Вьерд. Раздор. Книга 2

По пути в столицу они обедали в нескольких тавернах. Угрюмые посетители были необщительны и коротко отвечали. Из этих разговоров маги поняли, что Империя вступила в войну, и узнали про случаи заболевания чумой. Пепел подумал, что расследования о распространении чумы – дело Церкви, и тут же про это забыл. Ему и в голову не пришло, что этим занимается его знакомый некромант Скорпмор. Угрюмое настроение передалось всей четвёрке, и до самых ворот они ехали молча. Тревога от незнания нагнеталась с каждым мигом. Не отпустила она и у самых ворот. Над мостовыми воротами реяли чёрные траурные флаги. Умер кто-то из магократов? А ведь такие флаги вешали ещё по одной причине. Чума.

– Чума! – громко прошептал Вишпа. – Учитель, чума!

– Тише! – вмешалась Асса. –Посмотри на стражу.

– Не волнуйтесь, – очень мягко сказал Пепел Услышав этот непривычно мягкий тон, оба ученика заволновались ещё больше.

– Маги не болеют, – коротко пояснила Криола. – Зараза нас не берёт. Не должна.

– И очереди нет, – заметил ещё одну странность Вишпа. Обычно в любые из ворот города толпится очередь из желающих войти в замок. Мастеровые, торговцы и многие другие стремятся посетить столицу. Маги пешком подошли к воротам.

– Эй! Открывайте! – прокричал Пепел. – Это маг Пепел.

– Идите к другим воротам! К южным, – прокричал со стены голос стража.

– Почему? – спросил Вишпа. – Что случилось? Чума?

– Чума, – крикнул один из стражей.

– Война, – крикнул второй.

– Идите к другим воротам! – гаркнул более властный голос и добавил уже в сторону: – Грузите быстрее.

– Идём, – махнул рукой Пепел. – Вишпа, а ты отведи лошадей и карету в ближайшую деревню. Асса, ты с ним. Ждите меня там.

– Пепел? – поднял бровь Криола. Тащиться пешком к другим воротам ей явно не хотелось.

– Наши зеркала дальносвязи так и не включились, – Пепел пожал плечами. – Что-то не так. Тебе, Криола, я приказывать не могу. Решай сама.

– Я иду в Академию! – фыркнула Криола. – Они не пропустили будущую главу Синей башни. Если на то нет веских оснований… Идём же быстрей!

Ученики отправились обратно по дороге, как им и приказал учитель Пепел. Оба же мага быстро зашагали вдоль городских стен, опираясь на свои посохи. Сегодня белоснежные стены Вьердена выгляди пугающе и холодно. То ли виной тому были чёрные флаги на стенах, то ли непривычная тишина. По дороге они больше не проронили ни слова. Когда маги добрались до южных ворот, настроение их немного улучшилось. Тут было многолюдно, большое количество телег выстроилось в длинную очередь. Не обращая внимания на очередь, маги прошли к воротам. Несколько стражей поприветствовали их и пропустили. Стражники их явно узнали и требовать медяки за вход тоже не стали. Как только они прошли сквозь южные ворота, к ним подбежали двое. Ещё один стражник и молодой пиромант в красной мантии с простым посохом с медным набалдашником.

– Ваши магичества! Пройдёмте за мной, – запыхавшись, выдал маг.

– С вами должны быть ещё двое! – сказал страж, тоже пытающийся отдышаться.

– Куда пройти?! – вспыхнул почти буквально Пепел. – Не твоё дело, где мои ученики!

– Вас вызывает мэтр Бруно, – пояснил молодой пиромант. Затем посмотрел на гидромантку Криолу и добавил. – И сам Архимаг Синельди. Поспешите.

