Проклятое место. Лестница в небо

Любое использование материала данной книги, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается.

© А. Помозов, 2021

© ООО «Издательство АСТ», 2021

Издательство признательно Борису Натановичу Стругацкому за предоставленное разрешение использовать название серии «Сталкер», а также идеи и образы, воплощенные в произведении «Пикник на обочине» и сценарии к кинофильму А. Тарковского «Сталкер».

Братья Стругацкие – уникальное явление в нашей культуре. Это целый мир, оказавший влияние не только на литературу и искусство в целом, но и на повседневную жизнь. Мы говорим словами героев произведений Стругацких, придуманные ими неологизмы и понятия живут уже своей отдельной жизнью подобно фольклору или бродячим сюжетам.

От автора

Дорогие друзья, с того самого дня, как я начал работать над «Проклятым Местом», я планировал, что в итоге у меня выйдет дилогия. Но из-за того, что история получилась довольно масштабной, мною было принято решение не «комкать» повествование, а разделить финал на две книги.

Перед вами – первая половина заключительного романа. Это своеобразный «мостик» между первым и третьим томами. В связи с этим я прошу вас не обманываться, думая, что не все ружья выстрелили. На все вопросы будут даны ответы, а все сюжетные линии найдут свое продолжение в заключительной части трилогии.

Глава 1

Годы из песка

– Как все прошло?

– Больше он никого не побеспокоит. – Коннор поплевал на свои окровавленные ладони и постарался счистить кровь о штанину. – Но есть еще кое-что. Назначь встречу с лидером «Удара». С тем, кого они изберут после Андрейченко. Есть о чем поговорить.

– О чем же?

– Я скажу это, когда две самые мощные группировки Зоны усядутся за стол переговоров и позабудут взаимные обиды.

Нелюдимый искатель со странным прозвищем и туманным прошлым не стал дожидаться от Андрея внятного ответа, а продолжил шагать навстречу рассвету, вспоминая о том, что произошло когда-то давно…

…в Карьере…

Идущий во главе отряда Макс поднял руку.

Отряд замер.

– Вот жопа-то полнейшая, господа. – Макс потянулся к кобуре. – Я что-то слышал. Или показалось?

– Замолкни. – Никита поглядел по сторонам. – Если тебе показалось, что где-то какая-то жопа, это значит, что где-то какая-то жопа. В Зоне всегда так.

– Да забей. Точно показалось, Коннор, – вставил свои пять копеек Лис.

– Аномалия шуршанула где. Забей, правильно. Пойдемте, – сказал Макс. – За мной. След в след идите. Не забывайте кидать гильзы, болты, камешки и прочее говно, что увидите под ногами. На всякий пожарный. И бдительны будьте. Я этот район облазил. Здесь кабаны любят тусоваться. Ну, это так, к слову. Вряд ли они рискнут напасть на вооруженный отряд. Все же зверьки не тупые, поумнее тебя, Никита, будут, но береженого, как известно, Зона бережет.

Метла хохотнул.

На лице Коннора не дрогнул и мускул.

Лис переместил автомат в руки, сцепил пальцы на рукояти, всем своим видом показывая готовность открыть огонь, если что-то пойдет не по плану. Остальные последовали примеру своего лидера.

– Боитесь чего? – Сашка непонимающе уставился на них. – Кабанов там, аномалий, призраков? Воевать собрались? Успокойтесь, мужики, все пройдет без шума и пыли.

– С Зоной ведь так… – Никита сплюнул. – Расслабился – и ты уже гниешь под ее вечно хмурым небом.

– Ой, да пошел ты на хер, Коннор, со своим пессимизмом.

– А по роже не хочешь?

– Что ты тявкнул?

– Петушки распетушились, но подраться не решились, – вклинился Метла.

– Да что вы как дети, вашу мать?! – прикрикнул Лис, и все мигом заткнулись.

