- -
- 100%
- +
Ресторан «Золотое небо» располагался неподалеку от метро «Проспект мира» и имел собственную охраняемую стоянку. Наглухо закамуфлированный охранник увидев мое авто едва удержал на морде лица хладнокровную мину, а когда я еще и поперла на стоянку и вовсе растерялся. Но я с нахальным видом подъехала к шлагбауму и сердито просигналила, открывай, мол, болезный, время дорого. А время и впрямь было дорого – без двух минут восемь. Охранник будто в трансе вошел в будку и открыл проезд. Я лихо порулила вперед, высматривая местечко между сверкающими, как новогодние игрушки лимузинами. Приткнув свой «жоперок» между «Лексусом» и «Мерседесом», я вбила ноги в туфли, прихватила сумочку и полезла наружу.
У входа в ресторан стояла сладкая парочка. Таисия надела белые брюки и ядовито-розовый блузон – этих вещей я раньше у нее никогда не видела, к тому же на ногах у нее красовались розовые туфли на среднем каблуке, а розовый цвет, насколько я знала свою подругу, она терпеть не могла. Рядом с нею стоял стройный молодой человек в летнем костюме оливкового цвета, выглядел он и впрямь как кинозвезда. Я нацепила на лицо самую свою лучшую улыбку и заковыляла по направлению к ним. Ищущий Таин взгляд на миг остановился на мне, и вдруг подруга отвернулась, делая вид, что мы незнакомы. Нифига себе, компот из персиков!
– Тая! – радостно крикнула я и помахала рукой. – Привет!
Ей пришлось повернуться в мою сторону и выдавить из себя радостное изумление.
– Ой, Сеночка! Ты вовремя…
А в глазах ее читалось: «ты что ж на себя напялила, змеявка ядовитая, скользкая, страшная»?
– Знакомься, Сена, это Артур, Артур, это моя подруга Сена.
– Очень рад, – он взял мою лапку и поцеловал. – Какое потрясающее, необычное имя!
Он улыбался, сверкая красивыми карими глазами, видимо желая меня обаять и очаровать. С такой внешностью молодому человеку это было раз плюнуть, но здесь он не на ту нарвался, я держалась начеку и поддаваться на провокации не собиралась. Придерживая мою подругу под локоток, Артур повел ее в ресторан, как принцессу Монакскую, мои локотки никого не интересовали, поэтому пришлось идти самостоятельно. Как только мы переступили порог, я сразу же начала изумляться и восхищаться, да и как тут остаться равнодушной, когда все потолки были золотыми с синими звездами и невиданными люстрами? Обстановочка и интерьер почище музейного, вот уж цены наверное… Мы прошли в зал, выполненный в восточном стиле: мягкие диваны, столики с инкрустацией, резные кабинки, на столах кальяны, стены задрапированы золотистыми тканями – красота неземная, что уж говорить. Артур открыл дверь одной из кабинок, где за столом уже сидели двое – седовласый мужчина и дама с ярко-белыми крашеными волосами, уложенными в пышную прическу. Увидев нас, мужчина привстал, поцеловал руку Тае, мне и сел обратно, а женщина лишь растянула в улыбке бледно-розовые губы. По тому, как напряглась Таюха, я догадалась, что это его достопочтимые родители. Мы чинно расселись, Артур представил меня родителям, затем мужчины раскрыли папки с меню и углубились, а мы с Таей, как по команде, пристально уставились на цветочки в вазочке. Тайка благоухала какими-то сногсшибательными духами и выглядела очень симпатично, хотя и сидела так, будто проглотила портновскую линейку. Мужчины сделали заказ, чего они там назаказывали я прослушала, потому что всецело была поглощена разбором ситуации и мучилась вопросом: зачем он пригласил в ресторан еще и родителей? В чем радость и веселье? За столом царила противная тишина, лишь Инга Дмитриевна время от времени о чем-то спрашивала Владимира Иосифовича вполголоса. Наконец-то пришел официант, расставил на столе тарелки-бутылки, и публика хоть чуть-чуть оживилась.
– Мама, папа, – Артур поднял свой бокал, наполненный красным вином, – вы, наверное, уже догадались, что собрались мы здесь не просто так, а по очень важному для всех нас, особенно для меня поводу.
Мама и папа уставились на него тяжелыми и очень внимательными взглядами, Тая заметно нервничала, теребя бумажную салфетку.
– Жаль, что здесь не присутствуют Таечкины родители, но хорошо, что есть близкая подруга.
