Абсолют. Сборник рассказов и стихов

Ай-ай-ай и Ой-ой-ой

Яркая вспышка света разрезала обычное ночное небо, с грохочущим звуком превратив его из темного в ярко-алое. Всего на миг оно стало таким, но этот миг запомнился многим жителям этого города. Они видели такое представление впервые и не знали, чего ждать дальше. А многие просто не поверили своим глазам решив, что это лишь иллюзия, они занимались дальше своими делами, однако небо по-прежнему было нестабильным, но уже больше не становилось алого цвета. Тишину прервал голос человека, который надеялся, что его словам поверят, выслушают и поймут.

– Добрый вечер, меня зовут Вадим.

– Что привело вас сюда, Вадим?

– Если честно, то долгое время я не решался к вам идти, но сейчас знаю, что со своими проблемами мне уже больше не к кому обратиться.

– Итак, я вас слушаю.

Вадим вздохнул. Было ясно, что он хочет сказать что-то важное, возможно то, что давно его мучает.

– Я пустое место… – Вадим сделал паузу, быть может, для того чтобы ему задали вопрос, и дождался.

– Почему пустое?

– Я объясню, – сухо сказал Вадим, – образно выражаясь, я ничто, и я понял это совсем недавно. Это просто потому, что я ничего не могу изменить в своей жизни. Не могу повлиять на свою судьбу, а хотел бы изменить судьбы других людей, но это не в моих силах.

– И все же вы не пустое место. А судьбу может изменить каждый, нужно лишь поверить в себя и в собственные силы.

– Пустое, вы это поймете, когда я вам расскажу то, что знаю лично. А начинается все со сна. В нем я иду по дороге, обычной дороге, только она не меняется. Ноги подкашиваются от того, как долго я по ней иду. Создается впечатление, что она бесконечна, однако конец есть и через время я уже стою возле улицы, но боюсь ходить по ней. Словно она – это зло.

Внезапно Вадим услышал голос, такой таинственный и пугающий, что отшатнулся.

– Что случилось?

– Я услышал голос, призывающий меня прийти на улицу.

– И что же он сказал.

– Голос произнес: «Я знаю, где ты Вадим, тебе от меня не спрятаться». Вы должны понять, голос лишь нагнетает атмосферу ужаса, а улица забирает тебя целиком в загробный мир. Я боюсь ее, она влечет меня каждую ночь.

– Почему вы ее боитесь?

– Словами не передать, как она красива, – сказал Вадим, а потом медленно добавил, – но это улица безумия. Я видел во сне, как люди ходят по ней, а потом убивают друг друга. Вот и сейчас она словно пробуждается, чтобы свести с ума очередного путника.

– А вы когда-нибудь ходили по ней?

– Нет, – удивился Вадим, – упаси бог. Она манит меня, говорит: «Приди ко мне, Вадим», но я ей сопротивляюсь.

– Что происходит дальше?

– Я вижу улицу, но боюсь по ней ходить, чтобы не сойти с ума. И мне так страшно, что я хочу проснуться, но улица мне этого не дает, все шепчет: «Приди ко мне, а не то я устрою тебе праздник, которого ты никогда не забудешь».

– Праздник?

– Да, вы все верно поняли: праздник. Праздник, где веселятся все те, кто умер на этой улице. Они придут за мной и уведут на эту улицу, чтобы я стал одним из них.

– Для чего им это?

– Это просто, потому, что они мне завидуют. Я ведь знаю секрет улицы. А они на ней умерли. Сошли с ума и поубивали друг друга. По правде говоря, по этой улице редко кто ходит, точнее сказать, редко кто вообще знает о ее существовании. Но тем, кто оказывается на ней, уже не помочь. Понимаете, красота влияет на человека по-особому. Сначала ей восторгаешься, потом ждешь, когда она удивит тебя снова, и если это происходит, она сводит тебя с ума.

– И все-таки, что в этой улице особенного?

– Человек не должен ее видеть только потому, что он не в состоянии ее оценить. Это как с розой, она тебе нравится, но как только ты к ней прикоснешься, то уколешься о шипы. Это рай, только в раю нельзя побывать человеку, пока он не умрет.

– Райская улица… Интересно, и что же в ней такого красивого?

