Навстречу прошлому

Глава 1.

Очнувшись, я осмотрелась вокруг: небольшая больничная палата, явно предназначенная для одного человека, огромное окно, сквозь которое, не стесняясь, заглядывали лучи заходящего солнца, и этот надоедливо пищащий аппарат, от звука которого болела голова. Голова… Как же она болит… Просто раскалывается на части, но её будто что-то удерживает, не давая разлететься на мелкие осколки. Дотронувшись до неё рукой, я поняла, что она перевязана бинтом. Не понимая, что происходит, и как я тут оказалась, я попыталась встать с кровати, чтобы кого-нибудь найти.

– Я бы не советовал это делать. Вы ещё слишком слабы.

Я резко повернула голову в сторону источника звука: в дверях, облокотившись на косяк и сложив руки на груди, стоял высокий мужчина с голубыми глазами и густыми тёмно-русыми волосами.

– Кто вы? – шёпотом спросила я. Сил не было даже говорить. – И что произошло?

Мужчина тяжело вздохнул, подошёл к кровати и сел в кресло, которое стояло рядом.

– Меня зовут Владислав Гордеев. Я возглавляю частную детективную фирму и до этого момента надеялся, что это вы расскажете мне, что случилось? У вас серьёзная травма головы, и доктор сказал, что есть вероятность того, что…

– Я ничего не помню, – перебила я его.

– …что вы могли потерять память, – со вздохом закончил свою фразу детектив, откинулся на спинку кресла и потёр ладонями своё лицо. Я заметила у него круги под глазами, красными от возможного недосыпа. Но всё равно они как будто сканировали меня и видели насквозь. Его глаза завораживали… Поняв, что просто уставилась на Владислава, я опустила взгляд.

Я действительно не помнила абсолютно ничего: ни того, что со мной случилось, ни того, как я тут оказалась… Я резко выпрямилась, будто меня окатили холодной водой, и в упор посмотрела на детектива:

– Кто я?! – и только сейчас, осознав, что не помню даже себя, я почувствовала, насколько мне страшно. Всё моё нутро заполнили одиночество и страх. Из глаз невольно потекли слезы.

– Слезами вы себе не поможете, – тихо сказал Владислав и взял мою руку. – Вам нужно поправляться, а не раскисать. Его ладонь была теплой и нежной, что вызвало у меня волну мурашек.

– Ради чего? – сквозь слезы промычала я.

Детектив помолчал минуту, ничего не ответив, после чего заговорил:

– Начнем с того, что зовут вас Савина Александра Васильевна. Вам двадцать семь лет. Вас нашли сегодня рано утром в лесу, который находится неподалёку от загородного посёлка. Мужчина, который вас нашёл, каждое утро гуляет там со своей собакой. Именно она и привела его к вам. Вы лежали в небольшой канаве. Сначала он подумал, что нашёл труп, вызвал полицию и скорую. К счастью, моя сестра была дежурным врачом, и она сразу позвонила мне, так как понимала, что вам нужна защита. Ведь тот, кто сделал это с вами, думает, что вы мертвы. И узнав обратное, попытается закончить начатое…

Страх и паника сковали мою грудь, что я не могла произнести и звука. Ещё хуже становилось от того, что я чувствовала себя беспомощной и беззащитной. Пустота овладевала мной, заставляя видеть только безнадёжность ситуации. Ведь я совершенно ничего не помнила. Для меня моя жизнь началась, когда я очнулась в этой палате, а всё, что было до, осталось во мраке. Я судорожно выдохнула, стараясь не расплакаться.

Владислав отпустил мою руку, встал с кресла и подошел к окну. Уже ставший багровым солнечный свет так красиво играл на его волосах, что я невольно залюбовалась.

– Вот так вы и оказались в этой частной клинике, которой владеет мой хороший друг. С полицией я всё уладил, так что теперь я буду вести частное расследование вашего дела.

– Зачем вам это? – я действительно не понимала, зачем ему помогать девушке, которую он видит впервые в жизни. – Я вас не знаю, вы меня не знаете…

Немного помолчав, добавила:

– Я и себя не знаю, и помочь ничем не могу, и дать тоже ничего…

– Может, я просто хороший человек, помогающий беззащитным девушкам, которых пытаются убить? – Владислав перебивает меня, и на его губах играет улыбка, от которой сердце моё замирает.

