За окнами август

© Попов Д. Б., 2022

Если ты в меньшинстве – и даже в единственном числе, – это не значит, что ты безумен. Есть правда и есть неправда, и, если ты держишься правды, пусть наперекор всему свету, ты не безумен.

Молодые девушки мечтают о любви, их ровесники мужского пола думают о сексе. Мужчины постарше хотели бы создать семью, но их сверстницы в большинстве своем уже знают, что это такое, и скорее не против постоянного сексуального партнера, нежели снова идти под венец. Кто встретил друг друга в правильной точке этих двух пересекающихся, но постоянно отдаляющихся прямых, тот нашел свое счастье. Что это – универсальная формула любви или очередная глупость, из которых и состоят наши короткие жизни?

Жаркий неторопливый день заглянул в окно одной из самых обыкновенных московских «панелек».

– Твои родители Цоя слушали? – с легкой иронией спросила она, расслабленно изучая потолок небольшой девятиметровой комнаты.

– Почему ты так решила? – искренне удивился он, нежно поглаживая правой рукой ее плечо, но пока не позволяя себе перейти к более смелым действиям.

– Ну, Виктором назвали… и вон плакат с ним висит, – последовал немного странный женский ответ.

– Я родился в 1981-м, – отозвался Виктор, – Цой тогда только начинал и никому не был известен. Да и это не плакат, Аня, а календарь, который я сам и повесил. Родители тут ни при чем.

Полураздетые молодые люди лежали на новом, разложенном полуторном диване типа «аккордеон», бережно прижимаясь друг к другу, и немного бестолково смотрели вверх. Это была легкая пауза между первой фазой любовных игр только что встретившихся молодых двадцатилетних организмов. Под бурные поцелуи они лишились верхней одежды и сейчас лежали в нижнем белье, предоставляя своим телам драгоценные минуты, чтобы поскорее привыкнуть друг к другу и настроиться на нужный лад. Аня была симпатичной девушкой с ярко-рыжими прямыми волосами чуть ниже плеч, глубокими серыми глазами и безумно очаровательной улыбкой. Когда она говорила, то все время чуточку улыбалась. Наверное, это было основное, что бросалось в глаза при первом взгляде на нее. Одновременно с этим можно было влюбиться в ее задумчиво сложенные губы, не пухлые и не тонкие, а от природы ровные и матовые, сохраняющие гордость даже после жарких поцелуев. Она была среднего роста и обладала стройной фигурой. Виктор был темно-русым, высоким, худощавым парнем. Он не отличался дюжей силой, но при этом его вертикальные габариты и правильные черты лица создавали определенную привлекательность.

Потерянность взгляда у молодых людей имела разные причины. У Ани в глазах читалось: «Что я тут делаю?» – в то время как Виктор задавал себе более конкретный вопрос: «Что делать дальше, чтобы все не испортить?» Казалось, девушка несколько сопротивляется дальнейшему развитию событий, но ничего такого прямо не говорит. Виктор желал ее заполучить, но ни в коем случае не хотел обидеть. Определенно сказывалась нехватка опыта. Хотя иногда и опыт не помогает. Структурировать можно что угодно – женское поведение в подобных ситуациях, например, – но по сути каждый человек индивидуален, и что он вытворит в следующую секунду, иногда даже он сам не знает, особенно если это женщина с ярко-рыжими волосами… О чем-то таком и размышлял в этот момент Виктор. Аня ему очень нравилась, даже больше, глубже, однозначно отчетливее, чем все другие девушки, которых он встречал до сих пор. Ему недавно исполнилось двадцать три года, и Аня должна была стать его третьей женщиной. Проблема заключалось в том, что в предыдущие два раза переход от знакомства до постели происходил не быстро, в то время как с Аней он заговорил в первый раз всего два часа назад. Конечно, он ее раньше видел, и, несомненно, он втайне любовался и мечтал о ней. Но когда все оказалось так возможно и легко, необъяснимая быстрота получаемого результата немного смущала парня. На помощь пришла сама девушка:

– Какая у тебя любимая песня Цоя? – внезапно задала она следующий вопрос.

– Мне много его песен нравится, сложно назвать одну, – слегка опешив, ответил он.

– Ну а все же? – не унималась Аня. – Какая песня тебя заряжает сильнее?

– «Следи за собой», – неожиданно сам для себя произнес Виктор.

– Странный выбор… По сюжету все умирают, все погибают, а ты становишься сильнее от этого? Что ты за человек такой, Витя?

