Только ты

Глава 1

Аккуратно переступая через раскинутые вещи, я сначала заглянула в гостиную, потом в спальню, за ней в ванную и закончила свой осмотр на кухне. Именно здесь я упала на стул и расплакалась. Это были слёзы злости, разочарования и боли, которые на протяжении нескольких недель душили меня, заставляя пребывать в постоянном напряжении. Но я сдерживала их… до этого часа.

Какая же он скотина! А ещё брат! Да ещё и родной! Вот за что мне всё это? Почему я не могу быть сволочью или стервой, чтобы вычеркнуть Борю из своей жизни, наплевать на него и послать куда подальше? Почему я думаю о нём, переживаю и продолжаю заботиться? Может потому что смотря на этого двадцатилетнего дурака я всё ещё вижу десятилетнего, светловолосого, пухленького мальчишку, который всегда бежал ко мне поделиться секретом или рассказать что-то интересное?

Как глупо. От того мальчика ничего не осталось, даже внешность у Бори сильно изменилась, волосы потемнели, он сильно похудел, что очень бросалось в глаза, а на лице появилась печать злобы и недовольства. И это в его-то двадцать! А что будет дальше? Как мне заставить брата исправиться и перестать портить собственную жизнь? Эта задача мне явно не под силу, хотя я делала всё, что только могла. Но видно этого оказалось недостаточно.

Успокоившись, я сделала глубокий вдох, пытаясь отгородиться от негатива, вытерла слёзы сухой салфеткой и похлопала себя по щекам. Ничего, я справлюсь, я же сильная. По крайней мере, мне очень хочется в это верить. Но раскисать мне никак нельзя. Всё-таки Боря не единственная моя проблема и я не должна забывать о себе.

Немного подумав, я позвонила Юре, своему коллеге, который каким-то волшебным образом всегда всё знал и у него всегда были номера нужных людей. Мне бы такую магию… Хотя нет, не надо. А то в таком случае все сразу же будут бежать ко мне за помощью, а я не такая стойкая, как Юра, чтобы не терять контроль от постоянных просьб и вопросов.

Я вообще не люблю, когда меня трогают по какой-то ерунде, которая меня никак не касается. Но при этом мне совсем не стыдно мучить Юру, каждый раз прося его мне что-то объяснить или как-то выручить. Вот такая я, бессовестная.

– Пончик, мы буквально только что с тобой попрощались, а ты уже мне названиваешь? Признавайся, успела по мне соскучиться? – раздался бодрый и весёлый голос Юры, который всегда меня поражал.

Вот лично у меня никогда не получалось в конце рабочего дня сохранить хотя бы капельку энергии. Работая с людьми, постоянно выслушивая жалобы клиентов и нередко попадая на каких-то энергетических вампиров, я в шесть вечера уже была никакущая и мечтала как можно быстрее оказаться дома, подальше от шумных коллег и постоянно звонящих телефонов.

– Мне кажется, или сегодня я в сто первый раз просила тебя не называть меня пончиком? Это оскорбление чувств людей в теле.

– Но ты то уже не в теле, – со смешком ответил Юра, и я была уверена, что он вспомнил наше знакомство, когда я была на парочку десятков килограмм крупнее.

И кто бы мог подумать, что я  похудею не благодаря диете, а из-за нервного истощения и стресса, которые чуть не привели к дистрофии.

На меня очень сильно повлияла смерть тёти. Хоть мы с ней и не были близки, но она всё же была моим единственным, не считая брата, родственником. Ну и, конечно же, выходки Бори, от которых я чуть не поседела раньше времени, а он не отправился в тюрьму.

– Пока нет, но кто знает, что ждёт меня в будущем.

– С учётом того, как ты любишь побаловать себя мучным, я могу сделать тебе прогноз насчёт твоей фигуры…

– Юра!

– Ну ладно, не злись, – снова рассмеялся мой вредный коллега, – Так с какой целью моя стройная и красивая подруга мне звонит?

– Мне нужен номер слесаря. Очень хорошего слесаря, который поставит первоклассный замок.

– Лесь, только не говори мне, что этот придурок опять вломился в твою квартиру? – Голос Юры моментально стал натянутым и из него исчезли все мягкие, весёлые нотки.

– Я не знаю, как он это сделал. Замок на двери пошкрябан, но не сломан, открыт. Может у него среди дружков есть взломщик или… Даже не знаю, что и думать.

