Несчастья невских берегов. Из истории петербургских наводнений

Вступление

Наводнения – самые грозные стихийные бедствия в Петербурге. Начиная с основания города они стали его неблагоприятной достопримечательностью. За триста лет существования Петербурга это природное явление нашло широкое отражение в различных источниках – в легендах и поверьях, публицистике, научных исследованиях и технических проектах. Приморское положение Петербурга, царящая здесь водная стихия образно отражены во многих художественных и литературных памятниках. Среди них недосягаемо возвышается «Медный всадник» А.С. Пушкина – поэма о катастрофическом наводнении 7 ноября 1824 г., до сих пор наивысшем в истории Петербурга. Благодаря пушкинскому шедевру петербургские наводнения обрели мировую известность. Темы природной катастрофы, противостояния Города и Моря органически вошли в представления о Петербурге, заняли главное место в создании его противоречивого и загадочного образа.[1]

Обширнейшая библиография посвящена научно-техническим исследованиям проблемы петербургских наводнений. Еще в конце 1960-х гг. она насчитывала более двухсот пятидесяти названий[2]. С тех пор интерес к наводнениям существенно возрос в связи с разработкой новых математических методов прогноза и началом строительства защитных сооружений. Соответственно намного увеличилось число научных и в особенности газетно-журнальных публикаций.

Но проблема петербургских наводнений далеко не исчерпана. Город непрерывно развивается. Продолжаются своим чередом подъемы воды, создавая помехи этому развитию. Не завершено строительство сооружений защиты Петербурга от наводнений. Признана важность охраны окружающей среды. Возродилось художественно-литературное краеведение. Развиваются идеи Н.П. Анциферова об изучении города через его духовное значение. Растет интерес к Петербургу, к его роли в культуре, науке, истории России. Цель предлагаемой книги – удовлетворить такой интерес в рамках темы петербургских наводнений.

Автор пытался рассмотреть проблему в различных аспектах и возможно полнее. Самой объемной оказалась глава о памятных наводнениях, где использованы описания событий из различных источников. Эти материалы передают историческую атмосферу, неповторимые черты быта, языка каждой эпохи. В других главах рассматриваются научно-технические стороны петербургских наводнений: их статистика, характер, причины возникновения, механизм развития, вопросы прогнозирования и защиты. Отдельная глава посвящена изображениям наводнений в художественной прозе и поэзии; эта тема продолжает «линию эволюции образа Петербурга в русской литературе»[3] и подтверждает единство естественнонаучных и гуманитарных представлений о природных явлениях. В заключительной главе дана краткая характеристика морских наводнений на побережьях Европы и других континентов.

О географии Петербурга и измерении наводнений

Петербург во многом особенный город. Необычны и его природные условия. Из крупнейших городов мира он самый северный, расположенный на 60-й параллели, всего примерно в 700 км от Полярного круга (чуть дальше, чем от Москвы). Благодаря своему северному положению Петербург знаменит белыми ночами – явлением привлекательным, романтическим и совершенно безопасным, а в научном смысле – связанным со строгими законами астрономии.

Дельта Невы.

Но Петербург также и западный город, расположенный на 30-м восточном меридиане, на выходе Невы в Балтийское море, относительно недалеко от Атлантического океана. 60-я параллель и 30-й меридиан пересекаются у юго-восточной окраины поселка Лисий Нос Приморского района Петербурга.[4]

Западное приморское положение города – причина изменчивости петербургской погоды, то по-северному суровой, то по-европейски мягкой. Здесь пролегают пути атлантических циклонов с резкими колебаниями атмосферного давления и штормовыми ветрами западных направлений.

Своеобразен Петербург не только географическим положением, но и рельефом, топографией, ландшафтом. Город вознесся «по мшистым, топким берегам» на низкой суше островов невской дельты. Морской фасад города окаймлен пологими берегами мелководной Невской губы. Также неглубоки Финский залив и все Балтийское море, отличающееся к тому же сложными, порой причудливыми очертаниями берегов и рельефа дна.

