СМС волшебника

ВЛАСТЕЛИН ТЫКОВОК

В уездном селе Мокрине в большом доме с огородом жил-был волшебник. Он был высокого роста, с высоким лбом и всегда улыбался. В огороде около забора, рядом с крыжовником и смородиной, он выращивал маленькие жёлто-зелёные тыковки. Через них он сбрасывал в мир водных эльфов короткие сообщения. Он нажимал на тыковку тремя пальцами и писал на ней золотой булавкой невидимые буквы. А там, в мире водных эльфов, буквы становились видимыми.

Когда должен был оттуда получить сообщение, он опять нажимал тремя пальцами на жёлтую часть тыковки, а на зелёной части высвечивались буквы. Когда должен был получить сообщение оттуда, то опять нажимал тремя пальцами на жёлтую часть тыковки, и на зелёной части высвечивались буквы. В те древние времена это были единственные СМС-сообщения (служба коротких сообщений). Только эльфы, русалки и волшебники могли их пересылать.

Волшебник всю свою жизнь был инженером, который строит железные дороги. В этом он проявил такое умение, что жителям подводного царства эльфов оно показалось волшебною силою. Однажды ночью к нему во сне пришла королева этого царства и сказала: «Радивой Душанович, мы хотим установить постоянную связь с Вами и с Вашими силами. Рядом с крыжовником и смородиной в огороде Вы найдёте жёлто-зелёные тыковки, на которых пишутся наши сообщения. Свои сообщения для нас пишите золотой булавкой».

С этого утра он был в постоянной связи с подводным царством эльфов.

Сегодняшнее сообщение он уже получил:

«БЕРЕГИТЕСЬ СЕГОДНЯ МИТИ ПРИКЛАДА. НОЧЬЮ К ВАМ ПРИДЁТ НАШ КУРЬЕР»

* * *

С древней черешни, которая росла в виноградном саду, как всегда в мае и июне, волшебник собирал красные ягоды, и через окно своего дома раздавал их мимо проходящим детям. Дети, по привычке, осторожно разделывали ягоды, чтобы из них вынуть червячков, но это каждый раз делали зря: волшебниковы ягоды всегда были чисты.

– Нет, дети, не разламывайте мои ягоды, в них точно мяса нет!

Очевидно, волшебник знал какое-то волшебство от червивых плодов.

С лета и до осени дети получали от него через окно, которое тоже было волшебное, яблоки штрифель, красные груши, крупнейшие мягкие спелые абрикосы и сливы.

– Дядя волшебник, – спрашивали его дети, – почему у Вас нет персиков

– Они здесь в Мокрине не могут поспеть. Остаются маленькими и сморщенными, тёмно-зелёными, как лягушачий корм.

– Разве Вы не можете каким-нибудь волшебством заставить их поспеть?

– Волшебство, дети, не может пойти против природы.

– А что такое природа? – спрашивали дети.

– Природа – это большущая сила, которая движет и нас, людей, и всё вокруг нас.

Маленький Бошко из четвёртого класса, отличный математик, спросил:

– Разве Вы не можете, Радивой Душанович, эту силу заколдовать каким-то фокусом?

Радивой Душанович посмотрел на него нежно, но тут же засмеялся:

– Все, которые попытались обмануть природу, оставались у разбитого корыта. Она бы каждый раз выходила из себя и давала бы им по башке.

Эллочка Велина, которую дед Радивой учил испанскому языку, сконфузилась и спросила:

– Это правда? Вы над нами не смеётесь?

Радивой Душанович поморщился и объяснил им, что учёные в двадцатом веке очень беспокоили природу. Природа сохраняла свою великую силу в маленьких роях, которые вращались вокруг себя и никуда не убегали. Эти рои называются атомами, и люди решились разрушить их! И что случилось? Из маленьких атомов кусочки силы убегают и объединяются, образуя опасный пожар до неба. Учёные пока умеют собрать воедино эту сбежавшую силу под шапкой из бетона. Мокринский волшебник наконец сказал:

– Хотя мы, волшебники, знаем много фокусов, мы всё же думаем, что нет удачного фокуса против силы, сбежавшей из атома. Лучше бы было, если бы не расщепляли атомы! Силу нужно было оставить приклеенной за атомы!

Этот разговор мокринского волшебника с детьми подслушал Митя Приклад, самый упрямый спорщик во всём селе.

Приклад стал, прикрикивая, выговаривать волшебнику:

– Не трави молодёжь, старый хрыч! Дети ходят в школу, чтобы поклониться науке. А ты о науке говоришь плохо. Я на тебя за это донесу полиции. Наука священна. Она нам даёт больше питания и строит небоскрёбы!

Дети испугались Приклада и разбежались, а Радивой Душанович отошёл в свою волшебную комнату. На полках вплоть до стены стояли бутылки самых причудливых форм. Они сияли разными цветами, и некоторые из этих светящихся красок человеческий глаз до сих пор не видел. На столе лежали колбы, сосуды спиралевидной и грушевидной формы.

Рядом с древней сельской печкой, кирпичной и кубообразной, свернувшись клубком на диване, дремал кот Чибез. Он был приучен к этому месту зимой, так что и сейчас, летом, дремал именно там.

* * *

Волшебник как раз был занят над проблемой самого твёрдого в мире яйца. Он хотел его подарить своему любимцу Бошко.