– Но ты же уже позвонила в полицию? Пожалуйста, Леся, скажи мне, что ты позвонила в полицию.

– Нет, ты же знаешь, что он…

– Да, он твой брат, но это не даёт ему права тебя обворовывать. Он же тупо вытирает об тебя ноги, а ты его жалеешь. Ты не его мама и не Дева Мария, чтобы закрывать глаза на его поступки. Пусть он лучше отсидит два года и всё поймёт, чем и дальше будет отравлять тебе жизнь.

– А если тюрьма его не исправит? Если он станет только хуже?

– То значит он снова там окажется. Лесь, ты должна заниматься своей жизнью, а не его, неужели ты это не понимаешь?

– Понимаю, – с горькой усмешкой ответила, чувствуя, что Юра искренне обо мне переживает, в отличие от Бори.

Сама не знаю как я в тот раз открылась своему коллеге, найдя в нём родственную душу и выговорившись, но я очень рада, что сделала это. Иначе одной мне было бы слишком тяжело. Из всех моих друзей, только Юра мог взбодрить меня и поддержать, вот только как он не пытался заставить меня отпустить брата, я не могла это сделать. Трудно отвернуться от человека с которым ты рос, делил радости и горести, и о ком заботился с самого рождения. Разница у нас с Борей не такая уж и большая, всего семь лет, но ощутимая. Я смогла справиться с потерей родителей, а он нет.

– А я правильно понял, что и на этот раз ты закроешь глаза? Слушай, Лесь, он же может учудить что-то похуже и… Пойми, я просто волнуюсь за тебя и не хочу, чтобы ты пострадала. Что он взял на этот раз?

– Наличные я теперь храню только на карте, так что он забрал все ценные украшения.

– Вот же урод! Блин, Лесь, да напиши ты на него заявление. Ты же прекрасно видишь, что твои попытки спасти его ни к чему не приводят. Он врал тебе, что закодировался от алкоголя, врал, что нашёл работу, врал, что не употребляет наркотики, да он обо всём тебе врёт. Я понимаю, он твой младший брат, но про таких, как он, говорят, что они пропащие.

– Юр, спасибо за поддержку, я… Я подумаю как мне поступить. А пока, если у тебя есть, продиктуй мне номер хорошего слесаря.

– Сейчас я тебе пришлю его сообщением. Скажешь, что ты от меня, он сегодня же приедет. Лесь, а может тебе переехать? Продай квартиру и купи новую, может не такую большую, как твоя трёшка, но зато в хорошем районе. И не говори Борису, где ты живёшь.

– Да, я и сама об этом думала.

На самом деле, мысли о переезде из старой пятиэтажки уже давно меня посещали. Квартира, доставшаяся мне от родителей, была в относительно хорошем состоянии и с неплохим ремонтом, я и сама постоянно что-то подправляла или обновляла мебель, но район у нас так себе, опасненький.

Боре досталась двушка в похожем районе, которую наши родители сдавали, но он обменял её на однокомнатную с доплатой, и, как уже ясно, прогулял все деньги. И мне он свой новый адрес так и не назвал, так что и мне было бы неплохо поступить также.

Ещё немного поговорив с Юрой, я пожелала ему спокойной ночи и, созвонившись со слесарем, стала его дожидаться, попутно наводя порядок в квартире.

На этот раз брат словно решил мне отомстить за отказ занять ему деньги и навёл настоящий погром, раскидав все мои вещи и испортив диван, изрезав ножом его спинку. И да, Юра прав, в один день Боря может навредить мне, так что я просто обязана себя защитить.

И если он снова подсел на наркотики, то… То дело плохо. Второй раз я не смогу пройти через этот ад вместе с ним. Ладно бы он искренне хотел излечиться от зависимости, но он делает это картинно, просто, чтобы я от него отстала, или разыгрывая мученика, ставшего на путь исправления, видно теша своё эго.

Этой ночью я очень долго не могла заснуть. Несмотря на то, что мне поставили прочный замок с защитой от взлома, я больше не чувствовала себя в безопасности в собственной квартире. Но зато я многое для себя поняла и переосмыслила.

Глава 2

– Леся, прости меня! Ты же знаешь, что я… Ну ты понимаешь, – в который раз стал оправдываться передо мной Боря, названия уже третий день.