Тут уж и я перепугалась не на шутку, так как была уверена, что сейчас он сделает Тайке предложение, от которого она не сможет отказаться.
– Тая, – кавалер встал и полез в карман пиджака, – я хочу сделать тебе предложение руки и сердца.
Из кармана он извлек коробочку.
– Выходи за меня замуж.
Тая уставилась на него широко распахнутыми шоколадными глазами. Рот ее слегка приоткрылся, и я забеспокоилась, что сейчас оттуда потечет струйка слюны. Воцарилась ужасная тишина, другого слова и не подберу. Теперь маман с папаном выглядели так, будто скушали по портновскому метру и утратили способность сгибаться. Какая уж тут еда, никто даже к вилкам не притронулся, даже вина не пригубил. Кроме меня, я слегка глотнула, дабы унять сухость в горле, вызванную волнением… да что там волнением – самым настоящим шоком. Мою Таюху сватают! Артур открыл коробочку, достал офигенное кольцо, усыпанное белыми и розовыми камнями, и протянул Тае. Она не шелохнулась, вид у подруги был как у неожиданно облитого водой суслика – она пребывала в полном ауте и ничего не соображала. И тогда я решила напомнить о себе. Сняв с ног туфли, чтобы не мешали течению разумных мыслей, я открыла рот, но не успела ничего произнести. Из-за стола поднялся глава семейства и с официальной улыбкой произнес:
– Это конечно очень интересно. И надо сказать неожиданно. Артур, как всегда, забыл предупредить нас о таком м-м-м… важном событии, мы бы выкроили побольше времени. Нам, к сожалению, надо уезжать. С вашего позволения мы с супругой откланяемся, Артур, ждем тебя дома.
– Да, – сухо кивнула маман, – до свиданья, девочки.
– Всех благ, – ответила я за себя и Таю.
Двери кабинки закрылись за важной четой, и мы остались втроем.
– Не обращай на них внимания, – Артур поставил коробочку на стол и взял Тайку за руку. – На самом деле они рады, просто им нужно время, чтобы привыкнуть к мысли, что я хочу на тебе жениться. Ты еще не ответила, ты выйдешь за меня?
Тая оторвала взгляд от кольца из белого и желтого золота, судорожно сглотнула и посмотрела на меня. В этом взгляде было столько всего, что стало очевидно – пора вмешаться. И я сказала:
– К-хе, к-хе.
– Сена, – вспомнил о моем присутствии жених, – вы Тае близкий человек, может, хотя бы вы обрадуетесь?
Я честно сказать, совсем не была рада, то есть вообще, даже и не знаю почему, как-то это все слишком уж быстро…
– Тая? – Артур видимо окончательно растерялся. – Ты выйдешь за меня?
– Я не знаю, – пролепетала подруга с самым разнесчастным видом.
– Нам надо в уборную, – нашла я самый оптимальный выход. – Тая, идем, освежимся.
Подруга послушно стала выбираться из-за стола, опрокинула свой бокал вина и даже не обратила на это никакого внимания. Я воткнула ноги в туфли, прихватила сумочку и поковыляла за новоиспеченной невестой.
Глава четвертая
Закрыв за собой дверь, мы очутились в ослепительном туалете. Тая подошла к зеркальной стене и пристально уставилась на свое отражение. На ее щеках медленно проступали лихорадочные красные пятна. Я терпеливо ожидала, пока она обретет способность к логическому мышлению и связной речи. Тая молчала, в прострации таращась в зеркало, и тогда я решила ей помочь, задавая отвлеченные несложные вопросы.
– Тая, откуда у тебя эти розовые туфли и розовая кофта?
– Соседка дала.
– Марья Степановна?
– Да нет же, Лика, моя соседка сверху.
– Лика? Двухметровая спортсменка? И тебе впору ее туфли?
– Нет, я натолкала ваты, а кофту кое-где наживила нитками, чтобы не висела. О, господи, Сена, о чем мы говорим! Ты скажи, что мне делать? Вот как ты скажешь, так я и поступлю!
Ага. Ловко. В любом случае крайней окажусь я.
– Ты его любишь?
– Дай сигарету, – вздохнула подруга. – Мы знакомы две недели, целовались только в щечку при прощании, я была у него дома один раз, мы чинно и благородно пили чай с какими-то мерзкими творожными пирожными, и еще я страшно не понравилась его родителям.
– Они так и сказали: «девушка, ты страшно нам не нравишься»?
