Кот, который приносит счастье

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

© Полянская Н., текст, 2019

© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2019

Глава 1

Восемнадцать минут. Почему именно восемнадцать?.. Маша размышляла об этом, лежа на диване и задрав на стенку ноги в теплых носках. Впрочем, до вечера оставалось еще немало времени, себя следовало чем-то занять, и Маша думала.

Думалось о разном. Например, об одном ее знакомом, увлекающемся всякими тренингами, просматривающем в сети сотни вебинаров и читающем тысячи статей о том, как правильно сэкономить время, построить свою жизнь и вообще, как правильно делать все на свете… Так вот, этот знакомый недавно изрек в разговоре с Машей простую и очевидную для него истину:

– Задумайтесь об этом, Мария! Если вы приняли решение что-то сделать, но не приступили к осуществлению дела через восемнадцать минут, то знайте: вы свое решение похоронили. А если и через полчаса не взялись за дело – считайте, насыпали могильный холмик над своим решением и высадили бархатцы. Значит, не очень-то вам и хотелось.

И вот теперь Маша лежала, шевелила пальцами в полосатых носках и размышляла. Почему восемнадцать, а не, скажем, двадцать две или четырнадцать? Почему именно это число обладает магией тайм-менеджмента, и что будет, если на девятнадцатой минуте тебя все-таки посетит жажда деятельности? А если ты приступишь к делу через час? Мечта от этого портится, протухает, как рыба, из мести оставленная за батареей?..

Вот, например, приняла она решение уволиться из клиники «Барс». Имелись причины! Решение было принято мгновенно, после одного случая, о котором Маша до сих пор вспоминала с брезгливостью – будто мокрицу давила. А вот к осуществлению решения приступить не позже чем через восемнадцать минут не удалось никак! Только через два дня Маша выкроила время, чтобы написать заявление по собственному, выдержать всю бурю, которая после этого поднялась, и уйти – ощипанной, но непобежденной. Стало от этого ее решение – и его исполнение – хуже?

Хорошего, конечно, не очень много. Платили в «Барсе» отлично, а в остальных местах, где Маша была приходящим специалистом, – так себе. Оставались еще давно прикормленные частные клиенты, которые не дадут умереть с голоду, но все же эта деятельность государством не поощрялась.

Клиентов нужно куда-то водить, редко когда можно было выезжать на дом и проверять, из-за чего кошечка третий день метит тапки главы семьи. А по большому счету – необходимо оборудование, кушетка и секретарша, записывающая на прием.

Эх…

Как ни крути, а придется с дивана слезать и снова заниматься рассылкой резюме.

Зазвонил телефон.

Маша на него покосилась (в последнее время она от телефона хороших вестей не ждала, но это должно пройти) и удивленно приподняла брови. Звонила Мила, ее коллега из «Барса», с которой у Маши за время работы там сложились вполне дружеские отношения. Но кофе девушки собирались пить только на следующей неделе… Так что Милке нужно?

– Машунь, привет, – голосок у Милы звенел, как колокольчик; она и сама такая была: тоненькая, почти прозрачная, и не поверишь, что она может одной левой удержать нервную кавказскую овчарку. – Слушай, ты еще на новую работу не вышла?

– Я ее пока даже не нашла.

Маша перевернулась на живот и принялась водить пальцем по вышитым узорам на подушке. Подушку вышивала еще бабушка, изобразившая сирень в пузатой вазе и два отчетливо червивых яблока. А может, это моль постаралась?..

– Вот и не ищи пока. Денег хочешь? Кучу.

Милу Маша любила за многое. В том числе – и за способность переходить прямо к делу.

– Хочу, а кто не хочет. А за что? Бесплатный сыр, как мы знаем…

– Мне сегодня клиентка позвонила. Мой телефон ей дала Катя Рудакова, короче, сарафанное радио в действии. У клиентки есть деньги и кот породы мейн-кун. Тетенька собралась в отпуск на пару-тройку недель, а за котиком надо присмотреть. Причем хочет она, чтобы делал это дипломированный ветеринар. Работа с проживанием, это частный дом, и денег, как я понимаю, она обещает в размере большем, чем твоя месячная зарплата. Катя предлагала мне, но куда я отсюда… Интересует тебя такой вариант?

Восемнадцать минут, отрешенно подумала Маша. Да тут ей и одной хватит!

