Чувство полета

НЕЗНАКОМЫЙ МИР

Чувство полета во сне так противоречиво, оно одновременно пугает, возбуждает и доставляет неописуемое наслаждение. Кто не летал во сне, тот многое потерял. Все очень просто, оттолкнулся от земли и летишь, летишь. Высота немного пугает и завораживает. Но в один момент тебя начинает неминуемо тянуть к земле. Она все ближе, скорость просто неописуемо ужасна. Под тобой уже всего метр, а ты пытаешься продлить это чувство и вновь взмыть в облака, в высоту. Но притяжение беспощадно, с ним практически невозможно бороться, и ты только набираешь скорость. Дорога под тобой проносится как серая лента, а прерывистая линия разметки превращается в сплошную белую полосу, уходящую за очередной поворот. Еще одно усилие. Нет. Только безумная скорость над виляющим дорожным полотном.

Стоп…

От шока мышцы сковало ледяным ужасом, а сон тут же улетучился. Это был не сон, ну или почти не сон. Мать твою. Я уснул за рулем. Полет-то мне, действительно, приснился, а скорость была в реальном мире. На приборах горела ужасающая цифра 300. Волосы на голове приподняли гермошлем, а скованные ужасом конечности впились в рычаги тормозов.

Как такое возможно? Я же не мог уснуть за рулем этого монстра!

Подо мной, о боже, был огромный спортбайк, которым я, каким-то немыслимым образом управлял в бессознательном состоянии.

Тормозные машинки крепко взялись за свою работу, механизмы отчаянно затрещали, не давая уйти колесам в неуправляемое скольжение, а силы инерции яростно старались вытолкнуть меня вперед. Мышцы трещали вместе с механизмами из последних сил не давая столкнуть меня с мотоцикла и не потерять равновесие во время экстренного торможения.

Я автоматически срулил на обочину, но, видимо, после огромной скорости, не успев сориентироваться, я недостаточно сбавил ход, и переднее колесо, съехав с асфальта, неожиданно выскользнуло из-под меня, а я, естественно, покатился кувырком через кустарник придорожной посадки, в распаханное поле, к моему счастью оказавшееся за ней.

Успешно пролетев мимо деревьев, пару раз шлёпнувшись башкой о сыру землю, я, видимо, ненадолго отключился.

Открыв глаза, я опять оцепенел от ужаса и в этот раз, наверное, еще сильнее, чем во время самого акта пробуждения. Картинка с циферками 300 прожгла мою нервную систему так, что я не мог пошевелиться, получилось только свернуться в калач и подрагивать всей своей сущностью.

Отходя от нервного потрясения, я провалялся, даже не знаю сколько, но в конце концов, с немалыми усилиями воли начал понемногу восстанавливать мыслительные процессы. Толи шок, толи головой стукнулся сильнее, чем мое сознание могло вынести, я никак не мог понять, чего же я делал на этом мотоцикле, как на него взобрался, куда летел с такой скоростью, и вообще – как, ну ка-а-ак, можно было уснуть за рулем этого чудовища.

В голове было пусто, ни одного воспоминания. Как будто пелена закрывала все, что было в моей жизни. И только сон о моем стремительным «полете» с его головокружительным завершением стоял перед глазами, как я ни старался от этого избавиться и заглянуть за границы. Да уж. Это вам не с кровати во сне грохнуться.

Над головой у меня было чистое синее небо, облака неторопливо проплывали стайками в глубине этой синевы и тишина. Ничего! Абсолютно ничего не слышно, ни единого звука! Как же все это странно, даже жутко.

Дорога была от меня метрах в двадцати и еле виднелась за густой растительностью посадки. Не хило я так покувыркался. Как я не влепился в эти деревья – чудо! Только пара сломанных веток кустарника. Ну как – пара!… целый тоннель, при определенном угле обзора, был пробит моим многострадальным туловищем в этих кустах. Хотя, если бы не они, возможно, было бы дерево и тогда не было бы сейчас не то что воспоминаний, но и вообще ничего, ну или что там за гранью этого мира бывает… А так, я жив! Почти цел, мир вокруг сияет красками и тишина, даже машины за посадкой проплывают почти беззвучно, как будто всему миру прикрутили громкость до минимума!

