- -
- 100%
- +
Думаете это сказка о романтических отношениях бедной Золушки и принца в мире магии? Вы глубоко ошибаетесь. Не может в мире магии быть бедной Золушки и принца, который бы влюбился в расфуфыренную куклу на балу, а потом женился на ней, опознав по туфельке со сломанным каблуком. Потому что никакая бедная девушка не бросит свою обувь на лестнице, а обязательно подберет и прижмет к груди. Потому что нам все равно нужно в чем-то ходить и выполнять грязную работу, пока этот принц-зараза поймет, что без Золушки жить не может.
– Золушка!
– Золушка!
– Золушка!
Кричали разными голосами и на все лады склоняли мое имя ближайшие родственницы, просыпаясь каждое утро. Вот удивительно! Отправляешь их спать с самыми мрачными пожеланиями, а они каждое утро просыпаются в наилучшем настроении. Для меня это означает только одно – капризов, а соответственно работы будет больше. Думаете, мачеха и ее дочки надо мной измываются? Не угадали.
Это мои самые что ни на есть ближайшие родственницы – мамуля и сестренки, чтоб им жить долго и счастливо. Папочка не вынес наших характеров и сбежал в другое царство-государство и даже адреса не оставил. По слухам «где-то там» обзавелся новой семьей, тремя сыновьями и живет теперь очень счастливым.
Спросите меня, в чем причина моих злоключений? Все очень просто. Моя мамуля и я с сестрами очень любим всяческие пари. В какой-то злосчастный день сцепились мы с Анькой по поводу, какой сейчас цвет волос в моде. Вот оно нам надо? Да, хоть серо-буро-малинчатый! Нет! Каждой нужно отстоять свою правоту. Анька мне доказывала, что золотисто-русый при дворе носят, а я стояла за светло-пепельный. Черт нас дернул скрестить руки в споре и закрепить магией. Мамуля, которая азартна до всяческих пари, была свидетелем и разбила наше рукопожатие.
И надо так случится, что перед ближайшим балом придворный кот разбил склянку с магическим зельем! Подстава со стороны высших сил, иначе не подумаешь! Зелье растеклось бесцветной лужицей на входе и каждая представленная дама, вошедшая в зал, шлепалась вполне себе неблагородно на мягкое место, задирая юбку выше талии, и сверкая кружевным бельем.
Когда первая не очень грациозно на этой пакости упала молодая вдова Митка Мирская, король с сынком мило улыбнулись и оценили прелести, представленные им во всей красе. Мужчины глаза свернули, разглядывая кружевное тряпье на рано овдовевшей красотке. Королева смущенно фыркнула, призывая ближайших родственников к порядку, но мило улыбнулась пострадавшей.
Все бы ничего. Упала мадам и упала. Но на этом зелье поскальзывались и падали исключительно дамы, демонстрируя то, что в приличном обществе не показывают. Но как оказалось, у этой пакости есть побочный эффект. У дамы незаметно для окружающих, которые во все глаза рассматривали белье пострадавших и ставили ставки на следующий колор трусиков, цвет волос менялся на золотисто-русый. А все потому что у Митки, первой заразы, шлепнувшейся на зелье, был именно такой цвет волос.
Королева после третьего десятка мелькания нижнего белья перед глазами, взбеленилась и заставила слуг убрать бесцветную пакость. Те тоже оказались мужчинами, а потому со своими служебными обязанностями не спешили, махая швабрами для вида и расцветая улыбками при очередном падении, тем более места у них в первых рядах. Грех не пялиться под юбки благородным дамам.
Не стали и мы с мамулей исключением в падающем паломничестве. Все три девицы нашего семейства растянулись пред глаз очей принца с папенькой, а матушка, благодаря навыку в дворцовых розыгрышах и опыту, пострадала лишь телесно, укрыв белье от любопытных взглядов.
Одним словом, такая мелкая пакость, как дворцовый кот, устроил переполох на балу. Но для меня последствия оказались гораздо плачевнее. Мы с Анькой поспорили, что проигравший полгода играет в Золушку. То есть, делает не просто всю работу по дому, но и прислуживает капризным сестрам, довольным такой постановкой вопроса, и которые придумывали еще больше причуд для меня.
За это время у меня родилось и крепло одно единственное желание – найти это животное, по вине которого попала в добровольное рабство и придушить скотинку, а заодно Митку с ее золотисто-русым цветом волос.
