Единою судьбой. Несносная девчонка

Елена Помазуева

«Единою судьбой. Несносная девчонка»

Роман-фэнтези

ГЛАВА 1

Инсан

– Госпожа! Госпожа! В вас могут узнать женщину! – спешила следом за мной верная Верити, подхватив длинную юбку руками и перешагивая широкие лужи.

– Я и не скрываюсь, – ответила ей.

Задрав голову вверх, вдохнула полной грудью и улыбнулась осеннему солнцу.

Розовощекая от быстрой ходьбы наперсница моих приключений всплеснула в отчаянии руками, упустив подол платья, и со словами: «Ну, что за госпожа!» – поспешила за мной.

Преимущества мужской одежды оценила давно, еще в далеком детстве, когда, подражая старшему брату, карабкалась по деревьям за сочными фруктами в саду. Длинная юбка путалась в ногах, цеплялась за ветки, и в итоге приходилось отказываться от веселого развлечения и стоять внизу, наблюдая за ловким передвижением брата в вышине. Пока была совсем малышкой, несправедливости не чувствовала. Любимец семьи и наследник старался побаловать младшую сестренку. Но едва подросла, попыталась самостоятельно достать сочные плоды. Всем известно, что сорванное, вытертое о об одежду и съеденное сразу, намного вкуснее, чем приготовленное и поданное на тарелке с завлекательным рисунком в виде парусника среди высоких скал в море, глядя на который отчаянно хотелось путешествовать, а не сидеть взаперти.

Наш дом просторный, в нем множество комнат. Члены семьи занимали отдельные покои, но нередко собирались в большой гостиной за столом, где часто принимали гостей. Мама старалась угостить вкусненьким, проводя много времени на кухне, руководя процессом готовки, а порой не чураясь помешать венчиком варево в кастрюльке. После нескольких несчастных случаев со мной в главной роли, вход в святая святых хлебосольного дома был заказан одной неугомонной егозе, предпочитавшей сунуть любопытный нос в котелок или жаровню.

На память о тех временах, когда могла свободно заглядывать под руку кухаркам, остался ожог в виде полумесяца чуть выше локтя. Мама особенно переживала по этому поводу. Она часто приговаривала во время купания, что с таким сомнительным украшением будет проблемно найти мужа. В возрасте восьми лет слова о браке для меня не имели смысла, потому пропускала горестные вздохи мимо ушей. Для начала я, конечно, выяснила, что обещанный в будущем супруг по деревьям лазить запретит, на рыбалке у речушки, протекающей через наш сад, компанию не составит, а значит, не стоит о нем думать и тем более переживать.

Моей отрадой в огромном по детским представлениям доме с садом был старший брат. Наследник Юрим Гитэн родился раньше меня на двенадцать лет. Конечно, он предпочитал проводить время со сверстниками, но про озорную сестренку не забывал. Часто к нам в гости приходили его друзья из академии, и, разумеется, я сразу мчалась к ним, пропустив мимо ушей наставления, что юной госпоже не пристало встречаться с молодыми людьми без сопровождения взрослых. А чем Юрим не взрослый? Для меня он казался эталоном красоты и мужественности.

Волосы цвета светлой пшеницы он скручивал в высокий хвост на затылке, предпочитая затягивать локоны кожаным шнурком. Его друзья посмеивались над простотой в одежде, но уважали за силу и добродушный характер. Сколько себя помню, всегда приходилось высоко задирать голову, чтобы увидеть улыбающееся лицо. Вскарабкаться на его могучую фигуру доставляло особое удовольствие. Отец с мамой ворчали на наши активные игры, но не запрещали.

Из меня старались сделать примерную миледи, но усидчивости хватало буквально на несколько минут, а дальше я мчалась смотреть на подросших цыплят, наблюдать за развалившимся на солнышке грозного псом, забавно виляющего хвостом во сне. Очень важные детские дела требовали моего непосредственного участия. Разве можно их променять на утомительное сидение за вышиванием или чтением руководства для благовоспитанных молодых девушек, собирающихся замуж? Как я говорила, брак не заинтересовал изначально, а значит, ничего поучительного в толстой книге не могла прочесть.