И я честно не собиралась отвечать на его звонки, но вскоре сдалась, испугавшись, что с ним могло что-то случится. К тому же все мои опасения возникли не на пустом месте. Я уже и не знаю сколько раз мой глупый брат подвергал себя опасности, находясь на грани смерти из-за передоза.

– Нет, Боря, я уже давно тебя не понимаю. То ты клянёшься, что исправился, а потом берёшь и обворовываешь меня. Скажи честно, ты опять пытался пробраться ко мне в квартиру, но на этот раз не справился с замком и поэтому решил выклянчить у меня деньги самым банальным способом?

Я чуть понизила голос, проходя мимо коллег, помахав девочкам на прощание, и вышла на улицу, тут же поёжившись от холодного ветра. Ну и погодка! Вчера солнечно и тепло, сегодня пасмурно и промозгло.

– Всё не так! Леся, поверь мне. У меня же больше никого кроме тебя нет, ты моя сестра. Моя любимая сестра…

– Которую ты планируешь свести в могилу своими выходками?

– Лесечка, поверь, я честно не знаю, что на меня нашло. Это прямо какое-то помутнение. Я пытаюсь с ним бороться, но у меня не получается. И… я просто не понимаю, как это происходит. Вот я адекватный и всё у меня хорошо, а потом раз, и я уже сорвался, натворив кучу дел.

– Знаешь, я бы тебя, может, и пожалела, если бы ты хоть раз прошёл до конца лечение. Так нет же, я тебе уже три раза его оплачивала, а ты или сбегал из больницы, или срывался, из-за чего тебя из неё выгоняли. А я не железная, Борь, я тоже человек и у меня тоже есть чувства. И сейчас я уже на пределе.

– Я понимаю! Поверь мне, я всё понимаю! Но на этот раз я точно завязал. У меня получилось устроиться на работу к очень влиятельному человеку, так что я не упущу этот шанс. И я обещаю, что я верну тебе все долги и возмещу всё… всё что у тебя взял. Просто дай мне ещё один шанс. На этот раз я со всем справлюсь.

Поверила ли я брату? Нет. Я уже не раз всё это слышала и не раз видела, как всё летело к чёртовой бабушке. И что-то меня очень напрягало, что он устроился к какому-то влиятельному человеку, если это, конечно, правда. Просто в таком случае есть вероятность, что если Боря в очередной раз сорвётся, то у него могут возникнуть поистине огромные проблемы. Кто знает, что ещё может учудить мой брат и как его решит наказать его новый начальник. Хотя есть вероятность, что для Бори все люди влиятельные, у кого зарплата больше ста тысяч.

Ещё немного поговорив с братом, точнее выслушав его обещания, возможно пустые, а может и нет, я сказала ему, что моё прощение он может заслужить только своими действиями и поступками, после чего скинула вызов. На этот раз мне не хотелось тешить себя глупой надеждой, что он что-то осознал и понял, и я решила прекратить с ним общение, пока он не докажет, что исправился.

Втиснувшись в забитый автобус, я без особого удовольствия доехала до своей остановки. За эти двадцать минут мне успели три раза оттоптать ноги, два раза ударить локтями, раз пять обтереться об меня, и обдать запахом сигарет и перегара.

М-да, общественный транспорт это ещё то удовольствие. Поэтому я уже давно мечтаю о собственной машине. Вот только на данный момент мои мечты не осуществимы.

Являясь сотрудником отдела по работе с клиентами, я получаю относительно неплохо и, если постараться, смогу за год накопить деньги на машину, вот только благодаря моему брату у меня вечные проблемы с финансами. То заплати за его долги, чтобы эти выжившие после девяностых братки не переломали ему ноги, то замени украденную им микроволновку или сломанный холодильник.

Да, Юра прав, от Бори одни проблемы, и моя жизнь протекает напряжённо и в постоянном беспокойстве.

Продолжая размышлять на эту тему, я направилась к своему дому, расположенному в самом конце крутого подъёма, и пыталась держаться освещённого фонарями участка дороги.

Что-то стоило Юре недавно сделать акцент на моём районе, как я сразу же стала жутко подозрительной. Хотя до этого момента вела себя беспечно, проходя по знакомым улицам с мыслью, что я никому не нужна. А теперь нет, меня напрягает, что не все фонари включаются с наступлением сумерек и что мне приходится проходить через довольно безлюдные места.

