- -
- 100%
- +
Мы направились к массивным дубовым дверям, за которыми скрывался мир полированного хрома и больших денег. Я сделала глубокий вдох, стараясь настроиться на веселье. В конце концов, это обычный субботний вечер в Москве. Никаких пиратов, никаких пещер. Только музыка, друзья и ретро-автомобили.
Когда массивные двери клуба захлопнулись за нашей спиной, я на мгновение замерла. Обстановка оказалась, мягко говоря, непривычной. Она отличалась, к чему мы привыкли в пафосных заведениях центра Москвы. В огромном индустриальном пространстве старая, местами потрескавшаяся бледная штукатурка стен агрессивно подсвечивалась ядовито-неоновым розовым, синим и кислотно-зеленым светом. Под высоким потолком змеились массивные металлические вытяжки, больше похожие на внутренности какого-то гигантского механизма. Пол залит идеально ровным, зеркально-глянцевым наливным бетоном темно-серого цвета. По нему обувь скользила бесшумно, а неоновые огни отражались, как в ночной реке.
В центре зала располагались две барные стойки, высеченные из цельных кусков темного гранита. За первой ловко смешивала напитки девушка с копной огненно-красных дредов, которые вспыхивали в свете лазеров. За второй стоял парень с ярко-зелеными волосами и массивной круглой серьгой в ухе, чьи движения напоминали танец. Музыка, вопреки ожиданиям Марка, звучала самая современная. Густой, обволакивающий техно-бит, от которого вибрировали стены.
Но самое невероятное находилось по периметру. Как и обещал Марк, пространство зонировали огромные, от пола до потолка, стеклянные перегородки. За ними скрывались настоящие цеха, где кипела жизнь. В первом боксе, ярко освещенном лампами дневного света, готовили к покраске изящный спортивный кар 30-х годов. Его кузов, очищенный до голого металла, казался серебряной скульптурой. Во втором отсеке на мощном подъемнике висел массивный седан, и мастер, чьего лица не видно за козырьком кепки, сосредоточенно ковырялся в его брюхе, перебирая хитросплетения старых деталей. В третьем цеху периодически рассыпались веера искр. Там работали болгаркой, зачищая сварочные швы на раме будущего шедевра.
Что поражало больше всего, при всей промышленной активности в основном зале не слышно шума инструментов, не чувствовалось специфических запахов масла, краски или жженого металла. Звукоизоляция казалась абсолютной. Мы могли наблюдать за магией восстановления ретро-легенд, как за экспонатами в музее, но войти в святая святых и коснуться их невозможно. Это создавало странную, почти мистическую дистанцию между нами: праздными студентами, и тяжелым, кропотливым трудом, который шел за стеклом.
Два последних бокса были самыми впечатляющими. Витрины для выпускников ателье. В четвертом боксе стоял глубокого вишневого цвета «Мерседес» с открытым верхом. Он выглядел, словно только что сошел с рекламного плаката пятидесятых. Каждая деталь хрома, изгиб кожаного салона доведены до абсолютного совершенства. В пятом боксе замер иссиня-черный «Ягуар» с хищным силуэтом. Машины транслировали статус и заоблачную цену, выставленные на продажу для понимающих толк в оригинальных запчастях и ручной сборке. Они казались нереальными, картинными, слишком идеальными.
— Ну как? — Марк победно улыбнулся, видя наше замешательство. — Здесь понимаешь, за что люди отдают миллионы.
— Просто невероятно, — выдохнула Маринка, прицеливаясь смартфоном к вишневому авто. — Как в кино про будущее, где ценят далекое прошлое.
Светка восторженно закивала, а Стас, наконец оставив привычное занятие - созерцать пейзаж за окном, направился к бару. Я осталась стоять у стекла второго бокса. Мой взгляд невольно зацепился за руки мастера под машиной. Уверенные, быстрые движения, полное отсутствие суеты. В груди странно екнуло. Слишком похоже, как Артём управлялся с катером в лагуне Колон. Я тряхнула головой, отгоняя нелепую мысль.
Клуб постепенно наполнялся. Неоновые лучи резали пустоту ангара, скользили по дорогим тканям, блеску часов на руках и лицам прибывающих гостей. На глубоких кожаных диванах, расставленных вдоль стен, устраивались компании, заказывая сеты коктейлей и негромко обсуждая последние новости. Кто-то начал ритмично двигаться на танцполе, поддаваясь обволакивающему биту техно.
