках, – с готовностью подсказала я.

Наташка рукой махнула:

– Не до них мне сейчас.

А Ленка охотно подсказала:

– О бабках. Твой Дима Рыбаков обещал тебе деньги…

– Вот. Потому что я этот участок потом и кровью…

– Гаврюшкин! – озарило меня.

– Ну, Гаврюшкин, – кивнула Наташка, приглядываясь ко мне. – А чего ты его вспомнила? Кстати, я ему за содействие бабки обещала, он все честь по чести сделал. И с какой рожей я теперь ему скажу: «Виктор Аркадьевич, денег нет и не будет, потому что этот козел нашел себе дуру-продавщицу»?

– Так вот в чем дело, – невероятно обрадовалась я, начав кое-что понимать. – Твой Рыбаков завел любовницу, вы поссорились, и он…

– Любовницу! – фыркнула Наташка. – Ты бы видела это существо. Глазки красненькие, рыльце узенькое, носик длинненький… – Тут она машинально взглянула на нашу Ленку, которая мрачнела на глазах, вздохнула и торопливо продолжила: – Дело даже не во внешности, она еще и дура, каких свет не видывал. Впилась в него, точно клещ, соображает, скудоумная, что дураков, чтоб на нее позариться, днем с огнем не сыщешь…

– Он-то вот позарился, – не без яда заметила Ленка.

– Позарился. Потому что идиот. Ему чем баба глупее, тем распрекрасней он себя чувствует. Я ему прямо так и сказала: «Дима, люби свою торговку на здоровье, расстанемся интеллигентно, я не собираюсь мешать твоему счастью».

– Правильно сказала, – кивнула я.

– Кто бы спорил… А этот гад узнал, что я встречаюсь с одним парнем…

– С кем ты встречаешься? – в два голоса спросили мы.

– Ну… пригласил меня человек поужинать. Я вам сейчас фотку покажу. Мы когда в «Эрмитаже» ужинали, нас там фотографировали.

Наташка метнулась к своей сумке, а мы с Ленкой переглянулись и вздохнули. С любовью у нас было не густо. Мне попадались парни, по большой части, совершенно неинтересные, Ленке вовсе никто не попадался. Наташка вернулась с фотографией, на ней была запечатлена она сама в небесно-голубом платье с блестками.

– Какая ты красивая! – ахнула я.

– Да? Ничего получилась.

– Она фотогеничная, – заметила Ленка, бог знает на что намекая.

– Она настоящая красавица, – возразила я.

– На вкус и цвет… – начала Ленка, но тут Наташка возвысила голос:

– Я вам зачем фотку принесла? Чтоб вы на меня смотрели?

Под руку с ней на фотографии стоял мужчина. Сердце мое мучительно сжалось. Вот если бы мне такой встретился… Высокий, одет прилично, мужественное лицо, а какая улыбка…

– Где вы познакомились? – нахмурилась Ленка.

– На улице.

– Как это?

– Очень просто. Иду с работы, тут он навстречу, слово за слово, вот и познакомились. Обычное дело.

– Как для кого, – вздохнула я.

– К тебе что, парни на улице не пристают?

– Такие нет, – честно ответила я. – Взрослые мужчины со мной только сюсюкают, как будто я ученица начальных классов.

– Просто ты выглядишь моложе своих лет, – сказала Наташка и, видя мою печаль, успокоила: – Не переживай, это быстро пройдет.

– Я считаю, что знакомиться на улице вообще неприлично, – заявила Ленка.

Наташка скривилась:

– Тебя-то кто спрашивает? Читай Льва Николаевича и жди первого бала. Что-то мы опять отвлеклись, – задумчиво произнесла Наталья. – Весь вечер пытаюсь вам рассказать о своих проблемах, а вы все перебиваете и перебиваете.

– Ты познакомилась с парнем. Как его зовут, кстати?

– Матвей. Миленько, правда? Главное, не заезжено. Если честно, меня от Денисов и Тимофеев уже тошнит.

– А кто такой Денис? – спросила Ленка.

Мы втроем уставились друг на друга. Похоже, ответа на этот вопрос никто не знал.

– Давайте чай пить, – предложила я.

– Подождите, а мои проблемы? – возмутилась Наташка.

– А чего случилось-то? – спросила Ленка.

– Господи, за что мне это? – заломила Наташка руки. – Идешь к близким людям в надежде, что тебе помогут, поддержат… И что? Задолбают дурацкими вопросами.

