Выйти замуж любой ценой

© Полякова Т.В., 2014

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2014

Первая мысль – на работу идти не надо – вызвала вздох облегчения.

– Слава тебе, господи, – пересохшими губами прошептала я и открыла глаза. Преждевременно. Потолок надо мной начал стремительно вращаться, опасно приближаясь. Я поспешно зажмурилась. Так-то лучше. Сегодня выходной. Я определенно помню, что вчера была пятница, тринадцатое, на этот счет Светка пару раз плоско пошутила. Пятница, тринадцатое, бла-бла-бла…

Итак, сегодня суббота, выходной… а вчера была пятница… мамочка, голова-то как болит… Еще бы ей не болеть… сколько мы выпили? Б-р-р… Девушкам стоит быть благоразумней… У меня был повод… И тут холодная лапа сомненья легонько коснулась моей груди, я вздрогнула и подумала в ужасе: а вдруг мне все приснилось? Не пьянка-гулянка, в этом-то сомнений как раз нет, коли голова трещит. Стоит глаза открыть, и сразу «вертолетики». А вкус во рту… сами знаете какой… Сомнения вызвал факт Великого События, вдруг я напилась не от большой радости, а с горя?

Превозмогая тошноту и головокружение, я вновь открыла глаза, одновременно приподняв руку, и уставилась на безымянный палец, ахнула в ужасе, вновь помянула маму и уже готовилась заорать в голос, но все ж сообразила поднять вторую руку, как всегда, перепутав левую с правой. И вместо вопля отчаяния пискнула от счастья. Палец украшало кольцо белого золота с бриллиантом в два карата, исключительной чистоты и прозрачности. Юрка таки сделал мне предложение, и я, конечно, сказала «да». Еще бы не сказать, учитывая, что я потратила на него полтора года своей жизни, терпеливо и методично расставляя капканы и направляя в них этого гада гигантским напряжением своей воли. Хотя теперь называть его гадом как-то неловко. Предложение сделал по всем правилам, кольцо подарил…

Свадьбу решили сыграть осенью, а вчера съездили в салон, где я примерила парочку свадебных платьев. Юрка готов был купить их в тот же самый миг… Благородно… но я решила продлить удовольствие, повыбираю еще немного. Юрка-душка, плевать, что столько крови выпил. «Брак – это предрассудок», – мысленно передразнила я теперь уже законного жениха. Фигушки, не отвертишься, все эти разговорчики «поживем вместе, а там посмотрим» у нас не пройдут. Либо женимся, либо и смотреть нечего. Риск был велик. Но я рискнула и выиграла.

Юрка не просто жених, а жених завидный. Хозяин фирмы, в которой я уже два года работаю. Дела у нас идут прекрасно и обещают быть еще лучше. Мне ли не знать? На работу меня устроила подруга, дай ей бог здоровья. Она же первой сообщила, что хозяин – холостяк, добавив «закоренелый». Баб пруд пруди, но все как одна зубы об него пообломали. Больше полугода никто не держится.

Впервые увидев Юрку, я констатировала с печалью, что он вовсе не является мужчиной моей мечты. Среднего роста, малоприятной упитанности, уже плешивый, с крохотными глазками (чуть не сказала поросячьими) и не то чтобы молод, две недели назад ему стукнуло тридцать шесть. Девять лет разницы, хотя как раз это я легко переживу. Выяснилось, что он не так уж и умен (а на хрена мне умник), на руку не чист (мне с ним что, в карты играть?), готов приударить за любой юбкой (да на здоровье)…

