Ворожея. Практика в провинции Камарг
- -
- 100%
- +
Пройдя немыслимое, по моим понятиям, количество коридоров, поднявшись по самой крутой лестнице в мире на второй этаж, мы столкнулись с перепуганной девушкой, одетой как прислуга. Темно-серое платье без украшений и волосы, собранные под светло-кремовым (назвать его белым мне не позволяла совесть) чепцом – не оставляли сомнений в принадлежности к профессии.
Служанка испуганно пискнула что-то приветственное и быстро исчезла в коридоре. Не хочу сказать, что здесь было темно, но то ли от переживаний, то ли потому что был еще день и здесь не зажигали свечей, но перед моими глазами все плыло в какой-то серой дымке. Впрочем, могла сказаться усталость после четырехдневной дороги, да еще этот свет, падающий из стекол крыши, придавал всей этой атмосфере нереальность.
– Сюда, – донеслось спереди, и губернатор, оставшийся для меня без фамилии, но с уменьшительно-ласкательным сокращением имени «Луи», отворил перед нами дверь.
Еще один резкий рывок за руку от Броссара, и я оказалась в каком-то помещении. Здесь сильно пахло курящимися храмовыми палочками, отчего нос начал чесаться. Шторы задернуты так, что ни один луч солнца не проникал внутрь. Зато зажженная свеча высвечивала профиль молодого мужчины со смертельной бледностью на лице, лежащего на кровати. Постель разбросана, вокруг беспорядок и духота, усугубляющаяся ароматическими храмовыми палочками.
– Как там тебя? Клер? – оторвал от созерцания голос Броссара. – Живо надень маску!
– Что это? Как это? Зачем? – воспротивилась я, оглядываясь по сторонам, всей душой желая оказаться от этого мрачного места подальше.
Губернатора рядом с нами не было, он остался за закрытыми дверьми. Вообще, это место казалось выдернутым из реальной жизни, отрезанным плотными шторами. Так, словно солнечный и жаркий день, так утомивший меня сегодня, неожиданно потерялся, а я оказалась в другом месте и времени.
– Подозреваю, что у него черная хмарь, – хмуро произнес Броссар, осматривающий больного.
– Черная хмарь? Так надо позвать целителя! – внесла разумное предложение я и сразу же начала отходить к двери, не забыв прижать к лицу тряпичную маску.
– А мы здесь на что? – как-то рассеяно произнес мужчина.
– Не знаю, но я точно здесь не останусь, – объяснила четко и ясно свои намерения.
Развернулась и быстрым шагом направилась к двери, желая как можно быстрее покинуть жуткое место.
– Стоять! – рявкнул Броссар. – Ты куда собралась?
– Сообщить о ваших подозрениях губернатору и посоветовать вызвать целителя, – вежливо ответила и покосилась на хрипло дышащего парня.
Мне его, конечно, было жаль, но себя жаль вдвойне. Надо же было так попасть! Черная хмарь! Да это такая зараза, после которой мало кто остается в живых. А тут я, молодой специалист, подающий большие надежды, вдруг совершенно случайно попадаю в эту комнату. Да я до жути мертвяков боюсь! Больной же на кровати доживает последние минуты, так что пора подумать о спасении собственной жизни.
– Ты закончила Школу колдовства, целительства и ворожбы, – угрожающим тоном заговорил Броссар, приближаясь ко мне.
– Закончила, – подтвердила я.
– Так вот, молодой специалист, здесь, кроме тебя и меня, целителей нет! – рявкнул он на меня еще раз, заставив вздрогнуть от неожиданности.
– Я ворожея, а не целитель! – вздернула носик, одаряя мужчину гневным взглядом.
– Курс первой помощи проходила? – задал он прямой вопрос, на что пришлось кивнуть, сделав над собой неимоверное усилие и пытаясь сохранить чувство собственного достоинства. – Проходила. Значит, будешь помогать спасать этого недотепу, умудрившегося подхватить в дороге черную хмарь.
– Нет! Ничего я делать не буду! Я ворожея, а не целитель, и ничего не понимаю в болезнях! – гневно выкрикнула ему в лицо.
– Это твое последнее слово? – обманчиво мягко спросил он.
– Да!
– Что ж, не смею задерживать, – Броссар сделал учтивый поклон. – А я сейчас же отправлю в ШКЦВ отчет о том, что ты отказалась проходить практику. Да, перед тем, как уйдешь, позови Гретту. Она будет мне помогать.
