- -
- 100%
- +
Он встретил её.
Повинуясь влеченью,
Дежурные бросил слова.
Но сердце отбросило ворох сомнений,
И кругом пошла голова.
И, стоя под небом своих впечатлений,
Ему прошептала она:
«Мы встретились новое дать поколенье.
Мы не умрём. Никогда».
Мольберт и краски
Жидкий снежок с гулким чвяканьем превращается в грязную кашицу под моими подошвами. Я спешу домой. Жёлтый свет фонарей освещает мне путь, выстланный первым снегом. Я с сожалением топчу его, оставляя после себя серую дорожку. Денёк выдался – бр-р-р! Я замёрзла и хочу есть.
Представляю, с каким удовольствием съем вчерашний борщ! Со сметаной или с майонезом? Пожалуй, со сметаной. Нарежу тонкими ломтиками сало, отщипну зелёный лучок и уложу всё это на корочку бородинского… Да, ещё зубчик чеснока! У меня заурчало в животе. «Ну, потерпи. Минут через пятнадцать будешь дома», – сказала сама себе.
Чтобы отвлечься от голода, стала представлять, как после ужина приму ванну, и, перебирая в голове ароматные флакончики из шкафчика, жмурилась от мелких снежинок, летящих в лицо.
Вдруг правая нога моя куда-то провалилась, увлекая за собой всё тело. Откуда такой сугроб?! Когда успело так намести?
Я лежала под толщей снега и не могла пошевелиться. Что-то в этом было не так. И невероятная тишина добавляла тревоги. Я захотела крикнуть, но не смогла. Захотела пошевелиться – тщетно. Такое бывает во сне. Я, конечно, хотела спать, но не до такой степени, чтобы вырубиться прямо на улице.
И вот лежала я так, и думала, что умру здесь, и никто мне не поможет. Умру?! Меня как током шарахнуло: «Мне нельзя умирать, у меня котёнок дома один!» В это же мгновение я вылетела из сугроба, как пробка из бутылки, и плюхнулась в воду. Это была огромная лужа. Моя шикарная белая шуба стала похожа на мокрую зверюшку.
Я огляделась. Сначала мне показалось, что я нигде. Вокруг ничегошеньки не было – ни предметов, ни звуков, ни запахов, только большущая лужа с совершенно прозрачной водой. Но постепенно стали появляться цвета и вырисовываться пейзаж, как будто невидимый художник рисовал картину. Зазеленела лужайка. Запестрели цветы. Запорхали бабочки. Закачались деревья. Запели птицы. Подул ветерок. Засияло яркое солнце. Мне стало жарко, и я скинула шубу прямо на траву.
– Ты с ума сошла! Такую вещь дорогую портишь!
Я вздрогнула от неожиданности. Прямо передо мной неизвестно откуда появилась… Я? Точно, это была я, только вся гламурненькая, в сиреневом костюме и с ярким маникюром.
– Откуда такой костюмчик? – я с восхищением рассматривала себя.
– Ха! – моя копия манерно пожала плечами. – У меня и не такое есть. А шубку всё же подними. Я этого песца три года зарабатывала!
– Что-то не пойму, как это я так… Ну, как это я и тут, – показала на себя, – и тут, – ткнула пальцем в себя вторую.
– Что, не ожидала встречи с собой? Ну, и как впечатления? – моя копия стала красоваться передо мной.
– Красотка.
Вторая я заулыбалась, довольная. Но тут же сменила гримасу и менторским тоном отчеканила:
– Шубку подними.
Я начала злиться:
– Какое тебе дело до моей шубки?
– Это моя шубка! – взвизгнула вторая. – Это я уговаривала тебя три года отказывать себе во всех развлечениях и вкусняшках! Это я заставляла тебя брать подработку! Это я не пустила тебя на уроки рисования и сэкономила на треть шубы!
Я покраснела от обиды. Мне вспомнилась эта история, когда я отказалась от уроков замечательного художника, хотя мне хотелось учиться. И всё из-за этой шубы.
– Так вот кто виноват!
– Полегче! Я – это ты. Так что не снимай вину с себя.
– А ты, Шкурка, не бери на себя много! – вдруг услышала я.
Рядом со мной стояла пухленькая девушка в домашнем халате и в тапочках, в руке она держала моё любимое пирожное.
– Ты не одна тут советы раздаёшь! – продолжала она, смачно кусая пироженку.
Я присмотрелась к девушке и обомлела: это была тоже я! Как же это возможно? Они были полными антагонистами, но в каждой из них я угадывала себя.
– Ты поменьше её слушай,– уже ко мне обратилась пухляшка, – а то она совсем нас загонит.
– О! Плюшка! Тут как тут. И не лень было поднимать туловище со своей лежанки?
– А она со мной,– Плюшка резко стала падать назад, и я испугалась, что она упадёт навзничь, но в последнюю секунду под ней появился водяной матрас, на который она с наслаждением плюхнулась и закачалась, как на волнах.
