- -
- 100%
- +
Глава 1
Анна
Заскочив по дороге с работы в кондитерскую, я купила небольшой шоколадный торт, решив себя побаловать.
Вот бывают же такие дни, когда всё идёт как надо и тебе во всём везёт, а на душе так легко, что хочется петь. Сегодня как раз был этот самый день.
Я проснулась в хорошем настроении, выспавшаяся и отдохнувшая, а Игорь, встав раньше меня, побаловал меня завтраком.
– Твоя улыбка сводит меня с ума, – с придыханием произнёс муж, рывком притянув меня к себе и поцеловав в губы.
Обычно по утрам он всегда сдержан в эмоциях, настраиваясь на работу, но не в этот раз. Сегодня на Игоря будто что-то нашло и он, подхватив меня на руки, усадил меня прямо на столешницу, став целовать мою шею и ключицы.
– Милый, я могу опоздать на работу. И ты тоже.
Зарывшись пальцами в волосы мужа, не в состоянии отстраниться от него, я с удовольствием принимала его ласку, уже и не думая про работу, сразу же пожалев, что напомнила про неё.
– К чёрту работу! – Задрав тонкую комбинацию, оголяя мои ноги, Игорь стянул её с моих плеч, сразу же коснувшись губами груди, гладя бёдра и прижимая к себе.
Его ласка стала грубее, выдавая нетерпение, и я уже чувствовала, как сильно он завёлся, упираясь в меня своим возбуждением
– Милый… нежнее…
– Не могу, у меня сносит крышу от твоего запаха. Аня… Анечка…
Запрокинув голову, я выгнулась в сильных руках мужа, подчиняясь его напору, радуясь, что между нами всё ещё сохранилась страсть.
А то многие подруги пугали меня, что чувства в браке быстро остывают и секс – это прямо как подарок на праздник, особенно, если завести ребёнка. Но видно им не везло так сильно, как мне.
Мы с Игорем женаты три года и муж продолжает ухаживать за мной, делая комплименты, радуя своим вниманием и подарками. А сейчас мы с ним готовимся стать родителями, уже сдав все анализы. Но когда муж вчера сказал, что нам пора приступать к «активным действиям», я и подумать не могла, что он займётся этим с утра пораньше, прямо на кухонном столе.
Ещё и весы показали минус три килограмма, порадовав меня цифрой. Хотя о фигуре можно на ближайшие пару лет забыть. Если у нас с Игорем получится завести ребёнка, то весы, как и обтягивающая одежда, будут спрятаны в глубине шкафа.
Так что моё утро началось шикарно. Ещё и на работе день пролетел быстро, а начальник, вызвав меня в свой кабинет, намекнул, что скоро я пойду на повышение.
Этой новостью я пока поделилась только с Игорем и папой, ещё не зная, как отреагируют мои коллеги.
Да, коллектив у меня дружный, но не все могут обрадоваться, что на повышение пошла именно я, когда есть люди, отработавшие в компании намного дольше. Но тут всё зависит от качества работы и компетентности сотрудника, так что я заслужила подняться на одну ступень выше по карьерной лестнице.
Ещё и отец порадовал меня новостью, что хочет закодироваться. Я как услышала это, чуть во весь голос не прокричала – ну наконец-то!
После ухода мамы, когда она пять лет назад бросила его, сказав, что устала от брака и полюбила другого мужчину, он запил. И как я ни старалась вытянуть его из зависимости, я всё время терпела неудачу, хотя оплачивала ему лечение, не раз вызывала скорую, чтобы они поставили ему капельницу с препаратом, когда он ловил белку, и следила за ним.
Это было тяжело, невыносимо тяжело наблюдать, как дорогой тебе человек сам медленно себя убивает. Ещё из-за кого! Из-за женщины, которая всегда жила для себя, эгоистично ставя свои желания на первое место.
Сейчас у меня даже язык не повернётся назвать её своей мамой. И это не потому что в детстве она была со мной холодна, навязывая мысль, что я всем ей обязана, что я плохой ребёнок и ничего не добьюсь в этой жизни. Всё из-за папы. Когда она ушла, она забрала с собой всё самое ценное, все сбережения и новую технику, объяснив это тем, что ей нужнее. Даже в такой ситуации она сделала из себя жертву, что-то там рассказывая про экзистенциональный кризис, прикрывая им своё равнодушие и жадность.
