Король орков. Путь воина

Глава 3

Молот и наковальня

Ароканды славятся своим мастерством кузнечного дела, и это ремесло занимает особое место в их культуре и религии. Одно из главных божеств пантеона орков – Боргод – ассоциируется у них с горящим горном, на котором создаются качественные изделия. В каждой крепости обязательно есть кузнец, который трудится на благо племени. Однако для того, чтобы создавать шедевры, необходимо добыть подходящие материалы.

Орки изготавливают изделия из железа и бронзы, но наибольшую ценность для них представляет орихалк – металл, который добывается из одноимённой руды, разбросанной по всему острову: в пещерах, ущельях, горах. Уникальность этой руды заключается в том, что её запасы можно найти только на Арокзоре и на соседних островах. Больше нигде. Орихалк после выплавки ничем не уступает стали, а порой даже превосходит её по прочности и надёжности. Тёмно-зелёный цвет этого минерала будто бы символизирует самих арокандов, что делает его особенно почитаемым.

Орки обладают врождённым чутьём на залежи горных ресурсов, поэтому часто их поселения расположены вблизи гор и пещер. Гойран – столица племени вегеров – не стал исключением. Этот город построен над обширной сетью подземных тоннелей и проходов, в которых полно жил орихалка. Благодаря этому город процветает, а в его недрах работают две шахты, где ароканды добывают ресурсы для своего народа.

Несмотря на то, что на острове есть довольно древние города, Гойран к удивлению относительно молодое поселение. По легенде, потомок короля Зингарда – Рогна́ум, один из его внуков, увёл своих сподвижников на самый запад острова, основав свою крепость и став вождём нового племени. Город довольно быстро развивался благодаря найденным залежам орихалка, но его полное преображение произошло гораздо позже. Вождь Гарморри́л, прапрадед Гулзура значительно расширил территорию племени и укрепил город мощными каменными стенами. При вожде Регбедроке в шахтах были обнаружены залежи серебра, отчего поселение стало ещё более богатым.

Много орки трудились в шахтах, включая сыновей вождя. Отпрыски правителя совмещали учебные бои, охоту и горное дело с военной подготовкой, что делало их одними из лучших среди своих соплеменников. С малых лет юные ароканды обучались ремеслу, помогая взрослым.

Июль, середина месяца. Лето в полном разгаре. На улице уже вечерело, солнце медленно опускалось за горизонт, завершая сегодняшний день. В шахте возле дома вождя работа тоже подходила к концу.

Шахты арокандов мало чем отличаются от других: бесконечные тоннели и деревянные опоры, не дающие каменному потолку обрушиться. Там, где слышны звуки треска орудий об камень было темно, поэтому орки брали с собой детей, которые держали факела.

– Ты можешь держать факел ровнее? – недовольно произнёс Вутергур, вытирая пот с лица. – Темно, хоть глаз выколи.

– А не проще его поставить? Факел просто огромный! – ответил Райсенкард, ставя светильник на пол. – Вот, стоит и не шатается.

– Делай как хочешь, главное, чтобы он светил куда надо, – отмахнулся от него Вутергур, удобно перехватывая кирку и вновь погружаясь в работу. – Одокар, отнеси те камни к сундукам.

Одокар кивнул и принялся за работу, складывая камни в небольшую деревянную телегу.

– Вутергур! Заканчивай, нам пора идти! – приказал ему Гримбаш, складывая кирку.

– Погоди! Я чувствую, что отколю этот кусок… ещё немного… – сказал Вутергур, интенсивно орудуя киркой.

– Ты до куда хочешь докопать? До подземных демонов? – усмехнулся Ураг. – Пошли, брат, нас ждёт ужин и заслуженный отдых.

В ответ на это Вутергур фыркнул и сложил кирку, снова вытерев пот со лба.

– В следующий раз ты отколешься сам, – недовольно проговорил он, глядя на злосчастный кусок руды.