– Еще бы! Куда бежать, чтобы с ней встретиться?

– Сейчас я дам тебе ее номер…

Встречу потенциальная клиентка назначила в кафе «Рецептор» на Чистых прудах. Маша это место знала и уважала: ресторанчик, владельцы которого привозят отличные рецепты из путешествий и воплощают в самой сердцевине Москвы, достоин как минимум того, чтобы сходить в него хоть однажды. А однажды туда сходив, уже так просто его не забудешь! И то, что очень богатая (по словам Милы) женщина выбрала не пафосный ресторан, а такое «общечеловеческое» заведение, заранее расположило Машу к клиентке.

В городе царил май. Выйдя из метро, Маша ненадолго зажмурилась от счастья, а потом все время, пока шла по бульвару к кафе, вертела головой и старалась не упустить ни мгновения. Роскошная погода накрыла Москву цветочным покрывалом, развесила на небе плотно набитые собственным достоинством облака, раскрасила улицы в оттенки бархатцев, петуний и колокольчиков. Маше казалось, что она ходит не по столице огромной страны, а по цветущему саду. И никакие неприятности не могли изменить того факта, что весна удалась, а лето, как поговаривали, будет еще лучше…

Маше позарез требовалось хорошее лето!

Поэтому на потенциальную клиентку она намеревалась произвести самое лучшее впечатление. Платье надела любимое и «удачное» – васильковое, в меру деловое, в меру скромное, чтобы не заподозрили в излишнем легкомыслии. Волосы собрала в хвост, но они слушаться особо не желали и лезли из-под резинки по все стороны. Что поделаешь… Зато лицо свежее: избавившись от работы в «Барсе», Маша наконец-то выспалась.

Ирина Дубровская – так звали клиентку – опознана была сразу. Маша даже не поняла, отчего ее сразу потянуло именно к этой женщине, сидевшей за одним из центральных столиков, на котором уже стояла крохотная чашечка кофе, стакан воды, а рядышком – меню. Возможно, Ирина выглядела как владелица мейн-куна: элегантная дама не очень понятного возраста, со светлыми, аккуратно уложенными волосами до плеч, практически незаметным дневным макияжем и в одежде, выглядевшей скромно, но стоившей наверняка очень и очень немало.

– Вы Ирина? – на всякий случай уточнила Маша, подойдя к столику.

А когда дама кивнула, представилась:

– А я Мария. Мария Троицкая.

– Вы можете называть меня просто Ира, – улыбнулась клиентка, и Маша улыбнулась ей в ответ.

Вблизи стало ясно, что даме по меньшей мере шестьдесят: возраст выдавали мелкие морщинки и выражение глаз – слишком проницательно Дубровская смотрела.

Меню ресторана Маше было отлично известно, она быстро заказала суп и салат и обратилась к Ирине:

– Коллеги сказали, вам нужен ветеринар для присмотра за котом…

– Все верно, – произнесла Дубровская.

Говорила она неторопливо, даже чуть напевно, как разговаривают народные певицы.

– Маша – можно я буду так вас называть? – позвольте, я обрисую ситуацию. Но сначала задам вопрос. Скажите, почему вы ушли из клиники «Барс»? Я выяснила, вы уволились совсем недавно и пока не работаете.

Маша поморщилась:

– Это личное… И немного профессиональное. Ничего, что ставило бы под сомнение мою квалификацию. Мы расстались по обоюдному согласию.

– О вашей квалификации мне известно, – сказала Дубровская.

Маша удивленно посмотрела на нее. Откуда, интересно? Хотя, если есть деньги, досье можно заказать хоть на генерала ФСБ…

– Ладно, оставим пока этот вопрос. Я отвечу на ваш. Вы правы, у меня есть кот, ему четыре года, и зовут его Виконт. Крупный мейн-кун, десять с половиной кило. В еде, что странно, непривередлив, и хотя мы его кормим по всем правилам, готов при случае и воробья поймать. У меня частный дом, огороженная территория, и Виконт иногда гуляет в саду, а там, понимаете, насекомые и птички… Мы это не особо одобряем, все же городские пернатые – разносчики всякой заразы, но поди объясни это коту!

Маша засмеялась.