– Ка-ак это отказалась проходить? – у меня даже дыхание перехватило от такой напраслины. – Я ворожея, а не целитель! А вы меня заставляете заниматься не своим делом.
– Тебя обучали первой помощи, иначе бы не выдали диплом и не отправили на практику. Значит, в случае необходимости в твои обязанности входит оказание целительских услуг, – спокойно выдал он.
– На целительские услуги выдается лицензия после прохождения практики, – весомо возразила я.
– Если пройдена практика. А до того момента выпускник Школы полностью подчиняется наставнику. Твой отказ от помощи я расцениваю, как отказ от практики. Ты свой выбор сделала, – жестко произнес Броссар, и я с ужасом увидела, как на кончиках его пальцев начало формироваться серебро послания.
Это означало конец всему! Диплом ничего не значит без прохождения практики у ворожеи. Только я же не знала, что мне достанется не почтенная метресса, изредка поглядывающая в свой шар предсказаний, чтобы удовлетворить выгодного клиента, а мужчина-ворожей, заставляющий помогать ему в лечении больного черной хмарью.
Диплом окажется просто свитком с печатью. Я смогу показывать его детям и говорить, что училась в Школе колдовства, целительства и ворожбы. И только! Никаких прав на собственную практику, никаких надежд на открытие своего дела и широкую клиентуру. Отказаться от практики выпускник не имеет права, этим он распишется в своей профнепригодности. Из молодого специалиста, подающего надежды, я превращусь в домохозяйку, утирающую сопливые носы отпрыскам.
– Нет! – выкрикнула в тот же миг я. – Погодите! Я ведь правда не целитель! Моя специальность – ворожба, предсказание будущего. Как я могу вылечить этого больного?
– Это все слова, которые ничего не значат для этого парня, – отмахнулся от меня Броссар.
– Я… я… – задержала дыхание, как перед нырком под воду. – Я не отказываюсь. Просто это не моя специализация.
– Это уже не имеет значения, твой отказ будет принят в Школе, – изящно махнул рукой жуткий монстр, собираясь отправить послание.
Все это увидела так, словно время остановилось – медленный взмах и серебристые лепестки сорвались с кончиков пальцев, собираясь отправиться в полет сквозь пространство. Только я этого допустить не могла, ну никак! Кинулась вперед и заклинанием остановила передачу информации.
– Ты что делаешь? – совсем озверел Броссар.
– Слушайте, – заторопилась я, – отказываться от практики не собираюсь! Я не целитель и всю ответственность вы берете на себя.
– Разумеется, я же твой наставник, – ответил он. – Но мне не нужна спесивая ворожея, неспособная применить на практике знания, полученные за время обучения.
– Напоминаю, что прошла только общий курс первой помощи, – тяжело переводя дыхание, сообщила ему. – Это значит, что у вас есть мои руки, но вы должны говорить, что именно нужно делать.
– Наберут в ШКЦВ по объявлению, потом нянькаешься с ними! – недовольно произнес Броссар в ответ.
– У меня дар, – гордо сообщила ему.
– Ах, мы еще и одаренные! – презрительно прокомментировал мужчина мое заявление.
– Мы будем говорить или спасать больного? – вздернула носик, демонстрируя гордость и волю, после чего важно прошествовала мимо наставника.
«По объявлению!» Да у меня дар высокого уровня! Ворожба выходит легко с большой долей вероятности, если сам клиент ничего не изменит в процессе. Даже могу просчитывать несколько вариантов в таком случае, а он… «По объявлению»…
– Маску надень, одаренная, – последнее слово он произнес с такой насмешкой, что обида ужалила в самое сердце.
Маску, разумеется, я тут же приложила к лицу и плотно завязала тесемки, боясь передумать – все же черная хмарь – зараза жуткая. Уже столько времени находясь в одной комнате с больным, я могла надышаться гадостью и подхватить недуг. Но это не означает, что нужно насмехаться над моими способностями. Остановилась в шаге от постели, не в силах заставить себя подойти ближе.
– На маску наложила заклинание? – задал уже нормальным тоном Броссар.
– Заклинание? – переспросила, всеми силами стараясь вспомнить, какое именно нужно было произнести.