– Ты познакомилась с парнем, – напомнила я. – И что? Он потерял голову, готов ради тебя на все? – Я была уверена, мужчины при виде Наташки просто обязаны терять голову. Настоящие мужчины по крайней мере. Кто такие «настоящие мужчины», я внятно ответить не берусь, зато запросто представляю героев моих любимых детективов – вот уж где настоящие мужчины, ради любимой готовы горы свернуть. Я потянулась к заветной книге, но тут вновь пришлось вернуться к мрачной действительности, потому что Наташка ответила:

– Ну… пока наши отношения зашли не слишком далеко… И тут о нем узнал Димка, – невероятно обрадовалась Наташка. Радость ее относилась к тому факту, что она вспомнила, что собиралась нам поведать. – Какой скандал он мне закатил! Вы бы слышали, что орал этот подлец… А между прочим, буквально в трех шагах от нашей фирмы его красноглазая торгует бракованными колготками. Нет существа коварней мужчины! – Мы согласно кивнули, а Наташка продолжила: – Я ему сказала: «Дима, у тебя своя жизнь, а у меня своя, ты сделал свой выбор, и я, как свободная женщина…» В общем, совершенно интеллигентно и без крика объяснила, что к чему…

– А он?

– А он, пакость этакая, отобрал у меня мобильный, что фирма оплачивала, машину вместе с водителем и даже кондиционер уволок из моего кабинета в свой. И это в такую жару…

– Мерзавец! – охнула я.

– Низкий тип, – согласилась со мной Ленка.

– Но это еще цветочки. Я ему: «Дима, мне нужны деньги», а он мне кукиш.

– Что он тебе? – не поняла Ленка.

– Фигу мне показал. «Не будет тебе, – говорит, – никаких денег». Всю неделю я пыталась его образумить – без толку. И вот что я вам скажу: это он вовсе не из ревности. Ревность – просто предлог, Дима жмот и жулик и с самого начала делиться не собирался. А ведь соловьем заливался: «Наташка, помоги, если мы это место выбьем, десять процентов всей прибыли твои. Ты только Гаврюшкина уговори». А теперь, вражина, глаза таращит: «Какие, – говорит, – деньги?» Вот и верь мужикам после такого!

– Но как же… – заволновалась я. – Должен быть способ…

– Какой способ? – вздохнула Наташка. – Если б договор какой составили, а так… все на словах. Если честно, я тогда за него замуж собиралась, потому и рассуждала, что все деньги и так мои, а теперь… Опять же, не напишешь ведь в договоре, что мне полагаются десять процентов за дачу взятки должностному лицу.

– Можно было написать – за посреднические услуги, – робко заметила я.

– Если б даже и был договор, все равно бы этот гад нашел способ мне деньги не отдать. Уж можете мне поверить. А мне еще теперь с Гаврюшкиным объясняться, он ведь бумажки подписал не за просто так, он на свой процент рассчитывает. И что я ему скажу? Ужас. – Наташка стиснула виски ладонями, немного помолчала и добавила: – Вот, поделилась с вами, и легче стало. Ладно, побегу, мне в парикмахерскую.

– Подожди, – заволновалась я. – А как же деньги?

– Да, как же деньги? – встрепенулась Ленка. – Нельзя прощать подобное, тебе надо пойти к нему и сказать: вы бесчестный человек и вор.

– Ага, и на дуэль его вызвать, – подсказала я, заподозрив, что подруга от классики окончательно свихнулась. – Да ему на такие слова…

– Что же тогда? – обиделась Ленка.

– Ну, не знаю, – вздохнула я. – Надо подумать. Настоящая женщина не позволяет себя обманывать всяким придуркам, а если такое случается, она находит способ отомстить и деньги вернуть.

– Да? – заинтересовалась Наташка. – А как?

– В зависимости от обстоятельств, – кашлянула я. – О, вспомнила! Один тип взял у нее деньги и не возвращал…

– У кого? – не поняла Наташка.

– У героини. Жулик оказался. Она квартиру покупала, а он был вроде посредника…

– Зачем же она деньги посреднику отдала? – удивилась Наташка. – Уж сколько дуракам твердят…

– Подожди, это давно было, во времена перестройки.

– Ну, если только… И как она деньги вернула?

– Свистнула у него пленку, а на ней был компромат. Парня даже из-за того компромата потом убили.

– Где же я пленку возьму с компроматом? – нахмурилась Наташка.

– Может, у твоего Димки какая завалялась?

– Может, и завалялась, да как же я ее свистну, если знать о ней ничего не знаю?

– Логично, – кивнула я. – Надо подумать…

– Ты сказала, парня убили, – заволновалась Ленка.

– Ну…

– Может, не стоит думать в этом направлении? Тем более ты сама говоришь, история с пленкой давно была, так что пример вряд ли нам подходит.

– Вот что, дай-ка мне что-нибудь почитать, – заявила Наташка, подошла к полке и сняла сразу пять любимых детективов. Они у меня отдельно стоят, на видном месте, все сорок шесть штук. Когда мне одиноко, одолевает печаль или мучают мысли о напрасно прожитой жизни, я беру один из них… Пять книг в ярких обложках исчезли в бездонной Наташкиной сумке, а я тяжко вздохнула, точно потеряла любимого.