– С виду это обычная улица, я вижу ее из окна своего дома, и чувствую страх, мертвый и завораживающий, это единственное правдивое чувство, которое я ощущаю. Как будто бы я испытываю на себе смерть всех тех, кто погиб на этой улице. Это страшно. По правде говоря, я и сейчас боюсь.

– Чего же?

– Желания, иногда мне хочется на ней побывать, несмотря на то, что я знаю. Удовольствия, потому что улица отдает всю себя без остатка, всю атмосферу, все изящество. Хочется побывать там, где нет места простым смертным.

– Может, мы сходим туда вместе, – голос человека был заинтересованным, и хотя он сомневался в словах Вадима, эта история его привлекла. – Я уверен: в ней нет ничего страшного.

– Вы что, меня не слышите? – повысил голос Вадим. – Я же сказал: этого делать нельзя ни в коем случае. Она влечет, но она же и убивает. Вы знаете, что означает мертвое чудо?

– Нет.

– Это когда ты видишь картины, диковины, которые не в силах описать. Что-то не укладывающееся в понятие жизни. То, что видят мертвецы, когда лежат в земле.

– По-вашему, мертвецы что-то видят? – удивленно спросил собеседник.

– О, да, им можно видеть все. И живут они другой жизнью, только ходят по-другому. Все время вспоминают прошлое и разговаривают на ином языке. Только они могут ходить по этой улице.

– Постойте, значит, эта улица предназначена для мертвых?

– Нет, эта улица показывает все то, что видят мертвецы, когда лежат в могилах.

– Почему эта улица такая необычная. Что с ней случилось?

– Сначала я думал, что она проклята, и только потом понял, что это не так. Эта улица существует для равновесия, чтобы не оставалось больше ненужных людей. Она манит живых мертвецов.

– И она манит вас.

– Да это так, – твердо сказал Вадим, – но я ей сопротивляюсь. Я знаю про нее все, и ей меня не одурачить. Я бы хотел как-то уберечь других людей от этой улицы, но я на это не способен, может быть, кто-нибудь другой, но не я. И все же я отвлекся, каждую ночь я слышу голос. Как только это происходит, я просыпаюсь, подхожу к окну и вижу эту улицу. И тогда начинается самое интересное, фонари гаснут, пол начинает сверкать, и издалека я вижу себя на этой улице.

– Как странно. И что вы делаете?

– Сначала просто стою. А потом начинаю кричать, да так громко, что жутко становится от этого крика.

– И что вы кричите?

– Вы удивитесь, я кричу: «Улица безумия, я пришел». А потом через время говорю только уже тише: «Как ты красива, улица, я словно в раю».

– А что потом?

– Потом я отхожу от окна, потому что не в силах смотреть на себя в таком виде. По правде сказать, это чудо, ведь я не смотрю в зеркало, а все равно вижу, как я там кричу.

– Возможно, это галлюцинации.

– Сначала я тоже так думал, – вздохнул Вадим, – и даже пил таблетки, которые выписал мне врач, только они мне не помогли, поэтому я пришел именно к вам, священник, чтобы вы за меня помолились. Я подумал, что, может быть, меня кто-то проклял.

– Я помолюсь за вас. И вы тоже молитесь вместе со мной. Молитесь, когда слышите голос, и молитесь, когда видите себя на той улице.

– Хорошо, – сказал Вадим, – но это еще не все.

В церкви было достаточно светло, несмотря на то, что на улице уже давно стемнело, Вадим смотрел в лицо священнику, и никак не мог понять, почему тот на него не смотрит. «Возможно, – подумал Вадим, – он мне не верит или сомневается в моей адекватности, тогда все, что он скажет дальше, покажется ему ложью».

– Что происходит потом?

– Потом я отхожу от окна как можно дальше, потому что знаю, что на улице появится королева, – Вадим сделал паузу. – Королева проклятых.

– Почему королева проклятых? – спросил священник.

