Я тебя найду

Пойманная с поличным служанка покраснела. Потом стремительно побледнела. И наконец у нее задергался глаз.

– Я… я… Это все ведьма проклятущая! – И в меня невежливо ткнули пальцем.

При желании я могла бы сделать так, чтобы он у нее обуглился или хотя бы задымился, раз уж палец ей не нужен настолько, что эта Айра им в меня тычет. Но не при хозяйке же! Не то чтобы эта работа мне уж очень дорога, но искать новую попросту лень. Тем более у них тут хаос, требующий активного ведьминского участия.

– Она засунула тебе монеты под платье? – очаровательно невинным тоном поинтересовалась герцогиня и приподняла идеальной формы бровь.

Ну… теперь очевидно, в кого Энни пошла характером.

Айра почесала щеку. И плечо. Но это уже не порча, просто нервы у кого-то ни к тваргу.

– Н-нет.

– Как интересно.

Захватывающе, я бы даже сказала.

И почему вокруг приятных людей всегда крутятся стаи каких-то стервятников, только и мечтающие их обобрать?

– Это все Теор придумал! – сдала истинного «компаньона» старшая горничная. – Вы же все равно денег на хозяйство не считаете!

– Ой, дурында… – донеслось из холла.

Права голоса ворюгам не давали, но с определением я была в целом согласна. Хоть бы попыталась наврать, будто таскает с собой собственные накопления. Я бы, конечно, придумала, как вытащить из поганки правду, но так… это было слишком легко. Непуганые они тут. Обнаглели вконец.

Немая сцена продлилась несколько мгновений. Казалось, только я могла шевелиться, чем и пользовалась, наполнив тарелку Энни до краев, а потом и свою. Мы обе еще не совсем пришли в себя, так что нам обеим надо есть. И спать. А не дрессировать всякий сброд.

– Ну так я принесу браслетик, да? – заискивающе предложила Айра и попятилась.

Я подавила желание закатить глаза. Вроде бы в обществе истинной аристократии такое не очень принято.

Герцогиня грациозно выскользнула из-за стола.

– За мной, – повелела она ледяным тоном с неожиданными властными нотками. Притом получилось так убедительно, что у меня волна холодных мурашек прокатилась по спине. – Оба.

Вторым имелся в виду проштрафившийся дворецкий.

Я проводила их взглядом, однако меня на разбирательство никто не позвал. Вот и ладно.

– Как ты узнала? – с любопытством сверкнула глазами Энни, как только они скрылись из виду.

– Смотрела книги в библиотеке, а они как раз пришли туда делить награбленное, – дернула плечом я.

Замечание относительно того, что хозяевам следовало бы лучше контролировать домашние дела, проглотила.

– А-а… – И тут она заметила гору еды в своей тарелке. Бледная мордашка забавно вытянулась. – Предполагаешь, что я все это съем?!

– Мы обе все еще восстанавливаемся. – Я выразительно указала и на свою тарелку тоже. – Так что ты это точно съешь.

Чувствовалось, что Энни хочется пререкаться, но и есть ей тоже хотелось, да. И она это поняла, едва отправила в рот первый маленький кусочек нежнейшей телятины. За ним последовали овощи под пряным соусом. И моя подопечная окончательно сосредоточилась на еде.

– Почему меня не покидает иррациональное чувство, что, пока ты здесь, моя девочка в полной безопасности? – пронесся над нашими головами голос герцогини, которая уж очень быстро вернулась.

Необыкновенная она все-таки женщина. С виду эдакая фея с вечно мечтательным взором, а уже второй раз заставляет меня вздрогнуть. За один едва начавшийся ужин. Меня, которую, казалось, после лет, проведенных у ведьмы, не заденет уже ничто.

– Понятия не имею… ваша светлость. – Чудом откопала в памяти соответствующее обращение. – Я не могу отвечать за эмоции окружающих.