– Тише! А то он тебя услышит! – подшутил Ураг, обернувшись к младшим братьям и доставая свою кирку. – Вы когда-нибудь держали её в руках? Хотите попробовать?

Не успели братья ничего ответить, как Ураг продолжил.

– Тут главное – хватка! – объяснил Ураг, демонстрируя младшим братьям кирку. – Держите двумя руками, как держали бы большой топор. Одну руку ставите выше к основанию. Замах идёт с головы; сил не жалейте, иначе толку не будет! Главное – держать кирку крепко, чтобы она не улетела. Представьте, что она – продолжение ваших рук; вы с ней одно целое. Так вы будете чувствовать камень и прорубаться через него глубже и глубже.

– А когда нам нужно будет колоть камни? – спросил Райсенкард, посмотрев на кирку брата.

– Всему своё время, не торопись. Эй, Одокар! – позвал Ураг, поднимая кирку над головой. – Хочешь подержать?

Одокар, повернув голову и прищурив глаза, с недовольством посмотрел на брата.

– Ты что, совсем с ума сошёл? – пробормотал он, отводя взгляд. – У меня и так работы по горло.

Райсенкард шагнул вперёд к Урагу и резко схватил кирку, немного повертев в руках.

– Тяжёлая, – заметил Райсенкард.

– А ты шустрый, – похвалил его Ураг, похлопав по плечу.

Увидев недовольное лицо Одокара, Ураг усмехнулся и, сделав шаг вперёд, подмигнул.

– Зато ты будешь быстрее разбивать камни! Сил у тебя не занимать, – Ураг потрепал за волосы Одокара и предложил тому другую кирку, протянув руку. – Не урони на ноги.

Одокар фыркнул, но в его голосе уже слышалась доля улыбки. Он взял в руки кирку и, сжав её крепче, взглянул на Райсенкарда, который наблюдал за их перепалкой с лёгким смехом.

– Ты на него не обращай внимания, – произнёс Райсенкард, потирая руки. – Он просто хочет, чтобы ты опять упал в грязь.

– Да, как будто я не знаю, как это бывает, – ответил Одокар, покачав головой. Он вспомнил свои недавние неудачи и невольно усмехнулся.

Ураг же только развёл руками:

– Ладно-ладно, я просто шучу! Но если ты не будешь осторожен, то кирка сама решит, кто здесь главный.

– Да уж, – Одокар окинул взглядом шахту. – Главное – не потерять голову из-за твоих шуток.

Ураг залился в хохоте. Он был, пожалуй, лучшим старшим братом. Орк поддерживал и наставлял младших, несмотря ни на что. Ураг относился ко всем им одинаково хорошо, помогая делом, добрым словом и полезным советом. И шутил над всеми одинаково. Наверное только благодаря ему Райсенкард и Одокар ещё не поубивали друг друга.

– Хорошо отдохните сегодня, братья, – посоветовал им Ураг, почесав голову. – Завтра вы будете не только смотреть, как куют другие, но и сами что-нибудь попробуете изготовить.

– Наконец я смогу выковать меч, который сокрушит любого врага! – радостно воскликнул Одокар.

– Ты хоть гвоздь выкуй, – ответил ему Райсенкард.

Одокар злобно посмотрел на брата и хотел было затеять драку, но его прервал Ураг.

– Завтра и узнаете, что будете ковать, а сейчас идите отдыхать.

– Да, брат, – ответили ему Райсенкард и Одокар.

Ураг на секунду остановился, будто он что-то забыл. И через мгновение он вспомнил одну вещь.

– Так, стоп! Какой отдых? Вы же не прибрались! Вот как приберётесь, так и отдохнёте! – приказал Ураг младшим братьям.

– Но ты же сам нас отвлёк! – возразил Райсенкард.

– Раз сам отвлёк, то я вам помогу, так уж и быть, – сделал одолжение Ураг.

Одокар снова принялся за работу, складывая камни в телегу, а Райсенкард и Ураг убирали инструменты на место, продолжая обмениваться поддразниваниями, создавая атмосферу лёгкости и веселья среди тяжёлого труда.

