Кенгуру, или Я тебя не понимаю

– Это самое главное? – удивляюсь я. – Если это, как сказать, чтобы никого не обидеть, наиглавнейшее, тогда не знаю… Спроси у Инны, она у нас самая мудрая.

Инка тут же включается:

– Дико извиняюсь, Мел, а что ты сегодня такая плаксивая? Такое впечатление, что у тебя что-то с гормонами. У тебя всё как-то критично-хаотично… – она испытующе смотрит на подругу.

– Нет, я не плаксивая! – Мелани громко протестует.

– Странно, а что тогда? – и тут догадка мелькает в Инкиных глазах. – Только, не говори, что ты беременна! – предполагает она.

– Представьте себе, нет! Я занимаюсь защищённым сексом! – гордо заявляет Мелани.

– И вообще! Я не об этом, я о любви говорила, а ты, Инночка, вечно про беременность! – глаза нашей красавицы выражают высшую степень недовольства поведением Инны.

– Так и я не о том, я как раз про неё, родимую – про любовь. А у вас, позвольте спросить, милая Мила, о чем идёт речь? – в этот момент глаза у Инессы честнее честного. – О любви или замужестве? – уточняет она.

Тут уже теряется Мелани:

– А что, есть разница?

Наш с Инессой дружный хохот немного отрезвляет Мел, но она не сдаётся.

– Я хочу выйти замуж по любви! – пафосно заявляет она.

Инна качает головой, совсем как бабушка Сима, и уточняет:

– По любви, но за богатого?

Мел кивает:

– Ну да!

Инна продолжает:

– По любви, но за красивого и высокого?

Мел уже не так уверена, но всё ещё не сдаётся:

– Да!

– Тогда давайте обратимся к независимому эксперту, – предлагает Инесса.

Она старательно морщит лоб, что-то просчитывает в уме, даже берёт карандаш и бумагу и выводит какие-то формулы. Мила со странным ожиданием подвоха смотрит на меня, я вопросительно смотрю на Инну, та на Мелани. И наконец наш оракул, чтоб он сто лет жил, как говорят в одном южном городе, изрекает:

– Замуж по любви? За богатого, красивого, умного и высокого? Нет, не получается, даже по теории вероятности не получается!

– Чего? – недоумевает Мила.

– Мел, будь добра, скажи, ты в школе училась или только на мальчиков смотрела? – парирует моя подруга. Её глаза, и так огромные, как спелые вишни, приобретают фантастические размеры.

Милашка всем своим видом выражает крайнее несогласие с подобным утверждением, а Инесса продолжает:

– Ничего страшного, Мел. Только учёные-математики всё давно просчитали и вывели формулу, а с наукой не поспоришь! – резюмирует она.

– Что-что? – Мел уже заикается. – Ф-ф-формулу, как выйти замуж? – не верится ей.

Я вижу, что Инка уже просто в бешенстве от детской непосредственности нашей соискательницы, но теперь уж и мне интересно послушать.

– Ну, не совсем так, – начинает свой рассказ мой эрудит, – а по правде сказать, совсем не так тупо! Не формулу, как выйти замуж, а возможную вероятность выйти замуж за того, за кого ты хочешь. Понимаешь разницу, вероятность!

– И что, даже это возможно? – добивает училку наш проницательный слушатель с гримасой крайнего недоверия на лице.

На самом деле я уже слышу Инкин немой стон, она уже просто шипит от возмущения, но что делать, не всем даны математические способности, терпи.

– Возможно! Вот смотри! Для того, чтобы вычислить вероятность события, назовем его «А», в нашем случае это «выйти замуж»… Так вот, вероятность его определяется как отношение благоприятных этому событию возможностей, их обозначим буквой «М», к числу всех равновозможных несовместимых событий, назовём их «N».

– Ну и что? Инна, ты можешь говорить по-русски? – злится Мел.

– Да ничего, – ответила та, – давай посчитаем, это очень просто. Ты делить умеешь?

– Ну, допустим, – радуется Меланья, уловив хоть одно знакомое слово в монологе строгого эксперта.

– Таким образом, событие А (выйти замуж) равно М поделить на N! Итак, «М» – это у нас благоприятное! Возможное событие! В нашем случае – встреча с принцем, то есть единица.

– Почему единица? – открыла рот Мел, забыв о страхе показаться глупой.

