Сладкая ложь

Глава 1

Наталья

Ужасный день! Просто ужасный!

Давно я не чувствовала подобной эмоциональной встряски, как сегодня.

Хотя и мне давно не говорили, что я старая. Хотя о чём это я? Мне никогда такого не говорили. Да и когда это женщин, которым тридцать шесть, стали считать старыми? Что-то я как-то упустила этот момент.

Ещё и от кого я это услышала? От двадцати восьмилетнего мужчины!

И вот чему я удивляюсь? У этого дурака всё написано на его хоть и красивом, но глупом лице.

Выйдя из офиса, всё ещё чувствуя дрожь в руках, которые я то и дело сжимала в кулаки, я остановилась недалеко от своей машины, чтобы прийти в себя и немного остыть. А то в таком состоянии крайне опасно садиться за руль.

И вот почему всё плохое происходит сразу за раз? Наш генеральный директор попал в больницу с инсультом, а на его место пришёл его единственный сын, Константин. К счастью, эта разбалованная детина не получила в свои руки полную власть над детищем отца. Его курирует заместитель Ильи Фёдоровича, что уже хорошо, а то иначе мы бы прогорели за несколько месяцев.

Странно, почему у богатого и не глупого мужчины такой дурной сын? Я понимаю, поздний и желанный ребёнок, но ведь это не значит, что надо растить его таким... Вот я даже приличных слов подобрать не могу.

Илья Фёдорович как-то хвастался, что его сын учился в лондонском институте и получил три высших образования, восхвалял его и называл достойным приемником. А в итоге его сын это его полная противоположность, которая ни бэ, ни мэ, ни кукареку. Только и может, что ходить по отделам с умным видом, раздавая колкие замечания и по любому поводу советуясь с Геннадием Григорьевичем.

В этом Константине столько бахвальства, наглости и дерзости, не говоря уже про грубость и неумение в нужный момент заткнуться, что всего несколько часов работы с ним, зародили во мне желание уйти в отпуск за свой счёт, и не выходить на работу пока не поправится Илья Фёдорович.

Не знаю даже, как я сработаюсь с этим разбалованным сынком, которого почему-то удивило, что в секретарях его отца числится старая женщина, о чём он имел наглость сказать мне прямо в лицо.

Поговаривают, что Илья Фёдорович посадил на своё место сына, чтобы тот учился управлять компанией под присмотром доверенного лица, но я бы закинула этого наглеца на самую низкую должность, чтобы он прошёл весь путь с начала карьерной лестницы. Только тогда он смог бы понять специфику работы компании, узнать как она устроена и хоть чему-то научиться.

Поборов желание позвонить мужу и нажаловаться ему на нового главу компании, который даже меня смог раздраконить, я уже собиралась сесть за руль, когда услышала до боли знакомый голос, от которого у меня будто разряды тока пробежались по позвоночнику.

– Наташа, постой!

Глупо надеясь, что мне померещилось, я обернулась, увидев медленно приближающегося ко мне Юру.

Мой первый муж натянуто мне улыбнулся, не отрывая взгляд от моего лица, на котором, я уверена, отразился не только шок, но и боль.

Я не видела Юру вот уже шесть лет, и хотела бы больше никогда его не видеть, ведь один только вид этого мужчины возвращал ту агонию, которая в прошлом чуть не сожгла меня до тла.

Бывший за эти годы практически не изменился, разве что у него появились залысины на висках, и округлился живот.

– Что тебе надо? – еле слышно спросила, не успев вовремя взять под контроль свой голос, выдавший мои чувства хрипотой.

– Да я просто подошёл поздороваться. Я теперь тоже работаю в этом бизнес-центре и...

– Ты сейчас надо мной издеваешься? Ты же точно знал, что я всё ещё здесь работаю, и у тебя хватило наглости выбрать фирму в этом же здании? Боже, Юра, за что ты меня так сильно ненавидишь?

Я нервно усмехнулась, силясь не вспоминать трагедию, всё ещё ненавидя этого мужчину за его халатность к... нашей бедной девочке.