Что со мной? Моя жизнь висела на волоске, моё прошлое стало тайной за семью печатями, а настоящее и будущее давят на мозг своей неизвестностью, а я просто любуюсь человеком, который проявил ко мне жалость. И тут меня будто ударило током: почему здесь, со мной, только он? Почему нет родных или близких людей? Почему я одна, не считая детектива?

– Владислав? – обратилась я к нему и тут же поймала на себе его обеспокоенный взгляд.

– Ммм?

– Мои родные в курсе того, что со мной случилось?

Владислав снова отвернулся к окну, погрузившись в загадочное молчание. Я терпеливо ждала ответа, хотя что-то подсказывало, что он мне не понравится. Я напряглась и тут же зажмурилась от острой головной боли, пытаясь унять пульсацию в висках и сосредоточиться на разговоре. Детектив этого не заметил, и было видно невооружённым взглядом, что его задумчивость намного глубже, чем кажется.

– Владислав, я готова услышать любую правду, только не молчите, прошу, – попыталась я его поторопить с ответом, потому что ожидание изнуряло.

– Я пока не могу вас ничем обрадовать, – наконец заговорил он, – ваше имя мы узнали благодаря правам, которые я нашёл во внутреннем кармане вашего пальто. Других личных вещей при вас не было, и мне нужно время, чтобы найти ваших родственников.

Детектив в пол-лица повернулся ко мне, вызвав во мне чувство, будто он что-то не договорил.

– Мне кажется, что есть какое-то "но", – неуверенно и тихо сказала я, – верно?

Детектив неохотно кивнул:

– Согласно врачебному заключению, травму вам нанесли чуть более суток назад, и за это время не было ни одного обращения в полицию о вашей пропаже.

– Но ведь сутки…

– Сутки – это ничтожно мало, чтобы уверенно заявлять, что вас никто не собирается искать, – перебил меня Владислав и уверенной походкой подошёл ко мне, – но ждать я не собираюсь и в ближайшее время, обещаю, что разузнаю всё сам.

– Ясно, – всё, что я смогла выдавить из себя.

Я не могла понять, что чувствую. С одной стороны, я ничего не помню из своей прошлой жизни, чтобы переживать о ком-то, кто не заявил о моей пропаже. С другой… с другой же стороны я чувствовала одиночество и никчемность, понимая или, скорее накручивая себя, что попросту никому не была нужна. Или нужна не столько сильно, чтобы переживать о том, что я уже как сутки пропала с радаров.

– Что будет дальше? – обратилась я к Владиславу.

– Пока вы находитесь здесь, я буду заниматься расследованием произошедшего с вами. Вас же я попрошу не покидать палату без моего разрешения, а тем более с кем-либо знакомиться и заводить разговор, кроме вашего лечащего врача. Эта клиника пользуется спросом среди людей и, скажем так, в настоящее время нежелательно, чтобы вы случайно столкнулись с кем-то из знакомых.

– Но… – я попыталась возразить. Перспектива сидеть одной в четырёх стенах неизвестно сколько времени не вызывало у меня положительных эмоций.

– Александра, – устало выдохнул Владислав и подошёл к двери, – мы не знаем, кто пытался с вами это сделать. Этим человеком может оказаться кто угодно, поэтому не стоит рисковать.

Я, уступая, опустила голову. Детектив прав. Сейчас каждый неосторожный шаг может обернуться для меня необратимыми последствиями

– Александра, вы мне доверяете? – он повернулся ко мне перед тем, как уйти, и ждал моего ответа. Его взгляд был устремлён на меня, и в нём я не видела ничего, кроме сочувствия и желания помочь.

– А у меня есть выбор? – обречённо улыбнулась я.

Детектив улыбнулся в ответ:

– Поправляйтесь, – и скрылся за дверью.

Солнце уже скрывалось за горизонтом. Последние лучи ещё озаряли небо, но уже через пару минут и они скрылись, уступая место сумеркам. И только в моей душе светил последний лучик надежды по имени Владислав…

Глава 2.

– Сашенька, просыпайтесь! – услышала я голос сквозь сон и открыла глаза.

Передо мной стоял седовласый мужчина лет шестидесяти. Судя по тому, что одет он был в белый халат, это был мой лечащий врач.

– Доброе утро…эмм… – я пыталась вспомнить, как его зовут, но поняла, что имени моего лечащего врача мне никто не сообщил.

– Игорь Анатольевич, – с улыбкой добавил доктор, – как вы себя чувствуете? Голова сильно болит?