– Слушай, Милашка, а что у тебя в начальной школе было по математике? – возмутилась наша всезнайка. – Если судить по тем вопросам, которые ты задаёшь, начинать объяснять тебе надо с таблицы умножения!

Тут уж мне пришлось вмешаться:

– Солнышко, единица, – сказала я, – потому что возможность встретить такого человека, как ты хочешь, настолько благоприятная, что может быть только один раз в жизни!

– А, теперь, понятно, – вздохнула наша сложно обучаемая подруга, покосилась на Инну и заявила: – Могут же люди объяснять!

Инка фыркнула и посоветовала повторить лекции первого курса по теории вероятности, но Мелани уже увлекла сложная игра цифр.

– И что дальше? – невинно спросила она.

– А дальше полный параллелепипед! – вспомнила я приколы школьных лет.

– Да… – подтвердил новоявленный магистр, – на этом все восхитительные события заканчиваются!

– Но почему? – Мила опять превратилась в беззащитного ребёнка.

– Потому что это математическая формула, и в знаменатель мы ставим равновозможные несовместимые события, а их неизмеримо больше, и сейчас надо их все определить, – подсказал наш математик.

– Юль, помогай мне, – попросила Инна. – Значит, молодой, ну, лет до тридцати, красивый, богатый? Событие равновозможное, но несовместимое?

– Да, – подтверждаю я, – совместимо оно только в сказках.

– Дальше: неженатый, ну желательно, опять же богатый, щедрый, великодушный, совместимо, но невозможно?

– Инка, – спрашиваю я, – у него будет хоть один недостаток, а то как-то нежизненно у тебя получается.

– Я что, – возмутился наш Пифагор, – пусть мечтательница поможет, – обратилась она к Миле. – Давай нам хоть что-то отрицательное.

Та думала долго и выдала:

– Разведённый, но без детей!

Мы с Инной уже откровенно катались со смеху! Нифигасики недостаток! Боже, как хорошо, что она у нас есть! Это чудо, луч света!

– Да, – сказала светоч мудрости Инесса, – сложно тебе будет выйти замуж, девочка!

– А, почему? – всё-таки Мелани неисправима.

– Да потому, что с такими запросами, как у тебя, даже по теории вероятности возможность встречи подобного экземпляра практически равна нулю.

– Знаешь, Инночка, – парирует наша двоечница, – а тебе будет ещё тяжелее выйти замуж!

Мы вопросительно смотрим на Мел.

– И почему? – спрашиваю я.

– Угадайте с трёх раз, – не унимается новоявленная интриганка.

– Мел, кончай шантаж, а то, знаешь, иногда самая большая мудрость – не говорить глупостей, – подначивает её Инна.

– А вот и не угадала! Тебе будет сложно, потому что ты слишком умная. Кто же захочет жить с Софьей Ковалевской?! – выдаёт Милашка, и это на самом деле похоже на истину. Вот и скажи, что она дура, как-то не сходится.

Мелани, довольная собой и тем, что в кои-то веки уела Инессу, что реально не просто, предлагает попить «чаёчку-кофеечку». Инна молчит, я знаю, что она не обижается, потому что действительно слишком умна, чтобы злиться на правду. Мне хочется разрядить обстановку, поэтому я предлагаю:

– Инусь, я знаю, что делать: мы с тобой поедем за женихами в Силиконовую Долину.

Мелани подозрительно смотрит на нас, теперь уже она не понимает: правда или нет? Инка предлагает ей:

– Угадай с трёх раз? – и мы все трое весело смеёмся.

Я немного посидела, перепроверила Инкину мазню, но с наукой действительно не поспоришь, в числителе таких равновозможных несовместимых событий набралось более трёхсот, что и означало озвученный выше результат. И мне стало очень грустно. Оказывается, не только Мелани хочет замуж за принца.

Так прошло первых пять не детских, но ещё и не взрослых лет. Дипломы и курс введения в самостоятельную жизнь мы получили. Вот и настало время разъехаться, потому что мы выросли из института и из нашей комнаты в общежитии.

Легче всего было устроиться Инессе. У неё родовитая семья с большими связями. Папины друзья или родственники смогли определить её в Минфин, а родители купили ей квартиру, не в центре Москвы, но в очень приличном районе.

Мелани устроилась финансистом в одну очень крупную компанию в нашей стране, где, по слухам, даже у уборщиц заработная плата достигает трёхсот тысяч рублей, и на работу они ходят с сумками от Биркин. Не знаю, как ей это удалось, секрета она пока не выдаёт. Мила сразу сняла себе очень миленькую квартирку.