– Им действительно не объяснишь. У меня был пациент, бенгальский котик, так он жил в квартире на десятом этаже, и туда часто прилетали голуби. Бедняга кот аж извелся, бросался на птиц, не замечая стекол в окнах, и постоянно бился о них головой. Хозяева купили ему сотню игрушек, но голуби-то интересней!

– Вот-вот, – согласилась Ирина. – В общем, за Виконтом надо следить. Дом большой, кот любит везде лазать, и, хотя я уже выучила все его тайные места, вы же знаете эти таланты кошек. Как десять кило кота могут спрятаться в узкой щели за шкафом? Загадка. Поэтому иногда Виконт застревает, и нужно спешить ему на помощь. А персонал не всегда обращает на это внимание. Что, в общем, и правильно, у моих помощников другие задачи…

– Обычно вы присматриваете за котом?

– Либо я, либо кто-то из моих племянников. Я вдова, и своих детей с мужем мы, увы, не нажили, но он был из многодетной семьи. Поэтому родственников у меня много. Впрочем, постоянно никто из них в особняке не проживает, только приезжают в гости. Так что, если вы согласитесь, вы будете жить с Виконтом три недели вдвоем. Ну, там еще сторож, повариха и домоправительница, она же главная по уборке, иногда приезжают различные специалисты для обслуживания дома…

– Что еще будет входить в мои обязанности? – поинтересовалась Маша. И клиентка, и ее предложение нравились ей чем дальше, тем больше. Ирина располагала к себе: несмотря на элегантность и подчеркнутую вежливость, дама словно сочетала в себе черты всех лучших подружек Маши. Странно, но с этой едва знакомой женщиной хотелось непринужденно болтать, делиться секретами и обсуждать интересные вещи, которые никакого касательства к работе не имеют.

Встречаются же такие удивительные люди!

– В принципе, из существенного – купать и расчесывать кота. Вы же знаете…

– У мейн-кунов особенная шерсть, – кивнула Маша. – Мытье минимум раз в неделю, двумя видами шампуней: для подшерстка и шерсти, потом обязательно расчесать. Иначе получается не мейн-кун, а сплошной колтун. Кроме того, если в какой-то день он гуляет на улице, то следует мыть ему лапы и расчесывать после каждой прогулки. Он у вас привит, разумеется?

– Ну, конечно. Виконта постоянно осматривает ветеринарный врач, которого я вызываю на дом. Кстати, котик хорошо переносит осмотры, он вообще очень умный. И ласковый. Обычно мейн-куны держатся особняком, однако Виконт обожает человеческое общество…

– В отличие от многих людей, – улыбнулась Маша. – А можно еще один вопрос? Почему вы не попросили вашего постоянного ветеринара присмотреть за котом? Ведь такой человек уже знает все особенности Виконта…

– Да, знает, и он действительно прекрасный специалист, но у него жена и дети, и жить в Подмосковье три недели в одиночестве он отказался. А я хоть и люблю детей, однако всю семью приглашать не готова… Ну что, Мария, нравится ли вам мое предложение?

– Очень, – искренне сказала Маша, – и я согласна, если я вам подхожу.

– Почти подходите, – Ирина прищурилась, – только один, финальный вопрос. Почему вы стали ветеринаром? И как? Ой… Два вопроса получилось. Переживете?

– Да все просто, – Маша пожала плечами. – Родители всегда держали животных. Я из Ростова, в Москву приехала учиться, а там у мамы и папы тоже домик. Кошки были, чтоб мышей ловить, собака – территорию охранять, у нас и аквариум был, и кролики… Родители мне никогда не запрещали возиться с животными. И я с детства возилась, а потом поняла, что именно это и люблю. У папы есть друг, который занимается ветеринарией в Москве, вот он и посоветовал поступать сюда. Я после обучения думала вернуться в Ростов, но родные настояли, чтобы я сначала поработала в столице. Здесь, конечно, шикарные врачи и клиники, правда, бывает…

Маша запнулась.

– Чуть не проговорились, – весело сказала Ирина. – Ну что же, Мария Троицкая. Если вас устраивает оплата и работа – добро пожаловать! Я улетаю послезавтра, значит, хорошо будет, если завтра вы приедете познакомиться с Виконтом и оглядеться на месте. Адрес я пришлю вам на ватсапп.