– Золушка, сколько можно тебя ждать? – возмущенно прокричала из своей комнаты Анька.
– Да, иду я, иду! – крикнула в ответ, появляясь из кухни с подносом.
Сестренки ничего лучше не придумали, как принимать завтрак в своих постелях, при этом каждой нужно было что-то особенное. Чувствую, сговорились они за моей спиной, лишь бы достать посильнее.
– Сколько тебе Золушкой осталось быть? – пережевывая булочку, спросила меня сестрица.
– Неделя, – настороженно ответила ей, чувствуя, что ожидает новый каприз.
– То есть до Нового года, – подвела итог Анька.
Я кивнула, но не сводила с нее внимательного взгляда. Вижу, что эта зараза уже придумала, чем меня озадачить, потому заранее насторожилась.
– Я вот, что подумала, – погрузившись в свои мысли, она начала крошить сдобу себе на колени.
Это она специально, чтобы мне потом убираться пришлось. Мрачно проводила взглядом полет еще одного кусочка булки и открыла рот, чтобы возмутиться, но сказать мне не дали.
– Будешь вместо меня преподавать, – огорошила родная сестрица.
– Что?! – заорала на нее.
– Лень мне последнюю неделю на лекции ездить. Новогодние утренники проводить, – унылым голосом протянула Анька. – Отосплюсь, себя в нормальный вид приведу и к балу подготовлюсь.
– А я? – совладав с собой, спросила сестренку.
– Тебя не буду трогать эту неделю, – благородно сообщила решение «добрая» сестрица. – Тебе в колледже проблем хватит.
– У меня нет педобраза! – воскликнула возмущенно в ответ.
– Не смеши. Зайдешь в класс: «Здрасте, дети! Садитесь, дети! К доске пойдет …». Все! – воодушевленно разрисовывала перспективы Анька.
– У меня не получится, – замотала головой в ответ. – И потом меня никто не пустит вместо тебя в колледж.
– Я все продумала, – подскочила на ноги Анька. – Надеваешь мои шмотки, делаем макияж, как у меня, а еще … – загадочно протянула она и нырнула рукой в ящик у огромного зеркала.
– Духи тоже дашь? – вклинилась с вопросом, с интересом наблюдая за ее действиями.
– Само собой, – отмахнулась она от меня свободной рукой. – Да, где же он?
– Кто? – встряла я и подошла к ней вплотную. Интересно же!
– Амулет по превращению, – шепотом произнесла Анька, опасливо оглядываясь вокруг.
Я ахнула. Запрещенная магия! Ничего себе моя сестричка вытворяет. Где только раздобыла? Она же бешеных денег стоит!
В нашем родном царстве-государстве магия строго регламентирована. Есть закрытые заведения, где обучаются тонким премудростям люди, одаренные магией. Они строго подчиняются Высшему совету магистров, отчитываются в своих действиях. Несколько специальностей есть у них: артефактники, заклинатели и еще кто-то. Я особо их иерархией не интересовалась, потому как мне без надобности.
В салонах красоты пользовались легальными амулетами, позволяющими подправлять внешность. Например, убрать родимые пятна или подтяжку лица делать, опять же эпиляция. Все женщины такими услугами пользуются.
Но иногда доходили слухи о запрещенной магии. К ним относят ментальную, то есть, чтение чужих мыслей и влияние на сознание других людей, или превращения. Это строжайше запрещено! Ведь может довести до беды. Если узнают, могут и в тюрьму посадить.
– Вот он! – восторженно прошептала Анька и выудила болтающийся на длинной бечевке обычный дубовый желудь.
– Ты с дуба рухнула? – покрутила пальцем у виска.
– Ты не поняла, – замахала на меня руками сестра. – Смотри.
Она ловко сняла крышечку и оттуда выпал крошечный кристалл. Едва он очутился в ладони моей родственницы, как сразу заиграл всеми гранями.
– Дай посмотрю, – решительно забрала кристалл и расположила между указательным и большим пальцем.
Повернулась к окну, которое заливало утреннее солнце. Кристалл вспыхнул разноцветными бликами и стал радостно переливаться.
– На бриллиант похож, – неуверенно произнесла я.
– Он и есть, – сообщила довольная Анька. – Я его в ювелирку на проверку носила. Чистейшей воды камень. Артефактник за него знаешь, какую цену заломил?