Со мной тоже всё хорошо, не зря же я унаследовала бойкий характер и заработала красный диплом одного очень престижного вуза. Кроме того, положительную роль сыграли отзывы о практике, полученные в иностранных банках, и знание языков. Я подготовила резюме и разослала их по лучшим предприятиям и банкам. Ответы пришли из нескольких, я выбрала наиболее подходящий по предложенным условиям вариант и, гордая собой, своей независимостью и самостоятельностью, приступила к работе.

Но всё оказалось не так просто и не так красиво, как мне рисовалось. Банк, как бы это сказать, был небольшой, а если честно, маленький. Сейчас я точно знаю, что выжить среди гигантов он не мог никак, только при наличии каких-то сказочных условий, например, если б кто-то богатый и добрый вдруг увеличил уставной капитал банка раз в десять. Но таких проницательных олигархов не нашлось, никто в нас не хотел инвестировать, и мы медленно тонули. Коллектив и так был не самых строгих правил, а в обстановке тревоги и нервозности люди просто начинали тихо ненавидеть друг друга, и всё это очень мешало работе.

Довольно быстро меня назначили начальником валютного отдела, но это не очень радовало. Я понимала, что происходит что-то не совсем правильное, а сказать по правде, совсем неправильное. В банке откуда-то появлялись бородатые люди с мешками наличных денег, открывали счета, на них появлялись заоблачные суммы, которые затем в течение всего нескольких дней испарялись из активов и реестров. Чаще всего их перекладывали на валютные счета, и потом всё это улетало в зарубежные финансовые учреждения и офшоры. А нашему банку полагались ну просто неприлично приличные комиссионные.

Заработная плата меня радовала, но очень скоро я поняла, что это не банк, а прачечная по отмыванию денег, и что с этим делать, я не знала. Впервые в жизни я не могла найти выход.

Идти в прокуратуру – смешно, всё делалось слишком открыто и нахально, наверняка была «крыша», просто так никто бы не рисковал. Обсуждать эту проблему с кем-то было очень опасно, можно влипнуть в неприятную историю.

Мама говорила: если не знаешь, что делать, не спеши, а если не уверен в победе, не ввязывайся в драку! Боже, Юля, ты правда малость без головы, в какую драку? Это всё равно, что тебе выйти на ринг против Тайсона. И я приняла решение уволиться. Было неприятно терять работу и приличную заработную плату, но самое обидное – это чувство бессилия и ощущение чего-то противного. Вот и учись всю жизнь!

Моя интуиция меня не подвела: этому кредитному учреждению скоро пришёл конец. Центробанк отозвал лицензию, банк закрылся, а я поняла, что очень многого не знаю. Не могу уловить чего-то самого главного, не всегда принимаю правильные решения при работе с коллективом, не сразу распознаю обман и вообще, как мотылек на свет, сама лечу в ловушку. Я же сама его выбрала, этот банк! Хорошо, хоть интуиция у меня скорпионья, это иногда спасает.

Я решила взять паузу и поехала в родной город, который очень любила.

Стояло знойное жаркое лето, обычное в южных провинциях России. Я давно не была здесь, и мне показалось, что город наполнился какой-то замечательной красотой, не такой бьющей в глаза и нарочитой, как в столице, но всё было обустроено с милым сердцу, ненавязчивым комфортом.

Мама уже не работала, на этом настоял Славик, и их отношения сильно изменились. Славик стал оберегать маму, словно она ребёнок или несамостоятельный человек. Он постоянно был на связи, звонил, спрашивал, где мы, что делаем, это всё было очень на него непохоже и странно.

Дома он смотрел на маму с обожанием и лаской, ловил её взгляд, чтобы подать тапочки или очки. Сейчас я понимаю, что была тем летом эгоисткой, думала только о себе, потому что переживала сложный период в жизни и запуталась в своих делах. Наверное, это помешало мне пристальней вглядеться в то, что происходит, и во всем разобраться до конца. Но этого не случилось. Моя хвалёная интуиция спала, и я вместе с ней проспала самое главное.

Я пробыла дома около месяца, а потом заведующий ведущей кафедры нашего вуза позвонил мне и сделал предложение, от которого я не смогла отказаться. В тот же день улетела в прохладную Москву, оставив колоритный южный город. Не могу сказать, что с лёгким сердцем, оно щемило ужасно; какая-то тоска, природу которой я не могла себе объяснить, не давала мне покоя, а в горле предательски першило.