Короче говоря, у него масса недостатков, но есть одно несомненное достоинство: он жених с приданым, а я мечтала выйти замуж, усвоив первую и единственную истину, которую вдалбливала в мою голову мама лет двадцать кряду: баба без мужа – ошибка природы. Сама мама замужем уже седьмой раз. Я решила ограничиться одним браком, но жить намеревалась в довольстве и радости. Дом – полная чаша, отдых за границей, дорогие подарки к красным датам календаря. Можно без любви, но с комфортом. С любовью, если честно, у меня вообще не очень. Так и не удалось встретить мужчину, которого бы я полюбила чуть больше себя… или хотя бы немногим меньше… и это при том, что завидной невестой я вовсе не была. То есть я, конечно, красотка, но богатеньким папочкой похвастать не могу. Дипломчик скромненький, обычная двушка (спасибо покойной бабуле) и должность начальника отдела с приличным окладом, но без особых перспектив. Богатые женихи вокруг не толпились, оттого я и решила: Юрка – вариант.

– Только зря время потеряешь, – хмыкнула Светка, безошибочно распознав мои намерения, чем лишь раззадорила.

Я поспорила на ящик шампанского, что хозяин будет у меня с рук есть, тем самым отрезав путь к отступлению и в корне уничтожив сомнения: а стоит ли Юрик моих стараний? Пари заключено, надо действовать, а не рефлексировать.

Я начала с образа скромницы, которая благоговеет перед своим начальником. Он был падок на лесть и клюнул, стал оказывать знаки внимания, потихоньку увязал… И все же потребовалось полтора года, чтобы он сделал мне предложение… никогда этого не прощу скотине. Угробленного на него времени, я имею в виду. «Ничего, – злорадно решила я. – Впереди у нас целая жизнь, успею отыграться».

До свадьбы придется прикидываться влюбленной дурой, не то, чего доброго, с крючка сорвется, а уж потом… Я плотоядно усмехнулась и решила, что месть Юрке подождет, сейчас бы водички холодненькой… или пива. А почему бы и нет? Выходной, могу хоть весь день в постели валяться. Главное – собраться с силами и добрести до холодильника. Пиво там точно есть. Две бутылки. Вряд ли я их вчера выпила. Пить мы, кстати, начали со Светкой, после того, как Юрка сделал мне предложение. То есть сразу после этого я могла лишь таращиться на кольцо, с легкой икотой от переполнявшего меня счастья. Потом мы с Юркой отобедали в ресторане «Гончаров» (очень дорого и респектабельно). Если уж точно придерживаться событий, то Юрка сначала пригласил меня на обед в ресторан, вызвав удивленные расспросы «что у нас за дата?», потом сделал предложение, встав на одно колено (официантки вздыхали от зависти, да что официантки, я сама себе завидовала), вручил кольцо, я, всплакнув, сказала «да». Мы закружились в танце (Юрка дважды наступил мне на ногу, но так собой восхищался, что этого не заметил, а мне пришлось делать вид, что я этого тоже не заметила), затем мы еще дважды выпили за наше счастье, и Юрка сообщил, что уезжает в Санкт-Петербург на конференцию. Проживание за счет устроителей, поэтому меня он взять с собой не может. Просил не огорчаться. Я и не планировала, представляя во всех красках, как продемонстрирую Светке кольцо на пальце и заору, подняв над головой сжатый кулак:

– Yes, я сделала это!

После посещения свадебного салона я, изнывая от нетерпения, проводила жениха на пятичасовой поезд в Питер и тут же набрала номер подруги.

– Ты в офисе? Бросай все и приезжай ко мне.

Я отправилась домой, но Светка перехватила меня еще по дороге. Истошно сигналя, неподалеку притормозила ее новенькая «Хонда», подружка помахала мне рукой в открытое окно, и я бросилась к ней, наплевав на заповедь «по газонам не ходить», и тут же продемонстрировала кольцо на пальце.

– Зашибись, – сказала Светка. – Ящик шампанского в багажнике, вторую неделю вожу.

– Да ладно, – хмыкнула я.