Глава 2

Ирина сказала, что покажет Маше дом, а потом накормит ее обедом, поэтому приезжать следовало где-то к часу дня. Это Машу порадовало: несмотря на то что смены в клинике часто начинались в восемь, она так и не перестала быть хронической «совой». Оставалось надеяться, что десятикилограммовый котик Виконт не обладает мерзкой привычкой будить и. о. хозяйки в пять утра, навалившись на лицо пушистой, вымытой двумя шампунями тушкой.

Коттеджный поселок, куда направлялась Маша, располагался неподалеку от Ленинградского шоссе, между Зеленоградом и Солнечногорском. Маше нравились эти места: сюда она несколько раз приезжала к подруге в гости на дачу, а еще однажды снимали с приятелями коттедж на Новый год. Она помнила, как добираться: либо автобусом или маршруткой от Речного вокзала, либо на электричке. Ирина сказала, что от электрички ближе, поэтому Маша выбрала ее.

Поездка, длившаяся полтора часа, принесла неожиданное удовольствие. Маша устроилась у окошка, надела наушники и под песни любимой группы смотрела за окно.

Там расцветал май – прекрасный, незапыленный, и нежная зелень сменялась белоснежными стенами домиков. В мае все выглядит лучше, чем на самом деле, и даже в Подмосковье не оставляет ощущение, будто вокруг – морской курорт. Хотя до моря здесь – как до неба…

Музыка плескалась в ушах, как волна.

На платформе, уже основательно прогретой солнышком, вместе с Машей вышло всего несколько человек. Парочка дачников, тащивших сумки с прущей оттуда помидорной безнаказанностью, да семья с детишками. Все они, переговариваясь, спустились по железной лестнице на дорогу, ведущую к россыпи разноцветных домов в нежных облачках кустов сирени, и словно растворились в пахнущем клейкими листочками дне.

Следуя указаниям Ирины, Маша повернула в другую сторону.

К элитному коттеджному поселку Лесные Озера от электрички вела только грунтовая дорога – мало кто из обитателей дорогих домов пользовался общественным транспортом. На нем ездил обслуживающий персонал, вот эти люди, скорее всего, тропу и протоптали. Широкую, идущую посреди леса, но все же – просто тропу.

Маша не торопилась. Она приехала заранее и шла медленно, вдыхая лесной запах (прелые листья, свежая зелень, хвоя), любуясь игрой солнечных лучей в крошечных лужицах, оставшихся от позавчерашнего дождя, и рассматривая паутинные лабиринты в ветвях кустов. Когда тропинка внезапно уперлась в кирпичный забор, Маша чуть в него не врезалась – так на лес засмотрелась.

Вдоль забора нужно было идти налево, и метров через триста обнаружились ворота с обязательной будкой охраны и камерами наблюдения, нацеленными на входящих, словно пулеметы. Охранник с бейджиком «Александр» стребовал с Маши паспорт, долго и придирчиво его изучал, куда-то унес, потом принес, неохотно кивнул и возвратил документ.

– Ирина Валерьевна предупредила, что вы будете здесь жить. Завтра утром подходите, будет готов пропуск, тогда не нужно каждый раз документ предъявлять.

– А фотография на пропуск?

– А я вашу паспортную отсканировал, нормально будет, – отмахнулся охранник.

Маша в этом сильно сомневалась. Кто хорошо получается на паспортных фотографиях?! Но хозяин – барин…

Ворота ради пешей посетительницы охранник открывать не стал, велел воспользоваться калиткой. И Маша наконец оказалась в святая святых – охраняемом коттеджном поселке. В таком она вряд ли будет когда-нибудь постоянно жить, столько ветеринары не зарабатывают, хоть на работе насладится…

Маше уже случалось ездить на вызовы в подобные места, и она с интересом наблюдала, как живут люди. В поселках подешевле таунхаусы жались друг к другу, словно озябшие воробьи на проводе. Где побогаче – стояли отдельно, гордо красуясь в центре зеленых «английских» лужаек. Ну, а в элитных, вроде этого, внутри общего забора у каждого дома имелся еще свой забор, за которым простирались невиданные просторы. Иногда и особняк-то не разглядишь, только елки, клумбы и аккуратно подстриженные кусты.

