- -
- 100%
- +
Анна поверила ему, и облегченно вздохнула.
На следующий день он приехал вечером, и весело заявил с порога:
– А поесть что-нибудь есть?
– Нет. Я ведь с работы, надо готовить.
– Не надо! У меня идея. Пойдем в магазин и наберем всяких вкусностей, всего, чего нам захочется! Давай-давай, обувайся, – улыбнулся Олег.
Такой напор просто не оставил Анне шансов напомнить Олегу, что она до магазина ездит только на такси, и только один раз в месяц, и это слишком большие эмоциональные перегрузки для нее.
Уже вошло в обычай, как она раз в месяц, собрав нужную сумму денег, полный список необходимых продуктов и вещей на тридцать дней вперед, и взяв все квитанции, едет в магазин. Таксист ждал ее, а она покупала все по списку, оплачивала квитанции за квартиру. На обратной дороге Анна несла десятки пакетов с покупками. Все, что было нужно до следующего месяца, заботливо расставлялось дома.
Эти вылазки тяжело ей давались. Пространство супермаркета пугало ее, ноги не слушались, голова почти не соображала, руки тряслись, сохраняя заветный список покупок. Она вглядывалась в буквы, но они упрямо расплывались, сложно было сосредоточиться.
Ожидание у кассы являлось завершающим звеном этого мучения. Паника охватывала, накатывая волнами, одна за одной. И выходила Анна на улицу уже чуть живая. Она теперь ненавидела делать покупки!
Итак, до ближайшего магазина было около трехсот метров, и этот путь, впервые за столь долгое время, ей предстояло пройти, а не проехать в такси. Но близость надежного друга, его неукротимая настойчивость, сделали свое дело.
Они дошли до места, и она не успела испугаться. Всю дорогу Олег рассказывал ей какие-то захватывающие небылицы, делая их путь не опасным для нее, а, наоборот, увлекательным. В магазине они затеяли игру, кто же выберет лучшие вкусности, в итоге победителем оказался Олег. Возвращались домой, когда вечерняя мгла уже накрыла крыши домов. Свет фонарей, уходящих вдаль. Аллея, где встречаются влюбленные. Именно по ней они и шли к дому. А впереди мелькал огнями большой горбатый мост через Волгу.
– Пахнет весной. Совсем тепло стало, даже домой не хочется, – медленно сказала Анна, остановившись у порога.
– Ну, уж нет. Я голодный, и если сейчас чего-нибудь не съем, то проглочу тебя, уж поверь мне, – поторопил ее Олег.
– Надо же, а я вот наконец-то не спешу укрыться в доме, а хочу остаться на улице, – удивилась Анна.
– А мы и не идем укрываться домой, мы идем пировать. Вперед! – он подхватил ее руку, и увлек в темноту подъезда.
Пир удался на славу. Присоединились друзья, Алексей со своей девушкой Наташей, и собралась отличная компания. За столом решено было всем вместе завтра отправиться на концерт в честь открытия сезона студенческих театров.
На следующий вечер в назначенный час Анна, красиво нарядившись, ждала своих друзей у подъезда. Путь предстоял в двести метров – до здания филармонии, где и готовился веселый концерт. В шумной молодой компании, рука об руку с Олегом, Анна не заметила расстояния. Ей было лишь немного тревожно, но это стоило перетерпеть.
Концертный зал покорил ее своей торжественностью, красотой и объемом. Когда все уселись в бархатные кресла, она неспешно оглянулась вокруг. Ей было неприятно то, как огромное пространство потолка нависло над головой. Множество людей со всех сторон загораживали спасительный выход из зала. Анна заметила это, когда распорядитель концерта закрыл массивные двери.
– Как трудно дышать, и как сложно сосредоточиться, – подумала она, и почувствовала, что ладони покрылись холодным потом.
Выступление команд уже началось, а Анна, не слушая артистов, перебирала в голове возможные пути спасительного бегства. Ей сложно было оставаться в закрытом зале, полном зрителей, в дали от привычных четырех стен квартиры. Но, если сейчас выйти и уехать на такси домой, как это будет воспринято друзьями? И, более того, как неудобно будет перед водителем такси, который, наверняка, отпустит пару шуток по поводу столь короткой поездки. Всего-то двести метров вдоль по маленькой Набережной улице, что соединяла филармонию и ее дом. «Может быть, притвориться перед водителем такси, будто я подвернула ногу и теперь не могу идти?» – перебирала она различные варианты.