Поведение Маринки вызывало у многих присутствующих кривые ухмылки. Она напоминала восторженную младшеклассницу, которая впервые попала в «Диснейленд» и не может оторваться от экрана телефона. Она крутилась у стеклянных боксов, выбирая ракурсы, делала бесконечные селфи на фоне сияющего хрома и, не отходя от витрины, увлеченно выкладывала посты. Насмешливые взгляды завсегдатаев её совершенно не трогали. Маринка находилась в обожаемом цифровом мире, где лайки под фото с вишневым «Мерседесом» значили куда больше, чем чужое мнение в реале.
Марк, как всегда, проявил чудеса внимательности. Зная мои предпочтения, он принес мне из бара высокий бокал.
— Твой любимый, кисло-сладкий. Без алкоголя, — он подмигнул мне, протягивая напиток.
Я благодарно кивнула. Светка потянула Стаса на середину зала. Парень шел с видом обреченного на казнь, но сопротивляться её напору бесполезно. Музыкальная суета увлекала всё больше людей, пространство заполнялось гулом голосов и ритмичным движением тел.
Я устроилась на диване, медленно потягивая прохладный напиток через трубочку. Приятно просто сидеть и наблюдать за круговоротом жизни, чувствуя себя в полной безопасности. Марк устроился рядом и принялся развлекать меня рассказами о проведенном лете. Мы знакомы со школьной скамьи, всегда тусовались в одной компании, и на удивление, за все годы никто из нас ни в кого не влюблялся. Мы придерживались редкой, чистой дружбы, где можно быть собой, не боясь двусмысленных намеков.
Лето Марк провел в Калифорнии, занимаясь серфингом. Он увлеченно рассказывал о товарищах по хобби, и на мгновение я почти почувствовала запах Тихого океана.
— Слушай, Алён, там волны просто космос! — он вскочил с дивана, не в силах усидеть на месте, и принялся показывать движения, которые освоил за последние месяцы. — Главное, поймать баланс, понимаешь? Ты встаешь на доску, колено чуть согнуто, руки вот так
Он забавно балансировал на ровном полу клуба, имитируя скольжение по гребню волны. Глядя на энергичные жесты и искренний восторг, я невольно улыбалась. Его рассказы о калифорнийских пляжах были яркими и легкими, совсем не похожими на мой мрачный опыт в лагуне Колон. И мне нравился контраст. Рядом с Марком, под неоновыми огнями Москвы, произошедшее за океаном, казалось далеким и почти нереальным.
По возвращении домой, я попыталась найти Артема. Связалась с отелем «Луна», снова повторила описание парня. В какой-то момент девушка поняла, о ком я говорю, но заверила, что русский уехал, не оставив сообщений. Я не успела отключиться, а меня активно начали завлекать снова посетить их курорт.
Я смотрела на друзей, на искры болгарки за толстым стеклом, на пузырьки в бокале и ловила себя на мысли, что жизнь действительно возвращается в привычное русло.
Вечер в ретро-клубе шел по нарастающей, пока в какой-то момент отлаженный ритм техно не споткнулся о резкий, визгливый звук бьющегося стекла. Я едва успела поставить бокал на столик, как увидела в центре танцпола плотное кольцо людей. Светка и Стас оказались в самом эпицентре скандала.
— Ты куда прешь, корова?! — взвизгнула девица в леопардовом топе, разглядывая мокрое пятно на своем плече. — Ты хоть знаешь, сколько стоит шелк?
— Сама под локоть не лезь! Кто с напитком на танцпол выходит? — огрызнулась Светка, вскидывая подбородок.
Она случайно задела девицу в танце, но извиняться после грубого захода явно не собиралась.
— Слышь, ты, рот прикрой, — Стас шагнул вперед, закрывая Светку. — Твое шмотье не дает права орать. Остынь.
К девице подтянулись двое парней спортивного телосложения, в обтягивающих футболках, подчеркивающих результат ежедневных тренировок.
— Проблемы, мажор? — один из них, с короткой стрижкой и бычьей шеей, ткнул Стаса пальцем в грудь. — Твоя девка косякнула, пусть извиняется на коленях, или мы сейчас быстро объясним тебе правила приличия.
Мы с Марком переглянулись и, не сговариваясь, рванули на помощь. Маринка, забыв про селфи и фильтры, подскочила к нам, воинственно сжимая айфон.
— Эй, полегче на поворотах! — Марк вклинился между Стасом и спортсменом. — Никто извиняться не будет в таком тоне. Разбили стакан — мы оплатим, а за «корову» придется ответить.
