Подводный свет

Света

Перед поездкой Света решила погадать на Таро, и первой картой выпала Смерть. Конечно, Света гадала на Таро не в первый раз и хорошо знала, что это символ перемен, после которых начнётся духовное возрождение, – но всё равно это не та карта, которую хочется вытащить перед большой школьной экскурсией в Москву.

Вздохнув, Света вытянула из колоды ещё две карты для уточнения. Луна: иллюзии и обман. Солнце: жизнь и радость. Ну и как это понимать?

– Света, пора собирать вещи, – напомнила мама. – Тебе обязательно нужно взять свитер, в Москве холоднее, чем в Калининграде…

– Ну хотя бы зубную щётку возьми, – посоветовал папа.

Света фыркнула. Мир такой сложный и загадочный! И почему её всегда отвлекают по таким мелочам?

Оторвавшись от карт, обещающих непонятно что, Света взяла зарядку от телефона и закинула её в рюкзак. Начало – половина дела.

Таня

Самолёт одновременно и взлетал и разворачивался, поэтому Тане, сидящей у иллюминатора, казалось, что она висит на ремнях прямо над Куршским заливом – вот он, внизу, просто дотянись рукой, и чуть в сторонке – берег с разбросанными по нему белыми пятнышками снега.

– Прямо как моя жизнь, – задумчиво сказала она сама себе, глядя на крошечный, словно игрушечный Зеленоградск: ажурное колесо обозрения, высокая водонапорная башня и едва заметные точки людей на променаде.

– М? – не размыкая губ, уточнила сидящая рядом Света. Судя по виду, взлёт не доставлял ей ни малейшей радости.

– Висишь над бесконечностью, но зато красиво, – пояснила Таня. – И есть на что посмотреть.

Самолёт набирал высоту, и за иллюминатором коварно наклонялся морской горизонт. Вода сияла, словно расплавленное золото. Света с грустью отвернулась в сторону салона.

Укачивает её, что ли, подумала Таня, но спрашивать не стала. Светка любит дуться по пустякам, ну а если ей плохо, то лучше не трогать и оставить её в покое. Решив так, Таня прилипла к иллюминатору: самолёт всё ещё разворачивался, и мир внизу крутился, словно глобус. Так вот он какой, полёт. В жизни нужно попробовать многое – и школьную экскурсию в Москву тоже.

Андрей

Упёршись коленкой в спинку сиденья впереди, Андрей крутил в руках телефон, ставший бесполезным без интернета.

На экране 11:30, время ещё калининградское, надо бы его перевести на час вперёд. Или лучше потом, когда они приземлятся в Москве? Сколько им ещё лететь, часа полтора? Андрей поднял взгляд к светло-серому потолку салона. Конечно, он скинул на телефон пару книг типа «Готовимся к ОГЭ по русскому языку», и классная руководительница Ольга Леонидовна только одобрит такую ответственность в учёбе, – но как же хочется хотя бы на зимних каникулах, хотя бы в самолёте заняться чем-то другим…

Надо было поменяться местами со Светой. Сейчас бы сидел рядом с Таней, рассказывал ей что-нибудь, даже, может, касался её локтя… А Светка бы сейчас сидела на его месте, рядом с Лёшей, самозабвенно играющим во что-то на телефоне. И возможно, тогда бы Лёша не играл на телефоне…

Сзади между сидений вынырнула рука Светы, легонько хлопнув Андрея по плечу.

– У тебя есть паэурбанк?

– Допустим, есть.

– Дай, пожалуйста. Я вчера забыла зарядить телефон.

Вздохнув, Андрей вложил в руку Светы тяжёлый паэурбанк.

– Спасибо, – поблагодарила Света из-за спины.

Лёша

Лёша подхватил сумку с ленты выдачи багажа. Потянув за молнию, быстро оглядел вещи: всё на месте, всё в порядке. Ну что, можно действовать: он в Москве.

Зал прилёта в Шереметьеве жил своей сложной жизнью. На соседней ленте получали чемоданы туристы, вернувшиеся из Сочи. Ольга Леонидовна делала внушение кому-то из параллельного девятого «В». Света, расположившись сразу на двух сиденьях, переобувалась в тёплые ботинки после полёта. Таня и Андрей стояли рядом.