Солнце медленно клонилось к закату, окрашивая небо в тёплые оттенки оранжевого и розового. Братья работали в унисон, их смех и разговоры наполняли воздух жизнью.

*****

Райсенкард и Одокар в указанное время собрались у кузницы, обнесённой небольшой каменной оградой. Горн, наковальня и бочки с водой находились под покровом небольшой палатки, вышитой из белой ткани, чтобы туда не попадали лучи солнца. Они обычно мешали кузнецу и сильно нагревали металл в жаркие дни. Сегодня будет первый опыт ковки у младших братьев, которые до этого только наблюдали за работой старших и ковали разве что гвозди. Но сегодня по всей видимости задача будет сложнее и интереснее.

Как только братья дошли до кузницы, то увидели жену-кузнеца на месте. Шинегра стояла у горна; её мускулистые руки уверенно держали молот, когда она с силой ударила по раскалённому металлу. Искры разлетались в стороны, освещая её лицо, полное сосредоточенности. Она была не только мастером своего дела, но и матерью, которая обучала всех детей Гулзура без исключения.

– Вижу, вы на месте, – заметила Шинегра, осмотрев младших братьев. – Хорошо, тогда приступим. Сегодня будете ковать из железа – для работы с орихалком вы пока не готовы.

Шинегра первая жена вождя и самая красивая женщина в крепости. Она подарила Гулзуру свою любовь, плодами которой стали статные сыновья – потенциальные наследники. Несмотря на свою постоянную работу в кузне, она всегда умудрялась после этого приводить себя в порядок быстро и легко. Однако за этой красотой скрывается немалая сила, ибо дружба с молотом и наковальней даёт о себе знать.

Шинегра очень интересная женщина. Она любила всех детей Гулзура одинаково, даже тех, кто рождён от Арги. Шинегра беспристрастно обучала всех детей вождя кузнечному делу. Настоящая жена-кузнец.

Говорят, что Шинегра – дочь самых опытных кузнецов Гойрана прошлого. Это является правдой: она многому научилась от родителей ещё до свадьбы с Гулзуром.

– Надевайте фартуки и берите свои молоты, – сказала Шинегра, указав на столик, где лежало всё нужное для юных орков.

Райсенкард и Одокар взяли свои инструменты и подошли ближе к горну, от которого исходил довольно сильный жар.

– Что мы будем делать? – поинтересовался Одокар, вопросительно посмотрев на мать.

– Ваши братья уже переплавили железо. Оно готово к обработке, – ответила Шинегра, посмотрев на плавильню, всю чёрную от угля, лежавшего на полу. – Ваша задача – выковать кинжал. Я вам помогу, ибо это ваш первый урок.

Братья молча кивнули и приступили к работе, слушая советы матери и выполняя её наставления. Шинегра залила жидкий металл в обе заготовки. После того, как металл в них достаточно остыл, сыновья вождя принялись повторять движения за Шинегрой, орудуя своими молотами, превращая кусок железа в будущее оружие.

Одокар с недовольством смотрел на Райсенкарда, который неуверенными движениями пытался следовать указаниям Шинегры. Каждый его удар был слабым, а движения – неуклюжими. По крайней мере так казалось Одокару, в то время как Райсенкард волновался – он боялся показать себя неумелым кузнецом. До этого он показывал себя лучше старшего брата в этом ремесле.

– Ты никогда не сможешь сделать это правильно, – пробормотал Одокар, стараясь скрыть свою зависть.

Шинегра, заметив напряжение между братьями, обернулась.

– Одокар, хватит! Райсенкард учится. Помоги ему, – строго сказала она.

Одокар скривил губы, но послушался. Он подошёл ближе, но вместо того, чтобы помочь, начал указывать, как именно Райсенкард должен держать молот.

– Сильнее! Быстрее! Ты же не девочка! – прорычал он, не замечая, как слова ранят брата.