Покачивая юбками и держа спину так прямо, как если бы на нее в этот самый момент было обращено три десятка посторонних взглядов, герцогиня Ноарис обошла стол и заняла свое место.

Отмахнулась от служанки, которая должна была прислуживать за столом, и та мгновенно исчезла.

Мне же достался проницательный взгляд:

– Так ты все же ведьма?

Угу. Черная.

И вроде бы закон не запрещает мне в этом признаться, я ничего дурного не сделала, но я не привыкла откровенничать.

– Вы уже спрашивали утром, – напомнила спокойно. – С тех пор ничего не изменилось. Я могу заварить травы и немного поделиться жизненными силами, знаю пару бытовых мелких трюков, но на этом все.

Большего я себе обычно не позволяю. Разве что в крайнем случае.

Не моя вина, что здесь он и был. А с подворовывающими слугами я просто не сдержалась.

– Насылать порчу ты не умеешь? – прозвучало как обычное любопытство.

– Сумею даже наслать проклятие, если раздобыть где-нибудь ведьмин гримуар с подробно описанной последовательностью действий. – Я решила, что совсем уж прибедняться не стоит. После своего выступления здесь, за никчемную уже точно не сойду. – Но никогда подобного не делала.

Отношение хозяйки к услышанному так и осталось загадкой.

– Почему же ты не училась? В империи есть прекрасные школы для ведьмочек.

– Мои родные умерли, когда я была маленькой. Большую часть жизни меня заботило выживание, а не магия.

О, она даже сделала грустное лицо.

Но мне-то известно, что личные вопросы здесь задавались, чтобы решить, безопасно ли держать меня в доме, а не почему-то еще!

Вот и герцогиня протяжно вздохнула и оставила неприятную тему.

– Нам нужны новый дворецкий и старшая горничная. Брина… – Здесь я ждала, что мне предложат место последней, все же у меня есть некоторый опыт, но герцогиня опять удивила: – Ты не могла бы подготовить объявление, а потом поприсутствовать на собеседованиях? Как мы недавно убедились, я плохо разбираюсь в людях.

Я ошарашенно кивнула. Понять бы еще, кто я здесь?

Оставшееся время разговор вился вокруг погоды, скуки в этой глуши и… запропавшего куда-то Тьена. Два известия из дома остались без ответа. Герцогиня нервничала, но пока еще не настолько, чтобы связаться с его командиром. Впрочем, была близка к тому. Ее сын уезжал из дома одним из богатейших наследников империи, но сейчас-то он взрослый и, как только вернется, примет титул и прочие привилегии. Унижать сильного боевого мага излишней заботой леди Ноарис не хотела. Правда, сдержанно мечтала отвесить подзатыльник при встрече, ну да что я понимаю в отношениях матерей и сыновей?

Себа́стьен Керрингтон с отличием окончил университет и в числе сильнейших выпускников должен был пять лет прослужить у границ империи, защищая их от врагов по ту и эту сторону Завесы. Тут я чуть не скривилась: у этих магов все та-ак пафосно… Собственно, прошло уже шесть лет. И если до недавнего времени наследник громкого титула хотя бы слал письма, то два месяца назад как сквозь землю провалился. А в имении как раз Энни заболела, и вообще герцогству давно уже требовалась рука хозяина, а не его матери.

Я, кажется, только сейчас осознала, что этой семье принадлежит не только древний замок, но и обширные земли в округе.

Ла-адно. Как только наберусь сил, наколдую им поисковых заклинаний.

И пусть потом не жалуются…

Несмотря на то что устроили меня с комфортом, своей ванной в этой комнате не было и, чтобы помыться, приходилось пользоваться той, что располагалась в конце коридора. Завернувшись в халат и сунув ноги в мягкие тапки, я как раз вернулась в свои временные владения… и чуть не выругалась порчей.

Верните меня в мою прежнюю жизнь! Хочу снова стать незаметной и никому не интересной!