– Ах, да, общий курс – пальпация, поверхностный осмотр, помазать ранку, – усмехнулся мужчина. – Тогда лучше я сам. Не хватало потом еще с тобой возиться!
– А что?.. – договорить мне не дали.
Броссар приблизился, жестко ухватил пальцами за подбородок и развернул лицом к себе.
– Хара сатинус море, – коротко и отчетливо проговаривая звуки, произнес заклинание, и в лицо полетел сгусток заклинания, заставивший глупо моргать в попытках вернуть нормальное зрение.
Кажется, что-то такое видела и даже наверняка испытывала, потому что плетение было знакомым, а полученный эффект организм сразу же вспомнил. Дышать стало гораздо труднее, воздух поступал, словно сквозь толстый слой корпии. Вот тогда-то и пришло узнавание – это заклинание защиты от болезней. Не от всех, но от многих. Как нам рассказывали целители, этими мерами безопасности в обязательном порядке пользовались все. Только я старательно записала полученные знания, в нужное время ответила на поставленный вопрос, а потом благополучно забыла, уверенная в том, что в будущем это не пригодится. Если бы ворожей не был столь категоричен, то и сейчас отдыхала бы в доме у озера, а не душилась под защитным заклинанием возле заразного смертельной болезнью пациента.
Глава
4
– Живи и помни, – перевел заклинание Броссар.
– Да знаю я! – с досадой вырвалась из захвата мужских пальцев.
– Тогда приступай, – приказал наставник и отошел.
Я молча разглядывала молодого человека, мечущегося в бреду на промокшей от пота постели. Темные волосы прилипли ко лбу, вокруг глаз залегли черные тени, кожа побелела, придавая живому человеку сходство с мертвецом. Несмотря на маску и защитное заклинание, дышать старалась через раз. Никак не могла свыкнуться с мыслью, что нахожусь рядом со смертельно больным человеком.
– Чего замерла? – рявкнул из другого угла комнаты Броссар.
– А что делать? – обернулась в его сторону.
Ворожей уже поставил колбу огромных размеров на принесенную с собой безопасную горелку, подпитываемую магией, и теперь отмерял какие-то порошки, доставая их из сумки.
– Раздевай парня, – коротко бросил он.
– Я? – тут же опешила.
– А кто? – кинул на меня недовольный взгляд мужчина.
– Так он мужчина, и вы должны его раздевать. Разве нет? – постаралась таким образом напомнить ему о правилах приличия.
– Мне некогда, – отрезал наставник, пристально следя за тем, как сыплется отмеренный зеленый порошок в колбу, чтобы ни одна крупинка не упала мимо.
– А я не могу, – твердо произнесла.
– Что значит «не могу»? – вновь рассвирепел Броссар. – Его необходимо срочно раздеть и протереть водой, чтобы потом можно было смазать уже проступившие экземы отваром.
– А я могу сделать отвар? – предложила свою помощь.
По мне так очень логично – ворожей раздевает парня, а я присматриваю за бульканьем в колбе.
– Ты знаешь рецептуру? Или знаешь, как именно лечить черную хмарь? – спросил мужчина.
– Нет, не знаю, но я могла бы… – начала говорить, но меня вновь бестактно прервали:
– Тогда займись тем, что в состоянии сделать! Раздевай больного! Тактичность и правила приличия на данный момент неуместны. Живо! – прикрикнул он.
Еще несколько мгновений я бессмысленно хлопала глазами, наблюдая за выверенными движениями наставника, потом обреченно развернулась к кровати. Кажется, все же придется заняться неприятной процедурой по уходу за пациентом. Никогда не понимала, как можно смотреть в лицо заразным больным, да еще прикасаться к ним. Но легкое, едва слышное постукивание серебряной лопаточкой по стенкам стеклянного сосуда било по напряженным нервам и подталкивало к действию. Делать этого не хотелось совершенно, но другого выхода не было. Дотронулась до влажной ткани нижней рубашки молодого человека. Отдернула ладонь, а затем, вдохнув в грудь побольше воздуха, наклонилась ниже и потянула за рукав, пытаясь высвободить руку.
– Режь ножом, не трать зря время, – посоветовал Броссар.
