Дни в октябре. Роман

1 ОКТЯБРЯ

«Пасмурная погода, пасмурная, – признался себе Дмитрий Сергеевич, – значит, я не буду выходить на улицу, а то ещё пойдёт дождь». В квартире было не убрано, кровать не застелена, везде валялись какие-то мелкие вещи. На столе и на полу было пыльно, но он не хотел сегодня заниматься уборкой. Дмитрий Сергеевич жил на четвёртом этаже. Всю свою жизнь он прожил в этом доме, но практически никого не знал. Ну, разве что соседку с первого этажа, старушку с тростью, которая всегда выходила погулять, тогда когда он возвращался с работы. Может почитать что-нибудь, подумал Дмитрий Сергеевич. Да, наверное, так день пройдёт быстрее. Он взял с полки книгу под названием «Клуб Дюма или тень Ришелье». Автором был Артуро Перес Роверты. Дмитрий Сергеевич начал читать, но после получаса чтения ему стало скучно, и он отложил книгу в сторону. Нет, книга была неплохая. Просто он уже давно ничего не читал, и ему было трудно сосредоточиться. Дмитрий Сергеевич лёг на кровать и минут двадцать просто лежал. Ему ничего не хотелось, ни есть, ни спать, ни заниматься какими-то другими делами. «Нет, работу тоже искать не буду, – подумал Дмитрий Сергеевич, – оставлю пока всё как есть». Пролежав в кровати ещё полчаса, он нехотя встал и включил телевизор, на один из новостных каналов. Опять политические дискуссии, опять кого-то убили, и опять евро поднялся в цене. Ему снова стало скучно. Когда начался прогноз погоды, он выключил телевизор и посмотрел в окно. На улице шёл дождь, хотя люди во дворе ходили без зонтиков. «Что ж, – подумал Дмитрий Сергеевич, – наверное, дождь только начался». Утро было обычным, но ближе к середине дня, он устал даже от безделья. Он устал лежать на кровати и ничего не делать. В голову лезли разные мысли, но в основном о том, что он давно уже нормально не высыпался. И спал бы ночью, да не хочется. Вот так лежишь на кровати всю ночь, и думаешь, как бы заснуть, а мозг не отключается.

Бессонница мучила Дмитрия Сергеевича уже несколько месяцев, и он знал, что может помочь ему заснуть, отказ от его любимого кофе, и тяжёлый физический труд. Но делать этого он не хотел, о нет. Он хотел, чтобы всё прошло само собой. И так день за днём, он мучился ночами, но ничего не делал. Дмитрий Сергеевич посмотрел на часы. Было полчетвёртого. Можно сказать, день в самом разгаре. Он опять посмотрел в окно, но дождь уже закончился. Все куда-то идут, торопятся, у всех какие-то важные дела, и только он ощущал себя изгоем среди других людей. Как будто он отделился от стаи и теперь не может найти выход. Нет, он осознавал, что обратного пути уже нет, да и, если честно, он не хотел возвращаться на ненавистную работу. Просто нужно было найти занятие, чтобы было не так противно и не так одиноко жить одному. В принципе Дмитрий Сергеевич всегда стремился к уединению, но сейчас определённо осознавал, что свободного времени уж слишком много, а дел никаких попросту нет. Одним словом, он был в растерянности. Вроде бы он давно хотел, чтобы наступила тишина и спокойствие, вроде хотел уйти с работы уже очень давно, а теперь, когда решился и ушёл, остался наедине с самим собой, и не знает, что со всем этим нужно делать.