Таким образом, на морских подступах к Петербургу сочетаются два условия, необходимые и достаточные для образования наводнений: метеорологические (активные циклоны) и гидрографические (мелководье). В отличие от белых ночей, наводнения случайны, трудно предсказуемы, опасны.

Морские наводнения – их называют еще штормовыми нагонами или метеорологическими приливами – происходят и на многих других морях, например Северном (где затоплению подвергаются Нидерланды, Лондон, Гамбург), Адриатическом (Венеция), Азовском (Таганрог), Белом (Архангельск), Каспийском, Охотском, на всех арктических морях, в Мексиканском и Бенгальском заливах. Наводнения угрожают многим городам, но Петербург среди них – один из самых больших.

Невское взморье.

Главная физическая обсерватория. Гравюра середины XIX в.

Петербургские наводнения – едва ли не первая научная проблема отечественной гидрометеорологии, прошедшая все стадии исследований – от визуальных наблюдений, описаний, измерений и накопления фактов до раскрытия причин явления и его прогноза на основе математической теории.

Со дня основания города в 1703 г. до 1 марта 2004 г. в Петербурге произошло 324 наводнения – подъемов воды в Невы свыше 160 см по измерениям на футштоке, установленном у Горного института (Васильевский остров, наб. Лейтенанта Шмидта, 45). При подъеме воды с отметки 161 см, установленной гидрометеорологической службой совместно с администрацией Ленинграда в 1980 г. (вскоре после начала строительства сооружений защиты от наводнений), начинается затопление низко расположенных городских территорий. Тогда же было принято разделение наводнений по высотам:

опасные – 161—210 см, особо опасные – 211—299 см, катастрофические – 300 см и выше нулевой отметки Кронштадтского футштока.[5]

Расположение измерительного поста у Горного института не случайно. Поблизости, на 23-й линии Васильевского острова, располагалась основанная в 1849 г. Главная физическая обсерватория (ГФО) – метеорологический центр России. Водный пост «Горный институт», подведомственный ГФО, начал действовать в 1878 г., и с тех пор измерения уровня воды в Петербурге считаются достаточно надежными.

Строительству здания ГФО предшествовал конкурс проектов, в котором участвовали известные в то время архитекторы А.Т. Жуковский, П.С. Пименов и «вольный инженер» Гельшер[6]. Предпочтение было отдано проекту Гельшера, утвержденному 28 марта 1846 г. В 1849 г. строительство было закончено[7]. Ныне в этом здании, внешний вид которого мало отличается от первоначального, находятся Северо-Западное управление по гидрометеорологии, Петербургский гидрометеоцентр и Петербургское отделение Государственного океанографического института.

Отсчет уровня воды ведется от среднего многолетнего положения водной поверхности Балтийского моря у Кронштадта, принятого в нашей стране за исходный горизонт измерения высот на суше и глубин на морях. Этот горизонт именуется «нулем Кронштадтского футштока (0 КФ)», или «нулем Балтийской системы высот (0 БС)». Правительственным Постановлением 1946 г. «О введении единой системы геодезических координат и высот на территории СССР» 0 КФ был принят исходным для нивелирной сети страны.

Футшток – простейший прибор для измерения высоты уровня воды, рейка-линейка. Кронштадтский футшток представляет собой массивную металлическую линейку с фарфоровым вкладышем делений, укрепленную вертикально на восточном устое Синего моста через Обводный канал в Кронштадте.

Измерения по футштоку производятся с точностью до одного сантиметра. Отметка 0 КФ зафиксирована горизонтальной чертой на металлической пластине, также укрепленной на устое моста. Рядом находится стилизованное под архитектуру Петровской эпохи строение, где установлен мареограф – прибор непрерывного автоматического измерения уровня воды. Его датчик-поплавок опущен в колодец глубиной 7 м, сообщающийся с открытой водной поверхностью. Колебания уровня воды, регистрируемые на ленте мареографа, систематически сверяются с измерениями по футштоку.[8]

Павильон мареографа в Кронштадте.

До 1982 г. высоты наводнений в Ленинграде отсчитывались от ординара у Горного института, показывающего средний многолетний уровень воды в Неве. Этот ординар выше О КФ на 11 см, т. е. низшая отметка наводнений составляла 150 см.