— Да вы вообще понимаете, с кем разговариваете?! — закричала леопардовая, размахивая руками. — Мы вас в порошок сотрем!
Перебранка вспыхнула с новой силой. Орали все одновременно. Стас доказывал правоту, Светка язвила, парни со стороны противников перешли на откровенные угрозы, а толпа вокруг предвкушала хорошую драку. Градус агрессии зашкаливал, кто-то из парней начал засучивать рукава.
— Закончили базар! — в негромком голосе прозвучал металл, отчего ор мгновенно стих.
Из бокса, где на подъемнике висел иссиня-черный седан, вышел молодой парень. Менеджер, который пару минут назад ковырялся в брюхе машины. Он, не спеша вытер руки промасленной черной тряпкой, небрежно засунул её в задний карман рабочего комбинезона и окинул нас оценивающим взглядом.
— Вы пришли интерьер крушить или отдыхать? — спросил он, подходя вплотную к спортивным парням. — Простые слова, я вижу, на вас не действуют. Виноватых искать дело тухлое. Никто из вас вину не признает, верно?
— Этот придурок толкнул мою девушку! — выкрикнул спортсмен.
— А эта хабалка начала орать первой! — парировала Светка.
Менеджер усмехнулся, и в его глазах промелькнул азарт.
— У нас клуб ретро-автомобилей, а значит, и разбираться будем в стиле олдскул. Кулаками махать большого ума не надо, решим всё танцем. Выигрываете — ребята оплачивают вам химчистку и новый коктейль. Проигрываете — извиняетесь и катитесь отсюда. Кто от вас пойдет?
Мы с Маринкой переглянулись. Внутри меня вдруг проснулся дух авантюризма, который не давал покоя всё лето.
— Мы пойдем, — я сделала шаг вперед, сбрасывая туфли на высоком каблуке. — Маринка, за мной!
— Ой, да без проблем! — Маринка азартно тряхнула головой, откидывая волосы назад.
От противников, самодовольно улыбаясь, вышли двое качков-скандалистов. Они явно думали, что против их физической мощи две хрупкие девчонки легкая добыча.
Менеджер подошел к пульту, и внезапно техно оборвалось. Секунда тишины, и стены ангара взорвались бешеным, неистовым рок-н-роллом пятидесятых. Темы «Little Richard» и «Chuck Berry» заставили воздух завибрировать.
— Погнали! — крикнул менеджер.
Что для нас с Маринкой танцы? Спортсмены понятия не имели, что мы с шести лет из года в год потели в балетных классах. Мы знали, что такое дисциплина тела, работа на износ и как держать спину, когда легкие горят от нехватки кислорода. Балетная закалка — это не пачки и пуанты, а стальные мышцы и безупречное чувство ритма. Кто мог устоять перед нами, когда мы включили режим выживания?
Мы закружились в бешеном темпе. Рок-н-ролл — это драйв, акробатика, скорость, от которой темнеет в глазах. Я видела, как Маринка делает безупречное колесо, пружинит на носках, выдавая безумные связки, от которых у толпы перехватывало дыхание. И я не отставала. Прыжки, вращения, четкие, резкие движения в такт безумному пианино.
Парни, на удивление, оказались крепкими. Они не владели техникой, но их спортивная подготовка и бешеная энергия позволяли держаться в ритме. Они прыгали, крутились, выбрасывали руки. Чистая экспрессия, замешанная на тестостероне. Темп нарастал. Музыка не давала передышки.
Я почувствовала, как первые капельки пота пробежали по спине и платье начало липнут к телу, а сердце колотилось где-то в горле. «Сдаваться рано», — пульсировало в висках. Мы с Маринкой работали синхронно, как два отлаженных механизма. Многолетняя спайка делала из нас первоклассных партнеров. Толпа вокруг неистово свистела и аплодировала, Марк и Стас орали что-то подбадривающее, перекрывая гитарные запилы.
Марафон длился почти полчаса. Песня сменялась другой, темп не падал ни на секунду. Лица парней покраснели, они тяжело дышали, но продолжали двигаться, выжимая из себя последние силы. Мы с Маринкой не чувствовали ног, двигаясь на чистом адреналине и балетной памяти.
Наконец, менеджер вскинул руку, и музыка оборвалась внезапно, как и началась. В ангаре воцарилась оглушительная тишина, нарушаемая нашим тяжелым, хриплым дыханием.
