Ворожея. Практика в провинции Камарг

Блаженно прикрыв глаза и втягивая в себя смесь запахов леса, пыльной дороги, духов соседок и лошадиного пота, я сложила ажурный зонтик и откинулась на спинку сиденья. Поездка предстояла долгой и утомительной. Если бы не мой максимализм, то я сейчас спокойно бы пила прохладный узвар в доме ворожеи из родного города.

Хотела ли бы я что-то изменить, если бы представилась такая возможность? Нет. Моя практика – это реальный шанс закончить обучение раньше всех и открыть свое дело. Теоретических знаний хватало, осталось под крылышком опытной ворожеи набраться опыта и стать абсолютно независимой. Тем более что мое стремление поддерживали любящие родители. Конечно, они будут присматривать за мной и моим делом, рекомендуя знакомым, но все же, я в этом уверена, позволят развиваться самостоятельно.

Ритмичные покачивания на рессорах расслабляли организм, и дремота подступила неожиданно. Впрочем, остальные пассажиры также клевали носом. И в этот момент кучер запел хриплым, ломающим все представления о музыкальной гармонии, голосом. К трудностям путешествия прибавилось терзание слуха. Я болезненно поморщилась и сквозь полуприкрытые веки посмотрела на спутников. Похоже, на них пение деревенского мужика никак не повлияло. Получается, что мучиться всю дорогу от фальшивого напева придется только мне. Впрочем, унылая песня разогнала дремоту, и я перевела взгляд на проплывающий мимо нас лес.

Вечернее солнце теперь подглядывало за нами сквозь деревья, проникая между замершей листвой, не тревожимой малейшим дуновением ветерка. День клонился к своему завершению, а дорога вилась меж высоких стволов и раскидистых ягодных кустов.

Мои соседи тоже приободрились от невеселого музыкального сопровождения, и вскоре до меня начали доноситься негромкие реплики.

– Хлеба я прихватила, на постоялом дворе можно будет сэкономить на ужине, – произнесла полноватая соседка, пытавшаяся в начале пути укрыться в тени моего зонтика.

– Как это остаться без ужина? – возмутился ее спутник – пожилой мэтр с благородной сединой под соломенной шляпой с короткими полями.

– Тебе все лишь бы о еде думать! – укорила его супруга.

– Я не собираюсь ложиться спать на голодный желудок, – категорически заявил мужчина.

– Дорогая, твоя сумочка уперлась мне в бок, убери ее, пожалуйста, – произнес мужчина, сидящий напротив меня.

– В этом дилижансе так трясет! – ответила своему благоверному молодая женщина и робко улыбнулась, поправляя небольшой ридикюль на коленях.

– Ночь будет прохладной, – донеслось из дальнего угла дилижанса.

Голос показался знакомым, и я постаралась рассмотреть его владельца. Точно, так и есть! Мэтр Базен обращался к дочери, притихшей рядом с ним. Мужчина небольшого роста уместился, так же, как и я, в угловом сиденье, только с противоположной стороны, и разговаривал с Мариэль. Девушку я знала, хоть и не так близко, как ее отца. Мэтра Базена часто встречала в ШКЦВ, куда его вызывали для ремонта после того, как кто-то из учеников в очередной раз что-то взрывал или разносил, не справившись с магической силой. Что ж, теперь у меня хотя бы будут собеседники в дороге! Этой новости я обрадовалась и пообещала себе, что попрошусь пересесть к ним. Все же Мариэль моя сверстница, так что тему для беседы найдем!

Четыре дня пути пролетели незаметно. Мариэль и правда оказалась прекрасной собеседницей. Хотя у нее не было магии, у нас нашлось, о чем поговорить. В конце путешествия мы расстались хорошими подругами, обменявшись адресами для переписки. Мэтр Базен поощрял наше знакомство, и все заботы по обустройству на ночлег и пропитанию взял на себя, уверяя, что ему нетрудно приглядывать за двумя молодыми метрессами. Оплачивала свои расходы я, разумеется, самостоятельно, что мне чрезвычайно нравилось и подготавливало к независимой жизни. И все же было спокойней путешествовать рядом с этими отцом и дочерью.

– Клер, до встречи! Обязательно напишу, как только приеду на место! – крикнула Мариэль из дилижанса, обдавшего меня клубом пыли, поднявшейся из-под копыт лошадей и колес.

– Буду ждать! – ответила новой подруге и, вскинув руку, помахала на прощанье, стараясь не задохнуться во время крика.

Пыль медленно оседала на меня и мой багаж, сложенный пирамидкой прямо на земле, а также на дорогу и куцую травку, росшую вдоль покосившегося деревянного забора.

Я обвела взглядом унылый пейзаж, отнюдь не внушающий восторга. В Арте из дилижанса вышла я одна, остальные пассажиры направлялись дальше – в Дубье, славящийся огромными рынками. Столица провинции находилась на пересечении нескольких торговых путей, и часто в Дубье можно было встретить представителей разных королевств, приехавших для заключения выгодных сделок.