– Да потому что она приходит за теми, кому предназначена смерть. Все те, кто умер на той улице, находятся в ее власти, они служат ей и выполняют любой ее приказ. Ее корона сияет, словно тысяча фонарей, и сделана она как будто из бриллиантов. На ней надето длинное белое платье, такое тонкое, что любое дуновение ветра колышет его из стороны в сторону. Королева появляется на улице из ниоткуда, словно призрак, и медленно идет прямо ко мне домой, просачивается сквозь окно и начинает меня душить своими костлявыми руками. Это уже не сон, я чувствую, что задыхаюсь, а она в это время говорит: «Ай-ай-ай, Вадим, Ай-ай-ай». Я пытаюсь вырваться из ее цепких рук, но сделать это невозможно: она сильнее меня. Я не могу пошевелить ни рукой, ни ногой, а она говорит своим милым голосом: «Я буду душить тебя до тех пор, пока ты не умрешь». Я пытаюсь спросить: «Почему?», но получаются только тихие-тихие стоны. И когда она намучает меня вдоволь, то задает вопрос: «ты любишь меня Вадим?». И я отвечаю: «Люблю». И тогда она подходит ко мне близко-близко, целует меня в губы и исчезает.

– Вы сказали, что любите ее. Это так?

– Да, вы не ошиблись, люблю. Люблю всем сердцем. Еще никто не целовал меня так, как она. Каждый день я жду, когда она придет, чтобы вновь ее поцеловать.

– Не делайте этого, Вадим, эта королева целует для того, чтобы наложить заклятие. Ко мне постоянно приходят люди и жалуются на нее. Завтра я приду к вам, и мы вместе попробуем справиться с ней, хорошо?

– Пусть будет так, но теперь вы понимаете, почему я пустое место. Я могу лишь жаловаться на свою никчемную жизнь, а помочь кому-то не в состоянии. Да что там кому-то, – разочарованно сказал Вадим, – даже самому себе! Я лишь наблюдаю, жду, и сочувствую всем тем, кто умер или умрет когда-нибудь, но ничего не делаю. От меня нет никакой пользы, а значит я лишний человек. В этом мире, для таких, как я, нет места. Поэтому улица всякий раз призывает меня к себе. В любом случае спасибо за то, что выслушали меня, вы сделали все, что смогли.

– Я еще ничего не сделал. Надеюсь, что ваше отношение к жизни изменится со временем, а завтра я попытаюсь исправить вашу жизнь навсегда.

– Договорились, – сказал Вадим и ушел домой.

Он не спал всю ночь, все ждал голос улицы и королеву, но она не пришла. Весь следующий день он размышлял над тем, что сказал ему священник, и о том, как они будут противостоять королеве. Ночью он опять услышал голос. Голос, призывающий его прийти на улицу. Вадим взял книгу, и начал молиться возле икон. Голос прервал его. Он сказал:

– Вадим, посмотри в окно.

Вадим дочитал молитву и подошел к окну. И снова небо стало алым, оно сияло во тьме своими яркими красками, освещая все, что было вокруг. В окне Вадим увидел улицу, на которой стоял священник. Он сказал:

– Вадим, я на этой улице, здесь нет ничего страшного, приходи сюда и ты.

Вадим не мог поверить своим глазам: там действительно стоял священник. Вадим ничего не ответил. Священник сказал:

– Приходи, помолимся здесь.

Вадим ответил:

– Нет, вы не понимаете, что делаете, я же вас предупреждал.

Через секунду фонари погасли, и в темноте он увидел лицо священника. На нем отражалось невероятное удовольствие. Он сказал:

– Боже, как красиво, Вадим, ты должен это видеть.

Вадим повторил:

– Нет, вы еще пожалеете, что пришли туда, – и отошел от окна.

Вадим не мог понять, зачем священник пришел на эту улицу, и только потом до него дошло: святой отец не смог совладать с желанием увидеть рай на Земле. Вадим давно закрыл окно, но по-прежнему слышал голос священника, который читает молитву снова и снова. Он слышал это до тех пор, пока не прозвучал голос королевы. Она сказала:

– Вадим, ты ревнуешь?

Вадим посмотрел в окно и увидел, как королева целует священника. Она сделала это, после чего сказала:

– Ой-ой-ой, Вадим, Ой-ой-ой.

Вадим видел лицо священника, это был уже совсем другой человек. Зря святой отец не послушался добрых советов, теперь он уже проклят. Вадим стоял и смотрел на священника, который уже почти ничего не понимал, и, скорее всего, сошел с ума, потому что нельзя быть живым, увидев то, что увидел он, когда королева сказала:

– Вадим, ты следующий, я уже иду к тебе.

Он запротестовал:

– Нет, я тебя не пущу, я буду молиться Богу!

Королева лишь засмеялась.

– Молись, кому хочешь, – уставшим голосом сказала она, – это тебе не поможет.