– И ты его пустишь на то, чтобы неделю продрыхнуть в кровати? – скептически спросила ее.
– Во-первых, восстановлю силы к новогоднему балу, чтобы всю ночь веселиться, а во-вторых, хоть на неделю забуду про учеников, – начала выдавать свои резоны сестрица.
– Ты на принца что ли нацелилась? – прищурилась на нее.
– Вот именно! – со значением произнесла Анька. – Ходит он у нас молодой, холостой, считай, пропадает зря мужское тело.
Фыркнула на ее слова. Ну-ну, охотница за принцем. Бери, только ладони не обдери о колючего в пижонском самодовольстве жениха. Мне такое счастье и даром не надо. Мне бы последнюю неделю в роли Золушки прожить, и тогда начнется нормальная жизнь.
Только попав в кабалу, которую устроила сама себе, проиграв пари, стала ценить маленькие прелести жизни, что сейчас мне фактически недоступны. Спокойно посидеть с книжкой у окна в кресле, поджав ноги и закутавшись пледом. Вставать утром в нормальное время, а не в четыре утра, чтобы приготовить завтрак трем капризным родственницам. Вечером прогуляться по заснеженному городу, сходить на свидание, а не выскакивать из кафе, потому что кому-то захотелось пирога с яблоками и малиной.
Готовить я всегда любила, и у меня неплохо получалось, но с обязанностями прекрасно справлялась приходящая кухарка, а я готовила по настроению. Зато чувствую, теперь настряпалась на несколько лет вперед. Но я отвлеклась.
– Ань, ты представляешь, что будет, если меня поймают? – вернула амулет обратно сестрице.
– А ты постарайся, чтобы не поймали, – благодушно пожелала добрая родственница.
Ну, разумеется. Амулет покупала она, замещать в колледже буду ее, а если меня поймают на обмане, то загремлю я. Прекрасная перспектива под Новый год. Тогда мне очень долго свободы не видать, причем об этом будет заботиться уже государство.
***Я стояла перед закрытыми дверьми класса и судорожно сжимала на своей груди Анькину шубку, которую только успела расстегнуть. Мои пальцы перебирали петельки, но на этом решимость закончилась. Снег на плечах и шапке растаял и теперь тяжелыми каплями стекал на пол. Со шмыгающим звуком утерла нос, по которому только что соскользнула вода.
Страшно! За дверью слышались голоса учеников. Точнее там стоял дикий ор, будто не дети находились в классе, а дикие животные бесновались в вольере. Представить, что войду в клетку с хищниками не могла, а потому судорожно цеплялась за пуговицы, как за последнюю возможность остаться в живых.
Наш бешеный спор с пеной у рта с сестрой закончился моим полным поражением. Положение Золушки, на которое обрекла себя идиотским пари, заставил подчиниться не менее глупому желанию родственницы. Анька настолько вдохновилась покорением принца, что и слышать ничего не хотела. На все мои увещевания, что если загремлю в каталажку, то она не будет парой для принца, мне была обещана страшная месть. Я пыталась достучаться до разума сестры угрозами поставить маменьку в известность и была совершенно деморализована фактом, что все с ее разрешения. Тогда становилось понятно, откуда Анька смогла достать сумму на оплату запрещенного амулета.
Утром этого же дня общими усилиями мамули и Аньки меня впихнули в брючный шерстяной костюм сестры, она же собственноручно нанесла макияж. Жанка ухахатывалась над моими бедами и кляла себя, что не придумала так меня использовать. Теперь Анька будет дрыхнуть, а ей придется топать в офис и готовить новогодний корпоратив. Тоже мне проблемы! Ты войди в класс с двадцатью подростками, которые орут за закрытой дверью.
– Простите, это класс «А»? – раздался за моей спиной мужской голос.
Судорожно сглотнула, застигнутая на месте преступления. Сейчас обернусь, и раскроется страшный обман. В моем богатом воображении блеснули отполированным металлом наручники на запястьях и двое полицейских с обеих сторон.
– Да, – прошептала осипшим голосом.
– Тогда вы, наверное, Анна Метельская, – обрадовано произнес мужчина и, сделав шаг в сторону, предстал пред мои очи.
– Я, – не очень уверенно отозвалась ему, пристально разглядывая личность напротив.