– Нет, конечно, они культурные люди. Ты же видела сегодня, они чуть под стол не попадали, когда Артур за коробкой полез, но приятные лица сохранили, только убежали очень быстро, видать, чтобы не устроить смертоубийство прямо в ресторане. Даже есть не стали.
– Ничего, они устроят сынишке смертоубийство дома. Так что, ты его любишь?
– Честно сказать, не знаю, говорю же, мы слишком мало знакомы. Я о нем знаю только то, что он мне сам рассказывал, а обо мне он вообще ничего не знает, только мои сказки вральные.
– М-да, – я глубоко задумалась, стряхивая пепел в металлическую урну. – Странно, что он так быстро сделал тебе предложение, очень странно.
– Сама изумляюсь. Я в полном потрясении. Что делать?
Я призадумалась. Ситуация действительно была внештатной, на ее обдумывание желательно потратить вечерок-другой, но времени не было, в зале сидел Артур со своим кольцом и от нашего решения зависело, останутся ли бриллианты у него или перекочуют к Тае.
– Тая, – откашлялась я, бросая окурок в урну, – это все очень и очень странно, к чему такая спешка? Она потребна только при ловле блох. Ты говорила ему про мужа неврастеника, вот и держись этой линии, скажи, что ты еще не совсем развелась, потяни время, выясни, почему он так торопится. В конце концов, ты практически профессиональный детектив, тебе это раз плюнуть.
– Думаешь, в этой ситуации есть что-то подозрительное?
– Тая, а он вообще похож на безумно влюбленного? Я с первого взгляда не могу определить.
– Да как сказать… – Тая глубоко задумалась, – не знаю. Он очень такой, знаешь ли, весь светский, галантный, предупредительный, я не пойму…
Она расстроилась и занервничала. В туалет зашли две громко разговаривающие между собой дамы, наше уединение бессовестно нарушили.
– Значит, говоришь тянуть время? – Тая переминалась с ноги на ногу у двери, никак не решаясь выйти.
– Пока это единственное, что приходит на ум.
– Ладно, – вздохнула она и оглядела меня с ног до головы. – Сена, зачем ты оделась как городская сумасшедшая? Почему ты так со мною поступаешь? Что я тебе сделала плохого?
– Клянусь, в моих действиях не было злого умысла, – развела я руками. – Я перерыла весь шкаф и выбрала самое богемное, какое только смогла найти.
– Надеюсь, ты хотя бы приехала на метро?
– Нет. Прости, я приехала на своей машине.
На лице Таи возникло выражение такой тоскливой обреченности, что я устыдилась.
– Могу уйти пораньше, и он не увидит моего автомобиля, – принялась я успокаивать нешуточно огорченную подругу.
– Хорошо. Я к тебе приеду сегодня, ладно?
– Какие могут быть вопросы, конечно, приезжай, мой дом – твой дом, ты же знаешь это.
– Спасибо, дружочек.
Тая открыла дверь и медленно, деревянной походкой пошла в зал. Громко стуча каблуками и припадая на обе ноги, я последовала за нею.
Артур вовсю наворачивал какой-то пышный салат, коробочка по-прежнему стояла на столе, но была закрыта. Он не выглядел ни расстроенным, ни радостным, его красивое лицо было просто спокойным. Увидев нас, он улыбнулся молча, так как рот его был забит салатом. Тая присела на свое место, красные пятна с лица ушли, вроде бы ей удалось взять себя в руки. Меня же немного познабливало от нервного возбуждения, но больше пить было нельзя, все-таки я за рулем.
– Таечка, – сказал жених, протолкнув глотком вина салатик в пищевод, – суждено ли мне наконец дождаться твоего ответа?
– К чему такая спешка? – встряла я.
Артур перевел на меня взгляд и зафиксировал его где-то у меня на лбу. Ощущение мне не понравилось.
– Видите ли, – полезла я головой в печку, – у нее очень сложная ситуация дома…
– Да, да, я в курсе.
Ненавижу, когда меня перебивают.
– …муж не хочет разводиться, официально Тая еще замужем, так что пока она не может принять вашего предложения.
– Но могу я хоть что-то услышать из уст самой Таи?
Или мне показалось, или в его приятном баритоне и впрямь прозвучало раздражение? Тая хлебнула винца, перевела дух и выпалила:
– Сена права, я должна сначала решить ситуацию дома…
– С разводом, с оформлением всех бумаг я могу уладить вопрос в три дня, – пожал плечами Артур. Он не сводил с Таи своих ясных глаз. Мне казалось, что мы все втроем снимаемся в каком-то сериале, не хватало только окрика: «Стоп! Снято!».