Дом Ирины стоял в самом конце поселка, предпоследний перед лесом. Забор тут был сплошной, и это было хорошо – у котика меньше шансов свалить на вольный выгул. Маша слишком давно работала с животными, чтобы рассчитывать на благоразумие братьев наших меньших. Если у хищника есть шанс поохотиться в естественных условиях, то не упустит его только очень ленивый или очень толстый хищник. Остальные кинутся за мышкой, забыв, что в миске ждет корм премиум-класса, и забегут неведомо куда. А потом станут обиженно орать: как так, дом куда-то подевался?!.

У калитки имелась кнопка звонка, Маша ее нажала и тут же услышала щелчок открывающегося замка. Над воротами тоже висели камеры. Интересно, кто в доме принимает с них картинку? Про охрану особняка Ирина не говорила, только про общую охрану поселка. Кажется, она упоминала сторожа…

От ворот вела заасфальтированная дорога, упиравшаяся в фасад двухэтажного дома.

На первый взгляд особняк мог показаться небольшим, однако Маша уже знала, сколько туда при желании можно напихать…

Она прошла вдоль ряда рододендронов, готовящихся зацвести, и поднялась по ступенькам крыльца. Дверь тут же распахнулась, и на пороге возникла улыбающаяся Ирина.

– Маша, здравствуйте! Заходите! Вы очень пунктуальны.

– А вдруг бы Виконт обиделся, если бы я опоздала на первую встречу с ним!

– Для того чтобы обидеться, ему сначала найтись надо, – заметила Ирина. – Ну что же, добро пожаловать!

Вкус хозяйки отчетливо читался в этом огромном светлом доме, не загроможденном никакими пошлыми атрибутами богатства, которые так часто встречаются в особняках разбогатевших пожилых людей. Хотя Ирину пожилой назвать можно только с натяжкой… Но сколько обставленных «багато» комнат Маша повидала, когда на практике работала в ветеринарной «Скорой»! Приезжаешь на вызов, а там тебе полный набор: позолоченная мебель, стулья в стиле рококо, тут же громадные вазы (эпохи Мин, никак иначе, а на самом деле – заказанные на известных китайских сайтах), и самый писк – шторы, тяжеленные и с кисточками, как в театре. Бархатные. Шик по моде девяностых, что ли…

У Ирины было не так.

Сразу за входной дверью обнаружился просторный холл – полукруглый, с широкой лестницей, уводящей наверх. Перила – явно ручная ковка, настолько изящная, что мысль о нарочитой демонстрации богатства как-то не возникала. Ковры с неброским рисунком – и только там, где нужно; двери комнат простые, с маленькими окошками-вставками из витражного стекла. От этих стекол на коврах лежали сочные цветные пятна, и будь Маша кошкой, непременно бы на эти пятна поохотилась. Наверное, Виконт так и делает…

Гостиная – с французскими окнами, выходящими в теплый сад, по всему газону заросший маргаритками. Словно кто-то вывернул на поляну несколько ведер майских звездочек…

В гостиную женщины только заглянули, Ирина повела Машу на второй этаж, чтобы показать ее комнату. Гостевая спальня тоже выходила окнами в сад, где за кустами блестел ломтик светлой воды (бассейн?). Комната оказалась просторной, светлой и, как выяснилось, обладала несомненным достоинством – своей собственной ванной.

– Вот, если вам нравится, то остановитесь тут. Но если хотите, у меня полно свободных комнат… Обычно в них мои родственники останавливаются, однако ни у кого нет «постоянной», каждый выбирает ту, что свободна.

– Нет, мне прекрасно подходит эта! – заверила ее Маша.

На первый взгляд в доме не было никаких признаков обитания кота. И когда, выйдя из спальни, Маша наткнулась на него, то едва не вскрикнула.

Очень уж хорош собой был, зараза!

Виконт неторопливо шествовал по светлому коридору, переставляя лапы, как будто выступал на параде. Кот оказался огромным, черно-серым, со львиной гривой и длинными кисточками на ушах. Янтарные глаза взглянули на Машу с подозрением: ты, дескать, кто такая и зачем пришла в мой дом? В том, что дом его, котовий, сомневаться не приходилось.

– Вик, вот ты где! – обрадовалась Ирина и, наклонившись, без видимых усилий сгребла котика в объятия. Виконт уютно устроился у нее на руках, положив одну лапу на плечо хозяйки – видимо, далеко не в первый раз, очень уж органично они смотрелись вместе. О том, что кот может испачкать лапами или обшерстить кремовую блузку, Ирина, казалось, вовсе не думала. – Вот, Маша, знакомьтесь. Это и есть ваш подопечный, мой любимый кот Виконт.