Друзья, которые беззаботно смеялись над шутками артистов, увлеченно глядя в глубину сцены, даже не подозревали, что творилось в эти минуты с Анной. Олег сидел через несколько кресел от нее, и порой ободряюще подмигивал. Решив, наконец, что не сможет придумать, что же ответить таксисту на его возможные вопросы о необходимости столь короткой поездки, она осталась в зале. Выступление команд не произвело на нее яркого впечатления, ведь все усилия были направлены на сохранение приличного и веселого выражения лица, а внутри кипела буря тревожности и беспокойства.
О, каким чудесным и прохладным оказался для Ани вечерний воздух улицы, когда они с Олегом, наконец, открыли двери и вышли из филармонии! Ребята громко делились впечатлениями от концерта, строили планы на продолжение вечера.
А ей ничего уже не хотелось, кроме безопасного окружения домашней обстановки. Когда Олег проводил ее, она устало закрыла дверь, и села на ковер в большой комнате. Ее милый друг, пушистый серо-голубой кот по имени Гризли, сочувственно прилег рядом и положил лапку на руку.
– Дружок ты мой! Скучаешь, наверное, здесь по нашим былым путешествиям? Сколько дорог мы с тобой прошли, проехали и пролетели. Десять лет мы с тобой вместе, мой котяра! – нежно гладя кота по спинке, говорила Анна.
Гризли, внимательно улавливая каждое слово, почувствовал, что хозяйка грустит, в унисон вытянул шею и тяжело опустил голову на ее руки.
Гризли преданно любил свою хозяйку. Бывало, конечно, она куда-то уезжала на несколько недель, оставляя его нянькам. Но при этом, он был вдоволь обеспечен мороженой рыбой – его любимым лакомством. Так что, такие разлуки он готов был потерпеть.
Как-то, не обнаружив поутру своей Анечки, Гризли даже отправился на ее поиски. Своим исчезновением он привел в ужас ее друзей, которые обещали сохранить его в целости, пока Аня уехала в очередное путешествие. Отчаянные поиски в течение двух недель так ничего и не дали. Сообщить о том, что кот потерялся, друзья не решились. В день, когда Анна вернулась в родные просторы, приветствуя друзей, она шла навстречу, раскрыв руки для объятия:
– Ах, дорогие мои! Я так соскучилась! Мой кот, наверное, уже скулит от тоски по мне?
Только незадачливые няньки хотели открыть рот, чтобы признаться в исчезновении кота, как вдруг тот выбежал из-под соседнего куста, и прильнул к ногам хозяйки.
– О, Вы мой дорогой, даже лично вышли встретить меня! Большая честь, – пошутила она, подхватив похудевшего кота на руки.
После ужина друзья признались Анне, что кот убежал в первый же день ее отъезда. Скорее всего, он бродил по округе, а, услышав, наконец, сегодня ее голос, поспешил навстречу.
– Совсем взрослый стал, вот и улицу понюхал. А все притворялся домашним, Гризли мой! – улыбалась счастливая Аня.
И сейчас, глядя на свою любимую хозяйку, доверчиво прижимающую его к своим ногам, Гризли благодарно смотрел на нее. Он не забывал тех многих приключений, которые связывали их вместе. Даже само его появление в ее жизни было удивительным.
Его мама, зрелая и пухлая кошка, жила в теплом и уютном кондитерском цехе. Эту кошку любили все повара, ухаживали за ней, и ни в чем не отказывали. Однажды она принесла пятерых крошечных котят, и теперь все семейство грелось у большой печи. В одну из холодных ночей, чтобы согреться, кошка затащила котят в большую хлебопечь. Там можно было ночью спокойно выспаться в тепле.
Один из котят уже довольно подрос, и маме-кошке не хватило сил донести его. На полпути она обронила несмышленыша, и он благополучно упал в раскрытый мучной мешок. Поутру, когда включили хлебопечь, и работа закрутилась в быстром темпе, повара обнаружили на листе в духовом шкафу четыре уголька. Это были сгоревшие котята. А Гризли удалось спастись. Он выспался, и выполз из мешка, весь обсыпанный белой мукой.
Повара прозвали его Счастливым Мукосеем. Среди поваров работала Анина подруга, и, прослышав, что та хочет взять домой котенка, рассказала ей историю про Мукосея. Так и появились они друг у друга.
