Как устроен мир. Этапы эволюции сознания

Пределы разума

Ты заметил, что мы крутимся вокруг схожих понятий – мир человека, его личные мифы, понятийная система его языка? Дело в том, что я могу видеть себя через собственное описание и собственное переживание. И то и другое приобретает ценность тогда, когда я могу как-то этим пользоваться, что, в свою очередь, появляется со способностью рефлексии. Говоря проще, я замечаю именно то, на чём сконцентрировано моё внимание, и на что я направляю свой разум, то и начинаю понимать. Кто есть Я, я смогу понять, только овладев своим пониманием, приручив внимание, как бы взглянув на себя со стороны собственным разумом, поняв внутренний язык собственного описания мира.

Что, кажется бредом? Не тревожься. Помнишь, я предупреждал, что ты – один из актёров внутреннего театра твоей психики. Просто позволь своему внутреннему режиссёру рассмотреть каждую роль из тех, что ты сам играешь, и понаблюдай за сюжетом собственного внутреннего спектакля. Должна быть какая-то часть тебя, способная увидеть тебя самого – некоторый внутренний наблюдатель, не участвующий в большинстве процессов, как режиссёр, который никогда не выходит на сцену, но наблюдает за актёрами и создаёт спектакль.

Двигаясь в этом направлении, мы неизбежно приходим к проблеме разума и понимания. Это ещё одна беда науки – мы считаем себя существами разумными, но что есть разум, пока не поняли. Да-да, привыкни, что наукообразное объяснение ещё не есть понимание.

Что такое понимание? О, ты начал задавать правильные вопросы! Давай попробуем разобраться, опираясь на уже построенные рассуждения.

Как связан язык с разумом? Один человек говорит намёками и взглядом, и его понимают, а другой долго разъясняет, но всё равно остаётся не понят. Однажды я смотрел интервью с президентом небольшой европейской страны, он говорил правильные президентские слова, но его тело (руки и ноги) рассказывали совсем о другом. Лидер нации говорил на двух языках, не осознавая этого. Орнитолог понимает язык птиц, хотя те к нему не обращались, и все живые организмы: от насекомых и выше – понимают язык феромонов, хотя наш рассудок этого не фиксирует. То есть передача информации выходит за рамки речи, но и не выраженная словами информация вполне может считываться и пониматься. Можно ли назвать танец пчёл языком? Если да, тогда (как мы заметили ранее) всё язык, потому что всё вокруг можно считать посланием. Если нет, то придётся ограничить язык пределами разума (язык – средство подачи информации, которое позволяет информацию понять). И сразу встанет вопрос: где границы разума?

В первой половине двадцатого века всё казалось просто: ребёнок учится понимать речь, затем произносит слова вслух, потом про себя, и в результате появляется мышление как внутренний разговор с самим собой. То есть, разум приравнивался к речи – чем больше словарный запас и лучше развита логика, тем человек умнее. Набор количества знаний приводит к пониманию, а чем больше человек понимает, тем более он осознаёт себя и окружающее. Мне кажется, что это по меньшей мере глупо, потому как разум многократно превосходит возможности речи. Скорее наоборот, человек сначала что-то впускает в поле своего сознания, потом начинает это понимать, а затем уже выражает в словах или символах. Тот, кто понял что-либо, способен это назвать и объяснить, а если не понял, то повторить чужое объяснение может, а своего создать не способен.

Поведение животных может быть безукоризненно точным с точки зрения верной реакции на ситуацию, а в случае высших животных ещё и очень разумным. Человек тоже может верно реагировать, а может понимать и использовать сложные механизмы, регулирующие его действия (иногда даже не умея их описывать и объяснять, если плохо владеет речью, но понимание при этом существует). Человек и волк могут использовать одинаковые стратегии охоты, одинаково им обучаться даже друг у друга, только волк не может об этом рассказать – значит ли это, что человек умнее? Или он такой же волк, только говорящий? А если рассказать не может, то уже и не человек? Имеем ли мы право сделать вывод, что речь и разум это не одно и то же, и что разум возможен без языка, или как?

Запутал ты меня совсем, понятно, что речь и разум как-то могут быть связаны, и логично предположить, что и речь, и разум оперируют информацией. Кажется, придётся разбираться…

Хорошо, давай расслоим разум на уровни – от простейшей передачи информации насекомыми до шахматиста, играющего «вслепую» одновременно десять партий. Разум, видимо, тесно связан с языком (не обязательно с речью), потому что в нём должно быть понимание, то есть некоторый образ и описание, которое возможно как-то передать (хотя бы по внутренним каналам мозга). В мозге хранится и движется информация, которая чаще всего даже не осознаётся. Описание не обязательно должно выражаться словами, это могут быть образы, переживания, ощущения, но  когда мы говорим именно о разуме, всегда подразумевается осознанное понимание чего-то, а следовательно, доступная наблюдению информация об этом.

Организмы могут общаться друг с другом на уровне феромонов, интеллекты – на уровне слов, бессознательное – на уровне жестов и взглядов. Разумно сделать вывод, что языков может быть очень много, и только часть из них поддаётся речевой кодировке. Есть кое-что надречевое (например, прямая передача духовного опыта в буддизме) и множество подречевых языков (от символики одежды неформальной молодёжи до химических сигналов тех же насекомых). Современная психология уже насчитывает восемь видов интеллекта – и это в поле бытовой деятельности человека, не затрагивая более сложные или глубокие аспекты. Очевидно, что идея уровней психологической активности актуальна и отождествлять между собой разум, речь и язык – явное упрощение. Опираясь на наличие неречевых языков, таких как упомянутое искусство, язык математики, язык, координирующий поведение людей в общественном транспорте и так далее, можно предположить, что разные виды информации пытаются выражать себя разными способами.