– Пора, – кивнул Макс. – Спасибо, Лис. Не в наших интересах тратить время на всякую ерундистику.

Макс повел группу в центр Карьера.

На их пути встретился единственный сложный отрезок – это спуск с горы, где после прошлой «Зарядки» была зафиксирована большая концентрация аномалий. Но ветераны основательно подготовились. Распознать опасные участки помогала заранее составленная карта местности и самый передовой детектор. Правда, даже с этим подспорьем никто не пренебрегал старым дедовским методом – «прощупыванием» тропы гильзами. Зона слишком нестабильна, уповать на карту и электронику – все равно что заранее поставить себя в проигрышное положение.

– Треск слышали?

– Зверь, наверное.

– Который из деревни новичков? – пошутил доселе молчавший Кон.

– Ты дебил, скажи мне? Который на четырех лапах.

– А тебе сложно без оскорблений ответить, Никит?

– Сложно, – подтвердил Коннор. – Заяц, хрен с ним.

Пошли дальше.

Шли молча, напряженно. Проведя своих через аномалии, Макс остановился и поднес к глазам бинокль. Оглядел окрестности, подкручивая резкость.

– Вот он, парни, аккурат в центре. Не соврал Сорока. Но траектория до артефакта и вправду… опасная. Ничего, пройдем.

– Слушай, Макс, а как это он отдал нам такой куш? Странно все это. Не находишь? Да и в душе тревога какая-то непонятная. – Лис поднес руку к груди, где под комбинезоном висел маленький православный крестик, подаренный покойной матерью.

– Сорока работает с «Ударом». А у них по уставу как? Помнишь? Кто какой артефакт нашел, так сразу к ним тащит, получая лишь мизерную долю. А так мы половину цены за арт закинули. Ну, половину той цены, что Валерьевич озвучил. – Макс улыбнулся. – Никто и не подкопается, если вдруг что. Да и вообще, «Удар» беспределом не занимался никогда, хоть я и знаю, что ты больше симпатизируешь «Анархистам». Вон, мой кореш Малинин поручился за этого перца.

– Но такие деньги…

– Видишь, сколько здесь аномалий? – нашелся Макс. – Полезешь, так хрен знает, выберешься ли. А если хрен выберешься, если кишки твои по веткам размотает, то и деньги тебе уже не понадобятся. А так – что? Получил от нас пять косарей вечнозеленых, а риска-то – никакого! О как. Я бы и сам согласился, честно сказать.

– Трынди потише, идиот, – шикнул Никита.

– Да ты задрал уже оскорблениями раскидываться. Простите, о ваше высочество, о умнейший сталкер из всех, что видывал свет! Так вот… Чего так смотришь, Лис? Про пять косарей? Не беспокойся, артефакт стоит не десятку, если тебя смутила фраза «половина цены». Просто нужно знать, кому нести. Не к Валерьевичу же. Вон, человечек мой, ну, Малинин этот, кореш который, шепнул, куда, кому и за сколько этот арт можно слить. Тысяч за сто восемьдесят уйдет на черном рынке. Девяносто из которых этот человечек отдаст нам. Прикиньте, сколько Валерьевич на лошках рубит, когда ему таскают «слезы» по три копейки. Я охренел.

– Пойдемте. – Метла тронул Макса за плечо. – Чем быстрее возьмем артефакт, тем быстрее покончим с Зоной.

– Ага. Точняк. Нечего тут стоять. Атмосфера тут какая-то… Жуткая, что ли.

Макс в очередной раз занял место в авангарде, поправил оружейный ремень, запустил пятерню в карман, зачерпнул горсточку гильз.

Группа прошла мимо вросшей в землю ржавой кабины «ЗИЛа». Рядом с водительской дверью валялись бычки и пластиковые бутылки, а сама дверь была замарана копотью, грязью и кровью. Кто-то устраивал здесь привал. И, кажется, не так давно.