Я улетала, и чем дальше уносил меня самолёт, тем больше отдалялась и всё сильнее стиралась какая-то недосказанность, возникшая между мною, мамой и Славиком.

Позже, примерно через месяц, Славик всё-таки позвонил мне и сказал, что мама тяжело больна и что ей надо делать сложную операцию. Для этого он повезёт её в Германию. Это было самой неожиданной и страшной новостью для меня.

В Москве я сразу отправилась в университет, к Вилену Юрьевичу, чтобы обсудить его идею. Надо сказать, что это был мой любимый преподаватель, у нас установились дружеские отношения во время учёбы, и мы поддерживали их и после окончания мною вуза. Предложение было просто королевское, это было то, чего мне очень хотелось, но о чём я даже не смела мечтать! Итак, у меня появился реальный шанс получить дополнительное образование по системе МБА в очень престижной бизнес-школе в Лондоне!

Правда, мой преподаватель начал разговор со мной с очень странного вопроса:

– Юленька, надеюсь, Вы не замужем?

– Конечно, нет! – засмеялась я.

– Тогда вы, возможно, единственный претендент, который сможет преодолеть все сложности и всё-таки пробьётся в Лондон.

Проблема состояла в том, что по обмену опытом от нашей стороны нужно было отправить студента, обязательно женского пола, который при этом должен практически в совершенстве владеть английским, сдать профессиональный экзамен, собрать кучу всяких документов и который сможет покинуть родину на два года. Он должен быть готов жить в весьма скудных условиях, потому что Лондон – это очень дорогой город, и при этом заниматься двадцать четыре часа в сутки.

Зато я выигрывала оплату обучения, так как отправляющая сторона брала её на себя, и это был огромный плюс, потому что стоимость МВА в одной из самых знаменитых школ просто неподъёмная, во всяком случае, для меня.

Моя кандидатура прошла одобрение во всех инстанциях, ещё какое-то время заняло оформление документов, и вот я уже студентка.

Меня заранее готовили, что будет сложно получить этот заветный диплом, но действительность превзошла все ожидания. Обучение там организовано по групповой методике. Изучая новые материалы, необходимо обмениваться мнениями со своими коллегами по рабочей группе. По замыслу разработчиков, это развивает навыки ведения дел в большой корпорации, вызывает ощущение чувства локтя и формирует важное умение – выслушать всех, а потом молниеносно, по одному ключевому слову выбрать наиболее оптимальный вариант.

Занятия начинались в девять утра и продолжались до семнадцати часов, но и после занятий никто не уходил, все оставались в аудиториях, чтобы закрепить пройденный материал. Это обязательное условие, там так принято, а что прикажете делать? Со своим уставом сиди дома! И на самом деле так даже лучше запоминается, а уж веселее точно!

Я долго не могла понять, почему это образование такое дорогое, неужели плата только за престиж? Но потом увидела, что организаторы не скупились и приглашали к нам на лекции самых успешных и добившихся наилучших результатов в своём деле специалистов: финансистов, психологов, политиков, управленцев, преподавателей по искусству речи и многих других. Эти штучные учителя стоили очень дорого, лекции их запоминались и звучали в ушах ещё долго. Всё-таки этот их принцип личного примера очень действенный, он бьёт по самолюбию и так сверхамбициозных людей (а другие туда просто не могут попасть, потому что вся система отбора нацелена именно на таких) и вызывает вопрос: а чем я хуже?

Много времени отводится исследованию мотивации поступков, психологической составляющей, знания которой необходимы, чтобы уметь управлять собой и другими людьми. Также большое внимание уделяется разнообразным тренингам и тщательному разбору конкретных ситуаций.

Ещё одним очень важным и строго соблюдавшимся принципом был набор слушателей из всех стран мира, это делалось в целях глобализации бизнеса, а также в целях получения студентами навыков общения с людьми разных культур и менталитетов. Со мной вместе учились студенты из пятнадцати стран, от Кореи до Латинской Америки, был даже один арабский шейх из Саудовской Аравии.