Что происходит? Неужели я так сильно башкой ударился! Вроде не болит. Я попытался потрогать голову и уперся руками в гермошлем. Вот же зараза! Нужно стащить его с себя! Еще немного потряхивало от пережитого и руки не хотели слушаться, а эти чертовы застежки! Кто их только придумал?

Получилось! И мир, наконец, ожил разнообразными звуками. Так, одна проблема решена! Слава создателю – я хотя бы не оглох во время падения.

Содрав с себя шлем и перчатки, мне все же удалось пощупать себя за голову, потереть лицо и встать на ноги. Все было на месте, все конечности двигались. На мне был специальный костюм для мотогонок, правда немного пыльный и местами даже не немного. Но, видимо, защитные элементы в нем справились на отлично. Почти ничего не болело, ну разве плечо и немного голова. А воспоминания так и не возвращались, как я ни старался.

И в этот момент я еще раз испытал шок и, наверное, похлеще предыдущего. В голове потемнело, на этот раз мышцы обмякли, и я опять осунулся на землю.

Я совершенно не понимал, кто я!

Кто Я? Эта мысль посетила меня впервые и чуть не заставила мое сознание отключиться и рухнуть в обморок. Вот это приплыли. Вернее сказать, прилетели.

Осознание этого факта взорвалось у меня в голове атомной бомбой! Страх перед неведомым миром, неизвестностью, привел меня в оцепенение. Что делать? Кто я? Где? Что вообще происходит?

Я смотрел вокруг пустым взором и совершенно ничего не приходило в голову, пытаясь усилием воли вернуть окружающий мир в стабильное состояние. Кого позвать на помощь? И что сказать людям? Это был настоящий кошмар.

Может я еще сплю? Раз ничего не болит, вдруг это просто сон. Так не должно быть.

Я потрогал еще раз себя за голову. Ощущения нормальные. Голова на месте. Руки ее чувствуют, а голова чувствует руки. Подергал себя за нос – больно. Плечо напомнило о себе во время этих движений. Пришлось погладить его в задумчивости. Видимо все-таки не сон.

Наверное, я все же ударился головой при падении, может состояние сна при этом еще не до конца выветрилось, и мозг каким-то образом завис в промежуточном положении, плюс шок от происшедшего. В общем, всё это сдвинуло мой рассудок, и я совершенно ничего не мог вспомнить. Сон, безмятежность, полет в небесах, борьба с гравитацией, дорога с разметкой, цифра на приборах, ну и так далее. Все же помню, а до этого как будто блок, преграда.

Я поймал себя на мысли, что способность логически размышлять у меня все же осталась. Может со временем и память восстановится?!

Нужно что-то делать! Не сидеть же здесь с этими мыслями.

И, подобрав шлем и перчатки, я поковылял к мотоциклу, по ходу рассматривая шлем. На нем было пару ссадин и какие-то наклейки с незнакомыми мне названиями, полосками и молниями. Да уж, здесь информации никакой. Может на самом байке что-нибудь удастся разыскать.

Этот монстр скатился в кювет, поросший травкой и застрял в густом кустарнике недалеко от тоннеля пробитого мной. Как и я сам, байк практически не пострадал. Ну, может пару царапин и разбитое зеркало, завернутое на своей ножке чуть-ли не в узел.

Я кое-как вытащил его из кустов и поднял, наверное, килограмм двести весит эта чудо-машина, да еще плечо немного болело, падение не прошло совсем без последствий. Хотя, как только я поставил его на колеса, он показался мне гораздо легче, почти потеряв вес.

На задней части сиденья был пристегнут небольшой пластиковый коробок с замочной скважиной, а на связке ключей, торчащей из замка зажигания, был один, который подошел. Эта находка меня обрадовала до глубины души, так что я чуть не запрыгал от радости и, уже с азартом, начал шарить в содержимом.

Та-а-ак! Документы! Ух ты! Что там? Права, паспорт, документы на мотоцикл! На одно и то же имя – Платон Пилатов! Мне это имя ни о чем не говорит. С фотки в правах и паспорте на меня смотрело незнакомое лицо. Вернее, я где-то видел этого парня, но так, как будто это было по телевизору или в журнале. Симпатяга, надо признаться. Мужественное лицо с волевым подбородком. Прямо киногерой, блин.

Ладно! Может еще что есть? Какие-то шмотки, кроссовки. Бумажник.