«Интересно, – со злостью подумал тогда Коннор. – Не кровь ли это глупца, решившего отдохнуть на открытой местности? Если так, то поделом придурку».

– Остаетесь здесь, – приказал Макс. – Сашка, за мной. Ждите. Нельзя светиться большой компанией. И так уже могли светануться по пути сюда.

– Командир, ты не путай, – беззлобно пошутил Лис. – Напомнить, кто тут из нас главный?

– А кто из нас первоклассный проводник? Ну, тогда молчи, Лис.

Сашка и Макс вышли к границам гигантской аномалии. «Шар», словно сердце этого смертельного капкана, пульсировал в центре, окруженный огненными потоками.

Завораживающе.

Проводник присвистнул, но тут же осекся, поймав на себе осуждающий взгляд Сашки. Оно и понятно. Преждевременно радоваться в Зоне – это плохая примета, а бродяги Зоны – люди суеверные.

Сбросив свою походную сумку, Сашка вытащил из нее тяжелый свинцовый контейнер с маркировкой «для малоизученных аномальных образований», откинул крышку и передал кейс Максу.

– Лишь бы все получилось. – Макс дотронулся до гладкой поверхности теплого и приятного на ощупь артефакта. – Как будто что-то удерживает, – и потянул на себя.

«Шар» нехотя подался.

– Давай в контейнер его! – Сашка расплылся в улыбке.

Муха занял позицию на холме. Отсюда то место, что сталкеры окрестили Карьером, просматривалось идеально.

Наемный убийца прильнул к оптическому прицелу и положил палец на спусковой крючок.

– Прости, Лис. Малинин заплатил больше, чем ты и Валерьевич. Ничего личного, правда. – И занялся обыденной работой снайпера – ожиданием.

Как только жертвы выйдут из опасной зоны, Муха станет тем, кто откроет сегодняшнее представление.

– Дамы и господа, рассаживайтесь по своим местам. Шоу вот-вот начнется.

Они вернулись обратно на тропку, что вела сквозь топи. В камышах, в окружении кучи сгнивших двухместных лодок, покоилась ржавая баржа, весь борт которой выше ватерлинии был покрыт пулевыми отверстиями. Еще недавно на борту этой посудины базировались нейтралы-одиночки, но в итоге их перебили бандиты, заняв лагерь. Правда, после корабль оперативно зачистили бойцы «Удара», отправив жалкие остатки ренегатов ютиться на Озерах и Болотах.

А корабль так и остался умирать в одиночестве.

Как и все в Зоне.

Вдали виднелся абрис сухогруза, который, как и баржа, когда-то был облюбован сталкерами. Искатели превратили его в настоящий укрепленный лагерь, c мастерской, оружейной и жилыми комнатами. Сухогруз славился тем, что на его борту мог обрести пристанище любой искатель, будь то анархист, ударовец или бандит. Все разборки оставались за бортом – охрана на сухогрузе была серьезная. Но и она не спасла при памятном наплыве мутантов.

На Территории Проклятых нельзя верить в чудо. Нельзя надеяться на начало лучшей жизни даже в рамках отдельно взятого кораблика. Нельзя надеяться на стабильную и спокойную жизнь.

Зона такого не любит.

– Видите порт? Там сделаем привал, – предложил Кон.

– Зачем нам привал? – переспросил Никита. – Поскорее бы убраться отсюда да слить артефакт.

– Я себя нехорошо чувствую, хотя бы перекусить нужно. Да и Макс с Сашкой рисковали. Пусть хоть дух переведут, – пожал плечами Кон.

– Думаю, пять минут погоды не сделают, – рассудил Лис. – Остановимся.

– Мы тут целой кодлой. А если светанулись где? Хотя знаешь, Лис, делай, что хочешь. Но лучше бы ты меня послушал. – И Никита замолк.

Порт поприветствовал искателей тихим скрежетом покачивающихся под порывами ветра стрел портовых кранов. Словно почувствовав приближение людей, с одного из них взметнулась в небо стайка воронов.