– Да, вот ты-то меня понимаешь. Ты помнишь, Гризли, как любовались мы, проезжая километры дорог, яркими или серыми видами из окна. Лил ли дождь, выл ли ветер, светило ли ясное солнце, – главным было одно: познать, увидеть, понюхать каждую частичку этого мира. А сейчас вся наша с тобой природа – это стабильный вид из окна, мост через Волгу. Волга. Текут ее воды, волна за волной, волна за волной. Так было до нас, так будет и после нас. Ей вообще все равно, сколько мы тут с тобой еще просидим. Год, два, три. Для Волги это не время. У нее – вечность. А наша с тобой, Гризли, жизнь утекает. Утекает мимо нас. Такое чувство, что я попала в далекую сонную страну. Я сплю, а не живу. Очень верю, что проснусь, и все встанет на свои места. Это не я, слышишь! Это не моя жизнь! Устала…
Утром ее разбудил быстрый стук в дверь. На пороге стоял улыбающийся Олег и придерживал большой спортивный велосипед:
– Ань, представляешь, я через мост из-за Волги до тебя на велосипеде доехал! Открыл велосипедный сезон. Такое приятное ощущение, люблю ездить. Даже устал с непривычки.
– Привет! Так ты теперь будешь на велосипеде? А я за тобой и не успею, на своих двоих, – пошутила она.
– А мы тебе тоже велосипед выберем и купим. Хочешь? – предложил Олег.
Это была отличная идея и, не теряя времени, оба отправились в спортивный магазин.
И вот уже вечером красавец велосипед голубого перламутрового цвета гордо занимал значительную часть комнаты. Гризли недоверчиво обходил машину со всех сторон, пытаясь найти недостатки.
– Это прекрасный велосипед! И как только я жила без него?! Теперь-то освоение улиц пойдет куда быстрее, – объясняла она коту.
Кот в итоге согласился и, усевшись на мягкое седло велосипеда, мирно уснул.
Часть 2
Глава 1. Лучший летний день
Наутро, проснувшись из-за солнца, осветившего все пространство комнаты, Анна улыбнулась всей душой. Ее первый взгляд упал на ярко-голубой велосипед, призывно сверкающий металлическим блеском. Он выражал собою мощь и силу. Его колеса были большие и быстрые, и он был готов провести Анну там, где она пока не могла пройти. Аня назвала его Мой олень.
«Действительно, теперь я смогу ездить по улицам. Там, где мне будет страшно, я буду быстрее крутить педали. А там, где будет уютно и легко, я буду ехать не спеша, наслаждаясь видами. Отличная идея – приобрести велосипед! Я привыкну к улицам, к городу, к своему передвижению, и однажды мне уже велосипед не понадобится. Потому что я смогу ходить везде без страха», – рассуждала она.
Олег собирался приехать вечером, после работы. Но до вечера еще столько оставалось ждать… В институте наступили весенние каникулы, поэтому на работу Анне ехать не требовалось, и в эти дни отдыха она мечтала покататься везде, где возможно.
В гостях была мама, она оставалась с ночевкой. После завтрака они обе с довольным видом посмотрели на велосипед.
– Мам, ты как себя чувствуешь?
– Да неплохо, ноги немного болят, а в целом я в порядке.
– Тогда я тебе предлагаю прогулку. Смотри, мы будем идти пешком, но я буду катить рядом велосипед. Я хочу показать тебе красивые улицы нашего города. Ведь с той поры, как ты приехала, уже год прошел, а мы с тобой еще не гуляли. Увидишь город, узнаешь местность. Будешь потом гулять не только в своем районе, а по соседству тоже. Но, если вдруг мне станет страшно, то ты оставайся на месте. А я сяду на Моего оленя, и доеду до дома. А ты потом дойдешь сама. Если ты заблудишься, позвони мне, и я тебе подскажу, как дойти, сориентирую тебя. Ты согласна? – объяснила Анна свой план.
Разве мама могла отказать? Она готова была десятки раз заблудиться, лишь бы ее дочь снова гуляла по городу без тревог и страхов. Как она молила Бога о том, чтобы дал здоровья ее любимой Анечке, чтобы свобода и смелость вновь ожили в ее душе, чтобы в глазах вновь засияло счастье.
– Дочка, только быстро не пойдем, я-то быстро не могу, у меня ноги больные.
– Конечно! Я и сама торопиться не хочу. Соскучилась по каждому метру наших улиц. Ну, вперед!