Анька на мои крикливые возражения, что любой препод в колледже распознает во мне самозванку, с довольным видом извлекла из сумки кристалл и установила на стол. Затем, также молча и с довольной улыбочкой начала демонстрацию всего преподавательского состава. Некоторых я знала, потому что приходилось сталкиваться и на светских раутах, да и к Аньке иногда на работу забегала. Теперь сестра заставила вызубрить все личности, демонстрируя мне их изображения, называя их имена и давая короткую характеристику. Если бы не потребовала развернутого отчета, то все сводилось бы: «такой козел» или «ничего мужик», «а с этой мы чай пьем».
Одним словом, мне пришлось напрячь мыслительные извилины и в скором порядке запоминать два десятка фамилий, название их должностей и особенностей. Теперь, глядя на неожиданно представшего передо мной мужчину, понимала, что чего-то я не выучила. Хотя с другой стороны, он переспросил о моем имени. Кто он? Один из родителей?
– А вы … – неуверенно протянула я.
– Эдриан Лист, – представился молодой человек и вежливо протянул руку для пожатия.
– А-а-а, – протянула я, делая вид, будто понимаю, о чем говорю.
– Меня к вам на практику направили, – добил информацией парень.
– На практику? – искренне удивилась я.
Анька зараза, не предупредила о нем. И что теперь делать? Она мне: «сядешь за стол, будешь командовать, дети сами знают, что делать». А про практиканта ни слова, ни полслова не сказала! Ну, сестренка, дай только до дома добраться, я тебе устрою!
– Сам удивился, когда перед самыми праздниками в ваше королевство направили, – улыбнулся молодой человек.
Надо признать, очень даже симпатичный. Улыбка обаятельная и сам приветливый. Глаза темно-карие добротой светятся.
Стоп! На практику говоришь? Вот ты и попался, голубчик.
– Если вас направили на практику к нам в колледж, значит, у вас есть педобраз? – серьезно нахмурила анькины брови.
Знаю, она тогда становиться страшной и некрасивой. Так ей и надо! Нечего было заставлять на меня свою личность примерять.
– Что, простите? – искренне удивился молодой человек.
– Педагогическое образование, – пояснила ему.
– Разумеется, есть. Я закончил Высшую школу учителей, – не без гордости сообщил парень.
Так с этого и надо было начинать, дорогой ты мой! Я с восхищением на него поглядела. Спаситель! Вот, кто теперь Анькиных деток на себя возьмет. Практикант, значит, иди и практикуйся на этих хищниках.
В этот момент дверь в класс содрогнулась, приняв на себя кого-то из самых активных бандерлогов, а потом распахнулась настежь.
– А-а-а! – раздался потрясенный крик ученика.
Вихрастый подросток, заметив меня, затормозил перед дверью, но остальные напирали мощным тараном, его руки не выдержали, и сметающая все на своем пути волна из остальных хищников погребла первопроходца. Но сделать шаг назад, дабы не уподобиться той же участи не успела. Остальные ученики заметили нас и выдали тот же крик ужаса: «А-а-а!», но уже двумя десятками голосов.
Побег из класса был остановлен только одним моим присутствием. Ничего себе! Вот это авторитет у моей сестренки, вот это я понимаю! Аньку даже уважать начала.
– Анна Николаевна! – взвизгнул кто-то из девчонок.
После этого, словно по команде, масса из рук, ног, голов и портфелей быстро всосалась обратно и дверь за собой тихо закрыла.
– Ученики, – произнесла я и развела руки в стороны, будто объясняя практиканту очевидную истину.
– Сами такие были, – улыбнулся в ответ этот, как его? Он же представился, имя у него точно было, только со страху ничего не запомнила. Ладно, потом разберусь.
– И не говорите, – постаралась очаровательно улыбнуться губами Аньки.
Что у меня получилось трудно сказать, со стороны я себя не видела, но надеюсь, не напугала парня оскалом. Дверь передо мной открыли, и я царственно вплыла в знакомый класс. Обвела взглядом помещение, с удовлетворением замечая, что шум в классе затихает. Учительский стол стоял на прежнем месте, за ним располагался шкаф, куда сестра вешала шубу. Посмотрела на практиканта, тот стоял в пальто.
– Прошу, – гостеприимно показала рукой в сторону стола.
– Прямо сейчас? – послышалось смущение в его голосе.