Райсенкард стиснул зубы, стараясь не поддаваться на провокации, но его глаза выдавали его злость. Ну и покажет он ему во время следующего поединка!

– Я просто пытаюсь, – тихо произнёс он, но Одокар лишь усмехнулся.

Шинегра вздохнула и подошла к ним.

– В кузне важна не только сила, но и терпение, – сказала она, обнимая обоих. – Каждый из вас уникален. Учитесь друг у друга.

Она отошла на пару шагов назад, а братья продолжили работу под её руководством. Одокар почувствовал, как внутри него нарастают гнев и непонимание. Почему Райсенкард получает такое внимание? Она же его мать, а не его! Он тоже хотел быть первым.

Под руководством опытной жены-кузнеца братья учились довольно быстро, несмотря на изначальную неуверенность Райсенкарда. Что и стоило ожидать от Шинегры – у неё за плечами годы опыта и наставничества.

Спустя несколько часов упорного труда, когда Райсенкард и Одокар закончили свои первые творения, Шинегра подошла к ним, положив свой фартук и молот на стол.

– Неплохо, – оценила их кинжалы мать-кузнец, одобрительно посмотрев на юных орков. – Для первого раза неплохо.

Братья кивнули и сложили свои орудия. Они взяли кинжалы, с гордостью взглянув на плоды своего первого кузнечного опыта.

– У кого лучше получилось? – спросил у матери Одокар, нагло ухмыльнувшись и скрестив руки на груди. Он глаз не сводил с Райсенкарда, ожидая его реакцию. Но тот оставался непоколебимым.

– У вас обоих вышли одинаково хорошие кинжалы, – ответила ему Шинегра, оставаясь спокойной. Она понимала, чего добивается её сын; она не хотела, чтобы между братьями снова разгорелся очередной конфликт. – Каждый раз совершенствуйтесь во время ковки – тогда вы оба станете отменными кузнецами.

– У меня ведь всё равно лучше, – заявил Одокар скорее больше брату, а не матери. Он всё время хотел показать и доказать, что он лучше него. Особенно после проигрыша в поединке.

– У тебя остриё кривое, – подметил Райсенкард, мельком посмотрев на оружие старшего брата. – Конечно лучше, – добавил он с долей сарказма.

– Уж точно лучше, чем у тебя! У меня талант, а ты просто бездарность! – вскипел Одокар, нахмурив брови. – Тебе никогда не стать хорошим кузнецом!

– Одокар! – прервала его Шинегра строгим тоном.

Райсенкард выглядел спокойным, но внутри него бушевала буря: как же его достал старший брат.

– Знаешь, если бы ты не был таким бездарным, мама бы гордилась тобой, – бросил он в сердцах.

Одокар тут же пришёл в ярость от этих слов.

– Бездарным? Я тебе это остриё сейчас воткну в…, – разозлился он, готовый напасть на вечного соперника. Одокар уже было собирался взмахнуть кинжалом, но не успел.

– Нет! – крикнула мать-кузнец, схватив юного ароканда за руку, тем самым не дав ему напасть на Райсенкарда. – Он твой брат! Вы должны защищать друг друга, а не рвать на части друг друга. Пожми руку брату.

Одокар, всё ещё сердитый, но понимая, что мать права, медленно опустил руку и посмотрел на Райсенкарда. Тот в свою очередь тоже не спешил с ответом – выходка с ножом, уже вторая. Но в глазах Райсенкарда уже начинала появляться искра понимания.

– Ладно, – наконец произнёс Одокар, стиснув зубы. – Я пожму тебе руку. Но только потому, что мама сказала.

Он протянул руку, и Райсенкард, слегка колеблясь, взял её. Мгновение спустя они оба почувствовали, как напряжение между ними начало спадать.

– Молодцы, – похвалила их Шинегра, отпуская руку Одокара. – Видите, как важно поддерживать друг друга? Вы оба талантливы, и вместе сможете добиться большего.