– Мне там музыка нравится, такая реально зажигающая, – попробовал оправдаться парень, осознавая, что скорее всего выбор песни оказался неудачным, и дальше, возможно, все пойдет не так, как уже почти сложилось в его голове. Однако предложенный Виктором вариант Аню на самом деле ничуть не смутил и, как будто, наоборот, только раззадорил ее.

– Значит, «Следи за собой», – возбужденно воскликнула она. – Хорошо, миленький, следи за собой, за своими ощущениями, продолжай смотреть вверх, а за мной следить не надо!

И уверенным, быстрым движением рук стянула с парня трусы. От небрежного взмаха ее кисти они шумно упали на пол где-то рядом. Так же, практически молниеносно, без артистизма и кривляний, она быстро принялась ласкать своим великолепным ртом того, кто уже был подготовлен явно лучше Виктора и давно ее ожидал. «Правильный выбор песни!» – рассудил про себя парень. Он не мог не следить за ней, ведь она была прекрасна, наконец с ее лица исчезла улыбка, и появилась сосредоточенность. Она увлеклась процессом, изгибаясь как кошка и немного мурлыча себе под нос, ее губы скользили уверенно и нежно, было видно, что она являлась хозяйкой положения, несмотря на некоторую его унизительность. «Жаль, что не успел снять с нее лифчик», – огорченно подумал молодой фанат Цоя. Груди второго размера определенно рвались наружу. Позволив этой мысли длиться около минуты, Виктор, немного приподнявшись, накрыл замочек Аниного бюстгальтера рукой, развернул ее на 180 градусов к себе и раскрыл щеколду с первого раза. Бюстгальтер стремительно улетел к мужским трусам. «Профессионал!» – похвалил сам себя парень. «Повезло! – мелькнуло в голове у Ани. – Мне повезло, что ему удалось расстегнуть лиф с первого раза. Иначе бы он почувствовал смущение, и его эрекция это бы уловила. И тогда бы мне пришлось начинать все сначала…» Довольный собой Виктор продолжал восхищаться красотой своей партнерши, умело суетящейся где-то совсем рядом, внизу. Минут через пять после начала орального действа находящийся на позитиве Виктор учащенно задышал и пару мгновений спустя выстрелил в горло исполнительной и, вроде бы, совершенно не уставшей Анечки. Девушка выдержала паузу, собрала всю высвободившуюся мужскую энергию в единый глоток, загадочно посмотрела на слегка охмелевшего от оргазма Виктора, сложила ладони лодочкой и неожиданно выплюнула в них все результаты своей работы.