В первые годы существования Петербурга исходная отметка уровня воды для отсчета наводнений отсутствовала, хотя по указу Петра I в 1715 г. у стены Петропавловской крепости был установлен первый в России футшток.[9]

В дальнейшем наводнениями считались подъемы воды на 3 фута (91 см; фут равен 30,48 см; здесь и далее перевод в современную систему мер выполнен автором). В XIX и XX вв. наиболее употребительной для отсчета наводнений была отметка 5 футов (152 см) над ординаром, близкая к современной. Предлагались и другие, например 7 футов (213 см), когда затоплению подвергалась значительная часть исторического центра города.

Набережная Невы у Горного института с рейкой для измерения уровня воды.

До начала систематических измерений уровня воды у Горного института в 1878 г. сведения о наводнениях в Петербурге не вполне точны. Достаточно надежны лишь даты значительных подъемов воды – чрезвычайные события слишком очевидны и наглядны. Что касается относительно невысоких наводнений, то они фиксировались приближенно, их уровень определялся грубо, порой «на глаз», с перерывами, в различных местах по течению Невы, от различных отсчетных горизонтов. По поводу достоверности сведений о наводнениях выразительно высказался после потопа 7 ноября 1824 г. Василий Николаевич Берх (1781—1834) – морской инженер, историк, на «известие» которого ссылался А.С. Пушкин в предисловии к «Медному всаднику»: «…теперь следовало бы предложить таблицу высот всех наводнений, но прежде, нежели я сие исполню, почитаю обязанностию сказать читателям, что таблица сия не может быть верна. В течение сего повествования имели мы случай заметить, что лица, доставившие нам сведения о бывших наводнениях, не токмо означали разные высоты вод, но даже были не всегда согласны в числах, когда случались наводнения».[10]

Полный хронологический список наводнений в Петербурге за 1703—2003 гг. приведен в Приложении 1, где даты даны по старому и новому стилю, а высоты – в сантиметрах над нулевой отметкой Кронштадтского футштока. Самая значительная часть этого списка – наводнения 1703—1980 гг. – основана на сведениях многих исследователей, достигших согласия в датах и высотах наводнений; она опубликована Р.А. Нежиховским[11] и дополнена автором[12]. Данные о наводнениях за 1981—2002 гг. получены в Северо-Западном управлении по гидрометеорологии. Составлен также список самых значительных наводнений (катастрофических и особо опасных), расположенных по мере убывания их высот – «по ранжиру» – с указанием времени вступления максимума – «пика» – подъема воды (Приложение 2).

Памятные наводнения

…Печален будет мой рассказ.

Каждое наводнение в той или иной степени нарушает нормальную повседневную жизнь города, требует принятия чрезвычайных мер, наносит материальный ущерб, а иногда приводит к гибели людей. Почти о всех подъемах воды остались заслуживающие внимания свидетельства. Приведем наиболее содержательные из них, придерживаясь хронологии. Понятно, что самые подробные описания относятся к экстремальным подъемам воды.

Памятная доска с указанием высоты подъема воды Аптекарский проспект, 1 (в вестибюле Ботанического сада).

О двух катастрофических наводнениях в Петербурге -7 ноября 1824 г. (421 см) и 23 сентября 1924 г. (380 см) – напоминают памятные знаки в различных местах города – мемориальные доски и отметки на стенах зданий с указанием высоты подъема воды[13]. Наводнения отмечены также на стеле у Синего моста на Исаакиевской площади (1824, 1903, 1924, 1955, 1967 гг.) и на памятных досках под аркой Невских ворот Петропавловской крепости (1752, 1777, 1788, 1824, 1924, 1975 гг.).[14]

Современные очертания местности, где расположен Петербург, сформировались по геологическим представлениям относительно недавно – около 3– 5 тысяч лет назад. Климатические условия в ту эпоху были сходны с современными. С тех пор, по-видимому, дельта Невы подвержена наводнениям. Предполагается, что первое упомянутое в летописях наводнение в наших краях произошло в 1061—1064 гг. – в «несчастное княжение Изяслава (Дмитрия) Ярославича».[15]

По косвенным историческим данным установлено, что значительные наводнения в устье Невы происходили в 1300, 1540—1541, 1555 и 1594 гг. Катастрофическое наводнение 1691 г. «высотой 25 футов (762 см) простиралось до шведской крепости Ниеншанц на реке Охте расстоянием от Петербурга в пяти верстах»[16]. Об этом потопе говорят все источники, хотя высота подъема воды всеми подвергается сомнению, а точная дата никем не указывается.