Дальше они снова шли молча по знакомым улочкам к Академии. Зачем послали этих двоих? Пироманта понятно, как вестового, но можно было отправить и простого ученика. А страж? Он-то зачем? Если бы маги заупрямились, он не смог бы им ничего сделать. Вопросов у Пепла становилось всё больше. Пепел просунул свободную от посоха руку под свою мантию. Пальцы сами собой сжали мемосферу с событиями в старом поместье. Интуиция подсказывала ему, что этот артефакт принесёт больше пользы, чем его новенький посох.

– Проходите! – раздался знакомый голос Архимага Синельди из-за двери. Оба мага, и пиромант Пепел, и гидромантка Криола, вошли через деревянную дверь. С Архимагом никогда не знаешь, куда ты попадёшь, когда открываешь дверь. С помощью любой двери мастер телепортов мог перенести тебя в любую точку Вьерда. За дверью может оказаться как кабинет Синельди, так и степь или пропасть. Или даже само обиталище Неназываемого. Последнее, конечно, выдумка. Пепел очень надеялся, что выдумка. И нет, это не был ни кабинет, ни другое, что могло прийти в голову пироманту. Они оказались в подвале Чёрной башни. В мертвецкой.

Обычно тут дежурил один из учеников или подмастерьев Зелёной или Синей башни, реже других. Ученик приглядывал за телами, коих в мирное время тут было немного, а иногда и вовсе ни одного. Сегодня здесь тоже не было мертвецов. Не было и учеников. Было всего несколько человек. В первую очередь сам Архимаг Синельди Блаженный. Его фигурка в оранжевом балахоне восседала на одном из стульев в центре мертвецкой. Рядом сидел второй Повелитель епископ Бойлз. Позади них стоял мэтр Бруно Железнобокий, непосредственный начальник Пепла. По обе стороны от него стояло несколько незнакомых пиромантов и гвардейцев Бойлза в белых рясах, скрывающих доспехи.

– Маг Пепел, архимаг Криола, – поприветствовал их Синельди, когда маги поспешно поклонились после затянувшегося рассматривания присутствующих.

– Архимаг? – изумлённо прошептала Криола.

– Вы находитесь здесь для официального допроса, – проигнорировал вопрос Архимаг Синельди. – Вам знакома процедура?

– Да, – хором ответили оба.

– Как давно вы в сговоре с преступником Скорпмором?! – вмешался Бойлз. Когда епископ произнёс имя некроманта, его лицо скривилось.

– Мы не в сговоре! – ответила гидромантка. – Что за домыслы?

– Расскажите о ваших действиях, начиная с событий в Болотной башне, – приказал Синельди.

– Через мнемосферу? – уточнил Пепел и, получив отрицательный ответ, начал: – Я получил приказ от Бруно Железнобокого задержать нарушителя на болотах. Нарушителем оказался иномирянин Марк. Как положено, мы доставили его в Болотную башню и допросили.

– Кто вёл допрос? – снова вмешался Бойлз.

– Сам некромант. Всё это было в моём докладе для Бруно, – ответил Пепел. Когда глава пиромантов Бруно утвердительно кивнул, то маг продолжил. – Во время телепортации произошёл взрыв. Моих наёмников посекло насмерть. Сам некромант был ранен, как и Марк. Скорпмор позже умер, Марк был доставлен в город. Я получил задание.

– Дальше. Можешь рассказать о моём задании, – позволил Синельди.

– Я получил задание расследовать смерти архимагов, – Пепел бросил взгляд на Криолу. – Мы вышли на след наёмников Ос. Их оружие использовали при нападении на архимагов. При обыске их склада на нас напал тролль.

– Там был некромант Скорпмор? – спросил Бойлз, заглянув в какой-то пергамент. – Живой?

– Да. И он спас нам жизни, – кивнул Пепел. – Мэтр Бруно может подтвердить. Он лично прибыл на склад Ос. Затем мы вернулись в город. Там некромант нас покинул. Потом мы дальше пошли по следу Ос. Её магичество Криола помогла нам восстановить информацию о событиях в старом поместье. Мы вышли на след подозреваемых…

– Видели ли вы после этого Скорпмора? Выходили на связь? – нетерпеливо перебил епископ Бойлз.