Небольшой городок Арт, расположенный в нескольких лье от границы с варварами, негостеприимно распростер передо мной свои кривые улочки. Выбоины на дорогах, которые, скорее всего, во время дождей наполняются водой и не позволяют продвигаться, отсутствие дорожек для пешеходов, забрызганные серо-коричневой грязью заборы, унылые одинокие плодовые деревья во дворах – все говорило о том, что этот год практики дастся мне морально тяжело. Привыкшая к чистоте и порядку родного города, где губернатор строго приглядывал за всем и не спускал промахов и безалаберности, я невзлюбила Арт с первого взгляда.

Еще раз прошлась взглядом вдоль улицы, стараясь не обращать внимания на неопрятность. Пыталась найти того, к кому можно обратиться за помощью. Но в знойном городе, расположенном еще южнее, чем мой родной Тулус, не видно было ни одного живого существа. Наверное, все попрятались в тень, чтобы переждать вечернее марево. И только я с высящейся за спиной пирамидкой из багажа торчала на пустынной дороге.

Когда позади скрипнула дверь постоялого двора, я заторопилась в ту сторону, надеясь, что мне помогут в поисках Эмири Броссар.

– Послушайте! – крикнула, подхватив длинную юбку платья и пытаясь догнать мелькнувшую фигуру. – Погодите!

Мужчина остановился в узкой полосе тени, падавшей от соломенной крыши на землю. Его простая домотканая рубашка промокла от пота, и резкий запах заставил затормозить гораздо раньше, чем успела войти под спасительную прохладу. Нет уж! Лучше остаться под палящим солнцем, чем задохнуться от непередаваемого амбре, исходящего от местного жителя! Вскинула ажурный зонтик и раскрыла над головой, чем привела в недоумение потенциальный источник информации.

– Подскажите, пожалуйста, как мне найти Эмири Броссар? – произнесла я, желая побыстрее вернуться к покинутым вещам.

– Ворожея? – спросил мужчина и даже сделал шаг назад.

– Да-да, – торопливо подтвердила. – Где мне найти ее дом?

– Ее? – хмыкнул собеседник, но все же ответил: – Надоть пройти по улице, а там, за зеленым забором, свернуть направо. – При этом мужик махнул рукой почему-то налево от себя. – Затем, по мосточку, тропинка приведет дальше, за околицу.

– Значит, прямо, направо, по мосту и околица, – повторила ориентиры необходимого места.

– Ага, – радостно и широко улыбнулся мужик. – Дом такой… – он покрутил перед собой кистями рук, словно пытался наглядно изобразить искомое мной строение, – приметный, в общем. Найдете, метресса!

– Спасибо за помощь, – искренне поблагодарила я.

Уже собираясь уходить, вспомнила о багаже.

– Можно вас еще об одном одолжении попросить?

– Чаво еще? – спросил собеседник.

– У меня багаж. Может кто-то помочь отнести его к дому метрессы Броссар? – отступила в сторону, чтобы мужчина мог увидеть сиротливую пирамидку моих вещей.

– Так, а чего ж не помочь? За две медяшки снесу, – согласился он и колоритно пахнул в мою сторону чесноком и потом.

– Хорошо-хорошо, – я заторопилась к вещам, всем своим видом демонстрируя, что очень хочу побыстрее добраться до дома ворожеи, – оплачу сразу же, как принесете мои вещи к дому метрессы Броссар.

Мужик вновь крякнул, и на его лице расплылась довольная улыбка, продемонстрировавшая наличие зубов, сверкающих желтизной и отсутствием одного резца в верхнем ряду.

– И за одну медяшку снесу, но с условием, – донеслось вслед, едва я развернулась к собеседнику спиной.

– Какое еще условие? – тут же вскинулась я, подозревая что-то нехорошее.

– Если вы ворожея при мне назовете метрессой, – радостно осклабился мужчина.

– Хо-рошо, – протянула я, пытаясь сообразить, в чем подвох столь «щедрого» предложения.

Однако солнце жарило немилосердно, даже тень от модной столичной новинки не спасала, а потому задерживаться на открытом пространстве не было никакого желания. В конце концов, мне непринципиально. Могу и две медяшки заплатить, если что-то не понравится. Зато буду полностью в расчете с желтозубым.

Мужчина ловко ухватил мои дорожные сумки, причем каким-то необъяснимым образом смог забрать их все сразу, и поспешил за мной. Оставлять незнакомца одного с моим багажом я не собиралась, но в то же время находиться в непосредственной близости от исходящего от него амбре не хотелось. Потому постаралась увеличить между нами расстояние.

Спутник пытался еще что-то сказать, объяснить, но я торопливо кивала и спешила в указанном направлении, всей душой желая принять ванну и смыть с себя четырехдневную дорожную пыль, переодевшись во все свежее. Уверена, что метресса Эмири Броссар предоставит мне удобства даже в таком захолустье. Ведь у нее обязательно должна быть магия, при этом ворожея закончила ШКЦВ, а значит, вполне способна обеспечить себе достойное проживание.