Райсенкард кивнул, а Одокар, хоть и с недовольным выражением лица, согласился:

– Да, может быть, ты не такой плохой кузнец, как я думал.

– И ты тоже неплохой, – ответил Райсенкард с улыбкой. – Но в следующий раз я сделаю кинжал ещё лучше!

Шинегра, наблюдая за братьями, почувствовала гордость за то, что смогла научить их не только кузнечному делу, но и важности братской поддержки.

– Теперь, когда вы завершили свои кинжалы, перейдём к следующему этапу – заточке и полировке. Это не менее важно, чем сам процесс ковки.

Братья снова сосредоточились на работе, но теперь между ними не было соперничества – только желание учиться и расти вместе. Вскоре они начали затачивать свои кинжалы, прислушиваясь к советам матери и обмениваясь опытом.

– Знаешь, – сказал Одокар в перерыве между работой, – если я выиграю следующий поединок, ты не будешь злиться?

– Нет, я буду рад за тебя! – ответил Райсенкард с улыбкой. – Главное, чтобы мы оба стали сильнее.

Шинегра с гордостью смотрела на сыновей вождя, понимая, что их связь становится крепче с каждым уроком. Она знала, что кузнечное дело – это не только о металле и огне, но и о том, как закаляются отношения между арокандами. Главное, чтобы они усвоили все эти уроки – иначе все её старания насмарку. Если с Райсенкардом было проще, то Одокар – слишком вспыльчив. Но Шинегра верила, что их отношения со временем станут действительно братскими.

*****

Вечереет. В Гойране, ещё недавно наполненном движением, всё начинает затихать. Горожане возвращаются в свои дома, где их ждали семьи. Райсенкард, знатно уставший от кузнечной работы, зашёл в комнату и сел на свою кровать, чтобы отдохнуть. Хоть и для каждого орка кузнечное дело считается достойным ремеслом, оно юному ароканду не было по душе. Мальчик любил помечтать, в особенности перед сном. Он мечтал о чём-то большем. Ему было интересно, что же находится за пределами его родного города. Что ждёт его в мире, красочном и невероятно красивом, и в то же время опасном и непредсказуемом.

Райсенкард услышал, что члены семьи начали возвращаться домой. Первыми в дом пришли Гримбаш и его Зафика. Краем уха он подслушал их разговор.

– Завтра я поеду с тобой, – заявил Гримбаш, серьёзно посмотрев на свою возлюбленную. – Дороги опасны – не гоже тебе ехать одной.

– Но я сюда прибыла одна, – улыбнулась Зафика, взяв за руки мужа. – Не волнуйся, всё будет хорошо. Я умею за себя постоять. А тебе нужно остаться – твой отец будет недоволен, если ты завтра уедешь.

– Я еду с тобой. Это не обсуждается, – сказал Гримбаш, явно не согласный с ней. Он за неё беспокоился, а в последнее время ещё больше. Она была не просто его женой; Зафика носила его дитя. Он не мог отпустить её одну.

Райсенкард встал с кровати и тихо, на цыпочках подкрался к двери, которая была слегка приоткрыта. Через небольшой проём любопытный мальчик подглядывал, стараясь остаться незамеченным.

– Гримбаш, – начала было уговаривать мужа Зафика, но он в ответ поцеловал её в губы, приобняв за талию и подтянув к себе.

– Я возьму с собой лучших воинов, оседлаем волков и поедем вместе, – сказал Гримбаш, после чего он поцеловал жену в лоб. – Я не могу подвергать вас опасности.

– Нас? – удивилась Зафика.

– Тебя и нашего ребёнка, – ответил старший сын, погладив её живот. – Вы должны быть в безопасности.

– Хорошо, но как же твой отец? – спросила его жена. Она волновалась, что неповиновение вождю может вызвать последствия, что её мужа могут изгнать из крепости.

– Я ему объясню. Он поймёт, – успокоил её Гримбаш.