Надев удобные кроссовки и спортивный костюм, Анна подхватила своего Оленя и выкатила его на улицу. Руки приятно обхватили резиновые ручки руля, чувствуя опору и мощь. Они направилась вперед. Аня уже знала путь, по которому проведет маму. Это был путь их первой прогулки с Алексеем. Красивая Аллея влюбленных, несколько тенистых одиноких улочек, оживленный парк, широкий проспект Мира.
Воздух был наполнен ароматами цветущих деревьев. Яблоня, черемуха. Город прогрелся, стояла безветренная весенняя погода. Безоблачное небо разливалось над головой, показывая тысячи оттенков синевы – от нежно-голубоватой дымки на горизонте до насыщенного теплого ультрамарина в поднебесье. Летали быстрые птицы, и их песни разливались повсюду.
Когда Анна в компании с Оленем и мамой проходила мимо позеленевших городских кустов, пение птиц на разные мотивы очаровывало и ободряло ее. «Солнце встает для тебя, птицы поют для тебя, облака плывут для тебя. Живи и радуйся, мой друг!».
Шли не спеша. Было слышно приятное шуршание резиновых шин об асфальт дороги. Анна дотронулась правой рукой до поверхности седла. Оно нагрелось под лучами полуденного солнца.
– Ах, как хорошо здесь! Мам, тебе нравится эта улочка? Как здорово, что теперь есть возможность гулять! Сначала буду ходить по соседним местам, а затем привыкну и стану расширять свои прогулки. Хочешь, я с тобой хоть каждый день буду бродить?
– Ох, дочь, у меня-то ноги болят. Мне тяжело идти. Мне уже хочется и посидеть, и отдохнуть, – ответила мама.
– Ну, мы так не договаривались. Я-то думала, мы с тобой до самой ночи сегодня ходить будем! – пошутила Анна.
Она то и дело посматривала на своего мощного Оленя, желая испытать его на скорости. Но не могла сесть, и поехать сейчас. Ведь они шли по улицам, совсем незнакомым маме. И, чтобы она не заблудилась, нужно было довести ее сначала до знакомого места, а затем уже отправляться в быстрый путь.
– Мам, мы уже подходим к парку Мира. Ты же там часто отдыхаешь. Посидишь, сколько надо, отдохнут твои ноги, а потом дойдешь до дома. Ну, а я тем временем поеду, прокачусь, – предложила Анна.
Так и сделали. Когда дошли до парка Мира, мама уже еле передвигала ноги от усталости. Еще на подходе к парку она каждые двадцать метров останавливалась, чтобы собраться с силами. Но, вот впереди показались долгожданные парковые скамейки. Мама с удовольствием присела на крайнюю из них, и расслабилась.
– А я поехала в дальний путь! – улыбнулась Анна, оседлав велосипед.
Педали легко поддались движению ног, и вот велосипед уже скрылся из вида. Она неслась по улицам, гордо разрывая грудью встречный поток воздуха. Она чувствовала движение, и каждый мускул тела работал сейчас на создание нового прорыва. Мелькали люди, дома, деревья. Все кружилось в быстром танце передвижения.
– Какое же это счастье, чувствовать напряжение мышц! Наконец-то не меня везут, а я сама себя везу! – думала счастливая Анна. Внезапно она услышала телефонный звонок. Звонил Олег.
– Привет, ну, что, покатаемся? – спросил он бодрым голосом.
– А я уже катаюсь, правда, по близким улочкам.
– Это отлично! Поздравляю! Я тебе сейчас составлю компанию.
И через некоторое время Олег на темно-фиолетовом велосипеде уже ехал рядом с Анной. В сравнении с ним казалось, что она едет, словно дите на трехколесном велосипеде, медленно и осторожно.
– Это разве скорости? Давай-ка я тебя обучу экстремальному вождению велосипеда. Сейчас мы будем пугать пешеходов. За мной! – и с этими словами он за несколько секунд набрал приличную скорость, быстро отдаляясь вперед.
Анне ничего не оставалось, как, собрав силы, двинуться за ним. Она же не хотела пропустить урок экстремального вождения! Так они проехали длинную улицу Союзов. Анна очень устала, ведь она не привыкла к таким нагрузкам. Длительные однообразные движения без перерыва отозвались приятной свинцовой тяжестью в ногах, и она устало сказала:
– Олег, я так счастлива. Я устала. И подумать только, я устала не от умственной работы, а устала, наконец, от движения!