– Я в ванную, милый! – ласково шепнула она и выбежала из комнаты. Тем временем самый стеснительный отряд сперматозоидов Виктора только решился выйти из убежища. «Как же мне хорошо, какой прекрасный день! – размышлял молодой человек. – Сейчас половина пятого дня, я влюбленный, окайфованный мужчина, а каких-то два часа назад я бродил в одиночестве по высокому берегу Москвы-реки, разглядывая на другой стороне Тушинское поле, где когда-то был военный аэродром, а в последние годы стали проходить рок-концерты под эгидой пивного спонсора». Три года подряд Виктор посещал эти музыкально-тусовочные мероприятия и пил спонсорское пиво. Оно было вполне сносным по сравнению с остальным предлагаемым в то время ассортиментом. Культурная часть действа также вызывала одобрение: на открытом воздухе выступали лучшие отечественные команды, к которым иногда присоединялись именитые гости с Запада. Каждый раз отголоски громкой музыки с того берега долетали через реку до этой стороны, но нынешним летом здесь все было тихо. В прошлом году на рок – фестивале случился теракт, осуществленный двумя террористками-смертницами. Тогда Виктор отправился к родственникам за город и о происшествии узнал из новостей. В этом сезоне от проведения концерта на привычном месте было решено отказаться, и музыкальный фестиваль перенесли в более центровые «Лужники». Но Витя туда уже не поехал. С правой стороны от летного поля, через небольшой канал, возвышался гигантский, недавно построенный жилой комплекс «Алые паруса», подкупающий красотой и величием. Процесс уничтожения старой Москвы еще только начинался, такие жилые комплексы были единичны, и они значительно выделялись на фоне остального столичного жилья. В Строгине, по кромке которого и гулял Виктор, не так давно завершили строительство своего собственного симпатичного жилого монстра – ЖК «Олимпия». Витя помнил, как постепенно шло возведение этих двух высотных домов, какая разноцветная была подсветка ночью, как для обозначения тринадцатого этажа красовалась надпись «12+1»… Вдруг легкий августовский ветерок налетел на Виктора и отвлек его от урбанистических мыслей. Молодой человек заметил идущую по тропинке ему навстречу девушку, с каждым шагом которой он узнавал в ней знакомые черты. «Ах, это точно она!» – подумал Виктор, обрадовавшись и разозлившись одновременно. Они не были знакомы, но он знал, что она продает обувь на Тушинском вещевом рынке, и предполагал, что она живет с ним в одном районе, так как иногда по утрам по пути на работу он встречал ее в автобусе, направляющемся к метро «Тушинская». Она всегда ехала с подругой, с которой вместе трудилась за прилавком. «Наверное, они и живут вместе, – думал Виктор, – обычная практика для молодых девчонок, чтобы сэкономить деньги». Подруга была вроде тоже симпатичная, но Витя каждый раз не запоминал ее лицо, все время фокусируясь на своем рыжем солнышке, как он называл девушку, теперь плавно двигающуюся ему навстречу. Приезжая на Тушинский рынок за продуктами или одеждой, Виктор непременно проходил мимо обувной точки двух подружек, мельком смотрел на них, но останавливаться не решался. «Обувь у них плохая, – оправдывал он сам себя, – обыкновенный кожзам». Виктор недавно закончил институт и хорошо одеваться позволить себе не мог, однако откровенной халтуры и дешевки всегда избегал. Хотя, разумеется, он отчетливо понимал, что можно же просто подойти к понравившейся девушке и начать общение, ничего не покупая. Но на рынке почти всегда было много народа – то покупатели, то нарочито важно шатающиеся между рядами хозяева торговых точек, горланящие на нерусских языках, ну и, наконец, подружка-сменщица постоянно крутилась рядом. А сейчас ситуация вполне позволяла завязать разговор, вокруг никого не было, стесняться оставалось только самого себя и симпатичную рыжую незнакомку, объект тайного воздыхания. Между ними оставалось уже не более ста метров, а в голове молодого человека естественным образом вертелась коварная мысль: «Как же мне привлечь ее внимание?» – но любые ответы на этот вопрос получались идиотскими. Внезапно в его памяти отчетливо нарисовалась фраза руководителя фирмы, в которой Виктор подрабатывал в студенческие годы: «Скромность – путь в неизвестность». Когда расстояние сократилось до пяти метров, Виктор притормозил и громко отчебучил:

– Привет! А я тебя знаю, ты обувная королева, ты работаешь вон там, – и указал в сторону летного поля.

Девушка перестала двигаться и засмеялась.

– Я не работаю вон там, я шла по тропинке, а сейчас остановилась и разговариваю с тобой, – неторопливо молвила она.

– Ты всегда такая четкая? – нашел чем продолжить диалог Виктор.

– Ну да. Я всегда знаю четко, чего я хочу, и понимаю, что я делаю в каждый момент времени. Это очень удобно. Никаких разочарований и недоразумений потом, – не совсем ясно для Виктора произнесла обувная королева.

– А разве не все так поступают?

– Нет. Далеко не все. Большинство людей не знают, чего хотят. А если вдруг и знают, то ничего не предпринимают, чтобы достичь своей цели. Они надеются на то, что цель сама к ним придет и сделает все за них. Не все, конечно, такие странные мечтатели, но большинство. Я проверяла, – засмеялась она на последней фразе.

– Я тогда с тобой в меньшинстве. Я знаю, чего хочу, – собрался с духом Виктор. – Я хочу узнать, как зовут такую красиво-умную девушку!

– Девушку зовут Аней, – улыбнулась она.

– Очень приятно, – расслабился он наконец и протянул ей ладонь, – а я Виктор.

– И мне приятно, – отозвалась Аня и пожала руку своему новому знакомому.

Аня приехала в Москву из Кинешмы полтора года назад, подселившись на первое время к своей землячке Кате, уже полгода жившей в Москве и трудившейся продавцом обуви на Тушинском рынке. Не сумев найти другой работы, Аня через месяц присоединилась к подруге – в тот момент предприимчивые азербайджанцы как раз расширяли торговую точку и был нужен еще один человек на продажи. Молодая симпатичная девчонка с постоянной улыбкой на лице понравилась коммерсантам, и они ее взяли без всяких дополнительных испытаний. Прочая же работа требовала или регистрации в столице, или медицинской книжки. Ни того, ни другого у Ани не было. Денег не было тоже. Еще попадались предложения от самых разных фирм трудиться помощницей руководителя, но озвучиваемые обязанности были с явным намеком на выполнение иных поручений непосредственного начальника, что для девушки было неприемлемо. Как и предполагал Виктор, подружки договорились далее жить вместе, снимая на двоих комнату тринадцать метров в двухкомнатной квартире девятиэтажного панельного дома. Кстати, в последние несколько недель Виктор ни разу не заставал Аню на рабочем месте и всегда огорчался по этому поводу.