Ну вот, старая рана снова открыта. Смотря на Юру, я просто не могу не вспоминать о том, что когда-то мы с ним были счастливыми родителями четырёхлетней Юленьки, которая попала под колёса машины по его вине. Именно он, взяв дочку на прогулку, отвлёкся на своего знакомого, выпустив нашу девочку не только из рук, но и из поля зрения.

Шесть лет прошло... Юле могло быть уже десять.

Юра всегда был излишне беспечным, из-за чего мы с ним часто ссорились. Он любил повторять, что я себя просто накручиваю и отношусь ко всему слишком серьёзно. А я всего-то просила его быть аккуратнее, напоминая, что мир не такой безопасный, каким он себе его представляет.

Благодаря своей старшей сестре,которая была замужем за прокурором, бывший не понёс никакого наказания за свою халатность, как и не особо страдал морально. Его слова «что это была просто случайность и такое могло произойти с любым, а мы можем родить ещё одного ребёнка» надолго врезались в мою память. У меня порой возникало ощущение, будто он вообще не горевал по своей дочери.

И когда мы с Юрой виделись в последний раз, он дал мне обещание, что больше никогда не потревожит меня. А что теперь, он стоит передо мной и якобы грустно улыбается.

Всё это для меня прямо как какая-то издёвка. Бывший появился прямо как призрак прошлого, стоило нам с Владом накануне затронуть тему детей. Мой муж был уже давно готов к ним, а я... Боже, я боялась.

Та боль, которую я уже пережила, потеряв своего ребёнка, прочно укоренилась во мне, навеивая новые страхи и опасения. И меня не оставляла мысль, что пережитый мной кошмар может снова повториться, ну а я... Я не была уверена, что смогла бы справиться с ним во второй раз.

– Столько лет прошло, а ты ещё...

Не дав Юре договорить, я шагнула к нему, оставив на его щеке красный след от пощёчины.

– Поверь, сколько бы лет не прошло, я всегда буду помнить о нашей дочери, погибшей по твоей вине.

– Я отвлёкся буквально на секунду! Ты и сама прекрасно знаешь, что я страдал не меньше тебя, но берёшь и добиваешь меня!

Юра, прижав руку к щеке, возмущённо нахмурился, посмотрев на меня с обидой во взгляде.

Прошло шесть лет, а я слышу все те же лживые оправдания.

Отвлёкся всего на секунду!

Он болтал со своим дружком минут двадцать, если судить по записям с камеры ближайшего магазина, а врёт так, как будто искренне верит, что потерял Юлю из вида всего на секунду.

– Подойдёшь ко мне ещё раз и сильно об этом пожалеешь. Не знаю, за что ты меня так возненавидел, что решил снова напомнить о себе, найдя работу рядом со мной, но я могу без особого труда добиться твоего увольнения. Моих связей для этого хватит.

– Я подошёл к тебе, чтобы мы могли помириться и отпустить прошлое, чтобы и мне, и тебе жилось легче, без этого груза на душе, а ты как была озлобленной стервой, так такой и осталась. Можно подумать, одна только ты страдала! Я в тот день тоже, знаешь ли, потерял ребёнка!

Сорвавшись на крик, Юра презрительно фыркнул, после чего развернулся и ушёл.

Я же, сев в машину, ненадолго закрыла глаза, сделав несколько глубоких вдохов, пытаясь погасить свою ярость.

И вот за что мне этот привет из прошлого? Я и так недавно получила хорошую «встряску», когда Влад заговорил о детях, проявляя в этом вопросе настойчивость. И да, я и сама безумно сильно хотела малыша, чтобы я могла наконец-то дать кому-то всю ту материнскую ласку и любовь, которые успели скопиться во мне, но... Но мне было страшно.

Дождавшись, когда руки перестанут дрожать, я поехала домой, надеясь, что этот день не станет ещё хуже. Но нет, в гостиной меня ждал сюрприз с именем Лариса Николаевна.

Без особой радости встретив свекровь, более тепло поздоровавшись с её мужем, Антоном Петровичем, который был отчимом моего мужа, я выманила Влада из комнаты, чтобы тут же обнять его, уткнувшись носом в его широкую грудь, вдыхая такой родной и приятный запах, с целью найти в своём мужчине защиту и поддержку, которых мне сейчас очень сильно не хватало.