– Намного лучше, чем вчера, спасибо.

      Игорь Анатольевич подошел ко мне, помог сесть и начал светить фонариком мне в глаза:

– Следите за светом. Хорошо, очень хорошо, – практически напевал он. – Вы быстро идёте на поправку.

– Спасибо, – с благодарностью прошептала я.

Игорь Анатольевич улыбнулся:

– Есть ещё какие-либо жалобы помимо головной боли?

– Да, – я серьёзно посмотрела на доктора, и его улыбка сошла на нет, – я потеряла память…

– Владик сказал мне вчера об этом, – доктор покачал головой и сел рядом, кладя свою руку мне на лечо, – хотя у меня были предположения, что такое возможно.

– Я смогу когда-нибудь вспомнить? – с надеждой посмотрела я на него. – Знаете, мне не по себе от того, что когда я пытаюсь оглянуться назад и понять, кто я, то вижу только пустоту и больше ничего.

– Девочка, шанс есть всегда, – тембр его голоса разливался теплом по всему моему телу, и мне стало так уютно и хорошо, будто я дома, хотя это было далеко не так. – Никто не знает, как может вернуться память, но такие случаи есть, и их немало. И ко всем память возвращается по-разному: кому-то во сне, кому-то от пережитого стресса, потрясения. Всё зависит от человека. Всё зависит от вас… Сашенька, мне придётся подробно рассказать вам о вашей травме… и ещё кое о чём…

Игорь Анатольевич тяжело вздохнул, снял свои очки и стал тереть линзы небольшим платком.

– На моей практике приходилось много о чём говорить своим пациентам: бывают и хорошие новости, и плохие…

Я напряглась и громко сглотнула. Я находилась в таком состоянии, что готова была с жадностью проглатывать любую информацию о себе, даже не совсем приятную. Поэтому я с готовностью принялась слушать, что мне скажет доктор.

– Вчера к вам наведывался Владик. Он немного рассказал вам о том, что случилось. Я к нему очень хорошо отношусь и во всём доверяю, – я отметила про себя, что этот добрый человек любит называть людей уменьшительно-ласкательными именами. Что было очень мило – седовласый доктор этим сразу располагал к себе, внушал доверие, – но некоторые вещи я все же сначала рассказываю своим пациентам, чем кому-либо ещё. Ну…особо личную информацию. – Игорь Анатольевич сделал паузу. – Сашенька, у вас серьёзная травма головы – неизвестный ударил вас тупым предметом. Сильно ударил. Я предполагаю, что вы около двух суток находились без сознания, и это привело к серьёзным последствиям, помимо амнезии, то есть потери памяти…

– Что может быть хуже? – с ироническим смешком спросила я.

– У вас был выкидыш, деточка. Вы были беременны. Срок был небольшой, но…

Дальше я не слышала, что говорил врач. Боль волной накрыла меня… Мало того, что я потеряла память, так я ещё потеряла своего ребенка, маленькую кроху, которому так и не дано было появиться на свет. Мои рыдания заглушали головную боль, но не уменьшили душевную. Где-то там, глубоко в подсознании, у меня сохранилась любовь к этому малышу, и сейчас это материнское чувство, которое должно дарить счастье, горечью и скорбью вырывалось наружу. Вот почему я так явно ощущала одиночество: шестым чувством я понимала, что должна быть не одна…

– Девочка моя! Успокойтесь… Сашенька!.. – когда я вернулась в реальность, я поняла, что всё это время громко рыдала. Игорь Анатольевич прижал меня к себе и нежно гладил по голове:

– Девочка моя, вы еще так молоды… успокойтесь… всё у вас ещё впереди. Сейчас вам нужно думать о себе, о своём здоровье. Прошлое не изменишь.

– У меня нет прошлого, – резко перебила я и отрешённо посмотрела перед собой, – есть только пустота и боль.

– Побудьте наедине с собой, обдумайте всё. Не делайте неправильных выводов, – доктор взял меня за руки. – Я, конечно, не имею никакого права давать вам советы, но я попробую, а уж прислушиваться или нет – решать вам. Судя по всему, что с вами, Сашенька, произошло, хорошего в вашем прошлом было мало… Поверьте, я врач, я много повидал. Может быть то, что вы потеряли память, к лучшему? Может стоит начать новую жизнь? Без всего этого дерьма, извините за грубость.