Дмитрий Сергеевич отошёл от окна, побродил по комнате, подумал, и внезапно его посетила идея. Ему захотелось рисовать. Желание было настолько сильным, что он побежал в магазин за цветными карандашами. Он пока не знал, что рисовать, но понял одно, что если он этого не сделает сейчас, то потеряет время впустую. Канцелярский магазин на углу был закрыт, и это огорчило Дмитрия Сергеевича. Зато магазин рядом с супермаркетом был открыт, и там продавалось очень много карандашей. Он выбирал где-то минут десять, прежде чем остановился на стандартных Кохиноровских двенадцати цветных карандашах. Затем он быстрым шагом пошёл домой, а когда очутился дома, взял листок бумаги и начал рисовать. Но после пяти минут он разорвал листок бумаги и отложил карандаши. И дело не в том, что ему не понравился рисунок. Потом он понял, масштаб был не тот. Настоящие картины нужно рисовать не на листках бумаги. Словно в нём что-то важное родилось, в его голове что-то щёлкнуло, и он начал отодвигать мебель от стен. «Я буду рисовать на стенах, – сказал вслух Дмитрий Сергеевич, – и начну с той, которая ближе к окну, там больше света». Дмитрий Сергеевич отодвинул шкаф, а затем снял телевизор. И когда все предметы, были убраны он начал рисовать. Он рисовал много часов без перерыва. А когда он закончил, то ужаснулся. Ему стало страшно. Он начал бояться того, что нарисовал. Забыл вам сказать, что у Дмитрия Сергеевича никогда особого таланта к искусству не было. Но сегодня с ним что-то произошло и это что-то шло из его головы и рук прямо в душу. Если коротко описать рисунок Дмитрия Сергеевича, то это было лицо. Если более подробно, то это было лицо незнакомое ему. Это было просто лицо, но откуда он его взял, и почему оно было таким реальным, он не знал. Дмитрий Сергеевич также не знал, как он всё это смог нарисовать. Он удивился своей способности к такому виду творчества. Лицо на стене принадлежало пожилому мужчине, оно смотрело на него с немым вопросом, как будто это лицо хотело донести до него какую-то важную информацию. Дмитрий Сергеевич долго думал, пока на улице не стемнело. Ему было страшно, и он решил лечь спать в другой комнате, потому как не мог смотреть на это своё произведение. Он лёг спать с мыслью о том, что возможно ему действительно нечего бояться ведь это всего лишь рисунок, его рисунок, но, тем не менее, боялся несмотря, ни на что. И было в этом страхе что-то логичное, но он пока не мог понять что.

2 ОКТЯБРЯ

Это странно, но Дмитрий Сергеевич смог заснуть очень быстро. Но спал он недолго. Когда он проснулся, на часах было полпервого-ночи. Первым делом он смахнул холодный пот со лба, встал с кровати и подошёл к зеркалу. И увидел не себя, а то лицо, которое он нарисовал на стене. Отражение было не его. Дмитрию Сергеевичу приснился кошмар, из-за которого он с криком проснулся. То лицо, что он нарисовал, и то, что он видел в отражении, ему приснилось. Лицо сказало: «Ты боишься, я знаю». А затем, чуть подождав, продолжило: «Не бойся, я тоже боюсь». Дмитрий Сергеевич хотел разбить зеркало, но вместо этого, ушёл в ту комнату, где находился его рисунок, чтобы ещё раз взглянуть на него… Там был его портрет! Улыбаясь, он смотрел на Дмитрия Сергеевича, как бы говоря: «Ты запутался, Дмитрий Сергеевич. Ты запутался в том кто ты и где». «А кто я?», – спросил себя Дмитрий Сергеевич, и не смог ответить на свой вопрос. «Там в отражении точно не я. Может, у меня помутилось в голове, – подумал Дмитрий Сергеевич, – но я точно помню, что вчера я рисовал не себя, а пожилого мужчину, а теперь получается что это я старик. У меня сморщенное старое лицо. Но может что-то не так с зеркалом». И тут пришла идея. Он понял, что можно сфотографироваться. Он достал мобильный и сделал селфи. Но фотография была такой же, как и отражение в зеркале. «Что же делать? Может записаться к врачу, – подумал он, – может, я сошёл с ума, и не отличаю реальность от вымысла». Его мысли прервал внезапно зазвонивший телефон.

– Алё, – сказал Дмитрий Сергеевич.

– Привет, Димон, это Валера, я понимаю уже час ночи, но мне что-то не спится, и у меня такое ощущение, что тебе тоже.

– С чего ты взял, что я не сплю?, – спросил Дмитрий Сергеевич, осторожно и с некоторым подозрением.

– Так ты сам говорил, что у тебя бессонница.

– А точно, – вспомнил Дмитрий Сергеевич, – вообще-то, да. Так, а почему ты не спишь?