Уверена, если бы я не вмешалась в нужный момент, то она бы уговорила папу переписать на неё его же квартиру, оставив его не только без средств к существованию, но банально выгнав на улицу.
После этого мать не поддерживает со мной общение, как глупый ребёнок обидевшись, что я не дала ей присвоить жилплощадь.
И я до сих пор не понимаю, как папа мог так сильно и бездумно полюбить эту женщину, всегда идя у неё на поводу, а после её ухода медленно себя убивать.
Так что после такой новости у меня будто гора с плеч спала. Теперь уж точно всё будет хорошо. Папа сможет выкарабкаться, устроиться на работу и снова жить, а не существовать в постоянном алкогольном опьянении.
Стараясь сильно не размахивать тортом, хотя некий детский порыв так подталкивал меня к размашистому шагу, я почти подошла к остановке, когда услышала:
– Эй! В сторону! Ты чё, глухая?
Поздно среагировав. Да и по правде сказать, так и не сообразив кто кричит и кому, я невольно застыла на месте, обернулась и…
Кто-то с силой в меня врезался, сбив с ног и повалив на землю. И последнее, что я помню, так это как быстро приближается асфальт. Всё.
Глава 2
Анна
Я несколько раз приходила в себя, но боль была настолько сильной, что я снова теряла сознание.
И честно, это было для меня спасением.
Лицо жгло, нос и губы по ощущениям опухли до такой степени, что я почти не могла дышать, задыхаясь и плача от собственной слабости. Тело не слушалось, а каждое движение было сравнимо с ударом тупым предметом, который распространял агонию по всему телу, особо нещадно впивавшуюся в голову.
Кто-то склонялся передо мной, мелькали лица… кажется, меня перевернули. А потом воспоминания стали обрывчатыми.
Темнота… вой сирены… яркий свет… чьи-то прикосновения… голоса… лица… И боль, постоянная, пульсирующая, мучившая меня и обжигавшая всё лицо, как и правую сторону тела.
Не меньше неё меня мучило непонимание того, что же произошло. В голове была полная неразбериха из рваных мыслей. И на свободу рвались самые ужасные воспоминания, которые никак не были связаны с настоящем.
Я умерла? Я сплю?
Что происходит?
Прежде чем в очередной раз провалиться во тьму, я поняла, что очень сильно хочу увидеть папу и Игоря. Они ещё никогда не были нужным мне так сильно как в этот момент. Их поддержка, лица и слова, вот что могло дать мне сил и спасти от страха, ледяной змеёй извивающегося в животе.
Кажется, я даже звала мужа по имени, и видела лицо папы, к которому отчаянно тянула руки. А может, это мне привиделось, ведь я не понимала, где реальность, а где хаотично вырванные из памяти воспоминания.
* * *
Меня всё ещё трясло и я, судорожно втянув в себя воздух, чувствуя, что мне не хватает кислорода, силилась не заплакать.
Из-за повязки и компресса мне было трудно дышать, как и двигать губами. Да и голова из-за них словно утяжелилась в два раза, из-за чего меня так и тянуло снова лечь на подушку.
Но вместо этого я смотрела на доктора, в какой-то отчаянной надежде услышать от него что-то хорошее.
Вот только один серьёзный взгляд пожилого мужчины давал понять, что всё плохо, очень плохо.
Может, если бы во взгляде его серых глаз промелькнуло хотя бы немного теплоты и сострадания, я смогла бы успокоиться и взять свои эмоции под контроль, но нет, Глеб Викторович смотрел на меня отстранённо. Видно большой опыт работы избавил его от излишней сентиментальности, закалив и сделав почти что равнодушным к чужому горю.
И сейчас в голове навязчиво и болезненно крутилась только одна мысль – за что мне всё это?
Как такой прекрасный день мог так ужасно закончиться?
И ладно меня бы просто сбил тот парень на самокате и я, упав, ушиблась, отделавшись несколькими синяками. Так нет же!
Не успев сгруппироваться и подставить руки, я со всей силы приложилась лицом об асфальт, а сверху на меня каким-то чудом навалился молодой мужчина, сломав мне правую руку в двух местах.
Теперь парень винит влажную после дождя дорогу и неисправный самокат, попутно говоря, что я видела, что он едет прямо на меня и не может справиться с управлением, но сама не ушла с его пути. При этом он отделался очень легко, ничего себе не повредив. А я… Боже, ну почему это произошло со мной?