– Предлагаю за это выпить, – подхватил он, и протянул Анне бутылку холодного чая «Нески» с лимоном, – отныне этот чай будет именоваться напитком для велосипедистов!
– Поддерживаю! – согласилась Анна, глотнув чай, и приятная прохлада напитка разлилась внутри, оставляя искорки холода и свежести на своем пути.
– Но, все-таки, мы еще далеко от моего дома, а я уже устала на сегодня.
– А мы сейчас поедем по прямой, через площадь, – невозмутимо произнес Олег.
– Ну, да, конечно. Я смотреть-то на площадь не решаюсь, не то что проехать по ней.
– Аня, давай пробовать. Расслабься, не мужик, что ли? – пошутил Олег.
– Мужик. Я – самый настоящий мужик. Давай, погнали вперед, – решилась она.
Буквально через один квартал Олег и Аня оказались у начала центральной площади, от которой лежал самый короткий путь до ее дома. Подъехав к площади, Анна услышала, как в страхе забилось сердце. Но она знала, что Олег не допустит никаких отказов.
– Слушай, Олег, а давай не по площади поедем, а вокруг нее. Мне так будет легче, – предложила Анна.
– Хорошо, боец! Я буду ехать впереди и быстро, а ты смотри только мне в спину, хорошо?
– Хорошо.
И они поехали. Анна уцепилась взглядом за спину Олега и, сделав совсем немного движений, быстро проехала вокруг площади. Оказавшись на «безопасном» участке, она остановила велосипед, и встала с него. Осознанно оглянулась на площадь. Стоял по-летнему теплый вечер, и низкие лучи заходящего солнца подсвечивали огнем воздух города. Казалось, площадь горела пламенем. Птицы неуемно кружились над ней, выискивая на соседних деревьях лучший уголок для сна.
– Я тебя одолею, – глядя на площадь, уверенно произнесла Анна, и двинулась к дому.
За вечерним чаем она восторженно делилась впечатлениями с Олегом. Но, к ее разочарованию, он ни разу не похвалил ее, не поддержал ее радости. Она преодолела сегодня столько мест, ездила вокруг площади, прошлась с мамой по забытым кварталам, и Олег даже не оценил этого?
И он был прав. То, что сделала Анна в тот вечер, было вполне нормальным делом для обычного человека, поэтому Олег искренне не видел смысла хвалить ее.
Мы же не будем радоваться за человека, который, например, расчесал волосы ранним утром или налил себе чай. Это обыденные вещи. Другое дело, если этот человек был лишен рук, или парализован. И теперь, научившись, например, двигать протезами, наконец, расчесался сам, без посторонней помощи. Это будет большая радость и достижение.
Анин страх сковывал ее мышцы. Заново двигаться по городу было для нее подобно второму рождению. Это было возрождение. И оно началось именно с того дня.
Тот факт, что она не получила одобрения от Олега, она восприняла как призыв показать еще лучшие результаты, доказать, что способна на большее. Он, словно услышав ее мысли, уверенно заявил:
– А с завтрашнего вечера мы должны проезжать каждый день по две новые улицы. Так ты сможешь быстро привыкнуть ко всему городу, и осмелеешь.
– Я согласна, и я знаю, что справлюсь, друг!
Сказано-сделано. На следующий вечер Анна и Олег, оседлав велосипеды, тронулись в путь. Они проехали вчерашний маршрут и добавили еще две улицы, которые лежали рядом с ее домом.
Вернувшись домой к полуночи, Анна поняла, что сможет преодолеть страх. Она почувствовала гордость за себя, и ее самооценка резко поднялась вверх.
Наутро ей очень захотелось сделать несколько приятных покупок, и она поехала на велосипеде по центральным магазинам. Волнения не было, ведь под руками стоял быстрый и железный Олень, которого можно в любой момент развернуть и направить к дому.
Анна купила себе платье, косметику, художественные краски и материалы для живописи. Ей захотелось рисовать!
«Я мечтаю о творчестве! Как приятно краски, что уютно лежат в пакете, греют мне душу. Сегодня же начну новую картину о своем родном городе!» – размышляла она по дороге домой.
Родным городом Анны был далекий городок на крайнем Севере. Этот город был таким северным, что туда даже не долетали птицы. Заснеженный и просторный край. На небольшом полуострове вблизи Ледовитого океана в середине двадцатого века возвели четыре небольших города, объединенных надежной дорожной трассой. Среди них был город Н, искрящийся миллионами электрических огней в полярной зимней мгле. Попасть на полуостров можно было только на самолете, пролетев четыре часа из столицы России. Вокруг города лежала дикая тундра. А сам городок был нацелен на добычу горной руды и полезных ископаемых. В окружающих город величественных горах было оборудовано несколько шахт, где и шла круглосуточная добыча драгоценной руды. Здесь было налажено выгодное производство цветных металлов, среди которых платина, никель, медь, серебро, золото занимали весомую долю.