– Так что, привал?

– Привал! – в унисон ответила группа.

Только Никита смолчал.

– А чаек есть у кого? Чайку бы…

…Хлесткий, словно удар плеткой, выстрел из снайперской винтовки прервал Сашку. Парень будто в замедленной съемке упал на колени и зажал простреленный живот. Захрипел, держась за рану, что сочилась кровью. И в последний раз поднял глаза на небосвод…

Никита молниеносно вскинул «Винторез».

– Са-аашка-аа! – дошло до Макса.

Лис в растерянности крутил головой.

Метла не мог и шевельнуться.

А Кон сглотнул подступивший к горлу комок.

Все произошло за долю секунды.

Следующие два выстрела толкнули Сашку в грудь, выбив ткань комбинезона вперемешку с кусочками плоти, костей и крови. Глаза молодого искателя остекленели, и он рухнул лицом в испещренный трещинами бетон. Под его остывающим телом растекалось кровавое пятно.

Лис, первым вышедший из оцепенения, схватил Метлу за руку и бросился бежать к небольшому строению. Вражеские пули устремились вслед за беглецами, но удача была на стороне друзей.

– Вперед!

Пропустив друга, Лис забрался через окно в относительно безопасную постройку. Противник вел беспорядочный огонь. Пули рикошетили, отскакивая от железных балок и бетонных стен.

Макс оттолкнул Кона, но сам спастись не смог – шальная пуля, перебившая ему горло, лишила проводника этой возможности.

Никита откатился за легко простреливаемый лист жести, водрузил поверх него свой верный «Винторез» и, поймав в оптику одного из вражеских снайперов, плавно нажал на спусковой крючок. Винтовка приятно толкнулась в плечо. Снайпер шмякнулся головой вниз с дальнего крана. Достать ублюдка, что залег на холме, Никита не успел. Он поторопился сменить позицию, пока этот самый ублюдок ее не «срисовал». Увидев, что четверо солдат противника окружают здание, где нашли убежище Лис с Метлой, он, не мешкая, высадил в гадов остаток магазина.

– А я говорил! Говорил, что нас запалят! За Сашку и Макса, гниды!

Кон будто бы испарился с поля боя.

– Коннор, сюда! – Лис высунулся в окно, выставил перед собой автомат и, надеясь прикрыть Никиту, начал стрелять.

Коннор, сорвавшись с места, успел добежать до укрытия и перемахнуть через оконный проем. Одна из пуль вжикнула совсем рядом.

– В поряде? Не цепануло? – с ходу спросил у него Лис.

– В поряде. Мы тут хрен отсидимся, – спокойно выговорил Никита, меняя магазин к своему «Винторезу». – Возьмут в кольцо, выкурят и перестреляют почем зря.

– И что делать?! – не выдержал Метла. – И где Макс и Кон?!

– Макс минусанулся. Кон куда-то слинял.

– Господи. И Макс…

– Я огляжусь.

– Давай, Лис, лучше я. – Наемник приподнял голову.

Снайперская пуля легла чуть в стороне, врезавшись в оконную раму. Никиту спас непрофессионализм вражеского киллера. Подонок выдал свою позицию, за что и поплатился. Никита был более быстрым и метким.

– Что-то они легко ложатся. – Коннор вжался в стену. – Профессионалов так легко не загасишь. И действия у них странные. Профессионалы действуют профессионально, мать твою. Продуманно и тактично. А здесь кучка клоунов открыла беспорядочную стрельбу, убив одного из наших лишь шальной пулей. Один только снайперок четко отработал по Сашке, сука.

– Макс, боже… – Метла попытался сказать что-то еще, но не смог.

– Кон, кажется, как и Сашка… и Макс…

– Не время горевать. Держимся до последнего.

Напавшие кучно стреляли по «коробке».