— Всё! Хватит! — менеджер обвел нас взглядом. — Решаю. Ничья. Все выложились на полную. Конфликт исчерпан, расходимся.
Парни с жаром выдохнули, вытирая пот со лба. С результатом они явно не согласились. Их самолюбие задевало, что они не смогли сделать двух девчонок.
— Какая ничья?! — прохрипел один из них, пытаясь отдышаться. — Мы их почти дожали!
— Слышь, ты, дожиматель, — я шагнула к нему, чувствуя невероятный подъем сил. — В следующую субботу встретимся здесь. Продолжим. Посмотрим, на сколько вас хватит во втором раунде.
Парни переглянулись, их лица исказила злобная ухмылка.
— Договорились, куколки. Приходите. Мы вас в порошок разотрем, живого места не оставим!
Они развернулись и пошли к своему столику, тяжело дыша. Мы с девчонками рухнули на наш диван. Маринка, раскрасневшаяся и растрепанная, была в полном восторге.
— Алёнка, это круче любого фитнеса! Видела их рожи? Они реально в шоке!
Я улыбнулась, жадно припав к стакану с водой. Внутри бесновалось чувство триумфа. Конфликт погашен, энергия выплеснута, а впереди неделя, чтобы подготовиться к реваншу. Я посмотрела в сторону боксов. Менеджер вернулся к своему седану, снова вооружившись промасленной тряпкой. Он не обернулся, но я знала, он за нами наблюдал.
Возвращались наполненные энергией и радостным азартом. Обожаю кидать вызовы.
Балетные)))
Глава 6
Артем
Гул техно в ангаре сегодня казался особенно плотным, проникая сквозь обшивку служебных помещений. Я вошел в основной зал, когда неоновые лучи резали темноту, отражаясь от полированного бетона. Нога почти не напоминала о себе, разве что легким покалыванием при резком шаге. Подойдя к первой барной стойке, я кивнул девушке с огненно-красными дредами.
— Привет, Лиса. Сделай что-нибудь холодное, на твой вкус.
— О, Артём! — она приветливо улыбнулась, выставляя на стойку шейкер. — Ты пропустил эпичное шоу сезона. Недавно крутые девчата зажигали, просто пушка!
— Что за шоу? — я лениво прислонился к гранитной столешнице, наблюдая за её быстрыми руками.
— Танцевальный марафон на выживание! — она закинула в шейкер лед и подмигнула. — Парочка качков наехала на компанию студентов, и Олег, прикинь, разрулил всё через баттл. Две девчонки их раскатали под рок-н-ролл, что те чуть легкие на танцполе не оставили. Реально, я крутого драйва сто лет не видела. Думала, стекла от их прыжков вылетят.
К стойке подошел Олег. Он выглядел довольным, несмотря на пятна масла на комбинезоне и усталый вид.
— Здорово, бро, — он хлопнул меня по плечу. — Слышал? Лиса легенды слагает?
— Говорит, пропустил финал чемпионата мира по танцам, — усмехнулся я, принимая от девушки высокий бокал с запотевшими стенками.
— Почти, — Олег подался вперед, перебивая шум басов. — Тём, это было нечто. Девчонки огонь! Видно, что профи, школа за версту чувствуется. Сила, грация и характер стальной. Парни-то спортсмены комнатные, думали, за пять минут их вымотают, а в итоге сами чуть не сдохли. Я марафон на ничьей остановил, чисто чтобы у пацанов гордость совсем не лопнула. Жаль, ты не видел этот спектакль.
Я внимательно слушал, прихлебывая холодный напиток. Рассказ Олега получился сочным, полным восторженных подробностей. Я понимающе кивал. Олег умел превращать конфликты в шоу, и он отличная находка для клуба.
— Молодец, — похвалил я его. — Красиво разрулил. И заведению реклама, и кости целы у всех.
В этот момент в кармане завибрировал телефон. Я глянул на экран. Номер незнакомый, но код подтверждал серьезного клиента.
— Извини, — я отошел чуть в сторону от грохочущих колонок. — Да. Слушаю.
Разговор получился коротким и деловым. Покупатель на вишневый «Мерседес» из четвертого бокса подтвердил готовность внести задаток, но просил еще раз проверить настройки коробки. Отключив вызов, я вернулся к Олегу.
— Клиент по «Мерсу» созрел. Завтра приедет смотреть. Сегодня окончательно всё перетряхну, чтобы комар носа не подточил.