Вначале я не замечала, но потом стала обращать внимание, что каждый день возле меня на занятиях садится один очень вежливый молодой человек. Было приятно, когда кто-то ждёт, приносит кофе, да просто всегда улыбается и рад твоему появлению. Это был студент из Южной Кореи, звали его Ли Джин-Хо, что в переводе означает «лидер, золотой герой». Вот такой золотой мальчик обратил на меня внимание. Мы были абсолютно разные, я бы сама никогда не разглядела худенького, неброского мальчика-мужчину. Только глаза его выдавали: взгляд был не детский, а очень даже пытливый и всё замечающий.

Вскоре мне пришлось ещё раз убедиться, что внешность обманчива. Моё самолюбие было крайне задето, когда я узнала, что рейтинги Хо гораздо выше многих других слушателей и выше моих! Оказывается, за ним уже выстроилась целая очередь соискателей-работодателей, и многие хорошо известные в мире фирмы хотели бы его заполучить.

Джин-Хо был просто фанатично работоспособен, непостижимым образом моментально схватывал главное, имел феноменальную математическую память. Он мог запомнить сразу более двадцати цифр подряд. Но самое главное было не это! Этот кореец, Ли Джин-Хо, был победителем огромного количества компьютерных соревнований. Он выиграл всё, что можно выиграть в этом мире, и как-то сказал, что может взломать, стереть или растворить в других транзакциях всё, что ему захочется. Даже если немного прихвастнул, я думаю, он был очень близок к истине.

Сейчас я понимаю, что не могла не увлечься этим человеком, потому что больше всего ценю в мужчине ум. Мужчина – это мозговой центр, генератор идей. Мой золотой мальчик Хо оказался очень терпеливым, он никуда не спешил и с каждым днём раскрывал свой интеллект и потенциал всё больше и больше. Преподаватели выделяли его из всех, и, честно сказать, было за что.

Чувство гордости за моего друга переполняло меня и постепенно перерастало в чувство влюблённости. Мы были слишком молоды, слишком далеки от дома и слишком нуждались в поддержке, чтобы выжить поодиночке. Конечно, всё закончилось любовью.

Мой золотой мальчик ухаживал за мной трепетно, но очень настойчиво. Скрыться от него было невозможно: такое впечатление, что он заранее знал, что случится в следующий момент. Однажды он пригласил меня к себе в гости, и я согласилась. Утром мы пришли на занятия вместе.

Партнер Хо был великолепный, как-то странно, но с ним мне даже не понадобился мой сексуальный опыт, настолько искусным любовником он был. В его отношении ко мне было много нежности и трепетности, при этом чувство меры никогда ему не изменяло. Он всегда угадывал моё настроение и был предельно внимателен, даже осторожен, хотя иногда я бывала резкой – сказывалась усталость. Но, как бы то ни было, это была любовь, достаточно глубокая, взрослая.

С девчонками мы поддерживали очень тесную связь, они даже несколько раз приезжали. Мы гуляли по Лондону и были в курсе дел друг друга.

Я осознавала, что Хо – необычайно одарённый человек, его способности к математике проявились ещё в детстве, и молодцы родители, которые заметили их и дали ему обучение не в простой школе. Он действительно был на голову выше многих, и я даже не понимала, зачем ему МБА?

Однажды мы сидели вечером дома и обсуждали перспективы нашего будущего. Учёба уже подходила к концу.

– Понимаешь, я хочу сделать карьеру, а для этого мне нужна следующая ступень и работа в престижном учреждении, – Хо назвал очень могущественную корпорацию, известную во всем мире, куда его пригласили работать, и сказал, что он уже дал согласие.

Я хотела спросить: «А как же я?». Вернее: «А как же мы, что нас ждёт?» Но не смогла, я не могу никому навязывать себя. Так уж сложилось, слишком до неприличия прилично меня воспитали.

Он, конечно, прочитал мои мысли и произнёс:

– Видишь ли, Ю, – он так всегда звал меня, – я не могу пока ничего тебе дать. У меня ничего нет, а ты очень дорогая женщина! И потом боюсь, когда ты узнаешь мою цель, ты не захочешь быть со мной, потому что это может сломать тебе жизнь.

– Я была ошеломлена, ничего более странного в своей жизни не слышала, так мне в любви ещё не признавались. Честно сказать, у меня были подозрения, что Джин-Хо что-то скрывает, уж слишком он был умён для простого клерка и даже для начальника отдела крупнейшей корпорации. А вот в Совет Директоров ему никогда было не попасть, для этого нужны огромные капиталы, а их не было.