Бумажник? Ага, увесистый! Деньги и немало, целая пачка пятитысячных купюр, ни разу не видел такую валюту, какие-то «Кредиты», выглядят как настоящие, интересно чего они стоят. Ладно, посмотрим, что дальше? Еще пара фотографий. Какая-то девушка. Тоже модельной внешности, просто сказочной красоты барышня и также, как и этот парень лицо мне показалось знакомым. И самое интересное, при взгляде на нее, где-то в душе защемило тоской и нежностью. Вот же неудача, влюбиться в фотографию.

А может я её любил? Или люблю? Ладно, сейчас проблема не в ней! Вернусь к ней позже. Но… она, как магнит, притягивает мое внимание. Наверное, все-таки она была в моей жизни и занимала в ней не последнее место.

Да! Беда прямо! Обшарив все карманы и ящички на мотоцикле, вещи и все содержимое, я так и не прозрел, ни на секунду не продвинулся в своих воспоминаниях, а там только полет, дорога и пугающая цифра на приборах.

Проковырявшись так какое-то время, я начал понимать, почему же ко мне еще никто не подъехал из зевак, поинтересоваться, что я тут делаю и все ли у меня в порядке – этот кювет был достаточно глубокий и дорога дальше уходила за поворот, поэтому все внимание проезжающих было там. Хотя, нужно сказать, что их было немного. Всего несколько машин за время моих изысканий проскочили мимо меня, а прошел, наверное, уже час, если не больше, с момента полета и моей неудачной посадки на эту обочину. Я ведь уже думал выйти на дорогу и просить о помощи. Только, не совсем понимая, чего сказать тому доброму человеку, который остановится, я бросил эту идею, надеясь, что вот-вот я сам все вспомню.

Собравшись с силами, нужно сказать, с немалым трудом откинув страхи, я решил ехать дальше на этом двухколесном монстре. Даже его вид вызывал у меня благоговейный ужас, а то, что могут показать его приборы…

Завелся байк без проблем и его работающий двигатель навевал еще больший страх, чем сам мотоцикл, поэтому залезть и тронуться было почти на грани моих моральных сил, да еще и выехать на гладкой шоссейной резине по траве из глубокого кювета оказалось делом далеко не простым. Упав, теперь уже аккуратненько и на небольшой скорости, еще пару раз, на этот раз, заднее колесо все время выскальзывало из-под меня, я понял, что ехать нужно по дну кювета до тех пор, пока нелегкая не выведет меня на более покладистую поверхность.

Вот таким макаром, со скоростью черепахи и с постоянно пытающимся уехать из-под меня задним колесом, я покатился по травке рядом с дорожным полотном. С горем пополам выбравшись на твердый асфальт, у меня получилось разогнаться, нужно сказать, с содроганием сердца, аж до 100 км/ч. Я до сих пор управлял этой чудо техникой на уровне рефлексов и интуиции и получилось довольно неплохо.

Осознав то, что рулить двухсоткилограммовым спортбайком было легко и даже интересно, я попробовал разогнаться побыстрее, но воспоминания жестким блоком в моей голове не давали открыть газ на полную катушку. Чувство страха не покидало.

Так я катился, наверное, минут 20, погода радовала, было не слишком жарко, даже в плотном кожаном комбезе. Машины попадались редко, одна или две стояли на обочине, одну я обогнал, а еще одна все время маячила где-то вдалеке в попутном направлении, двигаясь с такой же, как и я, крейсерской скоростью.

Заправочная станция, придорожное кафе – все было совершенно незнакомо мне.

Я даже начал наслаждаться движением, когда меня с бешенной скоростью обогнала группа мотоциклистов.

Несколько спортбайков на предельной скорости промчались рядом, так, что меня пошатнуло. Один из них оглянулся, даже сбавил скорость. Мне показалось, что фигура женская, хотя эти комбезы и шлемы полностью уравнивают всех за рулем мотоцикла. Только едва заметный изгиб спины и сравнительно небольшой наездник навеяли мысль, что это может быть девушка. Сам не знаю, почему я обратил на это внимание. Только она не стала долго меня разглядывать, а, пригнувшись к баку, полетела дальше за своей компанией, да так резко добавила газ, что ее мот оторвал переднее колесо от земли и мгновенно, как реактивный, улетел за очередной поворот дороги.

Интересно, что ее остановило возле меня? Может спутала с кем? Или может она знает меня? Я было дернулся вдогонку, но гнаться за ней было выше моих, потрепанных падением и шоком, сил. Через пару минут я тупо сбавил газ до комфортной для моего сознания скорости.