А потом мой старший брат женился. Ревела над его предательством несколько дней. Как мог Юрим – любимый братишка променять меня на какую-то жену? Зачем она ему? Неужели ему скучно со мной? Кстати, последняя мысль показалась здравой, и я решила переубедить его и бросить невесту. Просто необходимо показать, от какого сокровища Юрим отказывается, предпочтя миледи Юну Соэт.

Если есть идея, стоит ли долго раздумывать? Последним редко страдала. Поэтому время на разработку каверз, которые должны показать преимущества жизни дома в моем обществе, не тратила. Первой пострадала свадебная одежда брата. Не так чтоб сильно, но я применила свои знания по вышиванию на практике. Опознать по кривым стяжкам, чьих рук дело не составило труда. Тогда я не понимала, чем не понравилось послание на синем шелке: «Не женись». Мои возражения и категорические требования прекратить подготовку никто не слушал, зато сейчас удалось донести свое негодование из-за разлуки с братом.

Первым делом у меня отобрали и вынесли из комнаты все, что имело какое-то отношение к рукоделию. С тихой радостью наблюдала исчезновение огромных пялец, громоздкой шкатулки с разноцветными нитками. Служанки с особой тщательностью проверили иглы, заглянув под матрац и подушку. Никакого особого пристрастия к вышиванию не имела, а потому не возражала, когда меня лишали возможности снова что-нибудь пришить.

Вторым видом наказания оказалось отлучение меня от подготовки к свадьбе. Не больно-то и хотелось выполнять постоянные приказы матушки. Зато у меня появилось много свободного времени. Что сказалось на следующих попытках.

Брат стал реже появлялся дома, проводя время либо в академии, либо прогуливаясь летними вечерами в обществе будущей супруги. Меня сложившийся поворот событий не устраивал. Лежа под яблоней и наблюдая за бабочками, порхающими среди незрелых плодов, пришла простая и эффективная идея. Надо съесть яблочек! И побольше! Причем с дерева и немытых! Братик просто обязан все бросить и примчаться к младшей сестренке, свалившейся с недомоганием. Вот тогда-то я ему все выскажу и объясню, почему он поступает неправильно!

Решено. Сделано.

С резкими болями в животе валялась в постели недолго. Столичный лекарь напичкал горьким отваром, накачал исцеляющими заклинаниями, и буквально на следующий день о моей болезни позабыли. Но только не я. Сдаваться не собиралась.

К третьей попытке подошла тщательно. В заговор подключила Верити. Мы попросту решили сбежать. Точнее сказать, бежать решила я, а верную служанку, обливающуюся слезами, прихватила с собой. Во-первых, нескучно; во-вторых, не так страшно; а в-третьих, чтобы не рассказала родителям раньше времени. В общем, стащили с кухни вяленого мяса, бутыль с укрепляющим отваром и направились к дальней калитке, которой пользовалась прислуга, отправляясь на рынок за продуктами. По словам Верити через две улочки можно попасть на огромную площадь, откуда отправляются экипажи во все стороны королевства. О направлении путешествия решила подумать на месте, когда рассмотрю горожан, магазинчики, торгующие безделушками для приезжих провинциалов.

Я почти уехала! Верити тихо подвывала в кулачок за моей спиной, а я с уверенным видом отсчитывала плату за проезд, когда получила приличный толчок в плечо и полетела под колеса экипажа, выронив из руки монеты. Шустрые пальцы воров вытащили из кармана кошелек, собрали кругляшки на пыльной земле, и я осталась без возможности наказать родственников. Пришлось возвращаться домой, проболтавшись на улицах столицы до позднего вечера.

Своего добиться мне удалось. Брата вызвали из академии, и моими поисками занялись домочадцы, проверяя привычные места. Но ни в саду, ни у речки меня не видели. Тогда брат догадался отправить прошение о розыске пропавшего подростка в мужской одежде в городскую стражу. Он единственный, кто не сомневался в переодевании.

По возвращению домой я застала переполох, а у ворот высоченных стражников, взирающих на прохожих строгим взглядом. Проходя мимо суровых воинов, струсила знатно. Даже появилась мысль покаяться и пообещать никогда не убегать из дома. Чувства вины хватило ровно до того момента, когда увидела рядом с Юримом его будущую жену. Значит, он и Юне рассказал о моих проделках? Неблагодарный! Неужели хочет, чтобы о моем позорном возвращении домой она тоже узнала, а потом попрекала? Мама часто ставила в пример хорошие манеры Юны, доводя меня до зубовного скрежета. Спрашивается, что хорошего смог рассмотреть Юрим в надменной красотке, при каждой встрече демонстрирующей новое платье? Например, мне не требовалось столько нарядов. К тому же мужской костюм больше подходил для моих проделок.