– Нет! – Пепел помотал головой. – На связь мы не выходили ни с некромантом, ни с кем-либо другим. Наши зеркала не работают.

– Допрос окончен, – Синельди указал на две мнемосферы на столе. – Запишите на артефакты ваши воспоминания. После этого вернитесь в ваши башни. Башни вам запрещено покидать.

– Почему? – нарушила молчание Криола.

– Вы подозреваетесь в связах с некромантом Скорпмором, – без своей вечной улыбки ответил Синельди.

– В чём его обвиняют? – Пепел сильнее сжал посох. Движение не осталось незамеченным, и фигуры в белых рясах подобрались.

– Скорпмор виновен в сотворении и распространении чумы! – яростно прошипел Бойлз. – В связях с Неназываемым!

– Повелитель Бойлз, вина некроманта Скорпмора ещё не доказана, – Архимаг повернулся к допрашиваемым. – Ваши воспоминания мы проверим лично. На данный момент вы под домашним арестом. Ступайте.

– Повелитель Синельди, необходимо допросить и вашего ученика Марка, – криво улыбнулся епископ Бойлз.

– Вы разве его же не допрашивали? – с лёгкой улыбкой спросил Архимаг. – Иначе бы мой ученик не покинул бы стен вашей обители.

– Да, конечно, – ответ Бойлза был последним, что услышали маги, покидая мертвецкую. Вопросов у них появилось ещё больше, но ответов не было.

Интерлюдия. Марк. Ставка командира Циветта. На войне как войне.

Марк никогда не ходил пешком так долго. Он не ходил столько даже в своём старом мире, где была удобная обувь, навигатор и прочие радости цивилизации. Здесь же Марку приходилось идти в кожаных ботинках, под мягкой подошвой которых ощущался каждый камешек или колючка. Вместо навигатора – клочок бумаги с картой. Карта была довольно точна для местных картографов. Хотя откуда ему знать, насколько здесь продвинулась эта наука. Сам Марк не мог взять в толк, какой здесь век, если провести параллель с его земным миром. С одной стороны, тут были паровые кареты, как в девятнадцатом. С другой – пистоли, камзолы, кареты на лошадиной тяге. В то же время у стражей были железные доспехи, мечи, и он точно видел бронзовое оружие. Какой-то временной хаос. Эти размышления на короткое время отвлекли его от боли в ногах, от затёкшей поясницы, от жары. В его возрасте было тяжело совершать такие переходы, а сам он никогда не отличался спортивной подготовкой. Иномирянин допил последнюю воду из бурдюка и хотел было уже скинуть короб, чтобы устроиться на очередной короткий отдых, как услышал впереди конское ржание. Наконец-то люди, а то наблюдать за бесконечным сосновым лесом по обе стороны дороги было приятно только первые полдня. Потом же смертельно наскучило. Великовозрастный ученик Академии собрался было уже побежать на шум, как ему в голову пришла другая мысль. С чего это он решил, что они его радушно встретят? Он уже почти дошёл до ставки командира Циветта, вроде так его зовут. Но тут же могут быть и враги этого командира. Первым порывом было развернуться и бежать. Отбросив столь трусливую, да и глупую затею, Марк сделал шаг вперёд.

– Эй! Я ученик Семицветной Академии! – крикнул Марк достаточно громко, чтобы привлечь внимание шумящих впереди людей. Не забыл ученик и о предосторожности. В его руке был стек. Такой же, как он использовал против бесов.

– Ваше магичество, – впереди показался незнакомец. Одет он был в некрашеную стеганую куртку, голову его защищал круглый шлем, довершал обликсолдата кинжал на поясе и короткое копьё с крюком. – Грамотку позвольте?

– Вот, – Марк протянул грамотку солдату. Тот лишь мельком взглянул и отдал её подошедшему товарищу. Одет он был так же, как и первый, лишь вместо копья был меч, да и грамотку он прочёл, если верить шевелению губ. Читать здесь умел далеко не каждый.