– Твои планы настолько серьёзны, что ты не можешь сказать даже мне? – удивилась я.

– Да, это очень опасно, лучше тебе не знать.

Наверное, я перестала владеть собой. Стало очень больно, и я заплакала. Я не ожидала такого финала, почему-то мне казалось, что Хо не отпустит меня так просто. Увидев слёзы, он очень испугался потерять меня, стал обнимать, целовать мои ноги и руки и наконец сдался!

– Я сейчас сделаю величайшую глупость в своей жизни – всё тебе расскажу, а выбор сделаешь ты сама, – всё-таки решился он. – Видишь ли, я не хочу всю жизнь заниматься рутинной работой и тратить свои мозги на увеличение капитала какого-то толстосума. Я хочу забрать из банка много денег, очень много, а потом исчезнуть и безбедно жить в какой-нибудь прекрасной стране.

– Подожди, но как ты себе это представляешь? Тебя же будут искать и всё равно найдут! – возразила я.

– Да, это очень опасно и займёт, наверное, лет десять, но многое я уже придумал. И это основная причина, по которой не могу прямо сейчас сделать тебе предложение, – Хо виновато посмотрел на меня.

– Не переживай, я все понимаю: деньги ты любишь гораздо сильнее меня, – горько усмехнулась я. – Что ж, спасибо за правду, это успокаивает.

Здесь я вспомнила про Милу и про то, как некрасиво используют её мужчины. Хорошо хотя бы то, что Хо жил со мной не из корыстных побуждений, убеждала я себя, что чувства всё же были.

– Не бойся, буду молчать как рыба, – успокоила я Хо.

Он странно посмотрел на меня и возразил:

– Но рыбы разговаривают, они издают звуки в диапазонах, которые недоступны людям!

– Не бери в голову, это просто в России так говорят.

Через неделю мы получили заветные дипломы, отметили это событие, обменялись адресами и паролями и разъехались. В день прощания мой, нет, уже не мой Ли Джин-Хо выглядел сумрачным и подавленным. Он поехал провожать меня в аэропорт и в последнюю минуту сказал, что я лучшее, что было в его жизни, и что он только сейчас понял, как любит меня. Мне было смешно и грустно! Но хорошего было больше, поэтому я ответила, что насчёт лучшего возможно, а вот насчет любви сильно сомневаюсь. Потом он сказал, что должен был лететь в Гонконг, город-мечту всех финансистов, и сразу возглавить там крупнейшее отделение, но отказался и останется в Париже, чтобы быть поближе ко мне и летать на выходных в Москву. Вот это уже похоже на жертву, но как-то не впечатляет.

Мы простились. Я обернулась: он смотрел мне вслед и был каким-то сникшим. «Неужели уже жалеет о Гонконге?» – язвительно подумала я.

В Москве меня ждали девчонки, родные столичные пробки, холод, грязь и слякоть. Ну вот и хорошо, наконец-то я дома.

Мой резвый «мерс» весело мчался по загородному шоссе, а я, дав мозгам передышку, старался ни о чём серьёзном не думать и лениво смотрел в окно, на летящие навстречу подмосковные рощи. В детстве я очень любил смотреть из окна автобуса или трамвая и всегда старался сесть возле окна, не знаю почему, но мне это доставляло удовольствие. Сколько лет прошло, а привычка осталась. «Даже удивительно», – усмехнулся я. В то время не то что мерседеса, вообще никаких машин у нас не было, уже потом, когда я окончил школу, у отца появилась «девятка» модного по тем временам красного цвета. А вот сейчас мне пришлось купить машину с бронированным корпусом, который выдерживает взрыв мины и автоматную очередь, а под капотом которого спрятана система пожаротушения. Дверцы мгновенно блокируются в случае нападения, и открыть их с внешней стороны нельзя, очень мощный мотор позволяет развивать огромную скорость, а покрышки сконструированы так, что даже при попадании по колёсам машина продолжает движение со скоростью не менее ста пятидесяти километров в час. И это не «понты», это необходимая и вынужденная мера защиты. Человек, управляющий финансами, всегда приманка для мошенников всех мастей. Хотя кожаный салон, пуленепробиваемые стёкла, спутниковое телевидение, бар и офис – вот это уже «понты», но всё включено, не откажешься. Я мысленно ещё раз похвалил себя за то, что выбрал именно эту машину. Всё-таки комфорт и надёжность становятся главными в нашей жизни.