– Честное офисное, – засмеялась она. – Ясно ж было, что шефу нашему конец. В отделе ставки делали, когда он рухнет к твоим ногам, до дня рождения или после. Я решила, что до дня рождения продержится, думаю, десятку как минимум выиграла. Так что шампанское, считай, отбила. Ну, что, подруга, не вижу повода не выпить.

Начали мы на парковке, куда определили Светкину машину. Достали из багажника две бутылки, пробки полетели вверх, шампанское пенилось, мы чокнулись бутылками и выпили залпом то, что не успело разлиться пенистой влагой по капоту и асфальту. Потом открыли еще бутылку и теперь пили обстоятельно, не торопясь, смакуя напиток и новость.

– Пятница, тринадцатое, – вспомнила Светка, – нашел время предложение делать, придурок.

– Да по фиг, – ответила я.

– Ага. Жизнь у него по-любому будет не сахар. Я в тебя верю, подруга. Хоть одного гада, но прижали.

– Прикинь, мы в салон ходили, он хочет сам купить мне платье.

– Надеюсь, платьем он не отделается. А в свадебное путешествие куда?

– Пока не знаю. Что-нибудь экзотическое. Буэнос-Айрес… точно. Попытаюсь научить его танцевать танго.

– Дохлый номер… Хотя теперь я не сомневаюсь, если ты чего-то решишь, то своего добьешься… Мне стыдно, что я в тебе сомневалась.

– Это было нелегко, – вспомнив загубленных полтора года, вздохнула я.

– Тем слаще победа…

Прервав воспоминания, я приподняла голову, решив собрать волю в кулак и отправиться за пивом… или любой другой жидкостью. И неожиданно вспомнила, что маме я вчера так и не позвонила. Впрочем, радостное известие может и подождать. Мама наверняка потребует познакомить ее с Юркой, а торопиться с этим не следовало. Не зря говорят, хочешь представить свою жену через двадцать лет, взгляни на тещу. Это явно преждевременно, пока я еще не жена. Мама с ее седьмым замужеством и вольностью речи… зря я так. Мамуля, расчухав ситуацию, вполне способна вести себя образцово. Каждый из ее мужей искренне верил, что заполучил сокровище. Правда, с последним мужем мамуля дала маху… Но не будем портить миг счастья незначительными неприятностями. Итак, выпить пива, позвонить маме…

Тут взгляд мой сфокусировался, и я икнула от неожиданности. Это не моя спальня. Не Светкина. И не Юркина. Хотя у меня есть ключи от его квартиры, и, отправляясь в Питер, он заявил, что ему будет приятно, если я поживу у него. «Ах, нет, нет, совместную жизнь начнем после свадьбы…» – это мой овечий лепет.

Во-первых, пьяной в его квартиру я бы вряд ли поперлась, у него соседи просто обожают стучать друг на друга, во-вторых… во-вторых, это совершенно определенно не его спальня. Она мне известна очень даже хорошо, а здесь ничего общего. И куда меня занесло? Я повернула голову, вновь сфокусировав зрение, и глухо простонала, а потом полезла под простыню, бормоча сквозь зубы:

– Блин, блин, блин…

Это неизвестная мне спальня, и я в ней не одна. Краткий обзор моих прелестей показал: из одежды на мне лишь один чулок, болтается в районе щиколотки.

«На кой черт мне чулок, да еще черный в середине июня? О чем это я? Какой, на хрен, чулок? Кто со мной рядом?» Рядом был совершенно голый мужик.

– Упс…

Хотя логично, если я в одном чулке. Я с перепугу смогла приподняться на локте, в робкой надежде, что это Юрка. Чего-чего, а изменять ему я не планировала. Он обеспечивает мне комфортную жизнь и вправе рассчитывать, что моими прелестями обладать будет в одиночку. Все честно. Вдруг Юрка вернулся…

Рядом лежал красавец-брюнет, волосы до плеч, чеканный профиль, пухлые губы… Офигеть, как хорош, даже приоткрытый рот его не портит. Спящий Юрка, да еще с открытым ртом выглядит на редкость глупо и уж точно совсем не сексуально. Надеюсь, вчера я получила удовольствие… жаль, что ничего не помню. Это даже обидно: впервые за полтора года такое сокровище, и ни малейших воспоминаний… Стоп. У него редкое имя. Греческое. Точно. Я еще подумала, какой-то древний грек, бог знает чем знаменитый, хотела в Интернете посмотреть, но что-то помешало.