Отпустив мои руки, он встал с кровати:

– Если вам что-то будет нужно, я в соседнем кабинете. И прошу вас, не делайте глупостей.

После этих слов я осталась в комнате одна. В голове крутилось много мыслей, предположений о том, как я жила до всего этого. Так хотелось зацепиться хоть за тоненькую ниточку, что поможет мне хоть что-то вспомнить. Но всё это привело меня только к головной боли. Может быть, Игорь Анатольевич прав, и мне не нужно вспоминать?

Я попыталась сесть. Немного кружилась голова, но лежать уже просто было невыносимо. Заприметив небольшой коридор в конце комнаты, я встала на ноги, держась за кровать, и медленными шагами, опираясь на стену, я направилась туда. Через несколько минут я оказалась около такой же белой двери, что и на входе в мою палату. Открыв её, поняла, что это ванная комната и только тогда осознала, как она была мне необходима. Решив принять душ, я сняла с себя одежду и повернулась к душевой кабине. Рядом висело зеркало. Я медленно подошла к нему и начала рассматривать себя.

Из зеркала на меня смотрела белокурая длинноволосая девушка. Серые глаза провалились. Лицо бледное, и губы с ним сливались. С правой щеки до предплечья спускалась дорожка из небольших родинок. Я провела по ним рукой. Казалось, будто в этом месте разбрызгали коричневую краску. Волосы спутанными прядями струились до груди, на которой имелись несколько синяков. Я прикоснулась к ним и почувствовала несильную боль. Свежие.

– Сопротивлялась, да? – спросила я своё отражение, которое выглядело настолько жалко, что хотелось по нему ударить. Никчемная. Беспомощная. Вызывающая жалость и отвращение. Таким я видела своё отражение, и от этого стало тошно.

Посмотрев на себя еще пару минут, я повернулась и зашла в кабину. Воду настроила погорячее: мне понравился этот пар, окружавший меня, как будто вся грязь, и душевная тоже, испарялась из меня, покидала и освобождала моё тело, вдыхала жизнь.

Не знаю, сколько я так стояла и наслаждаясь горячим душем, но выйдя, я вновь посмотрела в зеркало: теперь я видела румяную, красивую девушку: губы приобрели цвет, а в глазах появился блеск, крича о том, что жизнь в них ещё не угасла. Уголками пухлых розовых губ я улыбнулась своему отражению, бросая вызов:

– Новая жизнь, говорите?

Глава 3

Прошло уже четыре дня, как я находилась в клинике. Чувствовала я себя с каждым днём всё лучше. Выходить за пределы палаты мне запретили во избежание случайных встреч с людьми, которые могли меня знать, а судя по тому, сколько пациентов посещают клинику Игоря, такие встречи не были исключением. Да, мой доктор после нашего знакомства настоял, что ещё далеко не старик, и чтобы я к нему обращалась по имени без отчества. Поэтому для меня он сейчас просто Игорь. Не только врач, но ещё и замечательный и добродушный человек. Я уверена, что именно поэтому его так любят и к нему идут лечиться многие.

Владислав ко мне больше не приходил. Игорь говорит, что он очень занят, так как помимо меня, у него полно клиентов, дела которых нужно расследовать.

Время тянулось долго, я сходила с ума в четырех стенах. Хоть в палате и был телевизор, но от него я устала. Мне хотелось выйти на свежий воздух, так как открытого окна мне уже было мало. Я и так большую часть времени просто сидела на подоконнике и наслаждалась небольшим, прохладным потоком воздуха.

Это же я делала и сейчас. За окном была поздняя осень. Хмурое небо изредка пропускало сквозь тяжелые хмурые тучи лучики солнца, а последние жёлтые листья, отделяясь от безжизненных веток, медленно кружились в танце, опадая на землю. Воздух был пропитан запахом дождя, почвы и выпечки. Да, недалеко от клиники находилась небольшая булочная, из которой доносился волшебный запах ванили и корицы. Мне так хотелось ощутить их вкус, но приходилось просто наслаждаться запахом.

– Добрый день, Александра.

За всеми своими мыслями я даже не заметила, как кто-то зашёл в мою палату, и чья-то рука легла на моё плечо. Это был Владислав.