И уже через несколько минут я заехал в какой-то населенный пункт. Видимо, заблудившись напрочь в своих мыслях, я не заметил таблички с названием и понял, что не знаю, что это за город только, проехав несколько кварталов по широкой городской магистрали. Чистые улицы, много разношерстных людей. Огромные высотки стояли вперемешку с небольшими домиками. Городская суета и снующий во все стороны городской поток машин. Светофоры сменялись один за другим. Куда мне деваться? Что делать в незнакомом городе, среди этих людей? Я бесцельно повернул на одном из перекрестков и через пару кварталов уперся в парковую зону с палатками фастфуда, при виде которых мой организм ожесточенно запросил пополнения запасов энергии.

Накатывали сумерки, фонари в парке начинали зажигаться, и лавка, на которой я расположился, была вполне уютным местом отдыха, достаточно освещенным, чтобы не промазать бутербродом мимо рта и в меру интимным, прикрывая мою трапезу обильной растительностью вокруг от любопытных взглядов прохожих.

Валюта в моем бумажнике оказалась очень даже неплохим средством для расчетов в местных заведениях, одна купюра могла накормить целую армию голодных солдат, а мой бутерброд и бутылка воды как-будто вообще не стоили ничего. Сдача из более мелких купюр с трудом поместилась в набитый бумажник.

В компании с бутербродом мне стало гораздо лучше. На полный желудок думается поспокойней, но мысли никак не хотели выстраиваться в стройные ряды. В голове крутилась цифра 300, обрывки сна, головокружительная скорость и не менее захватывающее падение, образ девушки с фотографии в документах и этот парень, Платон. Красивое имя. Парень тоже симпатяга. Они бы с этой барышней были изумительной парой. Кто они? Почему мне так тоскливо при воспоминании о ней?

И снова и снова неудержимый танец мыслей хороводом заходил то с одной, то с другой стороны. Девушка на мотоцикле, синее небо, страх перед неизвестностью. И так по кругу совершенно не собираясь останавливаться

В этом вихре, в котором кружился мой разум я даже не заметил, как совсем стемнело, народ разошелся, а фонари уже начали гаснуть, оставляя в парке только дежурное освещение. По газонам поехали косилки, а по дорожкам – машины-уборщики. К моей лавочке подошел служащий и полез вытряхивать мусор из рядом стоящей урны.

По виду взрослый мужчина, даже престарелый, совсем седой, с короткой стрижкой и длинной, до груди, пепельно-седой бородой, как у Старика Хоттабыча, черты лица в полумраке было плохо видно, хотя тени от морщин покрывали все его сухое вытянутое лицо. Но называть его старцем я бы точно не стал – держался он слишком прямо, а движения были четкие и уверенные.

Мои мысли и страхи даже при появлении этого человека не отпускали меня и я видимо вылупился на него и то, что он делает с мусоркой,

Он делал свою работу невозмутимо и, как бы невзначай, бросил мне:

– Чего сидишь, сынок? Поздно уже!

Эта фраза заставила меня подпрыгнуть, как будто он подкрался ко мне сзади и сказал «бу». Я еле сумел совладать с эмоциями и, наконец, взяв себя в руки выдавил:

– Сам не знаю, отец, сижу и все! Может Вы подскажете, где здесь можно остановиться?

– Вижу я, что не знаешь, вижу родной.

Я подумал, что мудрый человек просто проникся к одинокому молодому парню. Но, когда он продолжил, меня опять немного передернуло:

– Совсем ничего не помнишь? Родной!

– Я… я…

– Не волнуйся, это свыше так указано. Пути Господни неисповедимы!

– Если вы что-то знаете, может меня поставите в курс дела-то?

Меня эта ситуация начала напрягать, а внутри на место страхов выходил гнев и раздражение

– Я, сынок, не знаю, только бог знает. Вижу, ты потерянный совсем, как вновь на свет народился, а я в своей жизни много чего повидал. Могу сказать только, чтобы ты не воспринимал этот мир ни хорошим, ни плохим, а просто выполнял своё предназначение. И точно, оно у тебя из великих. Ты здесь не просто так. Делай то, что должен и все станет на свои места.