О, это был тот самый матрас, о котором я так давно мечтала! Всё, решено: сначала матрас, затем машина.
– С ума сошла?! – заверещала Шкурка. – Хочешь стать такой же? – она презрительно ткнула пальцем в Плюшку. – Не слушай её никогда! Сначала машина!
– Бр-р-р! – я помотала головой. – Вы и мысли читаете?
Шкурка закатила глаза, а Плюшка рассмеялась.
– Ну да,– пробормотала я, – как же иначе! И много ещё таких, как вы?
– Что значит – «таких как мы»? – оскорбилась Шкурка.
– Каждая из нас исключительная индивидуальность! – подчеркнула Плюшка.
– Ну, я имею в виду, кто-то ещё здесь есть?
– Нет-нет, только мы,– затараторила Шкурка.
– А остальные – ни о чём, – подхватила Плюшка.
– А, всё-таки есть…
– Зануда, Неудачница и Размазня,– скривилась Шкурка, – по сути, я одна достойная советчица.
– Вот нахалка! – возмутилась Плюшка. – Ни отдыху, ни продыху от тебя! Совсем нас загоняла, замучила. Посмотри, как мы исхудали, оголодали, упахались! – и, уже обратившись ко мне, добавила: – Возьми выходной, закажи ужин из ресторана, поваляйся перед телеком, оторвись по полной! Давно ли ты просто так валялась в постели и смотрела кино?
– Давно,– вздохнула я, и мне стало невыносимо жаль себя.
– Какой отдых! – воскликнула Шкурка. – По миру пойдём с вашим отдыхом! Кто кредит будет выплачивать?
Я вздохнула ещё тяжелее. Я только что рассчиталась за шубу, но снова собиралась влезть в долги. Хотела поменять машину – моя старенькая «Лада» в очередной раз загремела в ремонт.
– Дай ты нам пожить спокойно, – простонала Плюшка, – мы очень устали.
Шкурка закатила глаза:
– Ну, ты посмотри на неё! Прямо колхоз «Рассвет!» Кто ж в такой шикарной шубе на «Ладе» ездит?
Мне стало очень тоскливо. Печальнее всего то, что они обе были правы.
– Знаем мы тебя, – не унималась Плюшка,– после машины захочешь квартиру, затем дачу, потом яхту, вертолёт…
– Дачу вычеркни из списка,– скривилась Шкурка,– мы в Тайланд летом летим.
– Летом не получится,– испугалась я,– не успею за машину рассчитаться.
– Ну, следующим летом…
– Ох, – застонала Плюшка.
Моё сердце сжалось, а на глаза навернулись слёзы. Мне стало очень плохо. Закружилась голова, и я стала падать. Ожидая удара о землю, зажмурила глаза и сжалась. Но удара не случилось. Кто-то подхватил меня и понёс с невероятной скоростью. Я открыла глаза. Внизу бурлило море. Волны поднимались так высоко, что совсем скоро я вся промокла. Холодные, серые, огромные волны с белыми гребешками! Меня охватили ужас и любопытство одновременно. Кто же меня несёт по воздуху? Я попыталась вывернуть голову, чтобы всё разглядеть, но не удалось.
– Куда мы летим? – крикнула я.
Мой крик утонул в шуме моря. Бесконечное море – всё, что я видела и слышала. Но вот где-то впереди то красным, то голубым замерцал огонёк, я догадалась, что это маяк. Мы подлетели ближе, и я разглядела старинные стены – знакомая картинка из глубокого детства.
Маяк стоял на маленьком островке, полностью заливаемом морской водой. Волны безжалостно били древние стены, и казалось, вот-вот разрушат их.
В долю секунды мы влетели внутрь маяка и очутились в полутёмном помещении. Не успев опомниться, я уже стояла на ногах. И тут только увидела свою попутчицу. Очень серьёзная девушка в очках и строгом тёмном костюме. Тусклый свет не давал рассмотреть её лицо. Я это или нет?
– Ну, а кто же ещё! – ответила на мои мысли девушка.
Я вздохнула.
– Давно мы не общались, – печально сказала она,– в последнее время ты стала непростительно беспечна. Совсем не думаешь о своей жизни.
– Наоборот,– возмутилась я,– только о ней, родимой, и думаю, обустраиваюсь, как могу.
– Да уж… Не пробиться к тебе – слишком бойкими советчицами окружила себя. Но я не для нотаций тебя позвала. Посмотри вот,– и она кивнула в угол комнаты.
Только сейчас я заметила ещё одну девушку, тихонько сидящую в уголке. Подошла ближе. Да, это снова была я, но на этот раз удивилась больше обычного – эта «копия» была в старинном красном сарафане, в кокошнике и с каким-то шитьём в руках. Она подняла глаза и тихо промолвила:
– Здравствуй.
– Здравствуй… Что ты делаешь?