– Владислав, здравствуйте! Как же я рада вас видеть! – сама того не осознавая, я бросилась ему на шею, крепко обняв. От неожиданности он застыл на месте и медленно поднял руки, чтобы обнять меня в ответ, но сомневался, стоит ли ему это делать. Наконец, осознав, что я просто вешу на нём, я резко отпрянула и залепетала:

– Извините… я…просто… – попятилась назад, смущаясь своего поведения, – просто рада вас видеть. Мне здесь одиноко, поэтому и повела себя, как дикарка.

Я почувствовала, как загорелись мои щеки.

– А как же ваш врач? Я ни за что не поверю, что он вас не навещает! – с насмешкой спросил Владислав.

– Нет-нет! Навещает, каждый день. Несколько раз в день, – стала я защищать Игоря. – Но вы же понимаете, что у него помимо меня куча других пациентов…И я просто… просто дура. Простите, что так повела себя. Я не хотела…

– Александра…

– Саша. Зовите меня Саша. Мне неловко, что вы обращаетесь ко мне на Вы.

–Тогда Влад.

Он протянул мне ладонь. Я непонимающе на него посмотрела.

–Если ты Саша, то я – Влад, – пояснил он, – приятно снова познакомиться.

Я протянула свою ладонь в ответ и посмотрела на детектива. В его глазах отчётливо читались нежность и забота, и мне стало так хорошо и тепло, как будто все тучи рассеялись, и солнце в полную силу начало греть меня своими лучами.

– Есть какие-то новости? – спросила я и аккуратно высвободила свою руку, чувствуя неловкость.

– Да, – голос Влада отчего-то охрип, – именно за этим я и пришёл.

Я подпрыгнула и села на подоконник, Влад улыбнулся моему поведению, но примеру не последовал, а просто упёрся спиной о стену, убрав руки в карманы. Я невольно бросила на него взгляд, в который раз отмечая, что он очень красив. Чёрный пуловер очень шёл ему и придавал его телу стройности, хотя я не сомневалась, что и без него его тело идеально. Серые офисные брюки и туфли дополняли его образ, который просто кричал об успешности и сексуальности. Я отвела взгляд и облизала нижнюю губу.

– Вы что-то узнали о моих родных? – начала я разговор, прервав затянувшуюся паузу. В присутствии Влада моя палата наполнилась необъяснимым напряжением, которого до его прихода я не ощущала.

– Да, я кое-что выяснил, – ответил Влад и посмотрел на меня в упор, – и не думаю, что кто-то будет искать тебя в ближайшее время.

Я прислонилась затылком к окну и посмотрела в потолок.

– Всё совсем плохо, да? Я имею ввиду, моё одиночество выходит далеко за пределы этой клиники?

– Ваши родители погибли несколько лет назад в автокатастрофе, – сообщил мне Влад и украдкой бросил на меня взгляд.

Что я почувствовала в этот момент? Ничего. Ни одной эмоции. Я не помнила своих родителей, но не могла понять, почему новость о потере своего не родившегося ребёнка я приняла более эмоционально. Возможно потому, что я в своём прошлом смогла пережить и принять гибель родителей, поэтому моё подсознание не отреагировало так остро.

– Саша, ты в порядке? – Влад с теплом посмотрел на меня.

– Кажется, да, – и, горько усмехнувшись, спросила, – всё совсем плохо, да? Я имею ввиду, у меня нет абсолютно никого, кто мог бы побеспокоиться о моём состоянии?

– Скажем так, – Влад потёр переносицу. Я часто замечаю этот его жест, как будто он делает это на автомате, как привычку, – я не хочу нагружать тебя большим количеством информации. Пока что.

– Не хочешь расстраивать?

– Хочу, чтобы ты скорее поправилась. А если я постоянно буду говорить тебе о том, что ты не помнишь, ты сойдёшь с ума.

– Игорь запретил, да? Он слишком меня опекает.

– Это сугубо моё решение, и Игорь здесь ни при чём.

Я нахмурилась, не понимая, почему Влад от меня скрывает мою прошлую жизнь. Я видела, что он что-то не договаривает, и его мотивы мне были непонятны. Влад заметил моё смятение и попытался успокоить:

– Саша, придёт время, и я тебе всё расскажу, постепенно. Тебе вредно сейчас впитывать много информации.

– Обещаешь?

– Да. И ещё. Хочу, чтобы ты знала, что не одна.

Я могла поклясться, что увидела, как Влад покраснел после сказанных слов и смущённо отвёл взгляд в сторону.