Свадьба в итоге состоялась, я проревела весь вечер, после проводов молодоженов в их дом, купленный родителями. А утром с угрюмым видом отправилась на рыбалку. Летнее солнце, пенье птиц развеяли мою грусть. Тем более Юрим вскоре пришел навестить нас. Правда привел с собой Юну, но она старалась держаться скромно и лишнего слова не говорила. Брат оставил молодую жену в обществе нашей мамы, а сам составил мне компанию у речки. Как же я была рада! Мы удили, веселились до вечера, и моя обида на него прошла, хотя и грустно было снова расставаться.

Родители негодовали каждый раз, когда замечали меня в мужской одежде, потому старалась не попадаться им на глаза и держать наготове женское платье. Верити приноровилась быстро переодевать молодую госпожу, а я открыла для себя новое увлечение.

Вещи брата, которые он не взял с собой в новый дом, сложили в дальней комнате. Скучая по нему, как-то забрела туда и долго перебирала тетради с крупным почерком, книги из академии и много-много интересных предметов, ставших Юриму ненужными в супружеской жизни.

В одном из резных ящиков обнаружила забавную вещицу. Стоило раскрыть четыре стенки, как на помосте показывали две фигурки воинов, готовых к сражению. Забавную шкатулку изготовили с помощью магии, и, зная, как ей пользоваться, можно было управлять полупрозрачными фигурками. Я заинтересовалась необычной вещицей и в ближайший визит Юрима пристала, чтобы он научил.

Как брат объяснил, это объемная модель для показа и отработки боевых навыков. А для меня воины, послушные магии, выглядели игрушками, гораздо привлекательнее, чем куклы, настоятельно предлагаемые девочкам. Не желаю надевать платьица и кормить с ложечки! То ли дело в азарте помахать кулаками! Одной управлять воинами неинтересно, а потому Верити стала верной напарницей.

Потом брат шутки ради показал, как можно самой выполнять удары и броски, и я открыла для себя азартное и активное времяпрепровождение. Теперь мне не требовалась напарница. Верити следила за тем, чтобы меня никто не застал, пока упражнялась в борьбе. С помощью магии моими противниками становились воины из шкатулки. Их полупрозрачные фигуры появлялись в реальном размере и махали кулаками, словно настоящие. Созданные противники ощущались почти живыми, когда происходило касание. Плотная масса имитировала мускулистый силуэт, а потому приходилось старательно защищаться от ударов, наносимых с силой. С другой стороны, я могла оттачивать на них свои движения, ощущая под кулаками сильное тело. Пришлось пройти несколько уровней сложности, прежде чем стала достойным соперником, на что потратила много времени.

Чем старше становилась, тем реже меня приглашали к гостям, объясняя тем, что молодая госпожа на выданье не может показываться перед взрослыми мужчинами. Женщины захаживали к нам нечасто, говорили в основном о быте, своих детях, болезнях знакомых, передавая городские сплетни. На обязательных встречах отчаянно скучала, бессмысленно тыкая иголкой в шелк. И ладно бы меня не замечали, но некоторые, особо вредные гостьи интересовались делом рук моих. Наиболее наблюдательные отмечали отсутствие прогресса в работе, отчего мама смущалась и находила оправдания. Я тихонечко фыркала, но вступать в глупые беседы отказывалась.

В общем, сидеть взаперти в доме или слоняться по саду со временем стало скучно, и я стала совершать вылазки в город. Немного наблюдательности, везения и можно найти множество приключений на улицах. К тому же я научилась отличать плохих людей от простых горожан, навострилась ловко вести торги с продавцами, хитро прищуривавшихся в разговоре с молодой госпожой. Верити меня постоянно сопровождала и в случае беды отчаянно звала на помощь стражу. Так что в обществе верной наперсницы чувствовала себя абсолютно уверенно.