Воспоминания вдруг начали слабо просачиваться. Допив третью бутылку шампанского, мы с подругой на такси отправились в клуб. Там встретили Димку Шевчука, понятное дело, выпили. Я похвалилась кольцом. Димка меня поздравил. Он довольно быстро набрался и потащил нас в «Звездную пыль», ночной клуб, где был завсегдатаем. Шикарное заведение, с ограниченным доступом. Для своих, одним словом. Шевчук там точно свой, встретили как родных. Димка подцепил долговязую девицу и вскоре отбыл, правда, перед этим нудно извинялся, что оставляет нас одних, зато в приличном месте среди приличных людей. Откуда-то выплыла картина: я за столом, напротив красавец с именем древнего грека, я пью очередную порцию текилы и с грохотом переворачиваю рюмку… вариация на тему «Индианы Джонса». Помните, безбашенная девица лакает спиртное, а вокруг делают ставки? Меня всегда тянет малость выпендриться. Особенно когда выпью, особенно когда полтора года трудов позади…

Воспоминания так же внезапно оборвались. Но остальное вообразить нетрудно. Я набралась до такой степени и до такой степени навыпендривалась, что оказалась в спальне древнего грека, как же его зовут-то? Геракл. Да ладно… Еще я знаю Ахилла и его друга Патрокла. Может, правда Ахилл? Идиотка, я могу лишиться вожделенного замужества, и все из-за желания покрасоваться… Без паники. Надеюсь, мы не сливались в объятиях на виду у всего клуба, а интеллигентно его покинули, не привлекая к себе внимания. Но даже если привлекли, все не так страшно. Человек проводил меня до такси… Юрка терпеть не может ночные клубы, и в «Звездной пыли» точно не был ни разу. Вряд ли у него там много друзей. Слух еще должен дойти до него… Если вообще дойдет. По истечении времени, когда мало кто помнит точные даты, все можно опровергнуть. На всякий случай я ночевала у мамы. Мама легко подтвердит. Теперь главное решить, что следует делать? Подняться, найти одежду и тихо смыться? Или разбудить грека и возобновить знакомство? Из вежливости. Все-таки обидно, что я ничего не помню. Было что или не было? И если было, насколько хорошо? Мне переживать, что это не повторится, или, наоборот, радоваться? Судя по тому, как мы набрались, вряд ли это был лучший секс в моей жизни. А сейчас парень и вовсе не порадует, в смысле, если он на что-то и годится с похмелья, то я – однозначно нет. Мысль лишний раз пошевелиться вызывает гневный протест. И, слава богу, вдруг он не только красавчик, но и суперлюбовник? А у меня замужество на носу. На фига козе баян, а мне лишнее расстройство. Тихо встаем и сматываемся.

И тут он открыл глаза. А я засомневалась, так ли хорошо выгляжу, потому что парень совершенно точно испугался. Надеюсь, это от отсутствия воспоминаний, а вовсе не из-за помятости моей физиономии. Хотя внутренний голос бурчал: куда ж без помятости, когда стены кружатся, а во рту заночевала армия кошек. Не удивлюсь, если умыться вчера я не соизволила. Девушка с размазанной по лицу косметикой, благоухающая перегаром… чего б мне пять минут назад не смыться?

– Привет, – произнес красавчик и сделал попытку улыбнуться.

– Привет, – кивнула я и шустро поднялась с постели. Моей одежды рядом не наблюдалось, одинокий чулок волочился по полу. – Не знаешь, где моя одежда? – спросила я.