Указания оказались практически верными. В конце извилистой улочки с запыленными деревьями, повернув направо, я ничего не увидела. Зато слева от предсказанного забора с ошметками зеленой краски узрела некое сооружение, отдаленно напоминающее мостик, как окрестил его абориген. Затормозила в нерешительности и оглянулась. Позади, навьюченный поклажей, шествовал желтозубый, а рядом со мной находился искомый зеленый забор. Так, значит, мне нужно перебраться через вот эти жерди, незнамо каким чудом еще держащиеся вместе?

– Простите, милейший, – все же рискнула спросить я, дезориентированная расположением моста совсем с другой стороны, чем было указано. – А почему вы сказали, что мостик справа, если он находится слева?

– Так я так и сказал, – мужчина мотнул моими дорожными сумками влево, – справа.

– Это как бы слева, – я еще раз нерешительно посмотрела на сомнительные жерди, держащиеся на честном слове, и для убедительности продемонстрировала левую руку.

– Не знаю, как там у вас в столицах, а у нас идут туда, куда показывают, – нахмурился спутник.

– Ясно, – кивнула головой, дабы прервать интеллектуальный спор в зародыше.

– Ясно ей! – фыркнул недовольно мой носильщик. – Приехала из столицы и еще указывает туть!

Объяснять, что ШКЦВ находится вовсе не в столице, я не собиралась. Главное – направление выяснила, а остальное не имеет смысла. Но, как оказалось, я рано обрадовалась.

Каблучки туфелек отказывались нормально держаться на округлых боках жердин, с каждым шагом соскальзывая в широкие щели. Хлюпающая жижа болотного цвета под мостиком расходилась кругами, намекая, что жаждет весьма близко пообщаться с моей обувью молочно-кофейного цвета. Балансируя зонтиком, подхватив подол летнего платья и приоткрыв ноги до середины лодыжек, чтобы иметь возможность быстро передвигаться, я все же сумела преодолеть преграду. Развернулась к спутнику и нахмурилась, резко одернув юбку. Желтозубый нахал довольно скалился, рассматривая все, что до сего момента было ему доступно.

– Так что же вы? – прикрикнула на него, поторапливая нерасторопного помощника.

– Лихо вы это! – мужчина раскинул руки в стороны и стал извиваться всем телом, показывая меня со стороны.

– Сумки не уроните! – цыкнула, прерывая демонстрацию моих способностей в исполнении носильщика.

– Та чо им сдеется? – мужчина поджал губы и легко перешагнул болотистый ручеек рядом с жердями, не рискуя повторять мой подвиг.

Эх, жалко, сама не догадалась так сделать! Тогда бы не пришлось развлекать желтозубого аборигена!

Тропинка радовала утрамбованностью и ухоженностью. Сдается мне, ею часто пользуются, иначе бы зеленые плети травы давно затянули. А так, пусть и извивалась, но все же идти по ней было можно. Городок удалялся, худосочные деревья заброшенного сада попадались все чаще. Я неуверенно обернулась к спутнику, молчаливо спрашивая совета. Он же, замолчавший на солнцепеке и не проявляющий больше желания поддерживать разговор, кивнул, одобряя выбранное направление.

Околица закончилась. Об этом я догадалась по той тишине, что разлилась вокруг. Только оглушительно стрекотали кузнечики, возмущаясь сухостью воздуха и солнечным маревом. Кажется, даже птицы отказывались перекликаться в такую жару!

– Долго еще? – устало спросила у спутника.

– Та не, – протянул мужчина в ответ, – щас за той сосенкой найдете свою ворожею, – отчего-то радостно улыбнулся он.

Разбираться в том, что так обрадовало спутника, не было никаких сил, а потому лишь прибавила шаг, чтобы быстрей оказаться под крышей гостеприимного дома. Указанная сосенка, служащая ориентиром, закрывала обзор, поскольку росла на пригорке. Тропинка обогнула деревце, и я невольно остановилась.

Дом действительно оказался необычным. Передо мной раскинулось небольшое чистейшее озеро. Блики солнца играли на зеркальной поверхности, дробясь и множась, заставляя прищуриваться, чтобы рассмотреть строение. Деревянный дом стоял на сваях, а к двери вела тропинка-мостик, начинающаяся на пологом берегу. Оттого, что из-за яркого света пришлось прикрыть веки, жилище ворожеи виделось парящим над водой. Пологие холмы, окружающие водную гладь, поросли невысокими деревьями с буйной листвой. Сочного цвета зеленая трава расстилалась густым ковром по покатым берегам, крохотные соцветия полевых цветов яркими пятнами разбросаны вокруг, гармонично дополняя пейзаж. Я думала, что в южной провинции, кроме засохшей грязи, истоптанной в пыль человеческими ногами, ничего не увижу, однако картина, открывшаяся передо мной, заставила затаить дыхание от восторга.