– А что поможет? – спросил Вадим. – Я не хочу умирать.

– Но ты ведь любишь меня, Вадим, и видишь сон, и хочешь попасть на улицу, сошедшую с небес. Я уже близко, – сказала королева, – очень близко.

Золотистые кудри падали ей на глаза и, подходя все ближе и ближе, она пела своим чудным голосом: «Ай-ай-ай, Вадим, Ой-ой-ой».

Возможные и невозможные цифры

Здравствуйте, я пишу это письмо с целью показать всему миру то, что я понял сам и, то, что я пойму, со временем окажется здесь. Итак, я пришел к выводу, что существуют возможные и невозможные цифры. Я обнаружил это совсем недавно, по правде говоря, эта идея приснилась мне всего несколько дней назад, и я стал записывать за собой все. Я имею в виду арабское написание, когда пишу о возможных и невозможных цифрах. Эти цифры некоторые считают бесполезными, а я вижу в них связь с человеком. Я не берусь рассуждать о математике, так как я далек от этой науки, но я знаю одно: цифры придуманы не людьми, а кем-то, кто умнее нас, потому что люди не в состоянии придумать настолько правильной и нужной вещи. Ошибочно считать, что арабские цифры были придуманы в Индии, на самом деле их нам подарили как трофей, и мы стали думать, что это мы их открыли. Кто, я не знаю, наверное, их изобрели давно, еще до появления на свет человека. Сейчас я неуверен, что многие вещи открыл человек, так как понимаю: ему просто могли это показать или рассказать, сам он вряд ли бы догадался. Позавчера мне приснился сон (хотя теперь они снятся мне постоянно), в котором я жил на планете, но не на Земле, а в каком-то другом, совершенно далеком и неизведанном человеку месте. Я был там один, пока с сине-голубых небес ко мне не спустился великан, и он мне сказал то, что я никогда не забуду в своей жизни. Он произнес: «Я – цифра и ты – цифра». И ушел. Я проснулся, и что же я понял из этого сна? Что каждый человек – это цифра, и не только человек: каждое существо – это цифра. Понимаете, я простой сантехник, и мне некому рассказать про цифры, так что оставлю пока все как есть. Сегодня мне приснился сон, в котором мне сказали, что цифр много, очень много, нет в этой вселенной столько существ, сколько существует цифр, и потом я проснулся. Я некоторое время размышлял над тем, сколько же цифр вообще и имеют ли они конец, и если я цифра, то какая именно. Цифры нужны для того, чтобы думать, это знает каждый школьник, однако я понял это совсем недавно, стоило мне только осознать, что цифр много, и я тут же постиг эту банальную, вроде бы, вещь. Я цифра, я всего лишь человек, но я цифра, и он, великан, – тоже цифра. Кто бы мог подумать! Я знаю, что это сон, но я воспринимаю его как нечто большее, как явь. Потому что я никогда еще не видел таких реальных и смысловых снов. Быть может, я стою на пороге какого-то важного открытия, хотя странно, что эту информацию решили дать мне, а не какому-нибудь профессору или научному деятелю. Через меня хотят предупредить людей о будущем, а через цифры хотят показать историю существования Вселенной. По цифрам, как я понял, это можно определить, я только пока не знаю, как, но я уверен: мне это покажут. Меня, наверное, сочтут сумасшедшим, если я скажу, что все цифры одинаковые, но именно это мне и приснилось на днях. Великан мне сказал, что цифр много и они все равные. Я такая же цифра, как и любой другой человек, как президент, например, или как олигарх. Вот так вот! Но есть возможные цифры и невозможные. Возможные цифры – это существа: люди, обезьяны, кошки, собаки, тараканы, клопы. А невозможные – это то, что не вписывается в определение простых цифр. Это то, что нельзя поделить или умножить, не получив другого результата. Иными словами, это 0. Это стихийные бедствия, ураганы, наводнения, землетрясения, смерчи. Мне это сложно понять, я никогда не учился в университете, да и в колледже в основном получал тройки, а математику вообще прогуливал, особенно в старших классах, но теперь я как будто бы стал умнее своих учителей. Мне известно то, что никто не знает, а они, мои учителя, которые ставили мне двойки, теперь и понятия не имеют о том, что вижу я. Каждый мой сон – это открытие. В моем письме я не представился, меня зовут Михаил, хотя это и не так важно. Главное, чтобы это письмо прочитал какой-нибудь ученый и вместе мы смогли бы довести до людей идею о цифрах. Последний мой сон был коротким, однако не менее значимым, чем другие мои сновидения. Я был будто в раю, стоял у закрытых ворот, и никто меня не пускал. Мне было интересно, что внутри, и я попытался открыть их, но сделать это было невозможно, ворота были высотой до небес и заперты накрепко. Рядом, по другую сторону от ворот, стоял человек и ухмылялся. Я спросил, можно ли мне пройти, но ответил, что еще рано. Я поинтересовался, почему рано. Но он мне не ответил, однако показал доску, на которой были изображены цифры. От 0 до 9 цифры были написаны в ряд, и он взял в руки мел и перечеркнул их. На этом сон закончился. Когда я проснулся, то меня не покидало ощущение, что я упустил какую-то деталь или, может быть, что-то понял неправильно, и только потом до меня дошло: он пытался мне объяснить, что те цифры, которые мы используем, неправильные. Я цифра, но какая? И что значат цифры и где найти новые, ведь все используют эти, и их все устраивает? Наверное, однажды очень скоро мне ниспошлют сон, в котором я увижу новые цифры. Вот это будет открытие, не только для меня, но и для всего человечества. А пока мне остается лишь ждать, быть может, сегодня я лягу спать пораньше. На этом все, дальнейшие мои сны будут записаны в этом письме, которое в итоге я доставлю кому-нибудь, кто разбирается в цифрах. Главное, что я понял, это то, что я цифра – такая же, как и все, а это, возможно, говорит о том, что все люди в этом мире равны, как и все существа в этой вселенной.