Я уже успела преодолеть половину пути, когда рядом со мной остановилась внушительная белая иномарка, и приятный мужской голос спросил:

– Добрый вечер. Девушка, а вы мне не подскажите, где пункт выдачи «Геккон»?А то я уже минут двадцать наворачиваю круги, а всё никак до него не доберусь. Это прямо какое-то заколдованное место, в котором мой навигатор бессилен.

Повернувшись к машине, я увидела довольно симпатичного молодого мужчину и улыбнулась его словам. Это точно, место у нас и правда «заколдованное». Везде куча не совсем законных надстроек и гаражей, так что тут фиг разберёшь, где какой дом и в каком направлении надо двигаться.

– Видите вон ту серую девятиэтажку? Вам надо заехать за неё и свернуть во дворик направо. И уже в самом конце находится «Геккон».

– Спасибо. – Мужчина улыбнулся, кивнув мне на прощание, и машина сорвалась с места.

Ух, какая классная. Я о такой и мечтать пока не могу. Мне кажется, она стоит дороже моей квартиры. Интересно, это порш?

Замечтавшись о собственной машине, я почти добралась до своего дома, тоже поравнявшись с серой девятиэтажкой, когда что-то заставило меня насторожиться.

Вот бывает возникает такое странное чувство, словно лёгкая щекотка по спине, которая предвещает опасность.

Я моментально напряглась и прислушалась, стараясь идти как можно тише. Прошло несколько секунд, как я услышала за своей спиной еле различимые шаги, и, чуть повернув голову, увидела три мужские фигуры.

И вот вроде бы ничего такого, кто знает, может это студенты или кто-то из моих соседей, но как-то странно они шли, держась рядом с забором, явно специально прячась в тени. Да ещё и шли они в абсолютном молчании, что тоже не могло не насторожить.

Чувствуя, как паника сжимает горло, заставляя меня судорожно вдыхать воздух, я не стала ждать, что произойдёт дальше, уже понимая, что мужчины смотрят исключительно на меня, а рядом нет никого, кто смог бы вступиться за девушку. Да и есть у меня большие сомнения, что одинокий прохожий рискнёт лезть на рожон к трём мужчинам.

Поэтому я перехватила сумку, чтобы в случае чего дать ей отпор, и резко сорвалась с места, несясь к своему дому на такой скорости, что мне казалось, что ноги не касаются земли. И страх помог мне преодолеть усталость, буквально подталкивая меня вперёд. Вот только сквозь своё бешеное сердцебиение и гул крови в ушах, я услышала тяжёлый топот ног.

Мужчины побежали за мной.

Глава 3

– Помогите! Кто-нибудь! Спасите! – От страха мой голос звучал хрипло и слабо, и я ничего не могла с этим поделать. Такое ощущение, словно мои голосовые связки натянулись до предела, не позволяя мне закричать во всю мощь.

Так страшно мне ещё никогда в жизни не было. Я впервые ощутила, каково это, когда твоё тело немеет и становится ватным, из-за чего возникает ощущение, будто ты в самом ужасном кошмаре, когда ты бежишь на одном месте, не продвигаясь ни на сантиметр.

Дыхание быстро сбилось, а от бега в горку мышцы ног взбунтовались болью, но я не могла позволить себе остановиться. Я слишком хорошо знала, что может произойти, если меня догонят, так что заставляла себя бежать несмотря ни на что.

– Попалась! – Раздался за моей спиной прокуренный мужской голос, и в следующую секунду меня с силой толкнули в спину, из-за чего я потеряла равновесие и упала, больно ударившись коленями об асфальт и содрав ладони в кровь.

– Ну что… добегалась, козочка, – с отдышкой произнёс другой мужчина, и меня схватили за ворот куртки, буквально протащив по земле. – От нас было бесполезно убегать.

– Сама же и прибежала куда надо, – это было сказано третьим мужчиной, и я с запозданием поняла смысл его слов.

Только когда перед глазами прояснилось после боли, я увидела, что меня догнали в самом ужасном месте моего районе, напротив нескольких старых гаражей, за которые меня и тянули. И если я окажусь за ними, то помощи ждать будет не от кого. Никто меня не увидит и не поможет.

Мой ужас был настолько сильным, что грудную клетку болезненно сдавило, когда я потеряла способность дышать. Я пыталась вдохнуть воздух, но в горле словно образовался клапан, который не позволял кислороду проникнуть внутрь.