Люди, населявшие этот суровый заполярный город, отличались особенным характером. Это были настоящие покорители севера. Слабые не задерживались в том краю. Северные условия создавали естественный отбор, и к этим местам прикипали душой лишь сильные и мужественные романтики.
С детства Анна наблюдала величие севера. Необъятные снежно-белые просторы, укрытые высоким вогнутым небосводом. Небо на Крайнем севере было особенное. Оно поднималось над землей высоко-высоко, и до самых верхних сфер его заливала космическая синева. И эта красота рождала северные сияния в зимние вечера, искры которого разлетались в медленном танце по небу.
Анна любила бродить по светлым просторам летней тундры. Лето было коротким, но всегда запоминающимся. Солнце стояло над горизонтом и не опускалось даже в середине ночи. Это разливался полярный день, теплый и спокойный. Он брал свое начало в июне и продолжался до начала августа.
В отличие от него, полярная ночь приносила Анне немало грусти. Полярная ночь длилась не один месяц. Зима в эти края приходила на долгие двести сорок дней в году. А сердце тянулось к зелени деревьев, к теплым краям и ранней весне. Раз в три года Анна с родителями улетала в далекий город на «материк», к родственникам, на все лето. Самостоятельно она начала путешествовать по стране с четырнадцатилетнего возраста. Тогда она и полюбила природу России, пышную, многоцветную, ароматную.
Когда Анне исполнилось восемнадцать, она улетела учиться в юридический институт. В родном городе Н не было возможности получить образование. Все местные учебные заведения имели горняцкое направление. Так она и оказалась в городе К, где мы с ней познакомились. Анна отучилась, и осталась здесь жить и работать. Но в сердце, словно на гравюре, навсегда остались выточенными черты далекого севера. И в минуты высоких чувств и эмоций в ней оживали воспоминания о бескрайних просторах, о свежести воздуха и абсолютной свободе севера.
Вот и в этот день, когда она смогла преодолеть километры городских дорог на велосипеде, дыхание севера забилось в ее душе, наполняя пространство дома свободой и независимостью. Анна захотела передать свои сильные чувства в картине, и с удовольствием принялась за творчество.
Наутро работа была готова. Ночной город Н раскинулся перед зрителем в изящной перспективе. Извилистые дороги сверкали сотнями фонарей, а на крышах ночных домов лежал мягкий черничный снег. Снежное фиолетовое тело города пульсировало электрическими оранжевыми лампами. Зимняя сказка, щедро освещенная электричеством, искрилась где-то далеко, на краю света.
Анна, счастливая и немного уставшая от работы, легла отдохнуть. Вечером за ней приехал Олег.
– Ну, что, по чайку и вперед? – улыбнулся он, протягивая коробку конфет.
– Давай, подзаправимся перед стартом, – пригласила она.
И вот, снова дорога, снова движение, дворы, уже знакомый маршрут и новые улицы. До самой полуночи пара колесила по городу.
Так проходил день за днем. Олег, чувствуя, что Анна все легче прокатывает расстояния, стал добавлять в маршрут длинные улицы. Все бы ничего, но одна из «новых» длинных улиц тянулась вдоль внушительного забора, который охватывал большую территорию военной части.
Анну заборы пугали. Они закрывали вид на дома и дворики. Ей казалось, она лишена выбора – ведь двигаться вдоль забора надо либо вперед, либо назад. В сторону уже не свернешь, и нигде не спрячешься, если станет плохо. При виде заборов она непременно переезжала на другую сторону улицы.
На этот раз, когда Олег выехал к длинному забору воинской части, Анна привычно переехала на правую сторону, двигаясь параллельно Олегу. Затем они свернули на Летний проспект. На сегодня это был их заключительный участок. Но от вида долгого забора Анне резко стало плохо, в голове закипела кровь, навалилась свинцовая усталость, тело отказывалось слушаться. Впереди раскинулся Летний проспект. Она заставила себя одолеть эти метры, но с каждым нажатием на педаль велосипеда в голове взрывалось, казалось, сразу несколько бомбочек.