Созвучие

Глава 1: «15 сентября»

А ведь раньше я не боялся времени, когда приходит ночь. А теперь слышу, как эхом проносится в ушах легкая мелодия, неизвестная и приятная. Ее никто не знает, по сути ее не существует, и не было никогда. Это и пугает, потому что знаю ее только я. Созвучие. Я перестаю удивляться красоте мира и слышу только эти звуки. Они меня съедают внутри, но я не могу ничего с этим поделать. Вечером этой музыки нет, и только ночью, когда все спят, я ее чувствую. Ничего не помогает, закрывать уши бесполезно. Она пришла, и теперь я сам не свой. Мне подарили ее или она была со мной всегда, кто знает. Пока музыка играет, мне не будет покоя, это я знаю наверняка. Каждый день это мучение, оно как будто заставляет меня быть другим человеком. Иногда я сам себе омерзителен, потому, что я знаю, что не в состоянии исправить любую мелочь в этом созвучии. Оно как будто переходит из одного уха в другое и ждет, пока я что-нибудь с этой мелодией сделаю. Но я ничего не могу. Я обычный человек. Когда я пытаюсь кому-то сказать о своей проблеме, надо мной только смеются. Никто не может мне помочь, все думают, что я валяю дурака. А мне лишь хочется, чтобы я остался в тишине. Хотя бы один день не слышать эту монотонную игру.

На что похоже это созвучие? Наверное, на ряд гласных. Начинается оно с буквы «а» и тянется долго, а потом включаются другие гласные, такие как «о» и «и». Потом играет музыка, такая медленная, как будто взятая из прошлых веков, но буквы по-прежнему слышны. Они не покидают этой мелодии, и заканчивается она утром, часов в пять. Только тогда я могу уснуть. Один раз я даже увидел некую картину. Я как будто бы спал, мелодия играла, и я увидел дерево, которое родилось, стало большим, зеленым, а потом начало увядать и сохнуть. Листья опадали, а я слышал только «у-у-у-у-у-у-у-у-у», и «е-е-е-е-е-е-е-е-е-е». Все случилось быстро, дерево корнями уходило в небеса, но стояло прямо, а потом исчезло. Красное дерево. Как будто окропленное кровью людей. В нем нет ничего хорошего, и я думаю, оно наравне с этой музыкой может вызывать только ужас.