– Мне приснился ужасный сон, будто я это не я, а другой человек, и лицо другое, понимаешь. Я сейчас не шучу и говорю вполне серьёзно. Со мной творится что-то странное.

– Со мной тоже, Валера, – сказал Дмитрий Сергеевич, – со мной тоже.

– То есть как, тоже?

– Я вчера нарисовал на стене картину, чьё-то лицо, а сегодня просыпаюсь и вижу это лицо в отражении. Я подумал, что может у меня с головой что-то не впорядке.

– Димон, нам надо встретиться. Мне нужно, чтобы ты на меня посмотрел, потому что я на себя смотреть больше не могу.

– Хорошо Валера, давай встретимся в кафешке рядом с нашим бывшим двором в 10 утра.

– До встречи тогда.

– Пока Валера.

Дмитрий Сергеевич положил телефон на стол, лёг на кровать с надеждой, что уснёт, но не уснул. Он долго лежал на кровати, пока не наступило утро. Позавтракав, он включил телевизор на новостной канал. Опять политика, спорт, опять ведущий новостей, что-то говорит про меняющиеся законы. Дмитрий Сергеевич уже собирался выключать телевизор, как ведущий новостей произнёс: « Он следит за тобой». Дмитрий Сергеевич растерялся, и ему стало страшно. Ведущий смотрел ему в лицо, прямо в глаза. На миг он подумал, вдруг ему послышалось, но проверять, что скажет дальше ведущий, не стал и выключил телевизор. Всюду какие-то намёки, мир словно сошёл с ума, радовало только одно, что он не один такой, и то, что его единственный друг Валера чувствует то же самое.

Когда наступило 10 часов, Дмитрий Сергеевич был на месте и ждал друга. Прошло 10 минут, потом 20, потом полчаса, но никого не было. Дмитрий Сергеевич, подумал, что могло что-то случиться, из-за чего Валера опаздывает, или что-то произошло с автобусом. Он решил, что надо напомнить о себе, и позвонил по телефону. После нескольких гудков Валера ответил: «Алё».

– Привет, Валера, ты где?

– А это ты Димон. Как где, на работе, где же мне ещё быть.

– Ты что не помнишь, что ты мне звонил в час ночи, и мы договорились о встрече.

– Димон, я в час ночи точно никому не звонил. Я в это время обычно сплю и тебе советую.

Дмитрий Сергеевич, не знал, что и сказать, такого ответа он никак не ожидал. Если это был не его друг, то кто тогда с ним разговаривал. А может, он был в бреду, или ему это всё приснилось.

– Извини, Валера, со мной, правда, твориться что-то необъяснимое. Мне, наверное, надо сходить к врачу.

– Что случилось?

– Долго рассказывать, более того, мне казалось, что я тебе уже об этом говорил. Ну да ладно, не бери в голову.

Дмитрий Сергеевич уже хотел попрощаться с Валерой, как вдруг тот неожиданно для него сказал: «Он следит за тобой».

Дмитрий Сергеевич вспомнил, что тоже самое сказал и ведущий новостей. Недолго думая он прекратил общаться с другом по телефону и пошёл домой. У Дмитрия Сергеевича начала кружиться голова и он чуть не потерял сознание по пути, но когда дошёл, лёг на кровать и уснул.

3 ОКТЯБРЯ

Дмитрий Сергеевич проснулся от жуткой боли в голове. Всё тело сковало, словно он был связан по рукам и ногам, но чуть позже ему стало легче, так что он даже не выпил лекарство. К девяти часам он уже успел позавтракать, а в полдесятого он вышел из дома и пошёл к врачу. Он боялся смотреть в зеркало, боялся смотреть на картину, и хотел, чтобы кто-то объяснил ему значение снов, которые он видит, и что вообще происходит. Когда он вышел из дома, то удивился, но улицы были безлюдны, как будто всех и след простыл. Он прошёл пять минут потом ещё десять, но никого не встретил. На улице было безлюдно, в парке никто не сидел, на площадках не играли дети. Куда же все пропали, подумал Дмитрий Сергеевич. Когда он зашёл в больницу, в регистратуре не было никого, когда он подошёл к двери психотерапевта, не было очереди. Дмитрий Сергеевич постучал в дверь, а затем вошёл, но никого там не увидел. Что-то здесь не в порядке. Где все люди? Где врач? Кто мне объяснит, что со мной происходит? Вопросов было много.