– Я Вас категорически не понимаю. Извините за прямоту. Я действительно сегодня полетел с мотоцикла, головой ударился и, может …может поэтому не помню ничего. Но откуда Вы это все знаете? И, – я продолжил спокойным, даже отстраненным тоном, – если Вы что-то знаете, скажите прямо, хватит с меня загадок итак в голове сплошной кавардак. Мне бы хоть что-то, но точно. Какое предназначение, что я кому должен?

– Точно? – он усмехнулся, подернув плечами -Ты загнул, сынок. Точно не знает никто, кроме создателя. Точно могу сказать, что тебе нужно успокоиться, только в спокойствии приходит мудрость и понимание. Ты сам все поймешь, когда придет время!

– Да уж. Самое успокаивающее средство – это сказать «успокойся». Создатель! – теперь я, с наигранным смешком подернул плечами, – Вы, наверное, к богу меня хотите приобщить? Совсем не время, отец, подскажите лучше, что мне делать? – я опять услышал в своем голосе накатывающее раздражение.

– Что делать? Чего не делать? Это тебе скажет твоя душа, мой дорогой, она все знает, слушай ее. А вот заговорит она с тобой только когда ты освободишься от страха и беспокойства, переполняющих тебя. Страх сейчас завладел тобой – это могущественный враг на твоем пути, и только ты можешь его побороть. Я всего лишь могу посоветовать путь, а идти по нему или нет – твой выбор. Вот смотри – у тебя за спиной гостиница?

Я покрутил головой, пришлось встать и заглянуть через ветки, из-за кустарника проглядывала неоновая надпись, вот же недотепа, сижу весь вечер на лавке, а место, где можно отдохнуть с комфортом, все это время у меня за спиной.

– Спасибо вам, конечно…

Я хотел дальше помучать этого человека расспросами, но его и след простыл. Как будто и не было вовсе. Я выскочил на основную дорожку – никого.

Как так? Куда-а-а он делся? Да что вообще здесь происходит!? Как мне во всем этом разобраться? Час от часу не легче. Я походил взад-вперед по аллеям парка, но так и не нашел его, да и остальные работники уже закончили свои дела и, видимо, разъехались по домам. Быстро все у них тут, как в формуле-1. Раз, два и никого.

Ладно, рот можно порвать от зевоты, утром чего-нибудь придумаю. Какой-то бред или сон. Как этот дед мог раствориться в сумерках? Ничего не понимаю.

Наверное, утро вечера мудренее.

Мотоцикл на парковке у гостиницы, мои деньги и документы Платона на ресепшене приняли без всяких вопросов, номер оказался чистым и уютным, а персонал в меру приветливым. Мне даже показалось, что горничная, которая меня провожала в номер начала строить мне глазки. Чаевые взяла со словами: «Ну что вы, мы вам итак рады», покраснела и еще какое-то время не уходила из комнаты рассматривая меня.

Может и она что-то знает, мелькнула у меня шальная мысль, или мало дал на чай?

– Вы же всем должны быть рады? – бросил я с улыбкой.

– Мы рады каждому посетителю, а вам особенно. – она покраснела и выскочила за дверь.

Опять какие-то загадки. Сколько можно?

Я ринулся за ней.

– Девушка!

– Да, – она остановилась в лестничном пролете.

– В чем моя особенность-то?

– Нет-нет. Ни в чем. Извините.

– Постойте. Что вы знаете обо мне?

– Нет. Извините меня.

– Ну почему же вы выделили меня?

– Я, я… мне нужно идти. У меня завтра выходной, а сейчас столько работы… – с этими словами она упорхнула вниз по лестнице, а я, было дернувшись за ней, понял, что это совершенно бесполезно и застрял на первой ступеньке, вдыхая шлейф её парфюма.

Если она не захотела разговаривать, навряд ли я силой чего-либо добьюсь. Ладно, нужно хоть какое-то движение или я сойду с ума. Для начала в душ.

В голове крутилась фраза старика мусорщика «не волнуйся, это свыше так указано». А что указано-то? Как будто кому-то понадобилось, чтобы я ничего не помнил. «Свыше»! Проповедник нашелся. Вместо того чтобы рассказать, что, да как, решил меня к богу обратить. А эта красотка, тоже – «вы особенно», и потерялась.

А она действительно красотка. Такая, как в кино должны быть горничные. Смазливое личико, фигура. Очень сексуальная, может совсем-совсем немного пышненькая, но это ей только плюс. Еще и флиртует со мной. Мне, конечно, приятно, но как-то не до флирта сейчас. Да и при мысли о ней почему-то всплывает образ девушки с фото из бумажника.