И чувствуя себя как никогда слабой и беспомощной, я всё же нашла в себе силы и, вывернувшись, вцепилась зубами в запястье одного из мужчин, который тащил меня за гаражи, ещё и успев удачно лягнуть ногой шедшего рядом урода, с ухмылкой за мной наблюдавшего.

– Вот же сука! – Взвизгнул мужчина, сразу же меня отпустив.

Понимая, что у меня на спасение всего несколько минут, я, спотыкаясь, пыталась подняться на ноги, но каждый раз оступалась из-за боли в коленях, то ли бежала, то ли ползла к дороге, пока меня не схватили за волосы, резко дёрнув назад. И вот я снова оказалась на земле, а один из этих уродов с силой ударил меня ногой по лицу, из-за чего в голове всё загудело и я почувствовала вкус крови во рту.

– Блядь, я ей сейчас все зубы выбью, чтобы не кусалась.

– Да брось, сам виноват. Чё личико портить, смотри какая симпотная… была. А ты ей взял и нос с губой разбил. На неё теперь смотреть противно.

– Ха, Олег, у тебя и на более стрёмных баб вставал, так что не гони.

Кто-то из них гортанно засмеялся и меня снова схватили за волосы, потащив по земле. И больше не находя в себе сил к сопротивлению, чувствуя, как после удара по лицу сознание начинает уплывать, я в последний раз отчаянно дёрнулась и разлепила губы, издав ни то крик, ни то стон.

Новый удар пришёлся уже в живот, окончательно лишив меня способности двигаться. И когда в голове пронеслась ужасная мысль, заставившая меня испытать что-то сравнимое с шоком, в лицо ударил свет фар и, перед тем как потерять сознание, я услышала скрип тормозов и маты.

* * *

Очнулась я уже в больнице, и воспоминания были настолько рваными, что я ничего не могла понять. Нет, я знала, что на меня напали, но мучилась от вопроса, успели ли те уроды… успели ли они… сделать со мной это.

Чувствовала я себя так ужасно, что каждое движение вызывало приступ тошноты, а голова гудела от противного писка какого-то аппарата. При этом мой взгляд был настолько расфокусированный, что картинка перед глазами выглядела как расплывчатое, блекло-серое пятно с редкими вкраплениями цвета.

По запахам, да и по своим ощущениям, я поняла, что нахожусь в больнице, но очень долго, по крайней мере мне так показалось, ко мне никто не приходил. Не знаю, может из-за моего отвратительного самочувствия время растянулось и замедлилось, но мне казалось, что я лежала несколько часов, прежде чем услышала какой-то шорох и надо мной не склонилось чьё-то размазанное лицо.

–… пришли в себя… успокоительное… всё хорошо… – Вот что выхватило моё сознание, прежде чем я вдруг провалилась в сон.

Когда же я пришла в себя во второй раз, то рядом со мной кружил какой-то молоденький интерн, чьё присутствие, по всей видимости, и разбудило меня. И я чувствовала себя уже в разы лучше.

Увидев, что я проснулась, парень от неожиданности подпрыгнул на месте и поправил сползшие на кончик носа очки, вернув их на прежнее место.

– Доброе утро! Вы очнулись? Ну да… что я такое говорю, вы очнулись, – смущённо пробормотал интерн, смотря на меня невероятно наивными карими глазами.

В голове возникла крайне неуместная для такого момента мысль, что этот ещё мальчик совсем не подходит на роль будущего доктора. Он на вид слишком мягкий и нерешительный, чтобы действовать быстро и принимать важные решения, от которых будут зависеть жизни его пациентов.

А ведь Боря в детстве тоже хотел стать врачом, и сейчас он мог бы… И почему я вообще думаю о брате? Когда я уже научусь ставить себя на первое место? Меня же чуть не… а может и не чуть.

С запозданием, я ощутила, что у меня на лице что-то есть, и уже спустя пару секунд заметила странную штуку на носу, которая затрудняла дыхание. Что это? Ах да, после такого удара ногой, мой нос должен быть сломан.

С трудом разлепив пересохшие губы, я не смогла произнести ни слова. Такое ощущение, как будто у меня по горлу провели наждачной бумагой, ещё и глаза заслезились.

Как же хочется пить!

Я посмотрела на прикроватный столик, на котором стояла бутылка с водой и стакан, но интерн не угадал моё желание, вместо этого быстро протараторив:

– Минутку, я сейчас позову доктора. Сейчас, подождите.