Разочарованный Дмитрий Сергеевич вышел из больницы, и вдруг он увидел, что небо на его глазах превратилось из светло-голубого в чёрное. На улице стемнело. Он проверил время, было десять часов утра. На небе тем временем взошла полная луна, и он никогда не видел её такой большой. На небе не было звёзд, и только луна была свидетелем его страха. Дмитрий Сергеевич быстрым шагом пошёл домой, он уже понял, что либо он сошёл с ума, либо грядёт какое-то страшное бедствие. Причём оно уже скорей всего свершилось, ведь никого нет. Он подумал, что может быть следует набрать Валеру и спросить его о том, что он обо всём этом думает. Но не стал. Он побоялся, что услышит только гудки, тихие и мрачные. Каждый шаг отдавался эхом по улице, которой он шёл, и с каждым шагом он понимал, что для него жизнь уже никогда не станет прежней. Не было слышно пения птиц, не было кошек или собак на улицах, или каких-либо других признаков жизни. А когда он зашёл в свою квартиру, и добрался до кровати, им овладела усталость. Он вырубился. И ему приснился сон. Как это ни странно, ему приснилось, как он заходит в дверь к врачу, но дверь такая маленькая, что он еле протискивается внутрь. Врач сидел на месте, и когда Дмитрий Сергеевич вошёл, врач сказал, – «Здравствуйте, Дмитрий Сергеевич».

– Здравствуйте.

Дмитрий Сергеевич, немного помолчал, но потом всё, же спросил с подозрением, – «а откуда вы знаете, как меня зовут»?

– Вы же ко мне каждый день приходите, Дмитрий Сергеевич, – сказал врач, – Вы опять видели тот сон и опять рисовали на стене?

– Я не зн…, – Дмитрий Сергеевич, не смог закончить начатую фразу. Он увидел врача и ужаснулся. Ведь это не был врач, это был его друг Валера. Дмитрий Сергеевич почувствовал зависть, сам не зная почему.

– Что вы хотели сказать, Дмитрий Сергеевич, я вас не расслышал, – сказал Валера.

– Валера, что ты здесь делаешь? Ты же не врач?

– А кто я, по-твоему?

– Ты Валера, мой друг, у тебя нет профессии.

И вдруг Дмитрий Сергеевич понял, почему завидует, своему другу, он просто всё время отрицал, то, что Валера выбился в люди, и имеет уважаемую профессию, а не как он – обычный бухгалтер. Над ним довлело чувство, что он не смог добиться тех высот, что его друг. Более того, он знал, что Валере нравится психотерапия. Он сам говорил, что без ума от этой профессии, и Дмитрий Сергеевич чувствовал себя обделённым, оттого, что он выбрал раньше не тот путь, не ту профессию, и не ту жизнь.

– Ошибаетесь, Дмитрий Сергеевич, я психотерапевт, и я вам не друг, но вы правы, меня зовут Валерий Александрович.

– Подожди Валера, но мы, же росли в одном дворе. Ты что забыл?

– Нет, я помню, но мы никогда не были друзьями. К тому же я не мог быть вашим другом, вы намного старше меня.

Дмитрий Сергеевич вспомнил отражение в зеркале, когда увидел себя стариком. И опять у него возникли странные мысли. А вдруг он и правда старик, вдруг всё, что было до этого ложь.

– Как бы то ни было, я ходил по улице, и никого не было, я был в больнице, но вас там не было. Никаких признаков жизни.

– А вы думаете, что с вами было?

– Я не знаю, может, вы, мне скажите.

– У вас Дмитрий Сергеевич прозрение после затяжного сна.

– Как это понимать?

– Я вам скажу проще, он оставил только вас, чтобы следить за вами, и не может решить, наблюдать за вами дальше или же убить.

– Кто он?

– Тот, кого вы рисуете на своих стенах.

– Но разве это не я?

– Нет, Дмитрий Сергеевич, это точно не вы, можете мне поверить.

– А кто он такой? И почему я рисую его? Почему мне так хочется его рисовать?

– Он любит, когда его рисуют.