– Не забудь вернуть, – робко попросила я.

– Не жмотничай, – осадила Наташка. – У подруги горе, а ты о своем добре печешься.

– Я не жмотничаю, – устыдилась я. – Просто я специально подбирала, чтоб обложка к обложке…

– В книгах важно содержание, – встряла Ленка. – Подбирать книжки по обложкам – мещанство и вообще дурной тон.

– Иди Толстого читай, – прорычала я, и Ленка с достоинством удалилась вместе с Наташкой, на прощание показав мне язык. Вот вам и воспитание. Я всегда говорила: классики до добра не доведут, только мозги пудрят. То ли дело… Взгляд мой натолкнулся на книгу, которую я дочитала сегодня. С любовью я взяла ее в руки, прижала к груди и перенеслась в мир грез. Теперь можно и поплакать вволю, раз никто не мешает. Не заметив как, я открыла книгу и углубилась в текст, сердце сладко заныло. А что, хорошую-то книгу не грех и второй раз прочитать. Правда, эту я принялась читать уже в пятый, но тоже не грех.

Телефонный звонок разбудил меня в час ночи. «Кто-нибудь ошибся номером», – подумала я, шаря рукой в поисках мобильного. Как я уже сказала, ничего похожего на приключение в моей жизни сроду не было, и сейчас я на них не рассчитывала. Хотя самое бы время – бабушка с дедушкой на своей даче, папа с мамой на гастролях, каникулы и погода хорошая. Ну, хоть бы какое приключение… На мобильном высветился Наташкин номер, и я торопливо ответила, сначала шепотом, но вспомнила, что в квартире одна, и повторила громче:

– Что случилось?

– Бери Ленку, и дуйте ко мне. Я ей уже звонила, – сказала Наташка.

– Да что случилось-то? – забеспокоилась я.

– Дело есть. Пошевеливайся. – В голосе Наташки слышались дотоле незнакомые ноты.

Я вскочила, хотела заправить постель, но лишь рукой махнула: подождет.

Через десять минут я была возле Ленкиного дома, благо что живет она по соседству. Устроилась на скамейке и стала ждать. Если Наташка сказала, что Ленке уже позвонила, мне суетиться ни к чему, тем более что перспектива нарваться на ее родителя особо не радовала – начнет воспитывать и доведет до инфаркта, он один стоит четверых моих предков.

На ближайшей лоджии первого этажа послышался шорох, я приподнялась со скамьи и увидела Ленку, она как раз прикрывала дверь. Лоджия у них не застекленная, зато забрана решеткой (родитель ее помешался на безопасности), Ленка отперла замок, который, с моей точки зрения, сорвать труда бы не составило, открыла одну створку и неловко полезла наружу. В ней килограммов десять лишних, и вообще она не очень расторопная.

– Чего глаза пялишь? – возмутилась подружка. – Лучше помоги.

Я подставила сплетенные замком руки и помогла ей спуститься.

– Тебе надо худеть, – сказала укоризненно.

– Решетку закрой, – буркнула Ленка.

Пришлось лезть наверх и запирать решетку, для меня это пара пустяков, но все равно обидно, и я вернулась к теме похудения.

– Какой идиот выдумал, что женщина должна быть тощей? – возмутилась Ленка на мои увещевания сократить себя в весе. – Ты картины Рембрандта видела?

– Еще бы. Торжество целлюлита.

– Допустим, пример не очень удачный. А что ты скажешь о Боттичелли?

– Ничего. Я с ним незнакома.

– Я картины имею в виду. «Рождение Венеры». Где там целлюлит?

– А где там лишние десять килограммов?

– Свинья ты невоспитанная, – возмутилась Ленка. – Нет бы поддержать подругу.

– Я тебя без конца поддерживаю и, если честно, уже боюсь надорваться. Потому и говорю: тебе надо худеть. Или как-нибудь обходись без моей помощи.

– Ты куда идешь? – вдруг спросила Ленка и встала как вкопанная. Я, признаться, удивилась, потому что была уверена: она знает, раз Наташка ей звонила.

– К Наташке, – ответила я с сомнением. Может, возникли другие предложения?

– Через парк? Ночью? – Ленка взглянула на меня так, точно сомневалась в моем здравомыслии или наличии у меня ума вообще.

– Так ведь по проспекту в два раза дольше? – удивилась я.

– Но там безопаснее.

– Если ты на предмет маньяков или хулиганов, – вздохнула я, – так я тебе сразу скажу: даже не мечтай. Ты что, забыла? Со мной же ничего никогда не случается.