– Гжет проводит в лагерь, ваше магичество, – вооружённый мечом кивнул на первого. Оба солдата слега поклонились и вернули грамотку Марку. – Ваши уже там.

Названый Гжетом солдат оказался парнем лет двадцати на вид. Обветренное лицо, большой некрасивый шрам на щеке, серые глаза и лёгкая заискивающая улыбка – вот и всё, что смог разглядеть в наступающих сумерках Марк. Гжет проводил его мимо десятка солдат, выглядевших так же как его провожатый. Солдаты были заняты каким-то делом, не обращая на Марка внимания. Сам лагерь оказался в нескольких сотнях шагов в лесу. На опушке расположилось несколько десятков палаток, по периметру лагеря стояли часовые. Сам же периметр состоял из телег. Нехитрая стена из телег вряд ли могла служить надёжной защитой, но задержала бы врага на некоторое время. В центре лагеря был установлен большой шатёр, неподалёку от него тлел потухший костёр под большим котлом. На ужин Марк явно опоздал. Гжет было попытался сунуться в шатёр, но, услышав пьяную ругань командира, передумал. Постоял немного в нерешительности и повёл своего спутника к одной из палаток.

– Тут, ваше магичество, – Гжет счёл свой долг выполненным и быстро скрылся.

– Проходи, проходи! – раздался голос из палатки.

– Марк. Ученик. Оранжевая Башня, – представился ученик. В палатке на шкурах сидело двое. Девушка, скрывающая лицо под капюшоном серой мантии с зелёными обшлагами. Ученица Зелёной Башни буркнула что-то в ответ на приветствие и завалилась спать.

– Я Ардам. Ученик. Красная башня, – весело ответил юноша, крепко пожимая руку Марку. – На Милу не обижайся. Она устала. Весь день этих дурней лечила. Надо же было в собственную ловушку провалиться. Ты садись, садись.

– Ловушка против гномов? – спросил Марк. Ардам зажёг свечу на подставке. Огонь он добыл прямо из пальца. – Магия?

– Гномов? Нет, конечно, – Ардам рассмеялся. – Ты перепутал немного. С гномами учеников воевать не отправят. Туда основная армия отправится. Нас отправили на практику. Боевая практика.

– С кем воевать? – в свете свечи Марк смог немного разглядеть собеседника. Нос с горбинкой, тонкие губы, юношеское лицо, чуть отросшие короткие рыжие волосы на голове. Сбритые по невольной моде пиромантов брови немного портили вид.

– Два вольных лорда не поделили границу, – охотно пояснил пиромант. –Я даже имён их не знаю, да и без надобности. Один из них нанял наёмников и заплатил Академии за магическую поддержку. У второго лорда, кстати, только один маг. Старая бабка слабая. Еле дышит уже. Так что можешь не опасаться использовать магию вне боя. Нам ничего не грозит. Ну, почти.

– Хм. На войне? Не грозит? – удивился Марк.

– Да какая это война! Потасовка, – небрежно отмахнулся Ардам. – Это наёмникам завтра предстоит попотеть. Нас же, учеников, будут беречь. Главное, бабку сдержать.

– Бабку? – не понял Марк.

– Да говорю же, маг у них один. Бабка старая. Вот она главная угроза! Но вам с Милой бояться нечего. У вас Росток. Вот мой уже высох.

– Росток, – Марк машинально почесал затылок. Растительного симбионта ему в Академии не вживили. Он узнал немного про растение, которое подсаживают в шею учеников. В обмен на энергию оно лечило. У пиромантов же из-за их магии Ростки погибали в скором времени.

– Первый раз? – Ардам серьёзно посмотрел на Марка, когда понял что Ростка у того нет. – Не бойся, за мной держись. Ты вот поешь и давай спать. Завтра повоюем.

