Бабушки против: Чужие сотки!

— Дача на Валере?

— На нём. От отца досталась. Но строили эту веранду мы уже вместе. И крышу крыли вместе. Только, как продавать, сразу отцовский дом.

Она бросила тряпку в таз.

— Я не говорю, что надо продать. Я хочу, чтобы он хотя бы со мной обсудил. Мне Серов сказал, у нас наоборот, после уточнения чуть больше выйдет. У того девятьсот, потому что «вопросы». У нас миллион четыреста, потому что хороший участок. Так что я теперь не понимаю, у кого здесь какие вопросы.

Роза вытащила из кармана чек за воду, перевернула чистой стороной и попросила ручку. Ольга принесла со стола у окна.

— Я пока запишу, а то забуду. Пятьдесят шестой — девятьсот. Твой номер сорок семь?

— Да. Только мы ни на что не согласились.

— Я и не пишу, что согласились.

Ольга следила за ручкой.

— И Нине Аркадьевне так и скажите. А то Валера подумает, что я уже за его спиной всё продала.

— Скажу, как ты сказала.

Ольга помолчала и наконец села.

— Может, и правда продать. Я вчера эту калитку закрывала и всё на ту дорожку смотрела. А здесь Егор маленький в ванне купался. Пластмассовой, зелёной. Мы её потом под рассаду проткнули.

Роза посмотрела в сторону теплицы. Никакой ванны там не было, только стопка чёрных горшков. Она не стала спрашивать, куда её дели. У входа скрипнул гравий. Касаткин стоял за передней калиткой, опираясь локтями на перекладину.

— Ольга, добрый день. Можно на минуту?

Ольга не встала.

— Вы к Валерию?

— К вам обоим, но если его нет, можно с вами. Я видел вашу машину.

— Заходите.

Он открыл калитку и тщательно прикрыл за собой. Сегодня на нём была рубашка без куртки, рукава застёгнуты. Роза посмотрела на его ботинки: светлые, чистые. Он обошёл место, где вчера пролили воду.

— Прежде всего, примите сочувствие. Я про вашего сына. Ужасная вещь.

— Спасибо, — сказала Ольга.

Касаткин остановился возле стола, не дождавшись приглашения сесть.

— Я не стану вас задерживать. По нашим предложениям пока всё остаётся в силе. Если вы не готовы сейчас разговаривать, я понимаю. Я только уточню, что пятница — это наш срок ответа инвестору. Здесь никакой связи со вчерашним нет.

— На воротах про пятницу ещё вчера висело, — сказала Роза.

— Да. Именно. Чтобы потом не возникло ощущения, будто мы кого-то торопим из-за трагедии.

— Вы и так торопите.

— Роза Тимуровна, верно?

— Верно. Только я вам не представлялась.

— Ольга вчера называла. У вас нет участка, я помню. — Он чуть повернулся к ней. — Но вы ведь можете понять: предложение нельзя держать открытым бесконечно.

— Понимаю. Почему у одного земля с вопросами, а у другого после уточнения прирастёт?

Касаткин посмотрел на Ольгу. Та сложила руки на столе.

— Мне тоже интересно.

— Я бы хотел увидеть конкретные документы. На словах сравнивать трудно.

— Пятьдесят шестой, — сказала Роза. — Сегодня хозяин спрашивал, не передумали ли вы покупать.

— Евгений Борисович? Не передумали. Там старый дом под снос, подвод электричества требует переделки. Здесь состояние лучше.

— Он сказал, цену снизили из-за границ.

— Я так не формулировал.

— А как?

Касаткин достал телефон, нашёл что-то и протянул Ольге. Она прочитала, передала Розе. В сообщении были номер участка, сумма и фраза: «Окончательные условия после проверки документов».

— Вот мои слова, — сказал он. — Для всех одинаковые в этой части.

— А что Серов говорил?

— Павел Геннадьевич отвечает за сведения по садоводству. Я не могу присутствовать при каждом его разговоре.

Ольга вернула телефон.

— Почему вам обязательно покупать нас вместе с Гордеевым? Купите в другом месте, там люди продают.

— Нам нужна территория под один проект. Выход к дороге, возможность разместить несколько домов. Отдельные шесть соток через три улицы нам не подходят.

— И проход закроете?

— Если он общий, сначала придётся решать вопрос с ним. Я не обещал, что в субботу куплю участок, а в воскресенье перегорожу дорожку.

Роза достала из кармана чек с заметками. Под ним лежала ручка Ольги; она вернула её на стол.

— Вчера Лунёв сказал, что на плане этого прохода уже нет.

— Рабочий лист может содержать ошибки. Для этого и проверяют.

— Он собирался письменно исправить.

— Значит, надо было исправлять.

Касаткин впервые сел. Не полностью, на самый край стула.

— Я понимаю, на кого сейчас удобно смотреть. Приехал человек с деньгами, всё испортил. Только я никого не заставляю. Здесь половина владельцев по три года взносы не платит и продать не может. Я предлагаю деньги. Другие люди годами обещали разобраться с границами, брали за это оплату, а бумаги как расходились, так и расходятся.

— Вы про Лунёва? — спросила Ольга.

— В том числе. Он работал с садоводством до меня. Если хотите понять, кто на ком зарабатывал, попросите все счета. Не только мой буклет.

— У вас буклет есть? — спросила Роза.

Касаткин достал из плоской сумки сложенный лист. На обложке были деревянные домики и дорожка, ведущая к воде. «Лесной берег». Внизу — телефон и мелкая строка с названием фирмы.

— Это предварительная информация для владельцев. Проект ещё не утверждён.

Ольга развернула лист. Внутри размещалась ещё одна картинка: вид сверху, несколько одинаковых крыш, парковка, деревья круглыми зелёными пятнами. Роза наклонилась ближе.

— А мы сейчас где?

Касаткин коснулся листа.

— Примерно здесь.

— А Зоя?

— Чуть дальше. Но это общее представление о проекте, здесь нельзя искать свой забор с точностью до сантиметра.

Роза взяла второй лист, который он вытащил из сумки.

— Это можно оставить?

— Конечно. Там мои контакты.

Он поднялся.

— Ольга, я в понедельник пришлю вам предложение ещё раз. Вы спокойно посмотрите. Если нет — значит, нет.

— Пришлите, — сказала она.

Роза ничего не добавила. Ольга имела право получить бумагу, даже если Валере не хотелось её видеть. Касаткин попрощался и вышел. Из окна было видно, как он набирает номер, стоя у калитки.

— Думаете, он? — спросила Ольга.

Роза сложила буклет.

— Я думаю, что он очень вовремя объяснил, на кого ещё смотреть.

— Это не ответ.

— Другого нет пока.

Они отнесли пакеты в машину. Роза забрала со стола чек, но тот успел намокнуть от тряпки. Цифра девять расплылась. Она достала телефон и переписала обе суммы, добавив: «Сказано владельцами, бумаги не видела».

Глава 6. Машина у окна

Утром Нина вышла из дома на полчаса раньше, чем требовалось. Боялась опоздать, хотя идти было десять минут. Перед входом посидела на скамейке, проверила, взяла ли паспорт. В назначенное время её проводили в кабинет. Следователь представился: Илья Викторович Суханов. Рядом с его фамилией на столе стояла табличка с другим именем, повёрнутая боком; он убрал её в ящик, объяснил, что кабинет временный, и попросил Нину сесть. Когда она положила перед собой тетрадь, он спросил, записи сделаны сразу после событий или позднее. Прежде чем Нина успела ответить, добавил: позднее тоже можно, только нужно знать, что именно она записывала.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.