Глава 2

Наталья

Ещё не зная, что со мной стряслось, Влад обнял меня в ответ, погладив по спине и положив подбородок на мою макушку. Но эта идиллия продлилась недолго, ровно до крика Ларисы Николаевны. В нём отразилось её недовольство, которое она и не попыталась скрыть:

– Ну раз хозяйка уже дома, то может нам с мужем дадут хоть чем-нибудь перекусить, или у вас гостеприимство не в обиходе?

– Почему ты не предупредил меня, что твоя мама собирается приехать к нам в гости? – недовольно спросила, сразу же отстранившись от мужа.

Головная боль усилилась в разы, будто её спровоцировал голос свекрови, и я уже не хотела ничего, кроме как оказаться в горячей ванне и насладиться часом тишины и покоя.

Это было бы вполне неплохое завершение трудного дня, особенно, если к нему прибавить что-то вкусное и не слишком полезное. Но наличие за стеной Ларисы Николаевны напрочь лишает меня малейшей надежды на отдых.

Мало того, что эта женщина почти никогда не замолкает, так ещё и её привычка словесно нападать на собеседника, как-то его задевая, при этом выставляя себя любимую в хорошем свете, выводила из себя даже такого спокойного человека как я.

Что странно, но в начале наших с Владом отношений, его мама вела себя довольно сносно. И у нас с ней в каком-то роде установились дружеские отношения, которые по непонятной мне причине стали быстро портиться.

У меня не раз возникало ощущение, что Лариса Николаевна чего-то от меня ждала. И не получая желаемого, начинала пропитываться ко мне неприязнью. Поначалу я предпринимала попытки снова сблизиться с ней, ведь мы стали одной семьёй, как и пыталась узнать, чем же я её, скажем так, разочаровала, но всё было впустую. Женщина стала относиться ко мне всё враждебнее, цепляясь за любую возможность задеть меня и выставить полной дурой или неумехой.

И в какой-то момент всё это дошло до такого абсурда, что не желая портить себе настроение и нервы, я ясно дала Владу понять, что если он не вмешается и не отгородит меня от своей матери, любившей на тот момент частенько без предупреждения заглядывать к нам в гости, я соберу вещи и уеду на время к родителям, а то и приглашу их к нам, чтобы он на своей шкуре попробовал каково было мне.

– Я и сам не знал, что она решит зайти в гости, – тихо ответил Влад, тут же бросив взгляд куда-то мне за спину.

Естественно, я не удержалась и обернулась, только сейчас заметив два больших чемодана, стоявшие вдоль стены.

– Пожалуйста, скажи мне, что твоя мама стала увлекаться закрутками и просто привезла нам гостинцы? – С трудом сдержав нервный смешок, уже прекрасно понимая, что эти нежданные гости заглянули к нам не на час, я требовательно посмотрела на Влада.

Он же прекрасно знает, что мы с его мамой не уживаемся. Я привыкла делать всё по своему, как меня учила моя мама, а свекровь упрямо навязывает мне свои правила и знания, в которых я не нуждаюсь.

Влад тяжело вздохнул и тут же изменился в лице, своим серьёзным взглядом давая понять, что он уже всё решил и моё недовольство неуместно.

– В их квартире прорвало трубу и всё затопило, так что...

– Так что пока у них идёт ремонт, они поживут в гостинице, а если у них нет денег, ты, как любящий сын, оплатишь им или номер, или съёмную квартиру, я права? – резко перебила мужа, скрестив руки на груди.

И я давно не разговаривала с ним в подобном тоне, что заставило меня испытать недовольство на саму себя, в котором смешалось чувство вины. Но представив, что мне придётся жить под одной крышей с Ларисой Николаевной, я хотела уже сама вызваться отплатить ей жильё, лишь бы не видеть её в моей квартире.

Боже, да мы же поубиваем друг друга. По крайней мере, я точно больше не буду прогибаться под эту женщину, стараясь быть с ней милой просто потому что она мать Влада. А то все эти её колючие слова и ворчание больно бьют по самооценке, особенно, если молча их проглатывать.