– В шкафу возьмите плечики, – милостиво сообщила ему.
Мужчина кивнул и направился в указанном направлении. Ученики сидели тихо, как мыши. Странно, но почему-то сегодня я их все время сравниваю с животным миром. То бандерлоги, то мыши. Ах, да еще хищники были. Практикант повесил свое пальто и шагнул ко мне.
– Позволите? – вежливо спросил он меня и протянул руки.
«Какой галантный кавалер» – подумалось мне, и скинула Анькину шубку ему на руки. Нужно будет вечером сестренку подразнить по этому поводу, что неудачно она выбрала время для подмены себя. Красавца парня на какого-то принца променяла.
– Здравствуйте, дети, – произнесла я, обернувшись к классу.
– Здравствуйте, Анна Николаевна, – протяжным хором отозвались ученики.
– Знакомьтесь, это … – повернулась к практиканту и мило улыбнулась.
– Эдриан Лист, – представился мужчина и коротко кивнул головой.
– Ну, что же, Эдриан, приступайте, – ласково пропела я и направилась к дальней парте.
Да, я знаю, это нечестно, но Анька такая зараза! Так что Эдриан Лист привыкай иметь дело с моей сестренкой, она из тебя все соки выпьет и косточки обглодает, разумеется, когда вернется. А пока могу себе позволить расслабиться на последней парте, где никого не было.
Устроившись на жестком стуле, наблюдала за учебным процессом. Детки присмирели от моего присутствия и боялись голову повернуть в мою сторону, все внимание посвящая практиканту. Через некоторое время успокоилась и стала замечать разные мелочи. Пухлый мальчишка исподтишка дернул за косу девчонку, но она не стала оборачиваться, перекинула красоту через плечо вперед. Вихрастый, который первым пытался сбежать из класса, уткнулся в тетрадку и что-то чертил, мало обращая внимание на практиканта. Эдриан вдохновлено рассказывал об истории открытия новых материков. Ему удавалось привлечь внимание, и дети слушали его.
Но в конце урока, он сделал ошибку.
– У нас есть несколько минут до звонка, предлагаю познакомиться поближе, – радостно сообщил он классу. – Если есть вопросы, задавайте.
Все. Лес рук взметнулся вверх.
– Да, – кивнул он девчонке с первой парты.
– Скажите, а вы из какой страны? – вежливо спросила она.
Кстати, у него имя экзотическое, явно не из нашего государства. Мне самой стало интересно. Надо отдать должное, практикант урок вел завлекательно. Когда успокоилась, стала прислушиваться к его спокойному голосу и словам. Отметила про себя, что держится уверенно, рассказывает интересно. Я не смогла бы. Столько пар глаз на тебя смотрят одновременно, голос обязательно выдаст волнение.
– Абрабия, – ответил практикант.
Ученики заинтересованно зашумели. Знала, нельзя им давать слабину, закидают парня вопросами, будет теперь вертеться. Меня Анька коротко инструктировала, перед тем как отправить на растерзание хищникам.
– А вы можете что-нибудь на своем языке сказать? – без спроса задал вопрос вихрастый.
Интересно, он лидер в классе или просто активный?
– Конечно, могу. Я вырос в своей стране, – с улыбкой произнес практикант.
– А-а, – понятливо протянул вихрастый.
Правильно, сначала думай, а потом вопросы задавай, иначе можешь нарваться как раз на умного взрослого.
– Можно? – вскинула руку девчонка с первой парты.
– Да, – разрешил мужчина ей.
– Я слышала, что абрабийская письменность отличается от нашего написания. Вы могли бы показать, как это выглядит? – вежливый вопрос, нормальный тон.
В ответ практикант повернулся к доске и начал что-то писать. Я его рассматривала во все глаза. Первый шок прошел, и могла оценить, что абрабиец примерно моего возраста. Высокий, не мощного сложения, но и не хилый, не сутулится. Смоляные волосы волнами свободно падали до мочек ушей. Нужно лицо рассмотреть, а то будет неудобно, если не угадаю его на перемене.
Абрабийская вязь письма оказалась красивой. Мужчина начал писать с верхнего правого угла, а не как обычно слева на право. Буквы совсем не походили на привычные в нашем королевстве, скорее какие-то крючочки-закорючки.