Во все стороны – пыль и бетонное крошево.

– Финита ля, бляха, комедия, – заключил Метла.

– Вынесем как можно больше ублюдков, – ухмыльнулся Коннор. – И отправимся в вечное ничто. Умирать – так с музыкой.

– Да ты вообще больной отморозок, – без доли шутки прокомментировал Лис.

– А что нам еще остается? Эти придурки ни разу не профессионалы, а так, шайка. Позволили убрать своих снайперов. Да и снайперы те, прямо скажем, говно. Иные бы прихлопнули меня тысячу раз, пока я прятался за листом жести, а этот палил по движущимся целям.

– Но это же не могут быть ударовцы, – зачем-то вставил Метла.

– Да ты не о том думаешь. Не важно, кто это. Уже – точно.

– Сорока, да? Так его зовут?

– Да.

– Если выберемся, спросим с него.

– «Если»… – Метла сплюнул. – Не «если», суки, а «когда»!

– Мне нравится твой настрой, парень. А ну-ка, Лис, прикрой-ка, – протянул Никита.

Лис кивнул и, переключившись на режим стрельбы очередями, выставил ствол в окно и спустил курок.

Грохотало так, что, казалось, барабанные перепонки вот-вот лопнут.

Никто не атаковал Кона. Парень был своим, одним из людей Малинина. И все это прекрасно знали. Все, кроме его лучших друзей. Кроме тех, кого он продал за немаленькие деньги. Но мог ли он поступить иначе, если на карту была поставлена жизнь матери?

Паренек рисковал, оставаясь на открытой местности. Все же от шальной пули или ошибки стрелка застрахован он не был. Под градом свинцовых очередей, дико трясясь от свиста в ушах, Кон склонился над убитым Максом и забрал его пистолет.

Давно хотел себе такой. Немецкий, с глушителем.

С Сашки снял кейс с «шаром».

Из будки, где укрылись его старые товарищи, показался Никита.

Кон заметил его, и, не мешкая, открыл огонь по бывшему наемнику.

Пять пистолетных выстрелов чиркнули по железным рамам.

Еще два свалили Никиту на пол.

– Твою!..

– Кон… – замычал Никита. – Это он… он стрел… и «шар»… у него…

– Что? – тупо переспросил Лис. – Нет-нет, не может быть… я…

– Нога… Не могу бежать… Упал неудачно.

– Давай помогу. Вместе мы сможем.

– Моя песенка спета, Лис.

– Возьми. – Метла отдал Лису аптечку.

Лис кое-как обработал рану, обернул Никитино простреленное плечо бинтом, завязал.

– Благодарю, конечно… Но с ногой…

– Надевай, – раздалось над ухом Лиса.

– А? – Лидер группы замер.

Над ним стоял Метла, протягивающий свою разгрузку.

– Мы тут вечность стоять будем? Надевай. Они сейчас поймут, что мы замешкались. И начнут окружать здание. Чего ждешь?

– Зачем?

– Ты тупой? Все кончено. Мы оба это понимаем. Бери Никиту, уходите к сухогрузу, там больше шансов перестрелять их. Или просто укрыться. Эти гады будут в голом поле, вы перебьете их еще на подходе. С конноровским-то соколиным глазом. А я вас прикрою. Ты сказал, что они отдают приоритет движущейся цели. Может, этих нескольких секунд вам хватит. Я выйду через заднюю дверь. Вы юркнете в канаву, спуститесь с горы. У вас еще есть возможность сбежать. Коннор гораздо более ценный боец, чем я, Лис. Мы оба это знаем.