– А что если я перестану его рисовать, – сказал Дмитрий Сергеевич немного боясь услышать ответ.

– Тогда он вас убьёт, как и всех остальных, так что у вас попросту нет выбора.

Дмитрий Сергеевич, немного промедлив, сказал: «Я не буду его рисовать, не буду и точка».

– Дело ваше, другие тоже отказались. Вы понимаете, что с ними произошло.

– Нет, не понимаю. Что вам от меня нужно? Оставьте меня в покое!

– Это вам от меня нужно, Дмитрий Сергеевич, просто вы пока не понимаете что. Но прозрение вещь длительная и может, вы догадаетесь со временем, а может, и нет.

После этого Дмитрий Сергеевич проснулся ровно в 12 часов ночи, на улице было по-прежнему темно. «Но хоть ночью темно», – подумал Дмитрий Сергеевич. Его так и не покидала мысль, а сон ли ему снился? И вообще, можно ли это назвать сном?

4 ОКТЯБРЯ

В голове у Дмитрия Сергеевича всё смешалось. Он уже не понимал, что является сном, а что явью. И на улице было всё время темно. Весь день и всю ночь светила полная луна. «Какая-то чепуха, – подумал Дмитрий Сергеевич, – такого просто не может быть». С каждым новым днём он понимал, что всё больше погружается в собственные мысли, и абсолютное непонимание ситуации не давало ему покоя. Сон это был или прозрение Дмитрий Сергеевич не знал, но, однако, он действительно вспомнил, что Валерий Александрович был психотерапевтом, и никогда они особо не дружили. Но что-то ещё мучило его сознание, что-то вертелось в голове, но он никак не мог вспомнить, что конкретно.

Дмитрий Сергеевич что-то забыл, что-то очень важное, и теперь он знал, что без чьей-либо подсказки никак не справится. Ощущение, что за ним следят, не покидало его. Он хотел продолжить рисовать, но отказался от этой идеи. Он твёрдо решил, что с этим покончено, не от понимания того, что рисунок – это отображение его странного состояния, и неизвестно вообще, кого он рисовал, а потому, что попросту, боялся самого образа. Он мог нарисовать всё что угодно, но рисовал именно это лицо. Он решился зайти в комнату с рисунком и увидел, что везде изображено одно и то же лицо. Одинаковые рисунки на всех четырёх стенах. Но он помнил, что он нарисовал только один. Кто же нарисовал остальные? Более того, они были идентичны, словно сделаны под копирку. Дмитрий Сергеевич смотрел на стены и никак не мог отвести взгляд. По правде говоря, они были прекрасны. Рисунки пугали и одновременно завораживали. Но его любование стенами прервал звонок в дверь. «Кто же ко мне мог прийти сейчас, я вроде никого не жду», – подумал он.

Дмитрий Сергеевич открыл дверь. На пороге стоял высокий седоволосый мужчина. Это был старик со сморщенным лицом, и седой бородой.

– Что вам нужно?, – спросил Дмитрий Сергеевич.

– Вам помочь, – уставшим голосом сказал старик.

– Кто вы такой?

– Я Посланник. Попытаюсь объяснить. Есть светлая сторона и тёмная. Я – это светлая сторона. Вы в большой опасности, Дмитрий Сергеевич. До этого дня вы сталкивались только с тёмной стороной, об этом говорит всё и ваши сны и то, что вы рисуете его на стенах.

– А кого я рисую?

– Мою тёмную сторону.

– Что это значит? У вас есть тёмная сторона?

– Да, Дмитрий Сергеевич, я двулик, но сейчас я хочу вам помочь, пока не пришёл он. Тот другой наблюдает за вами, пока только наблюдает.

– Как вас зовут?

– Это имеет значение?

– Для меня да.

– Для вас я Адам.

– А для других кто?

– Нет других, но это не означает, что все вымерли. Все ушли, и вам надо уходить как можно скорее. Это проклятое место, проклятый город, и придёт бедствие. Ужасная катастрофа. Весь город будет в руинах.

– Откуда вы всё это знаете?

– Я же говорю вам, я – Посланник, – повысил голос старик.

– И что это всё объясняет, по-вашему?