Сквозь приятные воспоминания о недавних часах, с толком проведенных на улице, Виктор услышал, как Аня вышла из ванной комнаты, покопалась в оставленной в коридоре сумочке и вернулась к умывальнику обратно. Через несколько секунд раздался звук, похожий на полоскание горла. А у Виктора еще было время вернуться к недавно пережитым волнительным эмоциям…

– Мне так нравится это летное поле! – Аня развела руки по сторонам и глубоко вздохнула.

– Когда-нибудь там построят дома, – пессимистично ответил Витя.

– Нет! Не хочу! – звонко засмеялась девушка. – Если там построят дома, я не буду приходить сюда гулять. И вообще, – уверенно добавила она, – Юрий Михайлович не позволит там что-то строить!

– Юрий Михайлович, может быть, и не позволит. Но кто-то же придет после него, – мрачно изрек Витя.

– Если какой-нибудь градоначальник разрешит здесь возводить дома, то тогда он точно не будет любить Москву, – сделала умозаключение девушка.

– Да уж… но при этом будет очень любить деньги, – согласился парень.

– Ну и потом, там в прошлом году был совершен теракт! – возмущенно сказала Аня, показывая рукой через реку. – Как можно строить дома на том месте, где погибли люди?

– Ну, люди погибли на входе к летному полю. Вряд ли прям на этом месте построят дома, слишком близко к шоссе, там пешеходная дорога сейчас, – со знанием дела молвил Витя.

– Но все равно… Хотя, может, много лет пройдет, и все забудут о том, что случилось!

– Такое нельзя забывать! Это наша история. Это наш город! – возразил Виктор. – Не забудем! И не простим! – тихо добавил он. Некоторое время парочка шла молча, каждый думал о своем.

– Ты, кстати, в тот день работала? – прервал молчание Витя.

– Нет, рынок всегда закрывали, когда на поле концерт проходил. Мы с подругой отдыхали дома, не хотелось туда ехать в свой выходной день.

– И чем же вы дома занимались? – задал неуклюжий вопрос парень.

– Спали! – непринужденно отозвалась Аня.

Молодые люди не заметили, как солнечную погоду сменили серые тучи. Молнии случайным образом разрезали небо. Подул сильный ветер, пыль отрывалась от земли и набирала высоту. Витя интуитивно отводил Аню подальше от берега. Крупные капли стали понемногу напрягать. Вскоре не просто пошел дождь, а обрушился настоящий ливень.

– Бежим! – не отпуская Анину руку, закричал Витя.

– Куда? – доверчиво спросила девушка.

– Есть тут одно место! – Витя пытался перекричать гром.

«Одно место» было Витиной квартирой. Его дом располагался прямо напротив парка. Надо было только перейти дорогу. Совершив скоростной рывок, они очень скоро уже стояли у Витиного подъезда. Но к этому моменту оба сильно промокли.

– Вот незадача! – расстроилась Аня.

– Ничего-о-о! – протянул Витя. – Ты замерзла? Я тебя согрею!

Неожиданно для самого себя он подошел к девушке вплотную и обнял ее. Его глаза сверкали не слабее бушующих небесных разрядов, сердце стучало так же бешено, как барабанил по асфальту неистовый ливень, руки все сильнее сжимались вокруг отхлестанной дождем прекрасной богини. Он почувствовал, что Анино сердце колотится так же шумно и неустанно, как и его, несмотря на то, что в ее глазах в эту минуту отнюдь не шумел ураган, а наблюдалась манящая смесь блаженного смирения и героического безумства. Оба понимали, что промокли до нитки, и сейчас, обнявшись, ощущали себя единым целым, как раз именно этой последней ниткой и связанным. Дразнящая выпуклость женской фигуры была обязана уже не столько игривым деяниям погоды, сколько безудержным колебаниям сердечных струн, провоцирующих неминуемый амурный резонанс. Фатальность сложившейся ситуации росла в геометрической прогрессии. «Поцелуй или жизнь!» – заорал где-то в мозгу Витя и приложил свои губы к губам своей спутницы…

Пару минут спустя Аня вернулась в девятиметровую комнату с еще достаточно белым потолком, но уже с сомнительном правом на надежду оказаться тут вновь. Для ее партнера это было пока не так очевидно.