Зачем всё это нужно, зачем расслаивать уровни разума и искать аналогии в неречевых языках с целью доказать, что разум не ограничен словами? До сих пор я под словом «разум» больше подразумевал интеллект, то есть один из слоёв мышления, который хорошо развит у большинства людей, подходит для обмена и хранения информации между людьми, хорошо поддаётся логике и абстрактным операциям. Интеллект сопоставим с речью и логикой, он вписан в человечество, как деньги в цивилизацию – прочно и гармонично. В конце концов, мы с тобой сейчас общаемся при помощи интеллекта. Но интеллект – это совсем не весь разум, как устная речь – это не единственный способ передачи информации. Очевидно, что и понимание себя самого, и понимание жизни вообще может быть как на более простых уровнях, так и на более высоких (или духовных, если тебе так проще).

Получается, что разум – это в первую очередь глубина моего понимания происходящего (возможность увидеть и осознать это в себе), и во-вторых, – способность перевести увиденное на собственный язык, не искажая смысла (возможность осознавать то, с чем я столкнулся). То есть разум – это воображаемая динамичная субстанция, которая питается информацией, принимая её в себя, и развивается за счёт этого как в сторону увеличения, так и в сторону усложнения (собирает, сохраняет, сопоставляет и структурирует информацию). На поверхности он опирается на рассуждения и логику, но корнями уходит в глубины подсознания, откуда черпает необходимую информацию.

Если так, то возможности разума теоретически безграничны и зависят только от объёма мозга, доступности информации, наличия энергии на её обработку и ресурса времени. Однако из опыта видно, что есть предел, ведь разум человека это не столько набор информации, сколько способность ею оперировать, то есть удерживать мыслимые конструкции в фокусе сознания. Если информации больше, чем я способен осознать, или она сложнее, чем я могу осознать, то я её не смогу воспринимать.

Что, запутал я тебя совсем? С точки зрения науки, сознание это результат работы разума, а разум продукт деятельности мозга. Чем более эволюционно развит мозг, тем больше разума и выше уровень сознания. Но когда я наблюдаю за тем, что такое сознание, то оно выглядит как отдельная стихия, фундаментальная основа всего живого вообще, то, с чего можно начинать отсчёт, или через что я воспринимаю себя человеком. А разум – результат работы мозга в виде информации, и я могу им пользоваться без привлечения сознания (вызубрить таблицу умножения и пользоваться ей, не понимая её смысла). Сознание может выходить далеко за пределы разума, а вот разум ограничен возможностями сознания. Говоря иначе, я могу понимать больше, чем могу объяснить, а увидеть и пережить больше, чем способен понять. Если твой опыт подсказывает обратное, то я буду только рад узнать об этом, возможно, моё сознание от этого расширится и прояснится.

До сих пор я пытался раскрыть своё понимание таких слов как «счастье», «духовное», «мир», но это только слова, которые могут иметь иной смысл для человека другой культуры и другого опыта. Язык – это в первую очередь общее смысловое поле. Поэтому дальше стоит обращать внимание не на привычное нам значение тех или иных понятий, а на их смысл в контексте той ситуации, о которой пойдёт речь.

С чего начать?

Итак, я хотел понять, как устроен мир. Я набрал массу научной информации о природе и человеке, но так и не понял главного: как всё это сочетается с тем реальным миром, в котором живём мы с тобой. Знания биохимии и биокибернетики мозга объяснили мне, как он работает, но не научили, как жить.

Мысль влекла меня путём рассуждений вперёд и вперёд, казалось, что выразить главное возможно, лишь описав фон происходящего, условия, в которых приходится искать, иначе я рисковал попасть в ситуацию, когда рассуждения повиснут в воздухе, оказавшись чисто умозрительными конструкциями. На данный момент я… нет, извини, мы с тобой, конечно. Так вот, мы выяснили, что, с одной стороны, человек весьма детерминирован. Он обусловлен своей природой, то есть организмом и его возможностями, ещё он обусловлен разумом, то есть той программой, которая сформировалась в его психике на протяжении жизни с опытом, и обусловлен собственным миром, то есть способом видеть себя и окружающее, который вообще трудно обозначить. С другой стороны, есть надежда, что я не заперт в своих обстоятельствах, как в темнице, и могу хотя бы развиваться, а ещё лучше – что-нибудь изменить. И тут возник логический тупик – как я могу понять что-то, находящееся за пределами самого себя, если способен мыслить только своим способом, то есть внутри своей системы понимания? Полагаю, чуть выше ты тоже озадачился этим вопросом, когда я говорил о понимании себя собой. До сих пор я описывал стены моей темницы, но есть ли в ней окно, через которое возможно выглянуть наружу?

Интуиция всегда подсказывала, что стоит хотя бы попробовать поднять взгляд выше линии собственного горизонта и посмотреть на мир шире. Я устал ковыряться в отдельных кусочках мозаики, захотелось увидеть картинку целиком. Очевидно, что на этом пути существует два направления – это расширение кругозора и границ познания и попытка мистического прорыва за пределы того, что я привык считать собой, при помощи медитаций, духовных практик или какого-либо ещё трансперсонального опыта. Надо заметить, что религия, в частности её мистическая сторона, очень способствуют второму пути развития, и даже самое дремучее православие имеет набор надёжных техник, позволяющих приобрести глубокий опыт в этом направлении. Но опыты с расширением сознания очень субъективны, о них не напишешь в книге и не расскажешь посторонним (таковой опыт неописуем по определению). К тому же, если у людей есть ресурс для сверхъестественного познания, то таковой должен хоть как-то проявляться в обычной, нормальной жизни. Другими словами, мистика должна быть частью повседневности.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.