И ладно бы свекровь успокаивалась, видя, что я не вступаю с ней в конфликт, так нет же. Лариса Николаевна, прямо как хищник, почуявший слабую добычу, тут же нападает на меня с удвоенной яростью. И если в мире существуют энергетические вампиры, то моя свекровь одна из них.

– Ты же знаешь мою маму, она не хочет жить в незнакомых и чужих местах, это вгоняет её в панику.

– Влад, я понимаю, она твоя мама и всё такое, но нельзя же верить каждому её слову. У неё вечно появляются какие-то болезни и панические атаки, а то и аллергия на что-то, когда она пытается добиться желаемого. Даже я заметила это спустя месяца три, как мы с Ларисой Николаевной познакомились.

Карие глаза мужа будто потемнели ещё сильнее, что всегда бывало, когда он начинал злиться. Но и я не была готова сдаваться.

Всё-таки Владу уже тридцать девять, он взрослый мужчина, который не должен цепляться за юбку матери, с открытым ртом слушая её враньё и ловя каждую её манипуляцию.

Моя мама никогда не позволяет себе подобного, понимания, когда её слова могут задеть другого человека, вовремя останавливаясь, и не опускаясь до попыток надавить на меня с помощью нашей родственной связи.

Зато моя свекровь этим не чурается. Помню, как после нашей последней и самой большой ссоры, она сказала мне, что именно она, как мать, всегда будет главной женщиной в жизни Влада, и если я с этим не смирюсь, она добьётся нашего развода.

И мне остаётся верить, что мой муж и правда такой самостоятельный и умный мужчина, каким я его считаю.

– Наташа, я не хочу с тобой сейчас ссориться. Но мама и мой отчим поживут пару недель у нас, это не обсуждается. К тому же она обещала не вступать с тобой в конфликт.

– Влад, Наташа, ну это уже полное неуважение! – прокричала из гостиной Лариса Николаевна, будто почувствовав, что сейчас самый подходящий момент, чтобы подать голос и опровергнуть слова сына.

Вот свекровь, вроде бы, в конфликт со мной не вступает, но я уже начинаю медленно закипать.

– Хорошо, милый, как скажешь. Но напомни своей матери, что я не прислуга, так что я не намерена исполнять её прихоти по щелчку пальцев. Если она что-то разобьёт или испачкает, она не должна меня звать. Когда проголодается или захочет выпить чай, то же самое. Я не её личная официантка, повар и уборщица. Ну а если она снова будет намеренно меня провоцировать, то видно уже мне придётся на время съехать.

– А давай без этих твоих манипуляций с уходом от меня, идёт? А то такими темпами, как мне кажется, ты станешь в наказание лишать меня секса или ещё что-то придумаешь. – Голос Влада непривычно завибрировал от злости, что меня удивило.

А ещё я не могла смириться с его словами. Значит, я им манипулирую, когда обещаю на время съехать, чтобы не цапаться с его мамой, а вот с её стороны он ничего подобного не замечает.

Сдержавшись и промолчав, не желая ссориться с мужем из-за его же матери, я, проигнорировав очередной «зов» свекрови, первым делом переоделась в домашнюю одежду, а потом уже занялась ужином, радуясь, что кое-кто был слишком уставшим после потопа в квартире, чтобы стоять у меня над душой.

И только перед сном, оставшись с Владом наедине, я смогла поделиться с ним своим непростым днём, рассказав о нашем временном генеральном директоре и бывшем муже.

– Вот же ублюдок! – слишком эмоционально прокомментировал муж, притянув меня поближе к себе, чтобы обнять, – Если он будет и дальше мозолить тебе глаза, то дай мне знать, я с ним разберусь.

Усталость уже стала брать надо мной верх, так что я просто кивнула, уткнувшись носом в плечо Влада, надеясь, что Юра с первого раза понял моё нежелание общаться с ним, так что больше не будет ко мне приближаться.