– Теперь твоя очередь, – кокетливо подмигнула Аня своему кавалеру и легла на спину, закатив глаза и раздвинув стройные ноги. Виктор не ожидал такого орального расклада, но отчаянно принялся за дело. Он активно работал языком и энергично полировал губами набухшую посреди Аниного лона волшебную кнопочку. Аня все глубже и глубже погружалась в удовольствие и представила вместо забористо вкалывающего кунимена Виктора свою подругу Катю, миловидную блондинку, нежно скользящую между Аниных ножек. Да, у двух девушек времени было мало, и его не хватало на парней. Или парней не хватало на двух подружек. Приличных, воспитанных парней. Несколько раз обжегшись в отношениях с противоположным полом, они стали чаще проводить свободное время дома. Приходилось временами ласкать друг дружку, чтобы хоть как-то украсить бесконечные хмурые, серые будни.

Виктор завершил этот бой со счетом тридцать своих минут против пяти Аниных и однозначно чувствовал себя победителем, невзирая на то, что с непривычки уздечка его языка слегка зашершавила. Аня имела противоположное мнение, с удовольствием отмечая, что Виктор поработал у нее между ног в шесть раз дольше, чем она, и это был явно ее успех, а не его.

Немного поговорив о постсексуальной ерунде, смешанной с уместными к данному моменту нежностями, Виктор задал уже достаточно долго волновавший его вопрос:

– Анечка, милая, а почему ты… не проглотила?

Девушку вопрос не удивил, она не собиралась ничего не скрывать и объяснила все открытым текстом:

– Ты знаешь… В начале лета я ушла с рынка, перестала продавать эту убогую обувь, как она меня достала! И решила попробовать себя в качестве провайдера возмездного сексуального счастья. Сейчас я встречаюсь с мужчинами за деньги и не могу позволить себе глотать даже у парней, которые не являются моими клиентами.

– Вот это да! – воскликнул огорошенный Витя. – Но ты же могла меня заразить!

– Каждая девушка может тебя заразить, – уверенным тоном отреагировала Аня. – Но далеко не каждая согласится даже попробовать с тобой. Я подумала, – продолжила она, – что риск подхватить от меня триппер минимален, но вот если бы я всячески отпиралась от тебя или попросту послала тебя еще там, на берегу реки в парке, то твоя неуверенность в себе стремительно бы возросла. Ты хороший парень, молодой, и я решила, что нужно сделать так, чтобы ты поверил в себя. Я же помню, как ты смотрел на меня в автобусе и проходил мимо нашей обувной точки, – улыбнулась она.

– У меня нет слов, – обескураженно ответил Виктор. – Я, наверное, должен быть тебе благодарен, но я пока не понимаю, за что.

– Не беда, – не стала огорчаться Аня. – Понимание приходит с опытом. Если твой инструмент забарахлит в ближайшее время – обратись к урологу! Если это случится позже – то это уже не я! В общем, следи за собой!

Аня грациозно встала, бесшумно оделась, помахала Витеньке на прощание рукой и вышла из его комнаты, оставшись в его сердце. Парень нахмурился и продолжал сидеть на кровати. За сегодняшний день он уже несколько раз поразился происходящему.

Аня шла по улице. Дождь закончился, но лужи остались. Время от времени Аня заруливала в одну из них, и капельки грязной воды находили временное пристанище на ее босоножках. Девушка переживала, что ее поступок, скорее всего, не оценен Витей. «Не делай добра – не получишь зла! – мелькнула в ее голове известная поговорка. – Ладно, зла, вроде, я не получила, – попыталась себя успокоить она. – Может, не надо было так сразу все выдавать? – размышляла она. – Хотя пусть лучше так. Сделала доброе дело и пошла дальше. Серьезные отношения мне сейчас не нужны. Да и какие с ним могут быть серьезные отношения… Впрочем, по крайней мере, он не был груб. Ни разу не пытался унизить меня ни словом, ни действием. Уже кое-что такое, что встретишь не часто. Эх, в любом случае скоро ехать на работу». Через два часа Аня должна была быть у Александра Петровича, пожилого джентльмена пятидесяти семи лет (как было ей озвучено при знакомстве), а прежде следовало добраться до дома, принять душ и набросать незамысловатый рабочий вид.