Оглянулась в поисках ножа и заметила искомое на прикроватном столике среди разбросанных документов. В открытой чернильнице торчало гусиное перо, а рядом виднелось несколько капель темной туши. Вероятно, пациент почувствовал себя плохо во время работы с документами, а потом прилег и уже не встал с кровати. Впрочем, эти рассуждения промелькнули и пропали – я заставила себя сосредоточиться на задании.
Пусть процедура предстоит неприятная, да еще наверняка опасная для моего здоровья, но Броссар прав: я сама выбрала такую практику, а значит, без его рекомендаций мне никогда не открыть собственное дело. Надеясь, что защитное заклинание не пропустит заразу внутрь, наклонилась к пациенту и начала безжалостно разрезать ткань и освобождать изнуренное болезнью тело.
С рубашкой справилась достаточно быстро, а потом замерла в нерешительности. Нет, я как бы понимала, что нательные штаны тоже надо снимать. Но ведь тогда мужчина останется передо мной совсем голый, и это заставляло немного паниковать. Кавалеры у меня были, на свидания бегала с завидным постоянством, целовалась не раз. Но видеть обнаженное мужское тело еще не доводилось. На том же общем курсе целительства нам объясняли физиологические особенности обоих полов, даже схематические картинки показывали, но на этом мои познания заканчивались.
– Все снимай! Быстрей! – прикрикнул Броссар на зависшую в нерешительности меня.
Поняв, что помощи и тактичности от ворожея не дождусь, смирилась со своей участью и, оттянув ткань от кожи, разрезала ее ножом. Я старалась смотреть только на ткань и больше ни на что, надеясь, что на этом испытания закончатся. Но моим надеждам не суждено было сбыться.
– Возьми воду за дверью и неси сюда, – распорядился ворожей.
Послушно заторопилась к выходу, всеми фибрами души стремясь оказаться за пределами этой комнаты. Однако, едва распахнула створку, как мне сунули в руки глубокий таз с горячей водой, при этом сильно подтолкнув, что заставило сделать несколько шагов назад, и дверь вновь захлопнулась перед моим носом.
– Куда воду поставить? – вежливо поинтересовалась, поняв, что спасения пока не предвидится.
– Где тебе удобно, – последовал ответ. – И начинай обтирать парня – настойка уже практически готова. Особенно тщательно промой сгибы локтей и ног, чтобы удалить пот. И про пах не забудь – в нем как раз концентрируется черная хмарь, и оттуда расползается по всему телу.
– А почему именно там? – уточнила я.
– Потому что потовые выделения там самые сильные, – последовал ответ.
Ничего не оставалось, как вернуться к кровати и начать смывать пот с кожи больного. Шея, грудь, плечи, руки, особое внимание к внутренней части локтевого сгиба – я старалась делать все тщательно и старательно. Только вот никак не могла дождаться, когда же Броссар придет на помощь и возьмет на себя неприятную процедуру.
– Хорошо стараешься! – похвалил ворожей. – Теперь обтирай дальше, воду и тряпки не жалей.
Вздохнув, принялась протирать живот, то и дело замирая из-за того, что придется делать дальше. Наставник на помощь не пришел, серебряная лопаточка все еще тихо позвякивала в колбе. Пришлось сделать над собой усилие и приступить к мытью остального тела.
Надо сказать, что рисунки в учебнике по целительству были очень схематичными. Наглядное пособие, представшее передо мной сейчас, весьма отличалось по размеру от того, что мы с девчонками разглядывали с веселым хихиканьем. Мужской орган невольно привлекал все мое внимание, и щеки полыхали так, что казалось – еще немного, и кожа начнет облезать обгорелой коркой. Хорошо, что на мне защитная маска, и никто не видит алеющего лица. Пальцы не слушались, руки дрожали, а противное позвякивание за спиной раздражало все сильней.
– Готово? – голос Броссара показался слишком громким.
– Д-да, – сглотнув, сипло ответила я.
Такого испытания в моей жизни еще не было! Даже закралась мысль: а может, ну ее, эту практику? Вот зачем мне все это? Стоит ли свое дело таких душевных терзаний?
– Отходи в сторону, – подойдя ко мне, распорядился наставник. – Возьми колбу и держи рядом со мной, будем лечить парня.
– Он… поправится? – тихо спросила мужчину, перехватывая из его рук металлический держатель.
– У него теперь нет другого выбора. Придется выздоравливать, чтобы посмотреть на девушку, что за ним ухаживала, – отчего-то веселым голосом произнес Броссар.