– Правда? – я с надеждой на него посмотрела. Не знаю почему, но мне стало легче. Какая-то сила заставляла меня верить ему, будто Влад – мой ангел-хранитель.

– Да. Я не оставлю тебя на произвол судьбы. Совесть не позволит.

– Не знаю почему, но мне кажется, что ты – лучший человек, которого я встречала в своей жизни.

– Ты не можешь знать это наверняка, – Влад криво усмехнулся.

– Знаю. Ведь если бы в моей жизни был кто-то вроде тебя, я бы точно не попала в такую передрягу.

Влад смущённо улыбнулся:

– Я рад, что ты так думаешь.

Удивительно, как быстро я прониклась доверием и симпатией к Владу. Совершенно не помня своего прошлого, я подпустила к себе человека, о котором ничего не знаю и никогда не знала. Я будто видела, как он излучает свет и доброту. Может быть, я ошибаюсь в нём, но об этом мне хочется думать в последнюю очередь. Я набрала в лёгкие воздуха, чтобы сообщить Владу о выкидыше. Вдруг это чем-то поможет расследованию, но неведомая сила остановила меня, будто просила хоть что-то оставить в тайне, не раскрывать все карты. Однажды, когда я лучше узнаю Влада и буду уверена в его мотивах, то расскажу ему свою тайну, а пока…

– Саш, Игорь говорил тебе, что готовит документы к твоей выписке?

– Правда?! – моё сердце бешено застучало от радости. – И когда меня планируют выписать? – мысль о том, что я скоро выберусь из заточения больничной палаты, придала мне сил, и я, спрыгнув с подоконника, окрылённая забегала по палате.

– Завтра, – ответил Влад и посмотрел на меня выразительным взглядом.

– Замечательно! Просто прекрасно! – я подбежала к окну и бросила мечтательный взгляд на булочную, – первое, что я завтра сделаю, это наемся выпечки, запах которой каждый день наполняет мою палату.

– А что ты будешь делать потом? – задал мне вопрос Влад, загадочно улыбаясь.

– А потом я… – я осеклась и вернулась с небес на землю. – Мне ведь нельзя домой, верно?

– Верно, – кивнул Влад.

– И что же мне делать? – меня охватило чувство безнадёжности.

– Поехать жить ко мне, – повседневным тоном ответил Влад, – пока всё не разрешится.

Я округлила глаза, шокированная предложением. Я ожидала любого варианта решения проблемы, но только не такого. Впервые за несколько дней в моей голове всплыла мысль, что Влад не одинок, у него может быть семья, которая, скорее всего, не обрадуется моему появлению. Мне стало тоскливо и мерзко от своей наивности и от того, что прониклась симпатией к детективу, который просто из жалости решил мне помочь.

– Я не могу принять твоё предложение, – опустив голову, промямлила я, – это уже слишком.

– А я тебе и не предлагаю, – Влад нахмурился, – я поставил тебя перед фактом. Поэтому будь готова завтра в десять.

Пока я не успела возразить, он быстро вышел из палаты, оставляя вместо себя шлейф цитрусовых духов. Я неподвижно стояла, переваривая только что сказанное Владом, пока не услышала стук в дверь.

– Войдите, – тихо сказала я.

В палату вошла медсестра, протягивая мне бумажный пакет, из которого доносился запах свежей выпечки. Я улыбнулась и посмотрела в окно: Влад помахал мне и, сдержанно улыбнувшись, скрылся за углом клиники.

Глава 4.

Сегодня меня выписывают. Вчера Влад предложил мне пожить у него, пока всё не решится, то есть на неопределенный срок. После его ухода я долго пыталась найти другой вариант, чтобы не стеснять детектива своим присутствием в его доме, но в итоге сдалась, так как действительно не знала, куда мне идти. Вариант с гостиницей отпал почти сразу, так как у меня совершенно нет средств, чтобы платить за номер, родственников, как оказалось, у меня нет, по крайней мере тех, кому я нужна. Поэтому пожить у Влада на данный момент было единственным разумным решением.

Игорь утром зашёл ко мне, проверил моё давление, пульс. Спросил, как я себя чувствую и, убедившись что больше нет необходимости держать меня в больнице, отдал мне больничный лист и выписал рецепт с лекарствами, которые мне было необходимо принимать.

– Владик скоро приедет и заберёт тебя. Будь здорова, девочка моя, и знай, что ты всегда можешь ко мне обратиться, – последнее, что он сказал мне на прощанье.