– Мне надоело с вами разговаривать, к тому же у нас нет времени, или вы идёте со мной, или остаётесь здесь погибать. Кстати, проклятие уже на вас, но я могу помочь. Для этого я и здесь.

– Хорошо я пойду. Но куда мы пойдём?

– В лес, Дмитрий Сергеевич! В лес! Избавляться от страхов!

– А как избавляются от страхов?

– Только через страхи и избавляются! Вы и сейчас боитесь! Я это чувствую!

– Что ж пойдёмте, если это поможет, я готов пойти с вами.

Дмитрий Сергеевич не очень-то доверял Адаму, но подумав немного, он решил, что рациональнее всего было бы пойти с ним, ведь он что-то знал о том, что происходило, и он был единственным, кто мог дать ответы на его вопросы.

– А путь не близкий, придётся долго идти, и многое, что вы увидите, вам не понравится, но так можно спастись.

– Хорошо только можно спросить вас. Я смотрюсь в зеркало и вижу старика. Неужели это я?

– Нет, Дмитрий Сергеевич, это не вы. Но пока вы здесь, вы себя настоящего не увидите.

– Почему?

– Вы меня не слушаете?! Я же сказал, это проклятое место! Пятнадцатого октября в городе начнётся хаос. Тьма уже наступила в городе, но пятнадцатого октября, произойдёт что-то ужасное. И если мы не уберёмся с этой земли сейчас, мы умрём.

– Знаете, Адам, я ведь уволился с работы, и первого октября начало всё происходить, вдруг меня кто-то проклял? Может мне сходить в церковь?

– Нет, Дмитрий Сергеевич, вам не нужно ни в какую церковь, и молитвы вам сейчас не помогут, уже слишком поздно! Вам нужно идти со мной!

– А почему я должен вам верить? Я вас не знаю, вдруг вы тоже зло?

– Можете мне не верить, только я вам говорю правду. Если вы не послушаете единственного Посланника, который хочет вам помочь, вы обрекаете себя на смерть. Если вы пойдёте со мной, Дмитрий Сергеевич, будет плохо, но вы выживете.

– Я так понимаю, что выбора у меня нет. Ну что ж, тогда пойдёмте.

– Возьмите с собой спички, Дмитрий Сергеевич. Они вам пригодятся.

– Но у меня есть зажигалка.

– А нам нужны спички! Возьмите, пожалуйста, я потом объясню вам зачем.

Дмитрий Сергеевич вышел из дома и пошёл вместе с Посланником. На улице было по-прежнему темно, и ему показалось, что за ним перестали наблюдать. Луна освещала им путь, и они двигались достаточно быстро. Им предстояла долгая дорога. Им нужно было выбраться из города как можно скорей.

5 ОКТЯБРЯ

«Достаточно холодно для октября и ветер никак не унимается», – подумал Дмитрий Сергеевич. Они шли очень долго, несколько часов, прежде чем Адам сказал: «Мальчик в беде».

– Какой мальчик?, – спросил Дмитрий Сергеевич.

– Тот, что стоит у старого дома. Вы что не видите?

Дмитрий Сергеевич посмотрел по сторонам, но никого не увидел.

– Смотрите влево, Дмитрий Сергеевич, на пятиэтажку, – сказал Адам.

Дмитрий Сергеевич повернулся начал всматриваться и увидел вдалеке возле железной двери маленького мальчика.

– Пойдёмте, ему нужна наша помощь.

– А как мы ему можем помочь Адам?

– Мы можем взять его с собой. Он один из немногих кто остался в этом городе. Если мы не придём за ним сейчас, то вскоре с ним случится что-то плохое. К тому же если мы ему не поможем, больше этого никто не сделает. В этом городе, кроме нас и него больше никого нет. Разве вы хотите, что бы мальчик страдал?

– Нет, – сказал Дмитрий Сергеевич, – я не хочу. Но мне казалось, у нас просто нет времени, на спасение других людей. К тому же я его не знаю.

– Я вас тоже не знаю, но, тем не менее, помогаю вам.

– Хорошо, Адам – сказал Дмитрий Сергеевич, – пойдёмте, спросим, что с ним стряслось?

Они шли минут десять, прежде чем оказались рядом с плачущим мальчиком. Дмитрий Сергеевич заговорил первым.