– Я вот думаю, – начал Лёша, подходя к ним. – У нас же экскурсии будут только днём? Может, сбежим вечером в Москву? Прогуляемся…

Как говорит папа, «возможностью нужно пользоваться, как только она появилась», и вот у Лёши впервые в жизни появляется возможность посмотреть столицу. Школьная экскурсия с классной руководительницей – это, конечно, очень хорошо, но прогулка без классной руководительницы – ещё лучше.

Андрей покачал головой:

– Вряд ли. Я смотрел программу экскурсии: нас поселят в доме отдыха под Москвой, и так просто оттуда не выберешься…

Лёша закусил губу. Андрюха, конечно, может быть занудным, но это совсем не означает, что он неправ.

– Посмотри, пожалуйста, программу ещё раз, – попросил Лёша, наблюдая, как Ольга Леонидовна и ещё чья-то мамаша из родительского комитета собирают расползшихся по залу прилёта школьников, подняв высоко над головой табличку «Калининград, лицей 17». – Вдруг там рядом есть остановка автобуса или электричка?

Первый день

Таня накинула куртку на плечи и, не застёгивая молнию, шагнула на балкон.

Снаружи было много снега и солнца – настолько много, что даже и не понять, чего же больше. Снег на перилах балкона, снег на земле, снег на длинных лапах ёлок. Солнце над лесом, солнце в отражениях наста, солнце в сосульках над балконом, и всё вокруг искрится и сверкает. А вот холод словно притаился: ветер стих, и воздух сделался неподвижным. Если не шевелиться и замереть, то как будто и не мёрзнешь.

Таня всё-таки сделала шаг вперёд и, не касаясь ледяного металла ограждения, выглянула наружу. Отсюда был виден весь пятиэтажный дом отдыха, притаившийся в хвойном бору. Белый снег, тёмные ели – и густо-красное пятно экскурсионного автобуса внизу и справа, у широкого крыльца. Казалось, что таинственная сила телепортировала его не то из Лондона, не то из учебника английского языка.

Сзади хлопнула дверь ванной. Таня обернулась.

– Тут, вообще-то, холодно, – пожаловалась Света. На её голове было намотано большое синее полотенце. – У тебя что, криосауна?

– Я просто вышла на солнце посмотреть, – прищурилась Таня: Светка вечно чем-то недовольна. – Давно не видела.

Ну да, зима в Калининграде выдалась тёплой и облачной – ни снега, ни солнечного света. А тут сразу и то и другое!

Вернувшись в номер, Таня закрыла дверь. Лучи солнца, задержанные тюлем, превратились в сеть, падающую на стену с тёмно-вишнёвыми обоями.

Света сбросила полотенце с головы и начала осторожно расчёсывать влажные русые волосы.

– А обещали, что здесь фен будет, – проворчала она. – А его и нет. Так и знала, что надо с собой брать…

– По-моему, Даша взяла, – бросила Таня. – Попробуй у неё попросить. – Она сидела на кровати, подобрав ноги, и вертела в руках брошюру с программой школьной экскурсии «Мы – россияне». Днём их будут возить в Москву, показывая музеи и дворцы, а вечером возвращать сюда, в дом отдыха…

Таня довольно вздохнула и потянулась. Тут гораздо лучше, чем в школе!

– Я вообще-то, думала, что нас в самой Москве поселят, – продолжала жаловаться Света, расчёсывая волосы. Видимо, она была такой ворчливой после долгой дороги – ожидание в аэропорту, полёт и ещё полтора часа в автобусе. – А тут какой-то домик в лесу.

Таня пожала плечами и откинулась на подушку, подняв взгляд в потолок.

– Лёшка строит планы, как туда сбежать после ужина, – напомнила она. – И если у него получится…

В дверь номера постучали.

– Кто? – крикнула Таня.

– Мы, – ответили с той стороны голосом Лёши. – Можно к вам?

– «Мы» бывают разные, – строго сказала Таня.

– Заходите, – разрешила Света, вздохнув: ну почему бы Лёше не прийти чуть попозже, когда высохнут волосы?

Андрей и Лёша вошли в комнату, осмотрелись.

– Шикарные обои! – Лёше, похоже, хотелось сказать что-то приятное. – У нас просто жёлтые такие, с узорчиками…

Он по-хозяйски плюхнулся в единственное кресло, стоящее в углу. Андрей бросил взгляд на одну из кроватей.

– Я сюда сяду? – спросил он.

– Садись, – кивнула Таня.