– Ага, – вместо благодарности раздраженно буркнул Марк. Ему стало страшно. Сыр с хлебом не лезли в горло. Заснуть тоже сразу не получилось.

Глава 6. Разлуки.

Разлука научит тебя любить по-настоящему.

Анеж. Белое королевство. Торговая гильдия.

Анеж чувствовал себя неуютно. Впервые в своей жизни он находился среди такого количество магократов. Да, кажется, так правильно назывались лорды. В своей деревне мальчишка только купцов встречал. Лорды, конечно, были много богаче деревенских, но здесь, в торговой гильдии, они будто заключили спор. Спор на то,кто из них состоятельнее. Шёлковые камзолы ярких цветов, украшенные камнями и жемчугом, толстые цепи на шеях, пальцы в перстнях – все просто кричало, что мы богаче самого Императора Карла. И почти у каждого гостя в руках была трость с набалдашником из прозрачных камней. Если бы Анеж разбирался в магии, то он бы знал, что это не просто трости, а жезлы. Да, жезлы, которые дозволяются только подмастерьям и магам, обожали все магократы, наглядно показывая, что они тоже магией владеют. В большинстве случаев это была крохотная толика магии, которая только и позволяла, что пользоваться артефактами. Ни зарядить жезл, ни вплести туда заклинания никто из них не мог. Однако бывали исключения: единицы из магократов обучались в академии и достигали статуса подмастерья. Академия закрывала глаза на эту моду среди магократов, а уж магократам из торговой гильдии и вовсе позволяли чуть больше, чем остальным. Хотя перепродавать на чёрном рынке некоторые артефакты, утечки чего-то опасного Академия всё же не дозволяла. Не уступал в роскоши и сам зал, где собрались представители гильдии: витражные окна с разноцветным стёклами, изящные люстры с большим количеством свечей и даже несколько магических светильников! Ну и, конечно же, в зале стояло два больших стола, ломящихся от закусок и один небольшой с фруктами. Это было на одной половине зала, вторая же пустовала. Обычно в этой половине располагались музыканты и танцующие во время балов. Музыкантов иногда приглашали и на совещание совета, но в этот раз было решено, что в столице это не поймут этого излишества. Так что гильдейцы расселись по своим местам за одним из столов. Центральное место занимал Боледо, а за его левым плечом стоял Анеж. Второй стол занимали жёны гильдейцев. Скучающие и, как правило, ничем не занятые магократки приходили на собрания развлекаться, поделиться сплетнями и показать свои наряды. Кроме гильдейцев, их жён по залу деловито сновали слуги. Последние обслуживали только женский стол. К самим гильдейцам никто не подходил и разговоры их не подслушивал, лишь несколько учеников стояли позади кресел, как и сам Анеж. Кроме того за столом торговой гильдии был один запрещённый артефакт. Сама Академия про него знала и закрывала глаза. Артефакт не позволял подслушать разговоры.

– Господа, друзья мои! – радушно поприветствовал всех мастер Боледо. – Сегодня мы собрались из-да трёх скорбных событий, но я всё равно рад сегодня видеть всех вас и, конечно, ваших прелестных спутниц.

– Боледо, а кто вас сегодня сопровождает? – спросил один из гильдейцев, пожилой грузный мужчина в простом синем камзоле, украшенным одной лишь гильдейской цепью.

– Прошу простить мою грубость, – Боледо поманил рукой мальчишку. – Это Анеж. Мой ученик, мой протеже.

– На головореза похож, – неожиданно громко раздалось от женского стола, когда там внезапно смолкли смешки. Артефакт, защищающий от прослушивания, ещё не активировали.

– Приветствую господа, – Анеж слегка поклонился, а затем бросил взгляд в сторону той, что назвала его головорезом. Его белый, лишенный зрачка глаз, казалось, смотрел насквозь. Одна из молодых дам попытался упасть в обморок, но её соседки быстро привели её в чувство.