У стены стояла Энни и с крайне заинтересованным видом всматривалась в снимки и вырезки из газет, которые я уже успела закрепить в специальной магической рамке.

Мэтью Трэванс.

Я почувствовала себя голой. Будто весь мир узнал мою тайну. И гаденький внутренний голосок шептал, что это только начало…

Выдохнула. Сжала кулаки так, что ногти болезненно впились в ладони. Неприятные ощущения отрезвили, помогли вернуть самообладание. Следовало понимать, что наличие смежной двери подразумевает полное отсутствие права на частную жизнь.

– Он кто? – Энни чувствовала себя совершенно свободно.

– Маг.

Я стерла большую каплю с носа и поправила полотенце на мокрых волосах. Потом все же стянула его и высушила их потоком теплого воздуха. Энни не то не заметила, не то бытовые магические штучки ее не очень-то интересовали.

– Тебе он кто? – уточнила вопрос она, не сводя взгляда с мужественного лица на фото.

– Когда-то он спас мне жизнь.

Полотенце тоже просушила.

– Он тебе нравится, да? – Кое-кто был слишком настроен на романтику.

– Очень нравится, – отпираться не хотелось.

– И что? – Синие, с темно-серой окаемкой глаза живо заблестели.

– Ничего.

Осмотрев композицию еще раз, Энни смерила взглядом еще и меня, и, судя по обозначившейся между бровями морщинке, что-то ей во всем этом не понравилось.

– И ты ничего не сделала? – возмущенно так спросило это неугомонное романтичное создание. – И даже не собираешься?! Брина, ты же ведьма! Ну, почти ведьма…

– Вот именно, – сухо возразила я, устраиваясь в кресле, хотя хотелось растянуться на кровати и уснуть. – Недоведьма без определенного будущего. И я точно не пара талантливому боевому магу, который то и дело мелькает на балах с расфуфыренными дамами. Мы из разных миров, понимаешь?

Вряд ли она понимала, по глазам вижу.

Они – синие-пресиние – полыхнули негодованием, но Энни сдержалась. Попыталась сдержаться. Леди же и все такое. Ее даже хватило на несколько мгновений, после чего девчонка порывисто выдала:

– Бред собачий! Придуманные условности не могут помешать настоящей любви. Ты должна была бороться! И все бы обязательно сложилось хорошо.

Восхитительная наивность. Вспомнив, что, в отличие от некоторых, леди Энни Керрингтон может себе ее позволить, я даже не стала одергивать.

– Завтра я выберусь в город и куплю тебе книги, которые обещала, – произнесла спокойно. – Уж прости, но в моей собственной истории мало сказки.

Страшной, если только. Но такие домашним девочкам не рассказывают.

Я не владела ситуацией, находилась в ловушке, тонула в уютной темноте. Безопасной. Притягательной. Такой, из которой не хотелось выныривать.

Не было сил вырываться. Голову заполнял тягучий туман.

Кругом царила невесомость. Я лежала на чем-то мягком, без малейшего понимания, где нахожусь и как сюда попала, но было удобно. И спокойно.

Перевела дыхание. Чужое присутствие отозвалось искрами под кожей.

Мрак немного рассеялся. Ровно настолько, чтобы получилось угадать очертания мужской фигуры.

Крепкой. Рельефной. Обнаженной настолько, что смотреть на нее хватало смелости только вскользь, из-под полуопущенных ресниц.

На него.

Сердце то замирало, то вдруг начинало колотиться как бешеное.

Вверх по ноге медленно двигалась горячая ладонь. Я закусила губу, мучительно вздрогнула и глотнула воздуха, показавшегося раскаленным. Коленку ужалил короткий поцелуй. Я отозвалась на него беззвучным всхлипом и судорожно втянула в себя воздух. Настойчивая ладонь продолжила свое путешествие, сдвигая вверх тонкую сорочку.