Олег крякнул и понимающе поднял большой палец. Я допил коктейль, бросил последний взгляд на танцующую толпу и направился к боксу. Музыка продолжала греметь, люди дергались в неоновом мареве, но для меня работа всегда на первом месте.
Тяжёлый, утробный бас я услышал на подъезде к клубу. Мощную вибрацию почувствовал всем телом через руль чёрного пикапа. Казалось, асфальт под колёсами мелко подрагивает в такт бешеной молотилке. Я оставил машину на стоянке, втиснув её между сверкающими спорткарами гостей, и поспешил внутрь, где явно шло не по сценарию обычного субботнего вечера.
Едва я переступил порог, на меня обрушилась стена звука. Обойдя беснующуюся, разогретую толпу, я пробрался к барной стойке. Зрелище развернулось феерическое. Лиса, отбросив всякое приличие, подскакивала прямо на гранитной столешнице, пританцовывая с шейкером в руках. Её красные дреды метались, как языки пламени. Бармен Игорь самозабвенно тряс зеленой гривой в ритм, едва не задевая бутылки на полках.
Олег стоял чуть в стороне от эпицентра, заложив руки за спину. Его взгляд профессионально сканировал зал, чтобы в случае необходимости в любую секунду вмешаться, если страсти перехлестнут через край.
— Привет, бро! — крикнул он мне прямо в ухо, и я скорее угадал слова по губам, чем услышал их сквозь грохот хип-хопа. — Пришли девчонки! Реванш в разгаре!
Я перевёл взгляд на танцпол и замер. В самом центре, в круге света, я мгновенно узнал Алёну. На ней были облегающие чёрные джоггеры, выгодно подчёркивающие её стать, и короткое худи, не скрывающее плоский живот. Волосы она убрала в тугой высокий хвост, открыв красивое, раскрасневшееся лицо. Она сделала резкий удар сбоку вверх, практически в шпагате вознося ботинок с грубой подошвой высоко над головой. Ее чёткое, мощное и одновременно изящное движение буквально взорвало зал восторженным криком.
Я смотрел, не отрываясь. На её лице застыло выражение чистого, концентрированного восторга. Видно, она получала кайф от происходящего. Она не просто танцевала, а сражалась, и каждое её движение наполнено сумасшедшей энергией. Парни-соперники не пасовали. Они выдавали сложнейшие акробатические номера, крутились на головах, выкидывали финты, от которых толпа заходилась в экстазе. Но в Алёне чувствовалось что-то невероятное, заставляющее смотреть только на неё. Смесь хрупкости и стального стержня внутри.
Спустя полчаса безумного марафона Олег снова подошёл к пульту и резко выключил музыку. В ушах зазвенело от внезапной тишины.
— Всё! Ничья! — объявил он, перекрывая гул голосов.
Соперники вознегодовали. Парни-качки, тяжело дыша и вытирая пот, требовали дополнительное время, не желая признавать, что девчонки их вымотали. Алёна не осталась в стороне. С азартом, подкреплённым адреналином, она доказывала Олегу о необходимости продолжения, они только вошли во вкус. Её глаза горели, грудь высоко вздымалась от частого дыхания.
Я смотрел на темпераментную девушку с невольной улыбкой. Мне чертовски нравилась она и ее умение танцевать. Страсть в танце напоминала жажду в борьбе за жизнь в лагуне. Она не умела сдаваться, и это подкупало.
Видя ее совсем близко, хотелось подойти к ней и сжать в объятиях, словно наполниться силой, найдя свой источник жизни. Я запомнил каждую особенность ее лица. Трепетные ресницы, сквозь которые видел ее горячий взгляд ночью в нашей хижине. Пухловатые губы в любой момент готовые улыбнуться в очаровательной улыбке. Я запомнил запах длинных, пушистых волос цвета меда. В Коста-Рике она сплетали их в тугую косу и закручивала на затылке, спасаясь от жары. Сейчас локоны она убрала в высокий хвост, придавая облику ершистости и озорства. Хрупкая на вид, красивая в любой обстановке и с твердым стержнем, Алена меня влекла с невероятной силой. Сейчас она находилась в центре внимания, и я не сводил с нее взгляда, как и большинство в клубе.
После шумных споров и взаимных подколок стороны решили перенести финал на следующие выходные. Казалось, все давно позабыли причину марафона. Кто-то кого-то толкнул или пролил коктейль. Битва превратилась за признание, за статус лучшего на танцполе.
Неожиданно из толпы гостей высунулся какой-то парень в модной кепке.