Парень убежал, а я просто не могла отвести взгляд от бутылки с водой, мечтая сделать хотя бы один глоток. К счастью, когда пришёл доктор, невысокий пожилой мужчина с очень цепким, внимательным взглядом, он сразу всё понял, так что дал указания интерну напоить меня, что он и сделал. И не передать словами, какое это было блаженство, когда чуть прохладная вода смочила сухую полость рта и чешущееся изнутри горло. Я сразу же почувствовала себя в разы лучше, да так, что чуть не расплакалась. А может слёзы были вызваны осознанием, что я в безопасности и мне больше никто не навредит.

– Как вы себя чувствуете? – спросил доктор, не сводя с меня цепкого взгляда.

– Сложно сказать… вроде бы, не так плохо, – раздался рваный, хриплый голос, который принадлежал мне.

– Это хорошо. Что могу сказать, Олеся Руслановна, вам очень повезло. Да, есть ушибы и повреждения, но… будем честны, вы отделались малым, за что можете сказать спасибо вашему жениху. Кстати, ему уже должны были позвонить и сказать, что вы пришли в себя, так что он вот-вот приедет с вами повидаться. Повезло вам с мужчиной, раскидать троих ублюдков, извините меня за выражение, это не каждому под силу. Так что он у вас прямо Геркулес.

Судя по резкой боли, пробежавшейся по моему лицу, мне сейчас лучше попридержать эмоции и не удивляться. Хотя как не удивляться, когда мне говорят, что меня спас мой жених. Может я ослышалась? Может он имел в виду моего друга? Или коллегу? Хотя никто из знакомых не живёт в моём районе. Ничего не понимаю. Откуда у меня взялся жених?

Пока я размышляла на эту тему, задумавшись, а не отшибло ли у меня память, прямо как в романтичных мелодрамах, доктор меня осмотрел и остался довольным увиденным.

Ну а спустя двадцать минут в палату вошёл мой «жених» – совершенно незнакомый мне мужчина.

Глава 4

Незнакомец был довольно симпатичный. Высокий, статный, с гордой осанкой, что сразу наталкивало на мысль, что он какая-то деловая шишка. Лицо у него было широкое, приятное, губы тонкие, нос прямой, а глаза невероятно красивого голубого цвета, какой я видела только у детей. Волосы у него были тёмно-шоколадными и по-модному зачёсаны назад. Да и одет мужчина хорошо, хоть и по-простому, в чёрные джинсы и тонкий графитовый свитер, и только дорогие часы и фирменные кроссовки выдавали в нём состоятельного человека.

Ну и что же, это и есть мой жених? Да я же его впервые вижу! А может я всё-таки чего-то не помню? Бывает же частичная потеря памяти, при которой стирается только одно звено, вот и я помню всё, кроме этого шатена.

Осторожно привстав, чтобы мне было лучше видно незнакомца, а может и знакомца, я заметила, что он смотрит на меня с сочувствием и грустью, вполне искренними, но недостаточно сильными, если бы мы с ним и правда были близки.

– Ну что же, Сергей, я оставлю вас наедине. Но ненадолго, а то время для посещений уже закончилось, а вы сами понимаете, правила надо соблюдать. – Мой лечащий врач похлопал мужчину по плечу, посмотрев на него с одобрением, словно перед ним стоял образец для подражания, после чего улыбнулся мне и, указав интерну на дверь, следом за ним вышел из моей палаты.

И вот я осталась с мужчиной один на один. Он смотрел на меня всё с тем же сочувствием, а я без стеснений его разглядывала, всё сильнее убеждаясь, что я определённо его не знаю. Ещё и в памяти так не вовремя замелькали события вчерашнего вечера, настолько яркие, что я заново, хоть и приглушённо, пережила всю боль и страх, подаренные мне теми тремя уродами.

– Олеся, можно просто Леся, – я первая нарушила тишину, решив, что для начала было бы неплохо познакомиться по всем правилам.

Мужчина мягко улыбнулся мне и шагнул к моей кровати, сев на высокий стул. И улыбка ему очень шла. Она буквально преображала его лицо, делая его в разы симпатичнее, а глаза словно сияли ещё ярче, так и притягивая к себе мой взгляд.

– Сергей, можно просто Серёжа, – представился мужчина. Было видно, что он старается сильно меня не рассматривать, чтобы не смущать, за что я была ему очень благодарна.