– Я не могу вот так сразу из одного брака в другой, – окончательно пришла в себя подруга, – нужно сделать какую-то паузу…
Артур смотрел на нее, не моргая, ему требовалось поговорить с Таей, но мешало мое присутствие. Я чувствовала себя настолько лишней, что решила сворачивать снасти и грести до дому.
– К сожалению, мне пора, – поднимаясь, я с тоской посмотрела на полные тарелки, на разнообразные яства, коих мне так и не довелось попробовать. – Спасибо за хороший вечер, все было очень вкусно.
Голодный желудок громко сказал: «Дбр-р-р-р!»
– Уже уходите? – Артур даже не посчитал нужным скрыть свою радость. – Как жаль.
– Мне тоже, но у меня неотложные дела, надо спешить. Таечка, чмок, чмок, Артур, до свидания, рада была познакомиться.
Мы взаимно расшаркались, я послала подруге успокаивающее сообщение на «мозговой пейджер», и почесала на выход. Ноги немилосердно жало, давило и терло во всех труднодоступных местах, я еле доковыляла до стоянки. Сунув камуфлированному квитанцию, я поползла к любимому транспорту, всей душой и телом страстно желая разуться. Осторожно, чтобы не повредить соседние авто, я открыла дверцу, уселась на сидение и с наслаждением сбросила с ног проклятущие туфли.
– Ох, какое счастье!
Сунув ключ в замок зажигания, я собралась было его повернуть, как вдруг в окно постучали. Я подняла взгляд, ожидая увидеть камуфлированного, но это, как ни странно, был отец Артура. Я очень удивилась, так как думала, что они уже сто лет назад как уехали.
– Да? – я опустила стекло.
– Простите, не напомните вы ваше имя?
– Сена.
– Ах, да, простите, просто очень редкое. Сена, вы можете уделить мне минутку?
– Да, конечно.
Совать распухшие ноги в пыточные туфли я не хотела морально и не могла физически, поэтому я вышла из машины босиком, но озабоченному своими проблемами Владимиру Иосифовичу не было никакого дела до моих ног.
– Хотите, здесь поговорим, хотите, сядем в мою машину.
Я выбрала поговорить здесь, в его машину мне почему-то не хотелось садиться.
– Видите ли, Сена, – он достал из кармана рубашки пачку каких-то невиданных сигарет и зажигалку, – вы не подумайте, я не имею ничего против вашей подруги, нет, она очень милая девушка, просто то, что делает Артур нехорошо в первую очередь по отношению к Тае. Вы курите?
Я кивнула, и он протянул мне пачку. Цапнув одну сигаретку, я прикурила от его солидной золоченой зажигалки и едва не раскашлялась прямо в его интеллектуальное лицо – сигареты оказались безумно крепкими.
– Так вот, – продолжил Владимир Иосифович, – дело в том, что у Артура есть невеста. Быть может, даже ее знаете, это молодая талантливая певица Аида. Просто около месяца назад они сильно разругались, и он решил, что женится ей на зло, едва ли не на первой встречной. Вы понимаете, почему я не обрадовался сегодняшнему известию?
– Да, – хрипло выдавила я, пытаясь выкашлять дым и оставить на месте легкие. – А если Тая согласится?
– Надеюсь, вы с нею поговорите на эту тему. Я не хочу, чтобы у нее остались дурные впечатления о нашей семье, постарайтесь сообщить ей это как можно деликатнее.
– А если у них любовь?
Я набрала полный рот дыма и тут же выпустила его наружу, не впуская внутрь.
– Господи, – усмехнулся папа, – какая может быть любовь за такое короткое время! Артур просто хочет досадить Аиде.
– А он вообще отдает себе отчет в своих действиях? Если Тая в него влюблена, вы представляете, как она себя почувствует? Он ведь кольцо ей обручальное преподнес, с такими вещами не шутят. Как можно назло кому-то создать семью?
– Артур своенравный мальчик.
«Ничего себе мальчик, – подумала я, – уже тридцатник разменял и все в памперсы шкодит?»
– Он привык всего добиваться, если что-то решил, вбил себе в голову, то отговаривать его бесполезно. Ваша подруга должна сама прекратить с ним встречаться, он сделает еще пару попыток и оставит эту дурную затею.