Сердце Лиса пропустило удар. Он глянул на друга, который собирался идти на верную смерть, и поразился его невозмутимости. Метла спокойно снаряжал магазин к «стечкину». Он принял единственно верное в такой ситуации решение. Он отдаст свою жизнь в обмен на жизни друзей. Рано или поздно, но их троих вытеснят из постройки и расстреляют, словно мишени в тире. Сталкер из Метлы был похуже, чем из Коннора. Так что вместе с Лисом они смогут протянуть достаточно долго, чтобы наказать виновных. И отомстить за все. Для Метлы всегда действовал простой закон. Он как-то увидел надпись на базе «Анархистов». Строки, написанные женским почерком, что гласили: «Отдай свою жизнь, чтобы твои товарищи выжили». Банальность, глупость. Но эта банальность и глупость сильно подействовали на молодого искателя Метлу. Он считал эти слова золотым правилом, своим кредо.

– Еще увидимся, брат.

– Все не должно так заканчиваться… Только не так…

– Лис! – Метла обнял своего учителя. – Спасибо тебе за все. Правда. И, несмотря ни на что, ты хороший человек. Помни это. И ты, Никит, помни.

– Все… – Умудренный опытом искатель не смог сдержать слезы.

– Пойду я. – Метла отстранился.

– Нет, стой!

Но он уже не слушал. Выбив заднюю дверь, Метла выскочил на улицу.

– Давай же! – Лис поднял Никиту, закинул его руку на свое плечо и поплелся к выходу. – Теперь мы просто не имеем права сдохнуть зазря…

Метла стрелял из пистолета в воздух. Просто для того, чтобы привлечь внимание. И привлек. Почти весь десяток бойцов, обстрелявших укрытие, переключился на слетевшего с катушек Метлу.

Спрыгнув в неглубокую канаву, Лис вместе с Никитой покинули поле боя.

Вдогонку летели пули, вздымая грязь, траву и песок.

А пистолетные хлопки давно смолкли.

Никита застонал, и Лис был вынужден опустить его на траву.

– Все. Хватит. Сукин ты сын. Дай хоть подохнуть, не видя твоей наглой рожи. Я всего лишь обуза. На хрен я тебе сдался? – Никита горько усмехнулся. – А подыхать не хочется. Очень не хочется. Я просил об этом. Столько раз. И сейчас, когда это случилось, я понимаю, что мне невероятно страшно. Не мог я и подумать, понимаешь, что свои последние минуты проведу в грязи, уговаривая тебя бежать. Не так я себе все представлял, ой, не так. Где тот домик на необитаемом острове? Все. Не хочу строить из себя героя третьесортного боевика. Вали на хер отсюда, пока я тебя сам не застрелил. Иначе жертва Метлы была напрасной.

– Коннор, рана не смертельна. Я вытащу тебя. Доберемся до «Анархистов». У Рахмана отличный врач, он тебя вмиг подлатает.

– Я знаю, что рана не смертельна. Но куда ты меня вытащишь? Плетемся, как черепахи. Догонят и убьют. Давай уже, сваливай отсюда, задрал, честное слово. А я прикрою.

– Завтра утром… завтра утром… я буду ждать тебя на «Янове» в баре у Барда…

– Если тебе больше нечем заняться будет, то жди. И да… это… чуть не забыл. Кон обрек нас всех. Понимаешь, к чему клоню?

– Д… да…

– Вот и славненько.

– Это не твоя конечная, Коннор. Не твоя…

Коннор ничего не ответил.

Лис, выдернув из ножен подаренный сослуживцем клинок, скрылся в камышах.

По небритым щекам Никиты бежали слезы.

– Ты думаешь, что одинок в этом мире? Это не так.

Никита посмотрел на восходящее солнце, вспомнив слова Лиса, сказанные им за два дня до кровавых событий в Карьере. В тот день он, Коннор, прожженный жизненным опытом суровый наемник, обманулся, поверив брату-сталкеру. Вцепился в эти слова, как в спасательный круг. Действительно уверовал в то, что вечному одиночеству пришел конец. Ведь логично? Братство же. И эта фраза… За что еще цепляться, как не за слова? Хоть за них. Когда ты одинок, когда совсем никого – тут если в самообмане не погрязнешь, так шагнешь с крыши.