– Наверное, в ванной. Это там, – он ткнул пальцем в стеклянную дверь.

– Отвернись, – буркнула я, направляясь к той самой двери.

– Да, конечно, – кивнул он испуганно и отвернулся.

В круглой ванне стыла вода, на полу свечи, успевшие оплыть и потухнуть, и вещи, его и мои вперемешку.

– Придурки, – пробурчала я. – Как только пожар не устроили.

Очень хотелось принять душ, но я решила, что в квартире Грека лучше не задерживаться. Главное, поскорее домой добраться, привести себя в форму, потом разведать, что вчера было и какие есть слухи на этот счет. Очень надеюсь, что никаких. Тут я взглянула на себя в зеркало и испуганно охнула. Физиономия бледная до жути, тушь осыпалась, подводка размазалась, губы потрескались, глаза красные… Ужас. Я выпила воды прямо из-под крана и еще раз взглянула на свою физиономию. «Так ему и надо, – подумала со злостью о Греке. – Таскает в дом кого попало».

Я умылась, расчесала волосы найденной здесь же расческой и с наслаждением почистила зубы, наплевав на то, что щетка чужая и бог знает, кто ею тут до меня пользовался. От холодной воды на щеках появился слабый румянец, покраснение век теперь менее заметно, может, красавицей меня еще не назовешь, но достоинства уже проглядывают.

– Да мне этот Грек вообще по фигу, – пробормотала я и поспешно оделась. На счастье, полный комплект был здесь, даже второй чулок нашелся. «Точно, не мой», – твердо решила я и отправила оба чулка в мусорное ведро. Теперь спокойно выйти, найти свою сумку и двигать отсюда.

Грек, который вряд ли был греком, сидел на краешке постели в белом махровом халате. «Должно быть, из отеля спер», – с ехидством решила я. На кармашке логотип известной фирмы, нет, не из отеля. Офигеть какой красавчик, и это с перепоя. Может, правда грек? С чего вдруг? Брюнет и физиономия загорелая. Загорелая, а вовсе не смуглая. Кончай на него пялиться.

– Уходишь? – с нотками облегчения в голосе, заботливо спросил он.

– Да, пора, – кивнула я, направляясь к двери. – Где же моя сумка?

– Наверное, в холле. – Он поднялся, сделал пару шагов и распахнул передо мной дверь из спальни. Кашлянул и неуверенно продолжил: – Классно вчера повеселились.

– Ага, – согласилась я.

– Было здорово, – звучало это скорее как вопрос.

– Очень. У тебя редкое имя, – брякнула я, неужели он и вправду Ахилл?

– Что? Ах, да. Редкое. Платон, – он протянул мне руку, мутно взглянул на нее и теперь вроде бы не знал, что с ней делать дальше.

Не желая обострять ситуацию, я ее пожала и сказала, раздвинув рот до ушей:

– Он вроде был философ.

– Точно. И придумал байку об Атлантиде.

– Иди ты, а я думала, она и вправду существовала.

– Может, и так.

– Ты интеллектуал, – сказала я со вздохом.

– Родители доставали с этим греком, пришлось прочитать. Дурацкое имя, неудивительно, что ты его не запомнила.

– Мое обычное, но ты его тоже не помнишь, – малость разозлилась я.

– Надя? Нет… Оля?

– Ира.

– Очень приятно, – пробубнил он. – Не обидишься, если я не пойду тебя провожать? Такси я уже вызвал…

– Спасибо.

– Деньги есть?

– Надеюсь, главное, сумку найти.

Мы наконец-то покинули спальню и оказались в огромной гостиной, которая плавно перетекала в холл, выдержанный в серебристо-белых тонах. Отличная квартира. Панорамное окно… Богатенький красавчик, отличный дом, отличный вид, роскошная обстановка, но я во все это не вписываюсь. Мне уже вызвали такси. И слава богу… Я девушка с серьезными намерениями, а с этим одно беспокойство.