Снова сделав глубокий вдох, стараясь не двигать лицевыми мышцами, чтобы не всколыхнуть только успокоившуюся боль, я с силой впилась левой рукой в своё бедро, чтобы хоть так выплеснуть весь скопившийся негатив и страхи.
– Анна Юрьевна, вам не стоит отчаиваться и ставить на себе крест, – нарушил молчание Глеб Викторович, снова заглянув в мою лечебную карту. – Вас есть кому поддержать, так что вы не останетесь одна. К тому же в наше время косметология и пластическая хирургия вышли на новый уровень, так что вашу красоту восстановят.
С какой лёгкостью он всё это говорит!
Меня изуродовали, вся правая часть лица превратилась в месиво, а виновника что-то не спешат наказать. Он, видишь ли, крестник нашего мэра, и произошёл несчастный случай, который он не мог предотвратить.
А я… Что если я навсегда останусь обезображена? Мне страшно спросить у медсестры, которая меняет мне повязку, как я сейчас выгляжу, хотя по её сочувствию и брезгливости всё и так понятно.
Что же мне теперь, как Призраку Оперы носить маску на пол лица?
– Анна Юрьевна, не плачьте, всё будет хорошо. Поверьте моему опыту, я видел случаи и похуже вашего, но они все заканчивались счастливо. Давайте я вам выпишу успокоительное, чтобы вы не принимали всё так близко к сердцу?
Всё ещё не в состоянии произнести ни слова, я просто кивнула, отвернувшись, чтобы не смотреть в равнодушные глаза доктора.
Даже представить страшно, сколько денег мне придётся заплатить пластическому хирургу.
А Игорь, как он отнесётся к переменам в моей внешности? Что если они его напугают и он отвернётся от меня, решив бросить?
Нет, он так со мной не поступит. Игорь не такой. Он же меня любит.
Продолжая себя утешать, отчаянно веря, что может произойти чудо и после лечения окажется, что всё и правда не так плохо, как рисовало моё воображение, я заглушала страхи надеждой.
Игорь навещал меня каждый вечер, приезжая после работы и поддерживая, проявляя сочувствие и любовь, обещая, что мы с ним со всем справимся. И каждый раз, когда он появлялся в моей палате, я радовалась, что на моём лице повязка, скрывающая полученные после удара увечья.
Да, несмотря на все попытки переубедить себя, что Игорь меня не разлюбит, я боялась реакции мужа. Я и сама боялась своей же реакции, отказываясь от предложения медсестры дать мне зеркало.
Глава 3
Анна
Так прошла неделя. Я немного пришла в себя, страхи ослабли и нервная дрожь, которая охватывала меня всякий раз, когда к горлу подступала паника, уже два дня не давала о себе знать.
Но стоило мне перестать концентрироваться на себе и своих страхах, как я переключилась на папу.
За всё это время он ни разу не пришёл навестить меня, а Игорь подозрительно быстро менял тему, стоило мне только попытаться выяснить, где он и что с ним. Муж лишь повторял, что мой папа заболел и чувствует сильную слабость, но скоро придёт ко мне, надо только проявить терпение и лишний раз не волноваться ещё и из-за него.
О плохом я старалась не думать, уже убедившись, как сильно негативные мысли влияют на моё самочувствие, но некий червячок сомнения всё равно давал о себе знать.
Поэтому когда Игорь снова появился в палате, я решила во чтобы то ни стало докопаться до правды.
Сегодня муж встретил меня с ласковой улыбкой, осторожно сев на край кровати и коснувшись моей левой руки, легонько её сжав. И такое обычное, простое прикосновение отозвалось внутри меня волной теплоты и радости.
Я и не представляю, что было бы со мной, окажись я одна в такой трудной ситуации, когда нервы натянуты до предела и я не могу не думать о своей внешности, опасаясь как своей реакции на неё, так и реакции людей.
Так что я благодарна Игорю за его поддержку и терпение, за каждую его минуту, что он уделяет мне, несмотря на трудные рабочие дни.
– Ну как ты себя сегодня чувствуешь?
– Сейчас, когда ты рядом, намного лучше.