И поверил. Поверил словам. Со словами всегда так. Постоянно обманываешься. Казалось бы, что толку от этих слов, если они пусты и лживы? В этом мире лучше ничему и никому не верить, даже самым близким людям. Ведь люди часто дают лживые обещания. А не веришь никому – так и живется проще. Понятнее, что ли.

Да и самому себе лучше не верить, чего уж там.

Сейчас-то он точно одинок. Единственный друг… он же единственный враг… лежит в яме.

Прямо под ногами.

– Эх, Кон, малолетний ты придурок. Как так-то? – Наемник закурил.

Зажав фильтр в желтых зубах, поднял две доски – развалившийся крест. Первым подвернувшимся камнем забил гвозди, скрепляя трухлявые доски. Недолго, но простоит. Пусть так. Другие кресты, разрушенные при штурме логова Малинина, трогать не стал. Не было ему до них никакого дела. Пусть об этих покойниках позаботится Хранитель Душ из старых сталкерских сказок.

Фильтр обжег губы, и Коннор, выплюнув бычок, втоптал его в зеленую траву.

– Эй, новобранец! – свистнул Андрей. – Ты там еще месяц просидеть настроен, что ли? И так торчим тут двое суток.

Хвала всем высшим силам, у «новобранца» хватило мозгов «Зарядку» переждать в доме Малинина, с парнями. Правда, молча просидел битый час. Но то такое… личное. Андрей уже привык.

– Здесь думается легче. Как вы там, разворовали все?

– Почти, – не стал запираться Андрей, подойдя ближе. – Там ребятки «буханочку» сейчас подогнали, ее забиваем – и сваливаем. Пусть все, что останется, забирают ударовцы.

– Справедливо.

– Несправедливо сидеть в сторонке, пока другие работают…

– Так попросил бы помочь.

– Ладно, это же я так, шутя. Кто-то, вон, не выдержал уже, свинтил под шумок. Кот, мудак чертов. После перестрелки – как языком слизало. Надеюсь, дурак хоть от «Зарядки» укрылся, иначе некого будет припахивать чистить сортиры за то, что пацанов в таком напряге кидать вздумал. – Анархист хлопнул Никиту по плечу. – Такой вот он заяц-тунеядец. Но, честно, мне бы сейчас не помешала твоя помощь.

– А как с «Ударом»? Не собачитесь?

– Не. Договорились с ними сразу, что награбленное пятьдесят на пятьдесят делим. Неплохо мы тут поживились, кстати. Даже при таких раскладах вооружения и экипировки нам тут на несколько боевых отрядов хватит, а уж патронов – хоть в воздух пали. Нам бы раньше все эти запасы. Глядишь, и этих-то вынужденных союзников по струнке построили бы. – Последнюю реплику он прошептал.

– Ага. Построили бы. Уже год строите друг друга хрен поймешь из-за чего. Теперь у нас общий враг, Рэй, так что забудь о том, чтобы ставить кого-то по струнке. Хорошо, я помогу с «буханочкой».

– Отлично! Быстрее управимся.

– Я только посижу тут еще минутку, сигаретку стяну одну.

– Все из-за него, да? Из-за того, кому ты крест поставил? Ты из-за него так жестоко развалил этому говноеду череп? Честно, я впечатлен и одновременно напуган.

– Мне его жаль, Андрей. Кона, не Малинина. Нет, правда, жаль. Друг, – кивнул Никита на могилку. – Мне жаль оставлять его здесь. Одного. Смешно. Не думал, что буду его жалеть. Знаешь, все то время, что я жил отшельником, я представлял, как убиваю его. Каждый день представлял. Все мечтал сомкнуть пальцы на его шее, выдавить из него жизнь. Или сжечь в аномалии. Расчленить. Расстрелять. Да много чего. А потом я его простил. Простил, понимаешь? Разве так бывает?