Лёша принял вальяжную позу, закинув ногу на ногу.

– Короче, до ужина ещё почти полтора часа, – начал он. – Мы живём через комнату, номер триста тринадцать…

– Хороший номер, – ухмыльнулась Света. – В таком просто обязано жить привидение.

– Нет, – возразил Лёша. – Там живём мы с Андреем…

– И, возможно, привидение.

– Узнаем об этом ночью, – дипломатично согласился Андрей. – Если что, прибежим к вам с криками ужаса. И, возможно, с привидением. Кстати, про привидения. Ты видела дом снаружи?

– Какой? – лениво поинтересовалась Света. – Наш?

– Нет, – сказал Андрей. – Слева, если с балкона смотреть. Что-то старое и необычное. С колоннами.

Нахмурившись, Света коснулась рукой всё ещё влажных волос.

– Ну как я могу в такой мороз выйти на балкон? – строго поинтересовалась она.

– Быстрым шагом, – посоветовал Лёша. – Посмотри, не пожалеешь.

Пока Света раздумывала, Таня поднялась с кровати и снова накинула на себя куртку. Выйдя на балкон, она перегнулась через ограждение и посмотрела влево.

– И правда, – донёсся её голос. – Прикольно… Свет, иди сюда!

Света фыркнула, закатила глаза. Затем с недовольным видом надела свою парку, поглубже натянув на голову капюшон.

– Сойдёт, – решила она. – Так. Что там за дом?

На балконе было не так уж и холодно – по крайней мере, не настолько, как того опасалась Света. Она вслед за Таней высунулась наружу.

Здание с колоннами было видно едва-едва – оно словно спряталось за дальним краем дома отдыха. Удавалось разглядеть только высокие белые колонны фасада и треугольный фронтон наверху. Между колоннами поблёскивали запылённые, тусклые окна. Неизвестное сооружение выглядело покинутым и забытым.

– Какая-то заброшка, – удивилась Света. – А что там?

Слишком сильно перегнувшись вперёд, она дотронулась рукой до перил и тут же отпрянула – ледяной металл точно обжёг её.

– Не знаю, – ответил Лёша. – Мы сами только пять минут назад заметили…

Света ещё раз пригляделась. Здание выглядело необычным. Когда их привезли сюда, она его не заметила. Как странно! Впрочем, после полёта и поездки в автобусе ей хотелось поскорее оказаться в номере… И, видимо, не только ей.

– Хорошо бы посмотреть на него поближе, – задумчиво произнесла она.

– Но сначала кому-то надо высушить голову, – напомнила Таня, возвращаясь в номер.

Света коснулась волос. На холоде их кончики, высунувшиеся из-под капюшона, превратились в маленькие острые сосульки.

Выйти на улицу незамеченными не получилось.

– Далеко собрались? – поинтересовалась Ольга Леонидовна. Она сидела в красном кресле у стойки администратора и заполняла какие-то бумаги.

– Мы только на крыльцо, – самым вежливым тоном ответил за всех Лёша. – И обратно.

Рыжеволосая женщина, что стояла за стойкой администратора, посмотрела на них с неодобрением.

– Мы так долго сидели в самолёте, сидели в автобусе… Хочется немного пройтись, – мечтательно пояснила Света.

– …подышать воздухом… – подхватила Таня.

– …и на снег посмотреть, – невпопад закончил Андрей.

– Только далеко не уходите, – разрешила Ольга Леонидовна. – На крыльцо и сразу обратно. И недолго. Скоро ужин. Так, Виола Николаевна, на чём мы с вами остановились?..

Четверо друзей вышли наружу. Слева на крыльце стояла небольшая искусственная ёлочка, украшенная мигающей гирляндой. Над ней висела камера видеонаблюдения.

– Ну, в принципе, мы далеко и не уйдём, – сказал Лёша.

Вправо от крыльца в лес ныряла расчищенная от снега дорога, по которой их привёз автобус. Влево вдоль балконов тянулась узкая тропа, сугробы по обе её стороны намекали: просто так отсюда не уйти. Действительно, не разгуляешься.

Выстроившись гуськом, они протиснулись между синевато-белыми сугробами и красным боком экскурсионного автобуса. Перед Новым годом, когда начались зимние каникулы, Таня покрасила волосы в такой же сочный оттенок спелого граната. Сегодня днём, когда они только приехали, один парень из девятого «В» неудачно пошутил: «У Таньки причёска под цвет автобуса», но девушка, слепив снежок, метким броском остановила злословие. Вспомнив это, Таня довольно улыбнулась.