Ах, значит, моя подруга – дурная затея? А ваш глупый Артур разве не дурной? Вот ведь гадкая семейка, ну и влипла моя дорогая Таюха. Выходит, правильно я напрягалась с самого начала.
– Я, конечно же, поговорю, – я открыла переднюю дверцу, давая понять, что пора расставаться, – но и вы будьте добры, проведите со своим сыном профилактическую беседу на тему, что так с людьми поступать нельзя.
Он глубоко затянулся, глядя на меня холодными глазами свинцового оттенка, видать ему совсем не улыбалось слушать от меня жизненные наставления. А мне не хотелось уважать ни его, ни его великосветское семейство. Я села за руль, выбросила в окно его сигарету, сердито, с первого раза завела свой тарантасик и в преотвратнейшем расположении духа поехала прочь от «Золотого неба».
Глава пятая
Когда до дома оставалось километра два, меня остановил ментище. Правду говорят – беда не приходит одна. Я сделала жалостливое лицо и полезла из машины босиком, эдакая селянка на сенокосилке. Ментик представился, пристально разглядывая мои босые лапы, и началось: машина грязная, техосмотра нет…
– Как этот агрегат у вас вообще ездит? – презрительно подвел он итог.
– Попердывая, – огрызнулась я, извлекая из сумки кошелек. – Сколько?
– Сейчас выпишу штрафную квитанцию, – растягивая удовольствие, полез за планшетом гад ползучий, – оплатите через банк. Еще посмотрим, есть ли аптечка…
– Послушайте, – заскулила я, готовясь к утрате человеческого достоинства, – клянусь, завтра помою ее и отведу… то есть, отвезу… короче съезжу на техосмотр. Просто сейчас у меня денег нет, сами видите, – я зачем-то показала ему босую ногу. – Были бы деньги, неужто я ездила бы на такой машине?
Но ему было все равно. Этот крохобор забрал все, что было у меня в кошельке – триста рублей, причем двадцатку пришлось натрясти мелочью, и отпустил восвояси. Завывая от ненависти и бессилия, я вцепилась в баранку и рванула домой. День складывался весьма дурно.
Не успела я переступить порог родного дома, как начал надрываться телефон. Не ожидая ничего хорошего, я стала пробираться к аппарату, пытаясь отодвинуть в сторону радостно приветствующего меня сенбернара. Подняв трубку, хотела сказать «Алло», но громкий голос Конякина меня опередил:
– Сена! Чтобы завтра ты была на работе!
Я лихорадочно кое-что прокрутила в уме и возмутилась:
– Помилуйте, сегодня же суббота, следовательно, завтра…
– Так я и знал, что ты забыла! Мы же переезжаем в новый офис!
Ах, да, и впрямь вылетело из головы. Станислав Станиславович выбил нам другое помещение, побольше, попросторнее, с двумя маленькими кабинетиками. В один планировалось заселить непосредственно начальство, во второй собирались засунуть с глаз долой из сердца вон Тину Олеговну. Значит, завтра предстояло таскать компьютеры, разбирать стеллажи с бумагами… мрак.
– Разве нас пустят в здание? – попробовала понадеяться я на то, что катастрофы еще можно избежать.
– Разумеется, я договорился с охраной, нам откроют здание! Не опаздывай, сбор в десять ровно! Учти, я звоню всем и предупреждаю каждого, что никто ничего носить за кем-то другим не станет, только сами!
– Все ясно, – упавшим голосом сказала я. – Буду в срок.
– Как штык! – приказным тоном добавило чудовище.
Положив трубку на рычаг, я хотела немного порыдать от безысходности, но надо было вести Лаврентия на прогулку.
Гуляние я решила совместить с походом в магазин. Рассказывать Тае о том, что она, оказывается, дурь и первая встречная, на ком этот козел решил жениться, чтобы отомстить какой-то певичке, лучше всего было под красное вино. Тряхнув заначку, мы пошли с Лаврентием во двор. Пес чувствовал мое поганое настроение и вел себя чинно, тихо, с поводка не рвался, не бесился, к прохожим с желанием подружиться не лез. Привязав его у входа, я вошла в магазин, мысленно распределяя средства, дабы на все хватило. Встав в короткую очередь, я вытянула шею, глядя в окно, не пристала ли какая-нибудь балда к моему Лаврентию. Меня очень сильно раздражали мамаши с детьми, стоило им притормозить рядом с собакой, как детеныш начинал визжать: «Бетховен! Бетховен!» и тянул руки прямо к морде, норовя погладить. Ладно, ребенок, он бестолковый, не понимает, что «Бетховен» укусить-то может и не укусит, но так гавкнет, что будешь писаться до самой армии, а мамаша-то что? Стоит, улыбается, сюсюкает… дура. Сколько раз уже такое было, никак я этих мам понять не могу. Ведь собака сидит и ростом как раз с твоего отпрыска, у него голова больше твоей, хозяина нет рядом, так зачем же зверю в морду руками тыкать? Разве «Бетховену» такое понравится?