Я насупилась. Развлекается он! Мне такое пришлось пережить за последние минуты, а ворожей в этой ситуации усмотрел только смешное. Надеюсь, что наш больной никогда не узнает о моем участии в его исцелении. Желать чего-то худшего не позволяла совесть. В конце концов, он ведь не специально подхватил смертельную заразу ради того, чтобы создать для меня неловкую ситуацию!
Отвернулась, стараясь держаться от насмешника на расстоянии, и добилась лишь того, что капля горячего отвара капнула на бледную кожу молодого человека, отчего тот болезненно застонал.
– Конечно, если ты не убьешь его раньше, практикантроп, – тут же отреагировал ворожей. – Встань ближе!
Послушно подошла вплотную, чувствуя небольшие угрызения совести. В конце концов, мы ведь сейчас спасаем больного. А разобраться с невоспитанным ворожеем могу после того, как вырвусь из душной комнаты, насквозь пропахшей ароматическими палочками. В храмах их зажигают специально, чтобы предотвратить распространение болезней по воздуху. В них содержались антисептические вещества, убивающие заразу.
Броссар смачивал тягучей темно-коричневой жидкостью кусочки корпии, прикрепленные к самому кончику серебряной лопаточки, а затем смазывал проступившие характерные пятна черной хмари. Каждое касание сопровождал чтением заклинания, усиливающего действие лекарства. Ворожей делал все это так ловко, что казалось – нет ничего сложного. Отец говорил, что мастера всегда можно отличить именно по этому признаку – если, наблюдая за человеком, тебе кажется, что ты и сам мог бы справиться, то это говорит о его профессионализме. Для мастера выполнение его работы никогда не кажется сложным. А вот если кто-то вздыхает, рассуждает о трудностях и каких-то невероятных препятствиях в его деле, то лучше держаться от этого профана подальше. Специалист своего дела все делает легко, просто и быстро. И сейчас я, наблюдая за тем, как действует Броссар, понимала, что он высококлассный целитель, который в состоянии справиться даже с черной хмарью.
Как и говорил наставник, основные центры распространения черных пятен находились в изгибах локтей, под коленками и в паху. Уверенными, точными движениями мужчина обрабатывал очаги болезни, не отвлекаясь ни на что вокруг. Впрочем, тишина стояла такая, что слышалось даже потрескивание свечей, расставленных в комнате для того, чтобы дать достаточно света. Окно задернуто плотными шторами, дабы черная хмарь по воздуху не просочилась в город. Сизый дым от ароматических палочек плыл вокруг волнами, придавая нереальность происходящему.
Ворожей смазывал каждый участок кожи сосредоточенно, не говоря ни слова. Стоять рядом с ним было утомительно еще и потому, что я боялась сделать что-то не так, а спрашивать опасалась, чтобы не отвлекать.
– Молодец, – с удовлетворением в голосе неожиданно произнес наставник.
– Я старалась, – отозвалась, испытывая невольное чувство благодарности.
– Я не тебе, – вскинул он на меня взгляд.
Глаза блеснули насмешкой. Наверняка и губы скривились, но их видно не было – защитную маску Броссар тоже надел. Благодарность за то, что оценил мои старания, как рукой сняло.
– Парень молодец! Столько времени продержался, не впадая в беспамятство, – пояснил мужчина и вновь повернулся к пациенту.
– Вы хотите сказать, – медленно заговорила, осознавая смысл услышанного, – что он все это время был в сознании и понимал, что это я его раздеваю?!
В полном шоке поднесла ладонь к лицу и прикрыла рот, почувствовав на губах ткань маски.
– Сознание было затуманено, голосовые связки опухли. Но он точно понимал, что здесь происходит, – спокойным тоном сказал ворожей, а потом насмешливо добавил: – Теперь, как честная девушка, ты просто обязана взять его замуж.
– Что? – опешила еще больше.
– После того, что между вами произошло, это самое разумное, – пояснил он, добивая окончательно.
– Я… вы же сами сказали, – пытаясь подобрать слова, с запинкой произнесла.
– Я целитель. Для меня в порядке вещей лечить больного. Это ты заботишься о правилах, так что тебе их и выполнять, – все это он произнес без тени насмешки.