Как только начали приходить остальные члены семьи, Райсенкард отошёл от двери, снова сев на кровать. Он был удивлён отношениям Гримбаша к Зафике. Для старшего сына вождя она была важнее приказов отца. Такой он свободолюбивый.

Вскоре началось вечернее застолье, вся семья была в сборе. Вождь Гулзур сидел у центра стола, вкушая еду. По бокам от него сидели его жёны, а напротив сидели его сыновья и дочери.

– Отец, я завтра уезжаю, – заявил Гримбаш, отложив столовые приборы в сторону.

– Куда ты собрался? – спросил Гулзур, по которому было видно недовольство на его лице.

– Я еду с Зафикой в Музко́рг. Дороги кишат бандитами и зверьми. Я возьму нескольких гвардейцев с собой. Если ты не против, вождь, – учтиво объяснил ситуацию Гримбаш, сохраняя самообладание.

Гулзур отодвинул от себя в сторону еду. Он понимал, что не переубедит своего сына. С другой же стороны, Гримбаш ему пока не нужен в Гойране. У сына есть жена, а это означает продолжение рода. Перевес был в сторону просьбы Гримбаша. Немного подумав, он прервал тишину.

– Хорошо, езжайте. Но через месяц я жду тебя тут. Ты будешь нужен тут, в крепости.

– Хорошо, отец, – кивнул Гримбаш.

На такой относительно спокойной ноте застолье продолжилось. Но эту приятную атмосферу прервала Оланва, которой по виду было плохо. Она вся побледнела, и было такое чувство, будто её вот-вот вырвет.

– Сестрёнка, с тобой всё хорошо? – забеспокоился Гримбаш, посмотрев на сестру.

– Мне… плохо, – с трудом выдавила Оланва. Ей было тяжело говорить.

– Да она бледная как камень, – встревоженно заметил Ураг, суетливо осматриваясь вокруг. – Дайте ей что-нибудь.

– Арга! – вскрикнул Гулзур.

Арга тут же метнулась в свою хижину за нужными травами. Она была спокойна, потому что подозревала, что подобное может случиться. Когда она ушла, все члены семьи, кроме маленькой Хукуры находились рядом с Оланвой.

– Держись, сестрёнка, – поддержал её Ураг, слегка приобняв за плечи. – Сейчас придёт мать и тебе станет лучше. Всё будет хорошо.

– Арга! – снова прокричал вождь, в этот раз громче прежнего.

– Я здесь, – сказала Арга, прибежав со всем необходимым. – Держись, моя девочка.

Выжав сок из до́ргороста, цветка, который обладает целебными свойствами, Арга сразу же дала его дочке. Когда Оланва выпила раствор, ей заметно полегчало. Она закрыла глаза на несколько секунд, а когда открыла, то внезапно приподнялась, испугав всех вокруг.

– Я вижу… я вижу, – пробормотала Оланва еле слышно.

– Что? Что ты видишь? – обеспокоенно спросил Ураг.

– Я вижу копьё…сломанное, – с горечью проговорила Оланва, у которой был взгляд в никуда. – Горечь, потеря, сломанное копьё, смерть, разлука.

– Что всё это значит? – спросил Гримбаш.

– Это значит, что она видит будущее, – объяснила Арга, приобняв дочь. – Оланва унаследовала дар моей покойной матери. Она провидица.

– Ну и что это за сломанное копьё? – спросил Ураг, ошеломлённый происходящим. Он совсем не понял сути того, что сказала его сестра.

– Я… я больше ничего не вижу, – объяснила Оланва, придя в нормальное состояние. Она осмотрелась вокруг, медленно поворачивая головой. Дочь знахарки сама была в недоумении от произошедшего.

Райсенкард молча стоял в стороне вместе с Одокаром. Он даже не понимал, как ему нужно было реагировать на эту ситуацию: младший сын вождя потерялся из-за волнения и страха. Но главное, что в итоге всё хорошо. Однако предсказание Оланвы не выходило из его головы, навевая чувство неизвестного. Никто из присутствующих в доме вождя не понял, что ждёт их в будущем.