Глава 2: «22 сентября»

Сегодняшняя мелодия изменилась. Вместо начального «а-а-а-а-а-а-а-а» я услышал продолжительное «э-э-э-э-э-э-э-э-э-э-э-э», и местами оно переходило в «и-и-и-и-и-и-и-и-и». Потом началась музыка, и как будто я опять стал ребенком, как будто мне снова исполнилось пять лет. Музыка вернула меня в то время, когда я ничего не помнил, а теперь я как бы увидел то, что давно забыл. Эта музыка была быстрее, чем та, что играла раньше, и мне казалось, что я ее уже где-то слышал. Как будто бы я ее слышал тогда, в пять лет, только этого не могло быть, ведь я был совсем еще ребенок и не слушал музыку, а тем более такую. Она играла, и я слушал ее как завороженный, забыв обо всем. Она быстро закончилась, и мне стало легче. Я уснул, а когда проснулся, то понял, что этот мир состоит из иллюзий. Созвучие, по сути, иллюзия, ведь оно звучит только у меня в голове и больше нигде. Я иногда думаю, что это лишь проделки моего воображения. Но почему оно настолько постоянно. Почему одинаково звучит. Эта мелодия словно развлекается со мной, напоминая о том, что я беспомощен. Я игрушка в ее руках. Созвучие приходит постепенно, и не сразу, а ближе к середине мелодии. И тогда наступает самое страшное. Я не могу объяснить это словами, что-то похожее одновременно и на вопли, и на пение. Где взять силы, чтобы противостоять этому, я не знаю.

Глава 3: «28 сентября»

Неужели это случилось: я перестал слышать созвучие. Мелодия прекратилась, и я стал спокойно спать по ночам. Месяц назад я стал слышать эти звуки, а теперь наступил день, когда я могу просто заниматься тем, что мне нравится, не боясь, что меня опять прервут. Музыка оставила меня в покое. Осталось много времени на собственные мысли, их накопилось достаточно, и в основном они о созвучии. Это естественно, потому что оно одно меня терзало больше месяца. Но теперь все позади, теперь я как будто излечился. Знаете, я думаю, созвучие – это что-то простое и в то же время возвышенное. Ничего конкретного написать не могу, знаю только, что оно такое ровное, что его ни с чем не сравнишь, оно это напоминание или предупреждение. Я думаю, созвучие, когда оно приходит, является не просто так, а что-то хочет донести до человека. Оно у меня ассоциируется с красотой, такой, что вызывает страх, потому что оно какое-то нереальное и одновременно правдивое. Сошедшее из другого века, оно предопределяет жизнь. Меня оно уже не трогает, но раньше я терял полжизни на эту мелодию, и не понимал, что она – это я. Когда мелодия переходила в созвучие, я будто ощущал страх перед неизвестностью, несмотря на то, что мелодия была одна и та же. Я одно целое с ней, а может, это моя душа издает такие звуки. Это лишь догадки, однако, я считаю, что близок к цели, когда рассуждаю о душе, ведь я чувствую эту мелодию всем своим сердцем.

Глава 4: «3 октября»

Наступил новый день. Скучный и обыденный. Это странно, но я немного скучаю по тому времени, когда я слышал созвучие. Раньше жалел, а теперь мне этого не хватает. А ведь это было всего несколько дней назад. Я мог слушать созвучие и пребывать в гармонии, а теперь только сплю. Удивительно, но я будто прозрел, сейчас я сам хочу вспомнить, как оно начиналось, но теперь сделать это невозможно. Кажется, было так «а-а-а-а-а-а-а-а-а-а», а что потом, я не помню.

Глава 5: «10 октября»

Вот и все. Зачем жить, если жизнь бессмысленна. Я такой же человек, как и все. Во мне нет ничего особого. Созвучие, вернись, пожалуйста! Я как будто умоляю, стою в час ночи, тогда, когда созвучие обычно приходило, возле окна своего дома и прошу мелодию, чтобы она вновь заиграла и перенесла меня из того старого мира в нынешний. Но этого не происходит. Я бы все отдал, чтобы оно вновь появилось, но теперь созвучие под запретом. А обычная музыка не приносит ничего, кроме скуки. Каждый день я радовался чему-то, но сейчас мне все осточертело. Что на работе, что дома – одна обыденность, ничего интересного или особенного в моей жизни не происходит. Я понял одну вещь, что пока я жив, то должен узнать, что означало созвучие. Для меня это вопрос всей моей жизни. Нет, вопросов много, но главный из них я еще не озвучил: смог бы я отказаться от своей прежней жизни и наслаждаться этой мелодией снова и снова?