К большому облегчению, я заметила свою сумку, которая валялась на мраморном полу, прямо возле входной двери, и ускорила шаг. Платон вдруг замер в трех шагах от меня и, ошалело глядя в сторону кухни, произнес:

– А это откуда?

Без всякого интереса проследив его взгляд, я увидела сидящую в кресле женщину. Сидела она к нам спиной, так что видна была лишь откинутая в сторону рука да кончик носа, но рука, прикрытая батистом в мелкий горошек, не оставляла сомнений: в кресле женщина…

– Черт, – сквозь зубы прошипел Платон. – Так мы не одни были?

Вопрос вызвал сомнения. Могла рука в батисте принадлежать Светке? Никаких воспоминаний, как она была одета накануне, не осталось. Но батист, да еще в горошек… А если не Светка, то с кем мы вчера пили?

Не сговариваясь, мы с Платоном сменили траекторию и через мгновение замерли перед креслом. Тут челюсть у меня отвисла, а вслед за мной и у Платона. Соображала я, конечно, не очень, но открывшаяся картина не оставляла сомнений: перед нами труп. Во-первых, такого жуткого лица я сроду не видывала, во-вторых и в-главных, в груди ее торчал нож, вошедший в тело по самую рукоять. На тонкой ткани расползлось пятно, совсем небольшое, а вот рукоять ножа выглядела зловеще и нелепо одновременно. Как будто не взаправду. Я бы решила, нас попросту дурачат, если б не лицо женщины. Жуткое. И при этом смутно знакомое. Точно, я ее уже видела раньше.

– Твою мать, – нараспев произнес Платон, а я вознамерилась орать, вдруг легче станет? – Откуда она взялась? – Платон взглянул на меня с таким видом, точно я обязана знать ответ на его вопрос, и тут же схватил меня за руку.

Но я шустро отпрыгнула в сторону и заголосила:

– Не трогай меня…

– Ты что, думаешь… спятила? Черт… откуда она здесь и кто ее убил?

– Ты меня спрашиваешь? – передвигаясь ближе к двери, заволновалась я. – Я ничего не помню. И ничего не видела. И эту тетку тоже.

– Как не видела, когда она перед тобой сидит.

– Меня ждет такси, – напомнила я.

На сей раз Платон схватил меня за руку куда крепче.

– Какое такси? – зашипел сердито. – У нас труп, понимаешь?

– Не у нас, – покачала я головой. – У тебя. Я здесь ни при чем.

– А я, по-твоему, причем? Я ни черта не помню…

– Я тоже. Мне тетку убивать ни к чему, я ее знать не знаю. А ты?

– Господи, – простонал он, обхватив голову одной рукой, второй продолжая держать меня. Это горестное «Господи» давало основание заподозрить, что женщину в кресле он все-таки знал. – Как она вошла? Кто ее убил? – спросил он.

– Ты меня спрашиваешь? Кстати, такси давно ждет…

– Какое такси? До тебя что, плохо доходит? У нас труп. Надо в полицию звонить.

При слове «полиция» я похолодела от ужаса. Все, накрылась свадьба. Плод полуторагодичных усилий выскользнет из рук.

– Послушай, – рассудительно начала я, сообразив, что слишком многое поставлено на карту. – Давай ты с полицией сам разберешься. Пользы от меня никакой…

– Мы спали в одной постели, ты все время была со мной…

– Не пойдет, – сурово перебила я, – меня тут не было.

– Как это не было? – растерялся он.

– Очень просто. Не было, и все. У меня скоро свадьба… И что, по-твоему, я должна сказать своему жениху… короче, меня здесь не было. Полицейским про меня расскажешь – тебе же хуже. Заявлю, что на меня наговариваешь…

– Ну, ты и… – покачал он головой, глядя на меня с большой неприязнью. – Ты понимаешь, что я могу ни за что в тюрьме оказаться?