П.П. Каратыгин в «Летописи петербургских наводнений. 1703—1879 гг.» отметил: «С первого же года основания Петербурга Нева, как бы вызывая Петра Великого на борьбу с собою, хлынула на созидаемый им город».

1703 г., 20[17] августа – 211 см, первое документально зафиксированное наводнение.

По описаниям живших в Петербурге иностранцев, использованным П.П. Каратыгиным и подтвержденным современным исследователем Ю.Н. Беспятых: «Со дня заложения Петербурга прошло лишь два месяца. Работы по возведению бастионов Петропавловской крепости по плану, начертанному Петром, были в полном разгаре, но в ночь с 19 на 20 августа внезапно были прерваны наводнением. Оно разнесло часть леса и строительных материалов и превратило лагерь наших войск на рубеже Петербургской и Выборгской сторон в непроходимое болото. На другой день начальствовавший войсками князь Аникита Иванович Репнин писал государю, находившемуся тогда в Лодейном Поле: „Зело, государь, у нас жестока погода, с моря и набивает в нашем месте, где я стою с полками, воды аж до моего станишки. Ночесь в Преображенском полку в полночь у харчевников многих сонных людей и рухлядь их помочило, а жители здешния, государь, сказывают, что во нынешнем времени всегда то место заливает“».[18]

В хронологическом списке (Приложение 1) высота этого наводнения принята равной 211 см – нижней отметке особо опасной градации. Точную высоту этого наводнения, как и ряда других, не измеренных непосредственно, теперь установить невозможно, а качественная словесная оценка высоты – «опасное», «значительное» и т. д. – недостаточна для последующей статистической обработки.

1706 г., 9 сентября – 262 см, 12-е по высоте первое измеренное наводнение. (Здесь и далее для особо опасных наводнений – выше 210 см – указывается их место «по ранжиру».)

По описанию П.П. Каратыгина: «Об этом наводнении государь писал А.Д. Меншикову: „Третьяго дня (9-го сентября) ветром вест-зюйд такую воду нагнало, какой, сказывают, не бывало. У меня в хоромах было сверху пола 21 дюйм (53 см) и по городу и на другой стороне по улице свободно ездили на лодках. Однако ж не долго держалась, менее трех часов. И зело было утешно смотреть, что люди по кровлям и по деревьям будто во время потопа сидели – не точию мужики, но и бабы. Вода хотя и зело высока была, беды большой не сделала“…».

Относительная высота этого наводнения, измеренная Петром I, оказалась полезной для дальнейших исследований. Почти через два столетия ученые Главной физической обсерватории точным нивелированием привели ее к ординару Невы и тем самым установили абсолютную высоту подъема воды – 251 см или 262 см над нулем КФ.[19]

1721 г., 5 ноября – 265 см, 10-е по высоте наводнение, потешившее Петра I.

По описанию П.П. Каратыгина: «…об этом наводнении существуют свидетельства несомненные. Ноября 5-го выступила Нева из берегов с жестокостью, ибо 9 дней кряду продолжался жестокий ветр от юго-запада, срывал черепицы с кровель. Вода доходила лошади до брюха. На Васильевском острове по всему пространству носилось множество разных судов. Погреба и кладовые затопило, по всем улицам можно было свободно ездить на лодках. Его Императорское Величество во время высокой воды и шторма выехал на буере из Зимнего дворца на луг, окружавший Адмиралтейство, и изволили тешиться лавированием между церковью Св. Исаакия и греческою. В половине 2-го часа пополудни начала вода сбывать, а в 7 вечера не было уже оной совсем. От этого наводнения князь Меншиков потерпел убытку на 20 тысяч рублей…».