– Сколько же тут снега! – восхитился Лёша, выйдя на простор.

Снега и вправду было очень много – Лёша даже не мог вспомнить, сколько лет он не видел такой белой бесконечности. Он слепил снежок и забросил в верхушку ели. Ровно секунду ничего не происходило. Затем толстый снежный пласт начал медленно сползать с еловых лап, а вслед за ним зашевелились и нижние слои. Больше всего это напоминало интерактивный миниатюрный макет лавины.

– Какой контраст с Калининградом, – сказала Света. – Там бы мы сейчас лепили грязевиков или катались бы по лужам на водных лыжах.

– Мне уже здесь нравится. – Лёша кинул второй снежок в соседнюю ёлку, но в этот раз такого эффекта не получилось: еловые лапы только чуть дрогнули.

– Кстати, что там с побегом в Москву? – поинтересовалась Таня.

– Пока ничего, – вздохнул Андрей. – Я смотрел по карте: туда можно доехать от Михайлова Посада, но до него по этой дороге несколько километров, через лес, и мы никак не успеем… – Он махнул рукой в сторону дороги, по которой они приехали, и Света нахмурилась: похоже, прогулка по вечерней Москве не состоится.

– Может, именно поэтому нас здесь и поселили? – пнула она сугроб. – Чтобы никто не сбежал?

– Не переживай, – процедила Таня. – Вместо побега в Москву мы можем прекрасно прогуляться вокруг дома отдыха.

Света хотела сказать в ответ что-нибудь колкое, но сдержалась. Интонации в голосе подруги подсказали ей: Таня тоже не рада.

Они шли гуськом по узкой тропе, и под ногами поскрипывал снег. Слева тянулись балконы первого этажа – похоже, там никто не жил. Вообще, зимний дом отдыха пустовал: кроме их школьной экскурсии, которую разместили почему-то на третьем этаже, здесь никого не было.

– Так. – Лёша, шедший первым, остановился. – Дальше нам не пройти.

Пятиэтажный корпус здесь заканчивался – и здесь же кончалась расчищенная тропа, а до странного трёхэтажного здания ещё оставалось несколько метров сугробов.

Андрею это здание напомнило старинные открытки из сочинских санаториев – по крайней мере, дома у него были фотографии дедушки на фоне чего-то похожего. Только там на снимках зеленели пальмы, а здесь всё утопало в искрящемся снегу.

От второго этажа дома с колоннами тянулся недлинный застеклённый переход к третьему этажу дома отдыха. Запылённые окна казались непрозрачными. Несколько окон было разбито, и разбито давно: вместо стёкол их закрывали доски и листы фанеры. Белая штукатурка на фасадных стенах растрескалась, а местами и вовсе отвалилась. Колонны, кажущиеся безупречно-изящными издалека, вблизи выглядели древними и шероховатыми. Треугольный фронтон украшала пышная лепнина в виде пшеничных колосьев и виноградных гроздьев, но время не пощадило и её – казалось, что этот гипсовый урожай побило жестоким градом. Прямо посередине над входом виднелись крупные цифры: 1938. Нижняя дуга у девятки и верхняя половина у восьмёрки почти стёрлись, но год постройки – наверное, это был год постройки – можно было различить даже спустя десятилетия.

– Довоенное здание, – почему-то шёпотом произнёс Андрей, только потом ощутив в душе странное чувство: как будто он опасался разбудить спящего дракона.

– Мм? – протянула Света.

– Ну, довоенное, – повторил Андрей. – У нас довоенные здания выглядят иначе.

Света задумалась, потом кивнула, соглашаясь. Ну да, в Калининграде довоенные здания выглядят иначе. Красный обожжённый немецкий клинкерный кирпич и острые башни неоготики. Белый бетон и стекло конструктивизма – баухаус называется. А вот эти возносящиеся вверх колонны и изгибающиеся дугами снопы пшеницы… Такое она видела только на фотографиях.

Заходящее солнце, склоняясь к горизонту, прорвалось своими лучами через верхушки суровых елей, на прощание осветив фасад здания. Длинные тени друзей упали на снег, дотягиваясь до колонн. Окна, казавшиеся непроницаемо-пыльными, вдруг вспыхнули оранжевым и красным: не то пламя, не то кровь.