Сегодня я решила посетить книжный магазинчик, в который обещали доставить мой заказ. В мужской одежде чувствовала себя раскованно. В ней удобнее дать отпор или пуститься в погоню за карманником. Верити в платье служанки вызывала жалость. Неторопливой походкой я шла по улице, разглядывая витрины магазинчиков, покупателей и горожан, занятых своими важными делами.

– Разве можно благородной госпоже разгуливать в мужском платье? – бурчала верная наперсница.

– Ты громче говори, – посоветовала ей. – А то не все услышали, что я переоделась.

Верити обиженно поджала губы, но сетовать перестала. Ненадолго. В последнее время она частенько высказывала недовольство моим поведением. Кажется, упреки и нотации матушки не пропали зря. Если на меня убеждения не действовали, то Верити все-таки проняли. Хотя подозреваю, не слова госпожи оказались действенными, а улыбка конюха, в чьем присутствии стала частенько находить служанку.

– Идем, идем. А куда и зачем? – тихонечко принялась выговаривать Верити.

Без привычного бормотания за спиной, наверное, уже не смогу. Крепко сдружились мы с ней в последние несколько лет.

Книжная лавка снаружи ничем не отличалась от остальных. Мне понравился владелец, готовый угодить каждому клиенту. Он никогда никому не отказывал, старался, если не посоветовать книги, которые есть в наличии, то заказать и привезти покупателю. Сегодня, с поклоном входя в низкую дверь, я предвкушала встречу с удивительным фолиантом, ожидаемым мной несколько месяцев. Сегодня утром во время визита одной из матушкиных приятельниц посыльный передал весточку о долгожданной доставке. Еле высидела, чувствуя себя как на иголках. Хотелось махнуть рукой на длинный разговор о дальних родственниках и сбежать из дома в город.

– Госпожа, вы пришли! – поспешил навстречу невысокого роста мужчина неопределенного возраста, радостно улыбаясь. – Ваш заказ доставлен!

В тени магазинчика, заставленного стеллажами с книгами, он выглядел лет на пятьдесят, а на улице ему не дашь больше тридцати. Удивительные метаморфозы его внешности интриговали, но от вопросов он уходил мастерски, говоря, будто мудрость книг прибавляет ему в возрасте. Я подозревала использование омолаживающих заклинаний для привлечения внимания горожаночек, но доказать ничего не могла.

– Обязательно было топать в такую даль? – ворчала Верити, ладонями стряхивая налипшую грязь с подола.

– Действительно! – поддакнула ей сочувственно. – Конюшня гораздо ближе.

Верити обиженно поджала губы и фыркнула, стараясь показать, что ее совсем не заботит молодой конюх.

Хозяин магазинчика господин Шелест скрылся за неприметной дверью, за которой он хранил особо ценные экземпляры и привезенные заказы. Надо сказать, он продавал не только книги, но многое, что могло заинтересовать клиентов. Покупали у него краски, кисти, готовые картины, магические амулеты для привлечения удачи и отпугивания воров. Приятные безделушки, статуэтки, которые принято выставлять на полках рядом с книгами. Закладки из лент и плетеных шнурков, писчие палочки разнообразных цветов. В общем, забавные либо необходимые мелочи для тех, кто любит читать.

– Простите, госпожа! – выскочил из-за двери хозяин магазинчика с расширенными от испуга глазами. – Я не могу сейчас отдать вам книгу!

– Почему? – удивилась я.

Всегда угодливый и вежливый продавец готов был снять с себя последнюю рубашку, если клиент попросит. И вдруг – не могу!

– Потому что ее купили! – он нервно дернул головой в сторону только что покинутой им комнаты.

– Не пойму, о чем вы говорите? – начинала закипать я, чувствуя надувательство. – Я заказала книгу, ее доставили. Будьте добры принести!

– Не могу! – в отчаянии развел руками господин Шелест. – Как успел сообщить, вашу книгу купили.

– Вы понимаете, о чем говорите? Книга моя, а ее купили?

– Точно так! – торопливо покивал головой хозяин магазина.

– Кто посмел?! Покажите мне нахала! Я с ним сама разберусь! – решительно направилась к двери, за которой, как я подозревала, скрывался вор, перехвативший мой заказ.

– Госпожа! Вам туда нельзя! Постойте! – господин Шелест растопырил руки в стороны и попытался перегородить дорогу.