А это идея! Где фото, нужно внимательно посмотреть на него, может что-нибудь вспомню. Это ведь пока единственная зацепка из-за границы этого нереального мира.

Даже от одного взгляда на эту фотку у меня опять внутри все сжалось и потеплело, а на лице непроизвольно появилась улыбка. Она точно была в моей жизни, настолько, что эта моя амнезия не тронула только чувства к ней.

Вертя фотку в руках, я разглядывал божество, кокетливо улыбающееся мне с потрепанной фотографии, пытаясь вспомнить хоть что-то. Автоматически разделся и проследовал в ванную комнату, не отрывая взгляда от фотографии. Подняв глаза напротив зеркала, я шарахнулся к двери, не сразу сообразив, что это просто отражение. Мое отражение!

Из глубины зазеркалья на меня смотрел совершенно незнакомый мне человек. Вот это да. Я даже застеснялся сам себя. Это не могу быть я. Я просто не узнаю этого парня.

Хотя стоп. Это же лицо из документов. Платон Пилатов. Так вот где я видел это лицо. Это я. Вот почему документы без проблем приняли на ресепшене гостиницы.

Тщательно разглядев себя в зеркале, каждый изгиб, каждую родинку, я был удовлетворен. Хорошо сложенный, красивый парень. Брюнет с голубыми глазами и густыми зарослями бровей. Да я же фотомодель, так-то!

Этот факт меня немного успокоил и даже немного повеселил. Освежившись в душе, я уже почти успокоился и сон неминуемо подбирался к моему пошатнувшемуся рассудку, да и за окном была глубокая ночь. Тревожных мыслей уже практически не осталось. Страх! Мой могущественный враг! Я победил его? Неужели это так просто?

– Страх отступает перед тем, кто готов действовать, – пролетела мысль в моей голове, так, как будто это тот дед за спиной произнес ее.

Я даже обернулся, но, как стоило полагать, там никого не было. Теперь у меня действительно был четкий план – найти горничную, расспросить ее как следует, может она будет более сговорчива, обязательно выяснить, где можно найти этого старика, показать им фотку девушки из бумажника. А там посмотрим. Может уже хоть что-то вспомню.

И, не успела моя голова коснуться подушки, я погрузился в сон.

В ЕГИПЕТ

Каждый раз, когда я засыпаю в самолете, мне кажется, что я уснул за рулем. Сначала чувство полета, такое сладкое и пугающее, скорость, затем сковывающий ужас. Лучше бодрствовать, почитать что-нибудь. Но этот доклад меня укачал. Так и не дочитал его. А ведь через два часа после приземления мне придется отчитываться за потраченные средства. И, самое страшное, что мне придется обосновывать необходимость в дополнительном финансировании, а это еще столько же, если не больше. Раскопки затянулись, все мои расчеты оказались неверными, ну, почти все. Когда я планировал экспедицию и искал спонсоров, все выглядело радужным и безоблачным. Но… Я не мог всего учесть. И за это сейчас буду отчитываться. Нужно сказать, безрадостная ситуация. С моим опытом наделать кучу ошибок в расчетах… Хотя это всегда лотерея и, надеюсь, со мной согласятся. Тем более, у меня теперь есть ценные артефакты, которые почти на 100% указывают верную дорогу. Опять же, это «почти». Придется убеждать больших боссов, что это новое «почти», гораздо надежнее прежнего. Да уж!

Посадка в Москве была мягкой, суета на выходе из самолета меня всегда напрягает, а тут еще звонок от одного из моих протеже и главного инвестора всех моих экспедиций. Я только включил телефон, чтобы вызвать такси в аэропорт, а тут он. С одетой на одну руку курткой, с сумкой в охапку и прижатым плечом к уху телефоном я продвигался к выходу.

– Паша! Ты прилетел? Давай быстро ко мне в офис. Тут такое нарыли. Нам нужно быть среди первых участников в этом проекте, во что бы то ни стало.

– А как же доклад, Александр Сергеевич?

– Я все организовал. Ты мне нужен. Только у тебя есть способность разобраться в невозможном. Я тебе говорю, слышишь? Быстро ко мне.

– Хорошо, хорошо. Но там куча вопросов, нам не хватило средств, ну… вы же знаете.