Мужчина поменял положение и теперь нависал прямо надо мной. Дразнил близостью, щекотал дыханием… Сама не понимаю, как так получилось, что я приподнялась на локте и первая поцеловала его. С неожиданной смелостью впилась в губы, такие мягкие и чуточку горьковатые.

Талию обхватила твердая рука, удерживая меня.

Воздух вновь показался раскаленным. Я задохнулась. Всхлипнула.

Он обвел языком контур моих губ и слегка усилил напор, убеждая открыться, пытаясь проникнуть внутрь, втянуть в свою игру. Новая порция искр, зародившихся под кожей, заставила меня распахнуть глаза.

– Мэтью…

Это действительно был он. В первое мгновение.

Потом лицо подернулось дымкой и начало стремительно меняться. Другие линии и черты, совсем другой взгляд, обжигающая страсть, искрами застывшая в пространстве, и объятия, больше похожие на капкан.

Новый обжигающий поцелуй въедается клеймом в губы. Внутри раненой птицей бьется страх.

От попытки закричать я просыпаюсь.

Тварг.

На то, чтобы выровнять дыхание, понадобилось несколько минут.

Прежде мне никогда не снились откровенные сны. Романтические тоже не снились. Либо кошмары, либо ничего. И сейчас тело ныло и все никак не хотело успокаиваться, а щеки пылали от стыда. Будто на мне крупными символами было все написано и окружающие, стоит им увидеть меня, обязательно все узнают.

Лунный свет падал в комнату через окно и выгодно подсвечивал рамку с вырезками. Так, что даже сейчас можно было рассмотреть изображения.

Поздравляю, Брина, ты даже о маге, в которого влюблена, нормально помечтать не можешь!

Второго лица я, к счастью, не запомнила.

Наверняка оно было вымышленным. Или некстати вспомнился один из демонов.

К тваргу!

Резким выдохом изгнав из себя большую часть эмоций, я встала и на цыпочках подошла к смежной двери. Бесшумно перешла в соседнюю комнату. Энни спала, и лицо ее оставалось безмятежным. Вот и славно.

Прихватив лампу, я вернулась к себе.

Поколдовала над ней немного. По комнате поплыл приятный травяной аромат – перечная мята, вербена и немного цветов.

Завтра обязательно надо наведаться в город. Разведать обстановку и пополнить истощившиеся запасы.

Заполошный внутренний шепоток поведал, что напрасно я послушалась предсказания и сунулась в Келберн, и где-то я с ним была даже согласна, но дело уже сделано, да и поступи я иначе, почти наверняка пришлось бы жалеть.

Несмотря на зажженную лампу, уснуть так и не получилось. Взбудораженный разум одну за другой подсовывал яркие картинки. Паника хлестала по нервам, то требуя сбежать из Келберна обратно в спокойную жизнь, то отправляя меня на кухню готовить успокаивающий чай.

Рассвет я встречала у окна, так и не поддавшись ни одному из порывов. Дождалась, пока макушки деревьев и темные каменные строения позолотят розоватые лучи, и отправилась приводить себя в порядок.

А успокаивающий чай выпью на ночь. Чтобы впредь без картинок.

Следующее потрясение я испытала, когда почтальон принес утреннюю газету. Мальчишка внимательно рассмотрел меня, уголок его рта разочарованно опустился. Ну да, ничего особенного. А он думал, ведьма обязательно должна выглядеть как ведьма? Нет, они обычно так и выглядят. Просто я исключение. Сомнений, что, когда я появлюсь весь город будет знать какие-нибудь свежевыдуманные подробности, не осталось, но угрозу я оставила на языке. И чуть не выругалась, когда вместо трех жалких листочков мне в руки сунули увесистую стопку газет, справочников, печатных сплетен и модных журналов.

Ох же… Огогошеньки.

– Приятного дня, госпожа ведьма! – пожелал почтальон и коснулся побитой жизнью шляпы в вежливом жесте.

Хороший способ не отстать от жизни, живя в глуши.