Виконт посмотрел на гостью скептически.

– Ну, привет, – сказала ему Маша и осторожно поднесла руку к морде. – Давай, знакомься.

Кот, конечно, ладонь тут же принялся обнюхивать.

Маша работала не первый день, а потому ее руки не пахли ничем, для кошек непривлекательным. Наоборот, часто перед встречей со строптивыми пациентами она перекатывала в ладонях кусочки кошачьего корма. И хотя дезинфекция и резиновый запах перчаток все равно отбивали «вкусные» ароматы, коты их чуяли и относились к Маше с доверием.

Вот и Виконт проявил милость. Обнюхав руку девушки, он внезапно сильно ударился об Машину ладонь лбом – потерся, значит.

– Я же говорила, он дружелюбный, – обрадованно сказала Ирина. – Ну, Вик, иди бегай. Потом приходи с нами обедать.

Она спустила кота с рук, и тот, еще раз оглянувшись на Машу (ее посетило ощущение, будто ее просканировали), начал спускаться по лестнице в холл. Гигантский черный хвост реял, как султан на голове лошади.

После знакомства с самым важным обитателем дома Машу познакомили с менее важными. То бишь – с прислугой, или, как предпочитала называть их Ирина, помощниками по дому.

Повариха Калерия Яковлевна (язык сломаешь выговаривать), владычица суперсовременной кухни, набитой сковородками, венчиками и разделочными досками, опровергала все стереотипы. Маша ожидала увидеть плотно сбитую низенькую женщину, обожающую пробовать готовящееся и тайком подкармливающую всех в доме (этакий аналог бабушки в доме без бабушки), однако все ее представления разбились о Калерию. Она была тощая, лет семидесяти, с очень короткой стрижкой. Седой «ежик» заворожил Машу, а еще больше заворожила скорость, с которой Калерия перемещалась по кухне. Мелькали ножи, взбивалки, возникла и куда-то исчезла чистилка для картошки… Казалось, у Калерии минимум четыре руки, как у Шивы.

– Обед будет готов через полчаса, Ирина Валерьевна, – доложила повариха. – Что-то еще нужно?

– Нет, все, как договорились, – сказала хозяйка и прикрыла дверь кухни.

Маша с уважением произнесла:

– Видно, что профессионал.

– У Калерии тяжелая судьба, – словно нехотя сказала Ирина. – Если вкратце, чтобы вы знали и случайно не сказали чего лишнего… Она родилась на зоне. Ее мать сидела за кражу. Вышла – ребенка бросила. Усыновил ее один из охранников, жили бедно… Потом Калерия подросла и стала работать поваром, тоже на зоне. Сами понимаете, какое там окружение. Первое замужество не сложилось, во втором – ребенок умер… Она тогда бросила все, уехала в Москву, тут вышла замуж в третий раз. И на сей раз – счастливо. Ее муж – наш сторож, а раньше всю жизнь работал на производстве. Теперь присматривает за домом и садом. Охранника, как на воротах, у меня нет, Геннадий Иванович вполне справляется.

Сторож, по совместительству садовник, нашелся в самом центре огромной клумбы. Он тщательно и любовно распределял в жирной земле саженцы бархатцев. Бутоны были еще скукоженные, брезгливо сжатые, будто старушечьи губы, однако садовник не обращал на недовольство саженцев никакого внимания. Распустятся, куда денутся…

– Геннадий Иванович, – окликнула его Ирина, – познакомьтесь, это Мария, ветврач. Она будет присматривать за Виконтом.

Сторож поднялся, отряхнул земляные ладони и протянул руку Маше, улыбаясь щербатым ртом:

– Здрасьте… Вы, главное, Машенька… ох, простите, Мария, следите, чтобы он в кротовьи норы не лез. Мы травим кротов, вот потому и не надо, чтоб Виконт эту гадость сжевал. Нор у нас не много, но кот любопытный…

Маша обычно терпеть не могла, когда ее сразу называли уменьшительно-ласкательным именем, однако Геннадию Ивановичу простила все и сразу.

Он был такой же тощий, как жена, разве что в плечах пошире, и руки у него оказались рабочие: мозолистые, крепкие, а улыбка – на пол-лица, словно у Чеширского кота.