Не на ту напал! Сделав обманное движение в сторону, поднырнула под локоть и добежала до комнаты, со всего размаху долбанув по двери сапогом. Вот еще одно преимущество мужского облачения. В женских туфельках отбила бы пальцы ног, а сейчас, кроме закипавшего негодования, ничего не чувствовала.

То, что похититель моего заказа окажется мужчина, нисколько не сомневалась. Кто еще может себе позволить перекупить заказ у женщины и не испытывать за безобразный поступок никакой вины? Наличие сразу двух бессовестных особей, внимательно разглядывающих (на минуточку!) мою книгу, озадачило. Но ненадолго.

– Кто посмел протянуть свои ручонки к моей книге?! – строгим тоном задала вопрос, поставив руки в бока.

Кулаки сжались сами собой, готовые в любой момент показать силу удара обидчикам. Спускать произвол не собиралась.

– Разрешите вас поправить, – с наглой усмешкой произнес одних из разодетых франтов. – Я купил книгу, а значит, она моя.

– Не разрешаю! – рявкнула в ответ.

– Что именно? – получила до зубовного скрежета вежливое уточнение.

– Поправлять меня не разрешаю! – опустив голову, грозно взглянула в лицо обидчику. – Книгу заказывала я, а значит, она моя!

– Госпожа, позвольте! Ее оплатил … – попытался вмешаться в назревающий скандал хозяин магазина, но его прервали.

– Не стоит ничего объяснять, господин Шелест, – высокомерно произнес негодяй и вскинул руку ладонью к нам, останавливая речь мужчины. – Молодая госпожа представления не имеет, о чем идет речь в этой книге. Наверняка ее внимание привлекло название и больше ничего. Поверьте, в ней говорится о скучных вещах, – насмешливо обратился он ко мне.

Он вздумал поучать?

– Давно труд великого мастера Линхо стал скучнейшей вещью? – спросила я, будто сомневаясь в умственных способностях противника. – Если вы столь невысокого мнения о нем, отдайте мне. Я ценю его знания.

– Вы интересуетесь боевыми искусствами? – вежливо спросил второй молодой человек, до этого не проронивший ни слова.

– Кто? Она? – в направлении меня неосмотрительно ткнули вожделенной книгой.

Я ухватилась обеими руками за край толстого тома и резко рванула на себя. Устоял. Полученный опыт сражений с противниками научил, что против мужчин надо применять не силу, а хитрость. Едва негодяй потянул на себя, я, не выпуская из пальцев добычу, подтолкнула книгу к нему. Похититель пошатнулся, потерял равновесие и сделал шаг назад, ослабив хватку. В тот же момент я вырвала из рук добычу и пустилась наутек меж стеллажей.

– Госпожа, а как же деньги? – догнал меня вопрос хозяина магазинчика.

– Я заплатил! – перекрыл его слова громоподобный рык.

– После принесу, – обернувшись, честно пообещала.

Среди узкого пространства развить скорость не получалось. Тем более Верити верещала: «Госпожа!» и выдавала мое местонахождение. Длинное помещение заполнялось книгами от пола и до потолка. Стопки отпечатанных листов ютились у подножия шкафов с полками. Приходилось их старательно огибать, чтобы не рассыпать. А двое похитителей чужой собственности охотились на меня, словно на дикого зверя, загоняя в труднопроходимые места. Прижимая к груди, драгоценную ношу, я скакала среди столов, стеллажей, стопок книг и порой пробегала мимо причитающей Верити, от которой помощи не дождешься. Девушка находилась в тихой панике от поведения молодой госпожи. Так что приходилось надеяться лишь на свои силы и ловкость.

– Деньги! Деньги! – со стоном причитал господин Шелест, когда проносилась мимо него.

С наличностью проблем не было, монетки в кошельке звенели при каждом шаге. Загвоздка была в том, как мне расплатиться, чтобы остаться в списке покупателей, внушающих доверие?

– Ират, держи ее! – выкрикнул негодяй, упустивший меня, когда проехалась попой по столу с писчими принадлежностями, сметая их на пол, и оказалась у спасительного выхода.

– Госпожа, позвольте, я вам помогу, – с этими словами я попалась в стальной капкан сильных мужских рук.