Глава 3

Наталья

Как я и ожидала, Лариса Николаевна вела себя сдержанно только в присутствии своего сына, ну и иногда если рядом был её муж. Но вот стоило нам с ней остаться вдвоём, как она уже без стеснений принималась учить меня как быть идеальной женой для Влада, а заодно и идеальной хозяйкой.

Иногда я очень жалела, что у свекрови всего один сын, на которого и была направлена вся её любовь и забота. Ей явно бы не помешало в своё время родить ещё и дочку, чтобы теперь наставлять её на «верный путь».

Но я стойко держалась, избегая конфликтов и сдерживая так и готовые сорваться с моих губ слова – «я и сама всё прекрасно знаю», напоминая себе, что надо потерпеть совсем чуть-чуть, и мы с Владом снова останемся вдвоём.

Что странно, но несмотря на свою довольно худенькую комплекцию, свекровь умудрялась быть везде и сразу, заполняя собой всё пространство. И из-за этого меня не покидало отвратительное ощущение, что от неё нигде нельзя спрятаться, чтобы побыть наедине если не со своим мужем, то хотя бы с самой собой.

Ларисе Николаевне в этом году исполнилось пятьдесят восемь, но выглядела она моложе, благодаря регулярным походам к косметологу, которые, как я прекрасно знала, оплачивались из кармана Влада. Её муж, Антон Петрович, не обладал большим состоянием, и всё ещё работал профессором истории в институте, получая довольно скромную зарплату, не покрывавшую хотелок его избранницы.

И если моя свекровь была не в меру болтливой и активной, то вот мой свёкор, заменивший Владу отца когда ему было всего семь, отличался спокойным, даже каким-то меланхоличным характером, что делало их пару очень странной. Но видно это из разряда противоположности притягиваются. Ну или Антон Петрович оказался единственным мужчиной, который мог ужиться с моей свекровью, не имея ничего против её главенства в их семье. В то время как самой Ларисе Николаевне нравилось его полное послушание.

Правда внешне они выглядели забавно: невысокая, худенькая женщина, с очень живым взглядом, который не мог ни на чём долго сосредоточиться, и высокий мужчина в теле, всего на год её старше, чей взгляд порой казался пустым, будто он полностью уходил в себя, отключая связь с реальностью.

Но всё было ещё относительно сносно, пока Лариса Николаевна не затронула крайне болезненную для меня тему, снова подгадав момент, когда мы с ней остались одни.

Да и по взглядам свекрови, которые она то и дело бросала на меня, я заранее интуитивно поняла о чём именно она хочет у меня спросить. Поэтому напряглась, желая покинуть кухню раньше, чем прозвучит неприятный вопрос, но не успела.

Перехватив меня у самой двери, Лариса Николаевна слишком сладко улыбнулась, так и источая напускную радость при разговоре со мной.

– Наташенька, а я всё хотела спросить, когда же это вы с Владом осчастливите меня внуками? А то знаешь, часики тикают, ни он, ни тем более ты, моложе не становитесь. Так можно вообще без детей остаться. Ну или Владу придётся искать тебе замену.

И всё это свекровь сказала глядя мне в глаза, встав прямо у дверного прохода, чтобы я не могла её обойти.

Сделав глубокий вдох, специально медля с ответом, чтобы не сказать чего-то слишком грубого, что только сильнее негативно отразится на наших и так не самых хороших отношениях, я выждала несколько секунд, а уже потом ответила.

– Лариса Николаевна, это наше личное дело и мы с Владом...

– Настолько личное, что он уже советуется со мной? – ехидно перебила меня женщина, продолжая при этом растягивать губы в улыбке.

И я никогда не понимала, почему люди, говоря какую-то гадость, улыбаются. Порой эта улыбка оскорбительнее самих слов.

Но Влад что, и правда разговаривал со своей матерью на тему детей? Или она намеренно так сказала, чтобы показать мне, что даже мой муж начинает терять терпение?

– Странно, Влад достаточно взрослый мужчина, чтобы понимать, что к чему, и не бежать за советом к своей маме. По крайней мере, он знает откуда берутся дети.