1724 г., 1 ноября – наводнение (неизмеренная высота принята равной 211 см), помешавшее молитве государыни и ожесточившее недуг Петра I.

По описанию П.П. Каратыгина: «Ноября 1-го числа, в 10 часов утра, была очень высокая вода во всем городе и жестокий морской ветр. Во время возвышения воды, когда ветр дул со всею свирепостью, ехала государыня в шлюпке из Летнего дворца на другую сторону, дабы помолиться в церкви Троицы. Но когда ее величество прибыла на Петербургскую сторону, то вода была уже так высока, что нельзя было выйти из кареты. И так государыня отправилась в обратный путь.

Ноября 2-го, после обеда, возвратился государь в С. – Петербург. Во время вчерашнего шторма испытал его величество много опасностей на пути из Дубков. Одно из следовавших за ним судов погибло, и только два человека спаслись с оного. Государь поставил яхту на два якоря и так провел всю ночь. Все бывшие на оной очень трусили.

Эта самая буря была отчасти причиной смерти Петра Великого в январе следующего 1725 г. Он, уже больной, спасал утопающих у берегов Лахты. Эта простуда ожесточила недуг государя».

Описанное событие изображено на картине неизвестного художника «Петр I спасает тонущих во время наводнения 1724 г.». В 1903 г., во время празднования 200-летия Петербурга, эта картина была воспроизведена на огромном панно, установленном на Знаменской (ныне Восстания) площади.[20]

1752 г. – впервые пять наводнений в один год:

22 октября – 280 см, 6-е по высоте, отмеченное под аркой Невских ворот Петропавловской крепости; 25 октября -204 см; 26 октября – 234 см, 37-е по высоте; 28 октября -204 см; 11 декабря – 234 см, 38-е по высоте.

По описанию П.П. Каратыгина: «22 октября поднялась вода при западном ветре до 8 футов 5 дюймов (257 см), что и означено на крепостных воротах. Октября 25-го вода поднялась до 6 футов (183 см); 26-го до 7 футов, а 28-го достигла опять 6 футов. И хотя от запада дул очень умеренный ветер, она простояла в таком положении целые сутки. Декабря 11-го при западном ветре вода поднялась опять до 7 футов».

Пример, подверждающий мнение В.Н. Берха о приблизительности сведений о наводнениях. Уточненные последующими исследованиями высоты и даты подъемов воды 1752 г. указаны в Приложении 1. Сомнительным остается двойное совпадение высот 25 и 28 октября, 26 октября и 1l декабря. Различие в указании высоты подъема воды 22 октября (данные П.П. Каратыгина и отметка в Петропавловской крепости) объясняется скорее всего несовершенством измерений, использованием различных отсчетных горизонтов, неопределенностью мест расположения футштоков.

1777 г., 10 сентября – 321 см, 1-е катастрофическое наводнение в истории города, 3-е по высоте.

Академик Логин Юрьевич (Вольфанг Людвиг) Крафт (1743—1814) опубликовал в 1780 г. статью на французском языке, которая считается первой научной работой о наводнениях в Петербурге. Ее перевод на русский был издан в 1795 г.[21]

«Сей самый 1777-й год разлитие Невы, в коей возвышение воды за обыкновенный ватерпас протиравшееся, есть высочайшее изо всех, доселе нам известных…

Сентября 9-го числа было небо облачное, склонное к дождю, сильный ветер от юго-запада и барометр начал опускаться приметно. Невзирая на сии явные признаки, неприметно еще было повышение воды. После полуночи начала ветр свежеть и отходить к западу, был сопровождаем порывами до 7 часов утра 10-числа. В продолжение сего жестокого ветра выступила Нева из берегов и наводнила мгновенно низменные части города. В 6 часов утра было самое высокое возвышение воды: 10 футов 7 дюймов сверх ординара (323 см). Вскоре после того отошел ветр к северо-западу и вода начала сбывать с такою скоростию, что к семи часам утра понизилась она на 1 фут (30,48 см), а в полдень вступила в берега…