Что он там сказал?! Я не…

Однако вопить оправдания в уже вышедшую за ворота спину я посчитала ниже своего достоинства. Лишь проводила ее мрачным взглядом.

Когда моя жизнь успела превратиться в полосу препятствий? Все идет наперекосяк. Не плохо, но непредсказуемо и совершенно неуправляемо.

Я так не привыкла. Я этого боюсь.

Тяжеленная стопка бумажного добра в руках совершенно не располагала к долгим размышлениям, так что пришлось загнать страхи подальше и тащить ее на стол. В городе леди обычно лениво пролистывала газету за завтраком, а здесь куда девать эту ежедневную библиотеку?

– Герцогиня читает только «Имперский вестник» и календарь благотворительных мероприятий. – Внезапный голос Сандры заставил меня вздрогнуть. – Остальное Теор относил в кабинет. До утра оно лежало на полке, а потом он запихивал стопку в уничтожающий ящик, чтобы в доме не копился хлам.

Уничтожающий ящик. Огромное количество прессы. Точно, они же богаты!

Если вдуматься, я еще никогда не работала в подобном месте. У подобных людей. Странно, что осознание этого постоянно вылетает из головы.

– Спасибо. – Перевела дух и осторожно улыбнулась. – Тоже считаешь меня ведьмой?

– Знаешь, – показалось, что Сандре очень хотелось отступить на шаг, но она сдержалась, – вчера я поняла, что безопаснее будет ею тебя не считать.

Откровенно. Может, мы еще и поладим.

– Отлично, – объявила я преувеличенно бодро. – А то, видишь ли, неприятно, когда только обустроилась, а тебя уже боятся и ненавидят.

«Ну, хозяйка-то от тебя в восторге…» – читалось на хмуром лице.

Впрочем, ей хватило ума ничего подобного вслух не сказать. Наверняка поладим.

– Распоряжения насчет завтрака будут?

От меня?! Ах да, у меня же опыт.

Пришлось в срочном порядке избавляться от ноши и идти на кухню. Сама не заметила, как влилась в поток ежедневных дел. Выяснила предпочтения каждого члена семьи, вплоть до покойного герцога, и отдала распоряжения. Заодно прочувствовала, что две служанки постарше меня ненавидят, а повару просто все равно. Самой мне тоже было плевать, но не хотелось бы, чтобы из-за чьей-то дурости пострадали невиновные. Поэтому пришлось подняться к себе и еще немножко поколдовать.

Ненавижу это. Как будто в прошлое провалилась. Как в болото, честное слово.

Зеркала тем не менее самый лучший способ следить. Присматривать в смысле. Пришлось повторно опустошить толком не восстановившийся резерв чуть ли не досуха, а потом пройтись по дому, притворяясь, будто определяю, кому какую работу поручить, и раскидать по комнатам маячки. В итоге день толком не начался, а у меня голова уже кружилась и ноги подкашивались от слабости. Зато все под контролем.

И никто не отравит еду из мести, не сможет баловаться магией без моего ведома и не будет больше воровать. Красота.

– Брина, вот где ты вечно пропадаешь?! – прозвенел колокольчиком голос Энни. – Завтрак накрыли, только тебя ждем. Не против, если я пойду с тобой в город? Покажу тебе там все. И отправим еще одно письмо Тьену, я его уже написала. Можно, конечно, и отсюда отправить, но из Келберна быстрее.

Безответственная морда этот их бесценный Тьен. Совести надо не иметь, чтобы запропасть, когда о тебе так беспокоятся! Я думала об этом, позволяя Энни увлечь себя вниз по лестнице и в столовую, но вслух, конечно, ничего такого не сказала. Это их семья. Пусть сами разбираются.

– Девочки, наконец-то. – Герцогиня была немного недовольна нами, но больше увлечена расписанием благотворительных мероприятий, которое листала.

Нехорошо, что я сижу за столом вместе с ними.