– Вот ты можешь сколько угодно бросаться колкостями, Наташа, но я-то знаю правду. А правда заключается в том, что ты уже три года как замужем за моим сыном, а так и не подарила ему ни сыночка, ни дочку. А семья без детей это не семья, а так, пустой звук. Уж я то знаю, поверь моему жизненному опыту. И может Влад не говорит тебе напрямую, но его напрягают твои вечные отговорки и нежелание зачать от него. Да, ты потеряла ребёнка, но жизнь-то продолжается, надо...

Дальше я уже не особо слышала, что говорит мне свекровь. В голове будто появился странный шум, заглушавший её слова, и я не могла не думать о том, что муж рассказал своей матери о моём горе, хотя я просила держать всё в секрете. Это было необходимо, чтобы никто не напоминал мне о той трагедии, не бередил старую рану и не распинался передо мной лживым сочувствием.

И уж тем более я ни за что на свете не хотела, чтобы такая женщина, как Лариса Николаевна, знала, что моя дочь погибла. А раз знает она, то вскоре об этом будет известно всей её родне и знакомым, о чём они при первой же возможности, как бы невзначай, скажут мне.

Так всегда происходит, когда кто-то узнаёт о моей Юлечке. Люди не стесняются нагло влезать мне в душу, чтобы удовлетворить своё любопытство какими-то подробностями, скрыв это за желанием поддержать меня и выразить сочувствие.

Как будто мне необходимо их сочувствие! От него мне не станет легче и оно не способно ослабить мою боль.

– ... тебе уже и так поздно заводить детей в твоём-то возрасте. И я сомневаюсь, что ты родишь здорового малыша, но всё же хочу, чтобы мой сын...

– Лариса Николаевна, закройте рот и отойдите в сторону.

Не знаю, что отобразилось на моём лице, а может всё дело было в моём голосе, но свекровь сразу же подчинилась, хотя её глаза округлились от возмущения. И уже когда я почти скрылась в нашей с мужем спальне, мне вслед полетело:

– Как тебе только не стыдно в таком тоне разговаривать со взрослой женщиной? Совесть иногда включай, милочка. Я, вообще-то, хочу как лучше, и делаю всё, чтобы сохранить твой брак с моим сыном. Хотя ему бы подошла девушка лет на десять моложе, чтобы и ребёночка здорового могла родить, и была послушной невесткой. Но ничего, я ещё поговорю с Владом о твоём поведении! Он не позволит тебе затыкать мне рот, так и знай!

Выйдя на балкон, чтобы не слышать брюзжание свекрови за дверью, я облокотилась о подоконник, закрыв глаза и медленно задышав, считая про себя до тридцати, хоть это и не особо помогало расслабиться.

На душе было мерзко и отчего-то холодно, будто меня морозило, а вскоре я почувствовала, как по щекам сбежало несколько слезинок.

Я всегда была уверена, что у мужа и жены могут быть их общие секреты, которые они не в праве рассказывать другим людям. Точнее, это те секреты, которыми ты можешь со спокойной совестью поделиться со своей второй половинкой, зная, что она тебя поймёт и не станет всем налево и направо рассказывать твои тайны, ни друзьям, ни родным, ни кому-либо ещё.

Но Влад взял и поделился со своей матерью моей историей, прекрасно зная её характер. Вот зачем он это сделал? Что ему это дало?

Я что-то сильно сомневаюсь, что услышав мою грустную историю, Лариса Николаевна сразу же дала сыну несколько советов, как можно в ближайшее время склонить меня к беременности. Как будто это должно её касаться!

Предчувствуя, что разговор с мужем будет нелёгким, ведь свекровь уже должна была ему позвонить и передать наш разговор через призму своих задетых чувств, я не стала писать и звонить Владу, чтобы оправдаться, а просто легла в кровать, решив немного подремать и дождаться его возвращения.

Глава 4

Владислав

Уже с трудом сдерживая раздражение, я отключил звук на телефоне, тут же спрятав его в столе, даже не посмотрев на экран, не сомневаясь, что это в очередной раз звонит мама.

За этот час она уже успела изрядно мне надоесть, будто специально задавшись целью довести меня. И я не удивлюсь, если и на этот раз разговор будет о Наташе.