Только отчего-то казалось, что в этот момент он самым натуральным образом развлекается за мой счет. Нет, ну, в самом деле! Броссар заставил меня раздеть молодого человека, обработать его тело, а теперь еще и говорит о правилах приличиях! Он в определенной степени прав: ситуация, когда девушка видит обнаженного мужчину, трактуется однозначно. Но я ведь лечила его! И ничего неприличного не делала!
Воспоминания о том, что именно делала с голым парнем, обожгли не только лицо, запылали даже уши. Стало настолько душно, что я потянулась к маске, желая нормально вдохнуть воздух.
– А вы разве не живете по правилам приличия? – гневно выдохнула в ответ, в последний момент вспомнив о смертельной заразе и отдернув руку от матерчатой маски.
Все же он мог избавить меня от процедуры раздевания и остального! Это, мягко говоря, неприлично.
– Нет. Я живу так, как считаю нужным, как мне нравится, – его ответ обескуражил.
Это неправильно, так не должно быть! К кому я приехала на практику? Что это за человек такой, которому плевать на правила хорошего тона, принятые в приличном обществе? Мысль о том, чтобы развернуться и уехать, посетила вновь.
– Позови служанку, – спустя минуту произнес Броссар. – Мы закончили, и теперь нужно сжечь все вещи этого парня.
До двери я почти бежала. Неужели мне разрешили покинуть это жуткое место?
– Мэтр Броссар зовет, – первым делом выдохнула, открывая дверь.
– А разве нам можно? – робко поинтересовалась служанка.
– Гретта, надень маску и заходи, – строго и достаточно громко приказал ворожей.
От резкого голоса за спиной я вздрогнула и посторонилась, пропуская перепуганную девушку. Насчет меня Броссар не давал никаких распоряжений, а потому прикрыла за собой дверь, быстро развязала маску и сдернула вниз, глубоко вдыхая воздух.
– Как он? – обеспокоенно спросил подошедший губернатор.
– Не знаю, я не целитель, – пожала плечами, стараясь отдышаться после духоты комнаты.
– Но ведь вы закончили Школу колдовства, целительства и ворожбы, – с некоторым недоумением произнес мужчина, которого ворожей назвал Луи.
– Факультет ворожбы, – устало ответила.
– Эмири тоже ворожей, но еще и прекрасный целитель, – собеседник посмотрел на дверь.
– У вас в городе нет других целителей? – я тоже оглянулась.
– Нет, но Эмири прекрасно справляется, – просто ответил Луи.
Все даже хуже, чем предполагала! Раньше оставалась надежда на то, что городской целитель в отъезде, и потому моего наставника вызвали для оказания помощи больному. Теперь же открывающиеся перспективы не радовали. Если Броссар будет мчаться к каждому пациенту в городе, значит, и мне придется его сопровождать. Что-то такая практика «год за два» нравится все меньше!
– Мэтр Гротт, Эмири передал, что все личные вещи мэтра Кристофа необходимо сжечь, а также обработать комнату, – выйдя в коридор, передала слова Броссара служанка.
– Все-таки черная хмарь, – пробормотал губернатор. – Где же он мог ее подцепить?
– Не знаю, мэтр. Он с дороги сразу к нам пришел, – ответила девушка, услышав вопрос.
– Гретта, вызывай всех! Пусть отмывают все помещения, где побывал Кристоф, – отдал приказание Луи. – Метресса Алузье, вам что-то предложить? Может, хотите воды или холодного морса?
– Клер! – рявкнули из-за дверей. – Где там тебя носит? Живо сюда!
Да что он себе позволяет?! Я ему служанка, что ли? Практикантка, но не подчиненная! Конечно, должна выполнять распоряжения наставника, но это вовсе не означает, что мной можно помыкать!
Вспыхнув негодованием, гневно развернулась к дверям.
– Маска, – мягко напомнил губернатор.
Забыла! Вскинула руки и быстро повязала маску, готовая прямо сейчас устроить скандал невоспитанному ворожею. Распахнула дверь и вновь вошла в духоту комнаты, пропитанную больничными запахами. Сизые волны дыма ароматических палочек испуганно всколыхнулись, освобождая дорогу свежему воздуху, ворвавшемуся вместе со мной.
– Знаете, что? – начала я возмущаться.
– Знаю, – тут же оборвал он. – За парнем я присмотрю, а ты отправляйся в мой дом. Сегодня ты больше не понадобишься.