Я хотела сказать это, но почему-то ляпнула совершенно другое:

– Можно я полистаю газеты, которые вы не читаете?

– Конечно, дорогая. – Герцогиня даже не посмотрела на меня. – В следующий раз даже не спрашивай, просто бери, что нужно. И не взваливай на себя управление всем хозяйством, это нечестно.

Ничего страшного, мне не трудно.

Простые и правильные слова вновь оказались заменены внезапным предложением, которое я и обдумать толком не успела:

– Сандру можно назначить старшей горничной. Думаю, она справится.

Вот теперь леди Ноарис внимательно посмотрела на меня. И медленно кивнула:

– Хорошо. Скажи ей.

Одну проблему решили. Меня не покидала уверенность, что все идет как надо. Оставшееся время я посвятила листанию газет, которые мне любезно принесла из кабинета та же Сандра. Там были и местные, и столичные, но если в первых царила скука смертная, поскольку обитателей герцогства я еще не знала, то вторые просто не желали показывать мне нужное лицо. Зато принцесса во всех ракурсах, чтоб ей подурнеть! Кукла крашеная. Студенты подняли умертвие, и оно разнесло полквартала, пока его угомонили. Какой-то дурак дрался с наследником престола на дуэли, и теперь его ждет долгое прозябание в приграничье. Маги возвращались с задания и наткнулись на логово безумной ведьмы… Черной, как водится.

Меня прошиб ледяной пот.

– Энн, не надо так выразительно сопеть, – рассмеялась герцогиня. – Хочешь, я выпишу для тебя «Брачный вестник»? Будешь понемногу оценивать ассортимент женихов.

– Нет!

– Ну нет так нет. Я так просто предложила.

Дразнятся. Непривычная к такому, я не сразу поняла.

Тем временем продолжала жадно всматриваться в строчки, но смысл до взбудораженного сознания доходил со скрипом, приходилось каждую фразу по нескольку раз перечитывать. Маги сбились с пути и попросили пристанища в замке, а хозяйка оказалась ведьмой. И не поняли бы, если бы одному не захотелось ночью водички попить. Он-то и засек потоки темной силы, обнаружил ритуал и… не выжил, но успел послать сигнал своим. Тварг, как знакомо! Мощный узор на месте дыры в потусторонний мир, вызванный демон, две девочки-«обменки», которых ведьма звала ученицами, и замороченный хозяин замка, вообще не осознававший, что женат. Отряд почти весь полег, уцелели только двое, притом один из них был тяжело ранен. Зато именно он загнал демона обратно и запечатал дыру. Мужа ведьмы спасли, «учениц» – нет.

– Брина… – Кажется, меня зовут не в первый раз. – Брина, ты в порядке?

Моргнула. Осознала, что сижу с перекошенным лицом, и вернула его на место.

– А… Да. Задумалась просто.

Газету сложила и отложила в сторону. Было там что-то еще, что меня тревожило. Понять бы еще, что именно, но это потом.

Пришлось перед выходом засесть ненадолго в кабинете и написать объявления. Теперь нам требовались исполнительная девушка на место горничной и новый дворецкий. Страшно представить, как скоро мы найдем последнего.

– Брина…

– Иду уже.

Настроения для прогулки не было, но я здесь работаю. Не стоит расслабляться и забывать об этом.

Как раз надевала пальто и старательно игнорировала то, как на него смотрела Энни – ну да, старомодное и унылое, – когда холл озарили золотые искры.

Много-много искр. Блики на стенах. Паника.

Это не моя магия! Готовые сорваться с кончиков пальцев щиты.

Широкая и совершенно счастливая улыбка Энни. И упавшая ей в руку записка на кривом клочке бумаги:

Завтра буду дома. Люблю вас. Тьен.

– Мама, мама, Тьен нашелся! – оглушила меня воплем Энни. – Он возвращается!

Угу. Прекрасно. Чисто ведьминское чутье на неприятности подсказывало, что завтра моя жизнь опять изменится.