Света осторожно наступила в сугроб одной ногой, но дальше не пошла. Ей вдруг показалось, что старый дом ожил и смотрит на них. Длилась эта иллюзия всего несколько мгновений. Затем солнце скрылось за елями.

– А внутрь никак не попасть? – поинтересовалась она, отступая назад.

Лёша неопределённо пожал плечами, затем решительно шагнул вперёд, прокладывая дорогу. Кто-то же должен это делать.

– Не так уж здесь и глубоко, – сообщил он, огибая засыпанный снегом небольшой фонтан перед входом. – Вот вроде ступенька…

Нащупывая путь, Лёша поднялся на широкое крыльцо. Снега здесь, под выступающим балконом второго этажа, почти не было. Андрей шёл вторым, стараясь наступать след в след. Света – за ним.

Тяжёлая двустворчатая дверь была закрыта наглухо – похоже, её много лет не открывали. Лёша подёргал за массивную ручку.

– Никак.

Света потопала ногами, отряхнув снег, и разочарованно вздохнула.

– Чем дольше я здесь стою, – сказала она, – тем больше мне хочется попасть туда…

Андрей подошёл к окну рядом с дверью. Даже через грязное стекло было видно, что там, за ним, просторная комната. Света встала рядом.

– Это что-то вроде холла. – Она заглянула в комнату, почти прижавшись лицом к стеклу. – Колонны какие-то… шкаф… Дверь вижу. И всё.

Последней на крыльцо поднялась Таня.

– Тут нет открытого окна? – Она присмотрелась к фасаду. – Или форточки?

Лёша огляделся, прикидывая, как бы можно было попасть внутрь. Нет, с этой стороны дом выглядел совершенно неприступным – давно закрытая дверь и такие же окна… Не разбивать же их? На второй этаж никак не подняться. Можно попробовать обойти дом кругом, но, скорее всего, с той стороны то же самое.

– Не вижу.

– Но как-то же туда попадают люди? – Света отвернулась от окна.

– Раз в год, – предположил Лёша. – Когда тепло, открывают эту дверь…

Андрей поднял руку, указывая на застеклённый переход.

– Глядите, эта галерея идёт с третьего этажа, где как раз живём мы. Если по ней можно пройти…

Лёша потёр подбородок, затем внимательно посмотрел на Андрея. Скатав снежок, он бросил его точно в белый фонтан, поднимающийся из-под снега, точно маленький обелиск.

– Мы хотели сбежать на прогулку по вечерней Москве, – сказал он. – Поскольку это не удалось, пришлось залезть в довоенную заброшку.

– Мы ещё не залезли, – напомнила Таня.

Ольга Леонидовна всё ещё заполняла бумаги в холле.

– Ну как, прогулялись? – поинтересовалась она, словно удостоверяясь: все ли вернулись с улицы?

– Ага, – ответил за всех Андрей. – Там такой лес красивый!..

Друзья поднялись на третий этаж, но прошли мимо своих номеров сразу в конец коридора. Здесь, похоже, никто не жил и даже не горели лампы под потолком.

– Бр-р-р, – поёжилась Света.

– Что? – Таня полуобернулась.

– Да как-то… неуютно тут.

Нет, ничего неуютного тут не было – просто эта часть здания чем-то неуловимо отличалась от той, освещённой, что находилась сразу возле лестницы. Лёша подошёл к двери в самом конце коридора.

– Наверное, за нею и начинается та галерея… – Он подёргал ручку. Закрыто. Как и следовало ожидать.

Первый вечер

Ужин в столовой проходил громко. Большая компания из девятого «В» шумела больше, чем все остальные, вместе взятые, и Ольга Леонидовна, уперев руки в боки, опять сделала им внушение. Таня, Лёша, Света и Андрей уселись возле окна и спокойно обсуждали планы на ночное вторжение – в таком гаме их никто бы не смог подслушать.

– Кажется, я нашёл нужный ключ, – сказал Лёша и отправил в рот полную ложку супа. Суп оказался слишком горячим, и поэтому продолжить удалось не сразу. – Висит у стойки администратора. Там большая доска с ключами от жилых номеров и сбоку маленькая. А на ней ключи с бирками «котельная», «подвал»… Ну и «старый корпус». Видимо, это он и есть.