– Бедная моя девочка, как же тебе не повезло. Если бы я только мог ещё хоть что-то для тебя сделать. – Нахмурившись, Игорь с грустью посмотрел на меня и протянул руку, попытавшись погладить меня по левой щеке, но я вздрогнула, очень остро отреагировав на это.
Да, левая часть лица не пострадала, но я всё равно испугалась этого касания. Сама не знаю почему.
Игорь всё понял и сразу же убрал руку, вернув её на мою ладонь.
– Зато я пришёл к тебе с хорошей новостью. Этот ублюдыш, Антон, понесёт наказание и оплатит тебе всё лечение. Понимаю, что тебя сейчас это вряд ли успокоит, но…
– Нет, всё хорошо. Я очень боялась, что он сможет легко отделаться, так что я рада это слышать. К тому же я смирилась с произошедшим и былой агрессии во мне нет. Лучше скажи, что с моим папой? И не ври, что он просто болеет. Он… Он снова сорвался, да?
– Да, сорвался. Он так и не успел закодироваться, а когда узнал, что ты в больнице с серьёзным сотрясением, снова запил. Я пытался с ним поговорить, но Алексей Фёдорович не впускал меня в квартиру… разве что материл и нёс какой-то пьяный бред. Но не переживай так сильно. Тебе ни в коем случае нельзя нервничать. Вчера я подловил его, когда он возвращался из магазина, и смог попасть в его квартиру и вызвать скорую, чтобы ему поставили капельницу.
– И как, помогло?
– Три препарата, по десять тысяч каждый, но, вроде как, он оклемался. Хотя меня убивает наша бесплатная медицина, в которой почему-то за всё надо платить. Ещё и суммы такие большие, как будто у людей с алкогольной зависимостью есть большие деньги. А ведь это не лекарство от алкоголизма. Капельницы просто выводят алкоголь, вот и всё. Знаешь, Аня, я думаю, что тебе стоит настоять, чтобы твой отец переписал на тебя квартиру, сделав дарственную, а то он такими темпами её пропьёт.
– Пока нам надо как-то уговорить его закодироваться.
– Но это же не всем помогает, к тому же это ещё и не навсегда. И в первую очередь на результат играет желание человека бросить пить, а твой отец этого сейчас не хочет.
– Мне надо с ним поговорить. Пожалуйста, приведи его ко мне как только он придёт в себя.
– Думаешь, это хорошая идея? – недовольно спросил Игорь, – Он может вывести тебя на эмоции, а это для тебя противопоказано.
– Милый…
– Нет, Аня, я не буду его звать. Он всегда, когда отходит от запоя, начинает плакаться и давить на жалость, повторяя, какой он бедный и несчастный. И если он станет это делать при тебе, то это будет лишний стресс, ты же, как обычно, дашь слабину и начнёшь его жалеть.
– Игорь, пожалуйста, приведи папу. Я хочу его увидеть и… Мне это просто необходимо, как и ему. Обещаю сдерживать эмоции и не волноваться.
Я говорила с лёгким нажимом, видя, что муж собирается упрямо стоять на своём, и спустя несколько минут уговоров, он всё же согласился.
Правда встречи с отцом не произошло. По словам Игоря, он слова напился до беспамятства и его еле откачали.
И вот мало мне было такого потрясения, как настал день, когда мне надо было снимать швы с лица и я всё же увидела в зеркале своё отражение.
Я не плакала, хотя чувствовала, что мне это необходимо, чтобы не накапливать в себе эмоции, которые не могли привести ни к чему хорошему. Я просто молча смотрела на своё лицо, не моргая и не двигаясь.
Такое ощущение, как будто я была сделана из пластилина, и правую часть лица резким движением приплюснули вниз. Уголок губы был неестественно вытянутым, бровь, ещё зашитая, нависала слишком низко, кожа на вид была бугорчатой, а щека излишне выпуклой, хотя отёк после удара уже должен был спасть.
А сколько шрамов останется после всех этих швов?
Сделав глубокий вдох, я всё же расплакалась, закрыв лицо левой рукой.
Глава 4
Игорь
Выйдя из больницы, я достал пачку сигарет, решив расслабиться с помощью никотина.
Ситуация, конечно, хреновая, по-другому и не скажешь. И вот что делать?
Когда доктор говорил, что лицо моей жены сильно пострадало, я и подумать не мог, что всё окажется так плохо. Ну или я просто не в полной мере осознавал насколько всё серьёзно.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.