– Из какой вы семьи, юноша? – спросил другой гильдеец.

– Анеж сирота, – ответил за мальчишку Боледо. – Его семья служила когда-то при дворе, но сейчас… сейчас не те времена, чтобы открыто это обсуждать. Кстати, включите артефакт. Нам пора начать заседание.

– Бедный мальчик! – тут же поменялось настроение скучающих жён.

Дальнейшую беседу они уже не слышали и вернулись к своей обычной болтовне, изредка поглядывая на новую персону как на свежий источник для сплетен. Анеж на них внимания не обращал и если в первые минуты пытался разобраться,о чём говорят эти богатые торговцы, то потом полностью потерял нить беседы и заскучал.

– Наш дом будет поставлять слитки по обычной цене, война не повод для снижения цены для императора.

– Мы готовы отправить зерно только через неделю, не раньше. Ну и что, что они уже сегодня днём выступили маршем. Глупость какая!

– Договора с гномами ещё в силе? Если нет, то мы должны ухватить эту возможность.

У Анежа немного разболелась голова, пересохло в горле и заурчало в животе. Заметив это,мастер улыбнулся и указал ему на столик в конце зала. Мальчишка кивнул и неторопливо пошёл к столику. Ему, конечно, хотелось быстро пройтись и больше не слышать этих людей, желательно, никогда, но сейчас он представляет и своего учителя, мастера Боледо. Мальчик очень рассчитывал на его помощь в борьбе с Древним, а ради этого можно потерпеть такую малость. Анеж осушил несколько бокалов с разбавленным вином. На столе с фруктами не оказалось ножа, и он принялся резать яблоко своим новеньким кинжалом. Какой-нибудь воин наверняка счёл бы это оскорблением боевого оружия, но Анежа такое мало волновало. Он прислонился к стене и продолжил отрезать кусочки от большого красного яблока. Не самая сытная еда, но хоть что-то. Раньше Анеж думал, что богачи едят мясо каждый день и по многу. Вспомнил Искру с Каплей, те никогда не отказывались от хорошего куска дичи, но чаще на их столе бывали сыры и фрукты. Сыр – вот чего никогда не ел в своей деревне мальчишка; зато он был на столе у Боледо часто и разных сортов. В сыры Анеж влюбился сразу, и когда он вернётся к своей бедняцкой жизни или погибнет, а в этом он не сомневался, то по сырам он будет скучать больше всего. В своих размышлениях о еде и неспешном поглощении яблок, персиков, груш и какого-то мягкого, приторно-сладкого незнакомого фрукта мальчишка и не заметил, как подошёл мастер Боледо.

– Мастер? – Анеж оторвался от еды.

– На сегодня совещание закончено, – Боледо тоже взял себе диковинный фрукт. – Это мангифера, её возят из-за степи.

– На сегодня? – изумился мальчишка и, спохватившись, стал приводить кинжал в порядок. Промыл лезвие, вытер насухо тряпочкой и снова смазал маслом перед тем, как убрать в ножны.

– Да, – кивнул Боледо. – Мы договорились о поставках для армии императора. Никому не говори, но война самое лучшее время для торговцев.

– А что за три события? – вспомнил Анеж.

– Первое. Прорыв скверны, тогда погибло много людей гильдии строителей. Академия возместит ущерб семьям, мы же заключим с ними новые контракты. Второе событие. Чума, и вот с чумой много непонятного. С этим будут разбираться Церковь и Академия. Ну, а третье, разумеется, война с дварфами. Удивительно, но они пока не разорвали ни одного торгового соглашения между странами и даже с магами. Кстати, про Академию. Завтра тебя проверят на способности к магии.

– Но я уже проходил такую штуку с арт… артефактом. Зачем ещё раз?

– Не бойся, им не заметить связи с Древним. Проходил же ты в прошлый раз в другом теле и при других обстоятельствах. Мы должны изучать нашего врага, а твои способности – это первый шаг.

– Способности? Глаз?