— Эй! А можно мне с ребятами участвовать в следующую субботу? Я спортсменов одной левой сделаю! Хочу девчонкам показать класс.
— Ты кто вообще такой? — выкрикнул кто-то из круга спортсменов. — Не лезь в наш междусобойчик, посторонним ловить нечего!
— Да какая разница! — парировал парень в кепке. — Испугались, что технарь вас обставит? Или правила только для своих написаны?
— Это нечестно! — поддержал голос из толпы. — Ребята готовились, вырабатывали тактику, а придут люди с улицы и заберут славу?
— Справедливость — это когда побеждает сильнейший, а не тот, кто дольше в баре сидит! — раздался ответный выпад.
Среди возбужденных молодых людей завязалось громкое обсуждение. Можно ли привлекать посторонних? Справедливо ли? Ссора грозила разрастись с новой силой, пока Олег не хлопнул ладонью по стойке.
— Стоп! — отрезал он. — В следующую субботу устраиваем открытый баттл. Принять участие могут все желающие! А от заведения победителю будет символический, но очень достойный приз!
Его слова приняли с полным восторгом. Толпа заулюлюкала, одобряя решение. Я посмотрел на Алёну. Она вытирала лицо полотенцем, которое подала подруга, и в её взгляде прочитал готовность принять любой вызов. Она находилась в своей стихии.
Я отвернулся к бару, чувствуя странный подъем. Следующая суббота обещала стать по-настоящему жаркой. И, честно говоря, я знал, за кого буду болеть.
Допил прохладный коктейль, чувствуя, как ледяная жидкость немного остужает азарт, поднявшийся в груди после увиденного на танцполе. Повернувшись к залу спиной, оставил пустой бокал на гранитной стойке и направился в служебное помещение. Грохот хип-хопа и крики толпы мгновенно приглушились, сменившись привычной тишиной техзоны.
Переодевание в рабочую одежду заняло пару минут. Пропитанный запахом масла комбинезон привычнее любой модной одежды. Я натянул перчатки и вышел к воротам ангара, чтобы загнать в свободный бокс очередной раритет. Массивное купе конца пятидесятых, которое мы выкупили под полную реставрацию пару дней назад.
Машина медленно вкатилась на бетонный пол, поблескивая потускневшим хромом под неоновыми лампами. Я остановился, обходя её кругом и прищурившись. Объем работы впечатлял. Краска местами вздулась, салон требовал полной перетяжки, а в двигателе, судя по звуку, жила целая банда неисправностей. Настоящий вызов для механика. Именно то, что мне было нужно, чтобы выкинуть из головы лишнее.
Взяв в руки ключи, я погрузился в процесс. Щелчки трещотки, сопротивление закисших болтов и запах старого металла. Мой личный способ медитации. Я снимал деталь за деталью, раскладывая их на верстаке в строгом порядке. Вскоре перестал замечать ничего вокруг, полностью сосредоточившись на железной леди.
Однако тишина бокса иллюзия. Время от времени непроизвольно поднимал голову и смотрел сквозь толстое стекло в сторону зала. В неоновом мареве продолжалось движение. Я видел, как друзья Алёны шумная компания студентов оккупировали диваны, что-то весело обсуждая и заказывая новые напитки. Алёна сидела в центре, раскрасневшаяся, живая, с задорным хвостом, который эффектно мотался во время её танцевальных выпадов.
Смотрел на них несколько секунд, чувствуя странную дистанцию. Они находились в мире беззаботного веселья, коктейлей и споров, кто круче крутит брейк. А я жил в мире гаек, масла и тяжелого труда. Нас разделяло стекло, но оно казалось шириной в океан. Я снова склонился над двигателем, сильнее затягивая гайку. Работа не ждет, а призраки прошлого в бирюзовых платьях или черных джоггерах должны оставаться там, где им и место. За стеклом.
Кабинет Стефана Викторовича тонул в мягком полумраке, который слегка разгонял свет настольной лампы из зеленого стекла. В тишине элитного офисного центра, шум ночной Москвы казался далеким и неважным. Мужчина откинулся на спинку массивного кожаного кресла, задумчиво вертя в руках тяжелую серебряную ручку.
Напротив, сохраняя безупречную осанку, сидел Митя. Он закончил просматривать последние отчеты и ждал вопросы шефа.
— Докладывай, Митя, — негромко произнес Стефан Викторович. — Как Темка? Чем дышит после возвращения из коста-риканского плена?