– Пусти! – рявкнула на противника и, не дождавшись желанной свободы, укусила парня за предплечье, неосмотрительно оказавшееся перед моим лицом.

– Чертоги богов! – прошипел он и абсолютно невежливо вырвал у меня книгу. – Достаточно! – поднял добычу над своей головой верзила.

Я ему едва доставала макушкой до плеча, чем и воспользовался противник. Практика по залезанию на брата пригодилась. Я вскарабкалась шустро, обхватив парня ногами, и все равно никак не могла дотянуться.

– И почему у тебя такие длинные руки? – недовольно пропыхтела я, хватая пальцами воздух.

– Чтобы лучше прятать, – ухмыльнулись с довольным видом мужские губы рядом с моими.

– Отдай по-хорошему! – честно пригрозила ему, подпрыгивая и ерзая на теле парня.

Одной рукой для крепости посадки обняла его за шею, а ногами цепко обхватила талию. Если бы не мой крохотный по сравнению с ним рост, давно бы добралась до похищенной во второй раз книги.

– Иначе, что? – нагло спросили меня.

Зачем отвечать, если можно показать наглядно? Наши лица напротив друг друга, поэтому надо бить сильно, но аккуратно. Немного отклонилась и заехала лбом в переносицу наглецу.

– Ират!

– Госпожа Инсан!

Раздались оба выкрика одновременно.

Противник от моего удара пошатнулся и потерял равновесие. Он упал на пол, погребая под собой меня.

ГЛАВА 2

– Чертоги богов! – выругалась я, приложившись от всей души затылком о твердую поверхность.

Парень надо мной завозился, оперся руками по обе стороны от плеч и приподнялся. Наши взгляды встретились, при этом выражали они различные чувства. Мой – негодующий и злой, его озадаченный и виноватый. Из его носа показалась капелька крови.

– Впервые вижу девушку, ругающуюся как портовый грузчик, – раздалось над нами.

– А встречаться с портовыми грузками, значит, приходилось, – не осталась в долгу я. – У тебя очень насыщенная жизнь.

– Не больше, чем у тебя. Ират, встань с нее! На вас больно смотреть!

– Простите, госпожа Инсан, – произнес ушибленный.

Надо же! В голову ударенный, а имя расслышал! У меня же лоб и затылок ныли одинаково противно. Получив свободу, первым делом села, скрестив ноги перед собой, и усиленно принялась тереть ладонями пострадавшие места.

– Болит? – участливо спросил пострадавший в нашей схватке противник.

– Что в ее голове может болеть? Одна сплошная кость! – фыркнул невежа и по совместительству присвойщик книги.

– По себе судишь, – посочувствовала ему. – Твоя-то голова рассчитана, лишь чтобы в нее есть.

– Госпожа Инсан, госпожа Инсан, что я вашей матушке скажу? – бухнулась передо мной на колени Верити и запричитала, словно над покойником.

– Скажешь, чтобы выпорола и посадила под домашний арест до свадьбы, – назидательным тоном произнес похититель книг.

– Хорошо, господин. Слушаюсь, господин, – послушно соглашалась служанка.

– Эй! – возмутилась я. – Ты кому служишь? Ему или мне? Или ты с ним сговорилась?

– Вам, госпожа! – осознав свою ошибку, воскликнула Верити. – Этого господина я впервые вижу!

– А деньги как же? – встрял в разговор продавец.

– Я заплатил!

– Я заплачу!

Выкрикнули мы одновременно. Встретились взглядами и долго буравили друг друга. Первой сдалась Верити.

– Господин! – вскочила она на ноги. – Уступите! Вы не знаете, на что способная моя госпожа! Если она вобьет что-то в голову, добьется своего. И лучше у нее на пути не становиться!

Благодарно взглянула на заступницу.

– Я должен ее бояться? – насмешливо фыркнул вор.

– Зачем же? – спокойно возразила ему и стала медленно подниматься на ноги. – Какой достойный мужчина станет бояться беззащитную девушку, заглянувшую в книжную лавку за своим заказом?

– Действительно! – необдуманно согласился он.

– Разве что абсолютно пустоголовый, не знающий на что способна женщина в гневе! – с разворота толкнула в грудь вежливого наглеца, ставшего причиной моего падения, подхватила с пола книгу и выбежала из магазинчика.