Размышляя на эту тему, я закупила скромный набор «начинающий алкоголик» и вышла на улицу. И как раз вовремя. К Лаврику широким шагом направлялся толстощекий карапуз.
– Шабака! – пуская сопли, орал он, захлебываясь от восторга, следом плелась его мамаша, не делая ни малейшей попытки остановить свое детище.
– Женщина! – я поставила пакет на асфальт и взяла Лавра за ошейник. – Придержите своего ребенка! Куда он к собаке лезет? Видите же, что без намордника пес!
– Ромик, – соизволила тетка, – не ходи туда, собака плохая, собака укусит! Фу, какая гадкая собака!
Я едва сдержалась, чтоб не нагрубить.
Придя домой, напоила, накормила Лаврушу, убрала вино в холодильник и принялась готовить вкусный ужин, желая всячески подсластить пилюлю Таисии. Неизвестно как она, бедненькая, отреагирует на такие неприятные новости. Я снова и снова вспоминала породистое лицо отца Артура, и мне все больше и больше становился неприятен этот человек, хотя ничего ужасного он, в сущности, не сделал, напротив, попытался спасти ситуацию. Но все равно, как-то это все очень уж противно.
– А вдруг Тая приняла его предложение? – обратилась я к сковороде с яростно шипящей картошкой-фри. – Вдруг она вернется счастливая и с обручальным кольцом на пальце?
В глубочайшей тоске я вывалила на соседнюю сковороду длинные мясные ломтики с луком и принялась смешивать соус из сметаны, майонеза, зелени и чеснока. Во время неторопливого приготовления пищи на меня снисходила некая благодатная нирвана, приходили в порядок мысли, движения становились неторопливыми, расслабленными, я будто бы медитировала над сковородками. И даже ужасные на первый взгляд ситуации переставали таковыми казаться…
Вдруг Лаврик гавкнул и поспешил в прихожую, и я поняла, что к нам гости, вернее, гостья, скорее всего – Тая. Она открыла дверь своим ключом, и крикнула:
– Сенка, это я!
Голос ее звучал весело и жизнерадостно. Я помешала мясо и попыталась придать своему лицу оптимистическое выражение. Тайка залетела на кухню и тут же заподозрила неладное.
– Сена, что случилось?
– С чего ты…
Она открыла холодильник и увидала на верхней полке две бутылки вина.
– Лучше всю правду сразу!
– Просто хочу приготовить нормальный ужин, сама же ныла, что тебе надоели мои пельмени и лапша.
– Не обманывай меня, – подруга присела на табурет у окна, – я тебя насквозь вижу.
Я посмотрела на Тайкины руки. На безымянном пальце правой сверкало кольцо с белыми и розовыми камнями.
– Ты согласилась? – изумилась я. – Согласилась выйти замуж за практически незнакомого тебе человека?
– Видишь ли, – возвела глаза к потолку подруга, – мы договорились, что это будет что-то вроде помолвки, а поженимся мы в августе.
– Какого года?
– Этого, разумеется.
– Через полтора месяца?
Я помешала зарумянившуюся картошку и выключила конфорку, мясу еще предстояло помучиться.
– И что такого? – сразу же начала пылить Тайка. – Люди вон годами встречаются, думают, что знают друг друга, а когда женятся, принимаются бить друг дружке лица! А бывает так, что бац – и любовь с первого взгляда, и они жили долго и счастливо…
– И застрелились в один день. Тая, ты же разумный человек…
– Сена, видишь это кольцо? – она подняла руку. – Это белое и желтое золото, а эти камешки – белые и розовые бриллианты. Ты не представляешь, сколько стоит это кольцо, такая сумма не поместится в твоем мозгу ни вдоль, ни поперек. Меня уговаривает выйти за него замуж прекрасный принц с большими бабками, а я что, должна состроить козью морду и отказаться? Или мне шестнадцать лет? Или у меня пруд пруди кавалеров? Может, ты мне завидуешь? А?