– Рубашечки шью, – девушка посмотрела на лавку рядом с собой.
На лавке разлеглись в ряд одна большая и пять маленьких рубах.
– Для кого?
– Для мужа и детишек.
– Какого… каких ещё?
Ответа не последовало.
– Пойдём дальше,– сказала строгая я, – больше она тебе ничего не скажет.
Мы перешли в другую комнату. У маленького окошечка стояла девушка в воздушном голубом платье. В её распущенных длинных волосах белел венок из ромашек. Волосы развевались от сильного влажного ветра, летящего с моря. Рука её была за окном, она как будто ловила волны. Вскоре девушка занесла руку в комнату и быстро стала рисовать водой на стене. Мокрый рисунок тут же высыхал и становился невидимым.
– Посмотри, кого я привела,– сказала моя попутчица.
Художница обернулась. Увидев меня, она всплеснула руками и, побежав вперёд, закричала:
– Мне нужен мольберт и краски!
От неожиданности я подалась назад и стала падать. Страх зажмурил мои глаза. Я полетела в какую-то бездну.
«Мне нужен мольберт и краски!» – звучало у меня в голове.
***
От боли я открыла глаза. Кто-то смотрел на меня.
– Что? – спросил незнакомец.
Я попыталась что-то сказать, но смогла выдавить из себя лишь стон.
– Что с вами?
– Нога.
– Я отвезу вас в больницу.
Я наконец-то смогла разглядеть молодого человека. Какие красивые у него глаза! Если бы не жуткая боль…
– Нет,– прохрипела,– домой надо… там котёнок один, голодный.
Он попытался поднять меня, я вскрикнула.
– Лучше вызову скорую,– он достал телефон.
– Нет, нет, мне домой…
Через два дня я лежала на своём диванчике и рассматривала гипс на правой ноге. На кухне гремела посудой мама. Узнав, что я получила перелом, она тут же примчалась ко мне, оставив хозяйство на папу. Я лежала и думала, что ближайший месяц-другой не смогу работать, и со мной, скорее всего, не продлят контракт. Хорошо, что за квартиру заплачено вперёд, и я смогу ещё полгода спокойно здесь жить, а мама привезла продукты из деревни – прорвёмся! Вот поправлюсь, найду себе что-нибудь подходящее. Жаль, про машину пока придётся забыть. Зато належусь вволю на диване, как давно хотела…
Мысли прервал дверной звонок. В комнату заглянула мама: «К тебе гости»,– и подмигнула.
В комнату вошёл тот самый парень. В одной руке у него был длинный чёрный тубус, а в другой пакет.
– Вы просили мольберт и краски. Вот. Я принёс.
Дебют
«Почему из всех юношей на сайте Василиса выбрала именно Мефодия, она сама не смогла бы объяснить. Но… поэтическая натура не ищет логики в поступках. С первого взгляда он въелся ей в память, а со второго она решила написать. Васька не страдала чрезмерной скромностью и боязливостью, поэтому, ничуть не колеблясь, она принялась сочинять ему послание. Статус Мефодия гласил:
«Гражданство можешь поменять ты – менять поэзию не властен!»
Немного подумав, Васька послала это:
«Одно гражданство у поэта – высокий стиль – другого нет!»
Ответ пришёл быстро:
«Высоким можешь не писать ты, но не писать не можешь ты!».
«О чём ещё нам посудачить? Пожалуй, спать отправлюсь я», – полетело по сети новому знакомому.
«Счастливых снов, фантазий дивных тебе пошлёт пусть сам Морфей!», – незамедлительно пришёл ответ.
Улыбнувшись, Василиса положила смартфон на тумбочку и, лелея внутри маленькое, только что зародившееся счастье, отправилась навстречу тому самому Морфею.
Так завязался их сетевой роман. Каждый день в перекрёстном полёте рождались стихи и афоризмы. По сто раз на дню они вновь и вновь обращались друг к другу, выстраивая поэтическую архитектуру своих отношений. Уже через пару дней их разговор выглядел так:
«Я россыпь лепестков накину,
Как шаль, тебе на волосы.
Каскадом упадут на спину
Цветов душистых полозы!»
«Я соберу в венок цветы,
Вплету в него свечу,
И, загадая о любви,
По волнам отпущу».
А ещё через три дня Василиса получила это:
«Воображеньем я богат,
И образ Ваш давно написан,
Но был бы несказанно рад
Я встретить Вас, о, Василиса!
Когда б застал Вас у фонтана,
Где память в камне Ильичу,
Часов в семнадцать. Или рано?
Скажите «да» – я прилечу!»
И тут Василиса испугалась. Как будто невидимый музыкант внутри неё нажал одновременно на все клавиши – она оглохла, ослепла, онемела и перестала понимать мир. Надо ответить? Что писать? Дрожащими руками Василиса выключила смартфон и, зарывшись в подушку, зарыдала от своей трусости.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.