Примерно в середине апреля Аня осознала, что уже совсем не развивается, уперлась в потолок в своей незатейливой работе, а перспектив для себя никаких не видела. Ее подруга Катя предприняла попытку интимной близости с работодателями, но вместо ожидаемого промоушена или дополнительного бонуса ей пришлось почти на ежедневной основе повторять с обнаглевшими хозяевами свою сделанную ошибку. Более того, джигиты открытым текстом намекали и Ане, что ей пора присоединиться к подружкиному запалу. Аню всегда раздражал диктат со стороны мужчин, и такое поведение азербайджанцев стало последней каплей. Получив зарплату за последний месяц, она объявила о своем уходе. Из общей комнаты ей также пришлось съехать в срочном порядке, так как горячие мужчины наведывались к Катеньке домой, еще сильнее давя на Аню. На предложение уйти с рынка вместе и вдвоем поменять дислокацию Катя ответила отказом. Она довольно быстро втянулась в свои новые реалии, игра в наложницу гарема ее завлекла. Конечно, сказалось огромное количество секса, который до сих пор был достаточно редок – девушки работали каждый день до восьми часов вечера и страшно уставали. Плюс потенциальные кавалеры оказались так себе – покупатели обуви, которая, действительно, была низкого качества, новомодные пикаперы, пытающиеся сальными фразочками склеить девушек по пути на работу или домой, ну и, конечно же, кавказцы, основные обитатели места их работы. И вот Катя сдала свою оборону в пользу последних. «Это временно», – ошибочно полагала она.

Ане удалось скопить кое-какие деньги и снять комнату у метро «Октябрьское поле». Ей сразу пришлось платить три цены – стоимость текущего месяца, залог и бонус агенту. Вместе с девушкой, во второй комнате, проживала хозяйка квартиры, уезжавшая на время дачного сезона в Подмосковье.

– Мужиков сюда не води! – напутствовала на прощание хозяйка. – И вообще, с ними не водись! Найдешь какого-нибудь водилу, нальет тебе водки, закружится у вас водевиль, хрен остановишь… А на контрацептивы денег он, конечно, пожалеет. Потом окажется, что женат. Ну и поедешь рожать домой. Там выйдешь замуж за какого-нибудь козла, который будет тебя всю жизнь этим ребенком попрекать. Сопьешься, дурочка, с ума сойдешь!

– Я воду пью! – налила доброжелательности в беседу Аня. – Я аккуратная, не волнуйтесь, пожалуйста! Но вот если я никак не буду с мужчинами общаться, то ведь так и останусь старой девой!

– Ну и что? – не моргнув глазом продолжала хозяйка. – Лучше любить себя, чем ждать этой любви со стороны непонятно кого. Да погляди хоть вот на Сердючку! Справляется же одна!

– Аха-ха-ха-ха! – рассмеялась Аня. – Это же не женщина, это образ, игра!

– Игра… – недовольно повторила женщина. – Как там говорят… Кто в нашу жизнь играл?

– Что наша жизнь? Игра! – поправила девушка.

– Передачу с волчком этим смотришь? – растаяла хозяйка.

– Оперу слушала! – деликатно ответствовала Аня, вспоминая внеклассные уроки музыкальной литературы.

– Ладно! – уже с доверием произнесла женщина. – Таких умничек у меня еще тут не проживало. Каждое первое число я приезжаю за оплатой. Счастливо оставаться!

Аня хорошо относилась к своей подруге Кате, но была рада пожить одна. Видимо, существовала некоторая усталость от того, что девушки проводили слишком много времени вдвоем – и на работе, и дома, и в дороге туда-обратно. Обитая в одной комнате вместе, приходилось подстраиваться друг под друга, иногда забивая на свои личные интересы. Катя любила смотреть телевизор, Аня предпочитала книги. Телевизор приходилось делать потише, но чтению он все равно мешал. Конечно, с Катей можно было весело поболтать, обсудить свой рыночный мирок, повспоминать родной город и промелькнувшие юные годы в нем, помечтать о прекрасном будущем и поплакаться по поводу не изменяющегося настоящего. А если под это дело еще и уговорить бутылочку «Арбатского», то вечер мог закончиться взаимными оральными ласками. Но все же… Можно же иногда приходить к друг другу в гости. А пока что совсем одна, целых три месяца! А может быть, хозяйка вернется даже в конце сентября, если погода позволит.