– И он в том числе. Из-за совещания гильдии мы отложили твоё занятие с Учителем, но он согласился провести с тобой беседу тут, когда все уйдут.

– Не понимаю. Учитель же из секты Древнего. Я помню про то, что они не поклоняются ему, но всё же не понимаю.

– Прямой угрозы мне от секты нет, а вот информация, хоть и опосредованная, есть. Да и как говорят: держи друзей близко, а врагов ещё ближе. А вот и Учитель. Ступай.

Пёс и свита. Красное королевство, лес.

Пёс на этот раз ехал верхом на коне, как и трое его спутников. Как их там: племянник Красного барона Шур, сыновья Вик и Мак. Все здоровые воины с мечами и кинжалами. Вик и Мак были старшими сыновьями от первой жены Бурсала, Шур же – старшим сыном покойного Барона. Пёс сначала не понял, зачем к нему приставили свиту Красного барона, а затем нашёл этому две причины. Первую (чтобы не сбежал сам Пёс) он отбросил, как заведомо нелепую. Бежать ему было некуда. А вторая (что Лука с его знаниями пригодится Бурсалу даже больше, чем сами письма) была вполне правдоподобна. И вот тут Псу засомневаться бы в своих решениях, не подставил ли он друга, но разведчик и егерь Пёс не сомневался. Что сделано, то сделано. Он жив, свободен и без ошейника.

– Долго ещё? – Шур нарушил тишину лесной идиллии, когда спокойствие зелёного моря нарушали лишь трели птиц и фырканье лошадей.

– Почти приехали, – Пёс бросил взгляд на торопливого Шура. – Вы только вперёд меня не бегите.

– Что так? Удрать хочешь? – хором спросили Вик и Мак.

– Не будь вы родственниками Красного барона, то пустил бы вас вперёд, – скривился Пёс, достав из-под рубахи деревяшку в виде кости. – И наделал бы Лука в вас дырок от болтов. И поделом было бы.

– Это что? Перекрестье? – кивнул на деревяшку Шур.

– Не, – отрицательно помотал головой Пёс. – Это Сина дала, защита от чёрной магии.

– Кость? – Вик и Мак тоже уставились на необычный амулет. – Чёрная магия для защиты от чёрной магии.

– Это дерево, – пожал плечами Пёс. – Сина сама вырезала. Сказала лишь, сломайте, когда будет худо.

– Хорошо хоть сама не поехала, – выдохнул Шур.

– Да и нас-то зачем Барон послал? – Вик посмотрел на брата.

– Тихо. Спешивайтесь, – Пёс сам соскочил с коня и пошёл вперёд. Остальные последовали его примеру, обнажив мечи.

– Лука! – громким шёпотом позвал Пёс, вглядываясь в куст.

– Пёс? – молодые воины не понимали, почему он остановился тут. Здесь был такой же лес,как и везде. Без скрипа открылась дверь, и теперь они разглядели скрытую в лесу хижину. Не будь с ними проводника, они бы точно прошли мимо.

– Это ты, друг мой егерь? – из проёма двери показался Лука с самострелом в руках.

– Кто же ещё? – Пёс широко развёл руки без оружия. – Убери самострел и дай я тебя обниму.

– А меня? – за спиной Луки послышался женский смех. Вырвавшись из объятий Пса, она глянула на воинов. – Голодные?

– Кто это? – шёпотом спросил Лука и попытался снова поднять самострел. Но Пёс остановил его и только кивнул, что, мол, они с ним.

Вшестером они расположились на поляне. Небольшая хижина не могла вместить такую толпу. В доме у Пса редко бывалигости, да и небольшую хижину проще скрыть. Лука знал, что это жилище они теперь покинут и построят где-то новое. Слишком много людей теперь про неё знает. Сыновья и племянник Барона с аппетитом уплетали наваристую похлёбку, не отставали от них и сами хозяева и Лука. Покончив с едой, женщина ушла в хижину.