Невольно засмотрелась на практиканта. Мне понравилась его выпрямленная спина, развернутые плечи, уверенная улыбка, играющая почти все время на его губах. Когда он обернулся, закончив писать, смогла подробно рассмотреть его лицо. Кожа немного темнее, чем у нашего населения, сказывается воздействие южного солнца. На загорелом лице поблескивали темные, почти черные глаза. Как я такую красоту сразу не разглядела? Совсем от страха нюх на приключения потеряла. С симпатичным практикантом можно неплохо провести время. Своей репутацией не придется рисковать, если нас кто застукает.
Увлекшись обдумыванием интересного плана, пропустила все, что говорил Эдриан. Из великой задумчивости меня вывел звонок с урока. Ученики, бросив быстрый взгляд в мою сторону, похватали портфели и устремились на выход, оставив меня наедине с практикантом. Дверь осталась распахнутая, а за ней началась дикая жизнь учеников, которая пугала до дрожи в коленках. Оттуда доносились дикие крики, визги и удары. Интересно, как здание колледжа выстояло столько лет? Хвала богам, заведение предназначалось для обучения обычных детей, а не магически одаренных. Говорят, там покруче бывает. Еще и взрывается всё.
Анька получила высшее образование, чтобы удачно выйти замуж и вовсе не собиралась дрессировать бандерлогов, скачущих сейчас по коридорам колледжа. Она рассчитывала быстро найти мужа, готового обеспечивать ее, а диплом закинут в какой-нибудь из ящиков прикроватной тумбочки. Но, увы, процесс поиска желающего взять красоту неземную замуж затягивался, а на содержание оболочки в должном виде доход требовался, потому сестренке пришлось выйти на работу.
Работу Анька выбрала с умом. Учителями работали в основном мужчины, потому немного странно ее решение переключить все силы на принца. По изображениям, которые она показывала с помощью кристалла, здесь водились вполне приличные экземпляры. Хотя с другой стороны, есть вероятность, что они уже пристроены, а разводы в нашем королевстве не приветствуются. Одним словом, я решила, если для сестры играю роль купидона на ее жизненном пути, помогая соединить Анькины алчные ручки и богатый кошелек принца, то могу себе позволить легкий романчик с красивым практикантом.
– Анна Николаевна, как я вам? Понравился? – озадачил вопросом абрабиец, едва наш класс покинул последний ученик.
– Очень! – с чувством брякнула в ответ, не подумавши.
«А, не важно, это Анька сказала» – мстительно улыбнулась мысленно. Нечего подставлять сестру.
– Спасибо, – смутился красавец и опустил взгляд. – Очень приятна похвала от профессионала, как вы.
Вот я недогадливая! Чуть все карты не раскрыла.
– Понимаете, дома я, конечно, проводил уроки. Но здесь другая страна. Волновался очень, – признался практикант, опасливо поглядывая на распахнутую дверь в коридор.
– Совсем не заметно, – благодушно улыбнулась в ответ и подошла к нему.
Теперь самое интересное. Подойти поближе, взмахнуть ресницами и томно вздохнуть, продемонстрировав в вырезе пиджака все прелести. Огладила себя по бокам, позволяя любоваться на анькину фигуру. Совсем обнаглела сестренка, как я посмотрю, кадрит парня прямо на рабочем месте. В душе тихо хихикала, чувствуя собственную безнаказанность.
Практикант проводил взглядом движения моих рук, потом понял, что не очень вежливо настолько пристально рассматривать и отвел взгляд в сторону. Ну-ну, посмотрим, сколько ты продержишься. Сложила руки на груди, обтянув тканью выпирающие округлости, и шагнула к парню, намереваясь провести атаку, деморализовывая противника. И именно в этот момент в открытую дверь класса ворвался вихрастый пацан и заорал:
– Анна Николаевна! Вас к директору!
Вздрогнула и с ошеломленным взглядом обернулась на недоброго вестника. Этому что от меня понадобилось? Анька обещала, что директор меня точно трогать не будет. Однако, как показала практика, и моя сестренка может ошибаться.
– Зачем? – выдохнула я.
– Не знаю, – радостно возвестило вихрастое и очень активное чудо. – Меня просили передать.
После мальчишка скрылся в коридоре. Судя по гулкому стуку и одновременных криках, пацан успел в кого-то влететь, а дальше начались разборки. Мы переглянулись с практикантом и поспешили на выручку вестнику директора.