– Кто сказал, что ни за что? Откуда-то эта тетка тут взялась? Со мной ты точно в тюрьме окажешься. Ты умный парень, интеллектуал, придумай, как выкрутиться, меня во все это не вмешивая.

Я еще раз взглянула на женщину в кресле, без всякого к тому желания. Ее лицо притягивало взгляд, и я вновь подумала, что где-то совершенно точно ее видела. Но в настоящий момент лучше не гадать, где и когда произошла наша с ней встреча, а смыться и уж гадать потом.

Я направилась к входной двери, Платон опять попытался меня задержать.

– Совесть у тебя есть? – спросил сурово.

– Что за глупости? – возмутилась я. – Сказано тебе: у меня свадьба.

– То есть совести у тебя нет?

– Есть. Но своя рубашка ближе к телу. Не собираюсь я лишаться личного счастья…

– Личное счастье… – передразнил он. – Замуж собираешься, а спишь с кем попало.

– Ты производил впечатление вполне приличного парня, – отрезала я. – Сам подумай, ну чем я тебе помогу? – перешла я на легкое нытье. – Я ведь ничего не помню. Ни как здесь оказалась, ни что было после…

– Надеюсь, ничего не было, – буркнул он, очень на меня злясь. – Ты не из тех, с кем приятно делить постель. Не поможешь мне, и я твоему жениху настучу, как ты время проводишь.

– Шантаж, – попеняла я, – недостойное занятие для мужчины.

– Что я думаю о тебе, лучше попридержать…

– И правильно, – кивнула я, решительно устремившись к двери. – Поверь на слово, у одного тебя шансов выкрутиться больше. О трупе я никому не скажу, можешь не сомневаться.

– И как мне это поможет? – рявкнул он.

– Я тебе помогать не нанималась, – тоже рявкнула я в большой досаде и наконец-то выскочила из квартиры.

Может, совести у меня и немного, но она вдруг принялась беспокоить. Древнего грека отчего-то было не то чтобы жаль… просто собственная роль мне не очень нравилась. Я привыкла думать о себе как о девушке, может, и не выдающейся нравственности, но уж точно не плохой. И нате вам: жениху изменяю, да что там, если уж совсем честно, замуж иду из корысти. Будь я богатой невестой, в Юркину сторону и смотреть бы не стала. И Платона этого бросила в тяжелейшей ситуации. А что мне, в самом деле, на себя в полицию заявлять? Глупость. Я знать ничего не знаю, Платону не помогу и себе жизнь изрядно подпорчу. И жениха лишусь, и наживу неприятностей. К тому же у нормальных людей трупы в кухне с утра не сидят. Может, он меня нарочно к себе заманил, для алиби… Как-то в это не верилось, но при мысли о том, что Грек – личность темная, на душе становилось куда спокойнее. Пусть сам с трупом разбирается. А если он все же полицейским обо мне расскажет? Просто из вредности? Стану все отрицать…

В этот момент я как раз выходила из лифта и взгляд мой пал на видеокамеру, установленную напротив.

– Черт, – выругалась я и на всякий случай широко улыбнулась.

Так, срочно меняем концепцию… Я здесь была (какой смысл отрицать очевидное), но труп не видела. Платон поспешил от меня отделаться, даже кофе не угостил, выпихнул из квартиры, подняв ни свет ни заря, и сообщил, что уже вызвал такси… Собственно, все так и было. И женщину в кресле я могла действительно не заметить. Шла бы себе и шла, под ноги смотрела…

Я выскочила из подъезда, такси стояло в паре метров. Плюхнувшись на заднее сиденье, назвала свой адрес и в окно уставилась. Если Юрка узнает о моем приключении… Я торопливо достала мобильный из сумки и набрала номер любимого.