Чудесное яйцо нельзя было заливать ни гипсом, ни известью. Потому что на славном мокринском соревновании в боях крашеными пасхальными яичками строгая комиссия проверяла яйцо победителяя. Победитель всегда должен был согласиться, чтобы яйцо разрезали и проверили, не укреплён ли кончик яйца гипсом или даже свинцом! В древние времена, когда яйцами стукались без ревизионной комиссии, люди действительно яйцо для соревнования заливали расплавленным свинцом. Это яйцо, «подстава», перебивало яйца у всех селян, и обманщик уходил домой с большой добычей, важный-преважный.

Но какой бы фокус волшебник ни проделывал с яйцом, оно всегда выворачивалось. При первой попытке ему удалось укрепить толстую, нижнюю часть яйца. Увы, это бесполезно, ведь стукаются верхней, узкой и заострённой частью яйца. Никак ничего у него не получалось!

«Для этого нужен очень редкий, до сих пор неизвестный фокус, – бормотал сквозь зубы Радивой Душанович. – Может быть, мне лучше уйти на самый отдалённый хутор, в пустынных местах около Девяти горл, и поискать самые твёрдые натуральные яйца полудиких кур?»

Он напрасно провозился с яйцом вплоть до полуночи. Вдруг кто-то постучал в окно – сильно, едва не разбив его.

– Кто там? – спросил волшебник.

– Я с Девяти горл!

– Летко?

– Нет. Я живу под мостом, в воде. Водный эльф. Должен как курьер поговорить с Вами об одном деле. Открывайте!

КОВЧЕГ РАДИВОЯ

Волшебник уже расслышал со двора неистовый лай своего пса Рыжика. Рыжик почувствовал прибытие некоей неведомой силы. Радивой Душанович понял, что он сейчас впервые наяву увидит жителя подводного царства эльфов! Перед ужином он нажал тремя пальцами на жёлто-зелёную тыковку. Короткая эсэмэска гласила:

«НАВОДНЕНИЕ ПРИХОДИТ!»

Радивой Душанович успокоил собаку и пошёл отпирать дверцу в воротах.

– Эй! – крикнул он в темноту. – Идите сюда! – Волшебник на всякий случай взял с собой свою палочку-выручалочку. Она светилась в темноте.

Перед дверцей появилось что-то низковатое, вроде кучи нескошенной зелёной травы. У него были неуклюжие, коренастые руки, а из утолщения наверху, которое, видимо, было головой, выглядывали глаза навыкате. С этой твари капала вода.

– Заходите, сударь, – сказал ему Радивой Душанович. Он, конечно, заметил, что посетитель в самом деле был младёнышем. – Я вас проведу в свой коридор, где каменная плитка. В комнату не могу, чтобы Вы мне не намочили ковёр.

Эльфёнок недовольно заревел.

– Если уж так надо, то я соглашусь. Хотя Вы меня таким образом принимаете за какого-то слугу или даже попрошайку. Но я не такой! Мы, водные эльфы, иногда слуги у воды, но мы и хозяева её. Поэтому рекомендую Вам меня побаиваться и не злить.

Волшебник удивился этим надменным словам. Даже слегка испугался. Правда, на дворе был Рыжик, с загнутым хвостом.

– Если это угроза, что мне остаётся делать!, извольте намочить ковры. Вот коридор, видите красивую двухцветную плитку? Вот и комната, ступайте в неё!

Зелёное чудище вошло в комнату и остановилось между столом и диваном, как будто испугалось чего-то. Под диваном было слышно фырканье, а два зелёных глаза посылали на пришельца яркий свет. Это был Чибез.

Эльфёнок сказал дрожащим голосом:

– Мне бы не хотелось садиться на диван. Лучше я постою здесь у двери.

Он, очевидно, боялся кота, как неведомой ему силы.

Радивой Душанович с облегчением засмеялся:

– Не переживайте, я принесу с кухни деревянный раскладной стул. Его можете мочить сколько хотите. Быстро высохнет!

Хозяин дома пошёл на кухню и принёс стул. Поставил его подальше от кота Чибеза, чтобы его гость не чувствовал себя неудобно.

Когда оба уселись, волшебник спросил:

– Какими счастливыми судьбами Вы ко мне?

– Если бы счастливыми!.. – ответил эльфёнок. – Я пришёл оповестить Вас, что в Карпатах, на востоке, готовится большое наводнение. Мои старшие послали меня предупредить Вас, а Вы это скажете мокринчанам. Таким образом мы вам поможем.

– С чего вдруг такая любезность к мокринчанам?

– Ведь и мы себя мокринчанами считаем! Мы здесь с древних, водяных времён!

– Водяных времён? Когда это было?

– Пока ещё не были сооружены дамбы. Тогда почти весь этот округ был большим болотом. Поэтому ваше село и называется Мокрин. Разве Вы этого не знали?

– Знаю! – сказал волшебник. – Восточная часть нашего округа называется Топь, и она разделяется на Большую и Малую Топь. А к югу от Мокрина Водоплав! Всё мокрое, поэтому наше село и называется Мокрин! Но Вы мне лучше скажите, откуда вы знаете, что предстоит наводнение? У вас же нет научных приборов, чтобы по их стрелкам заметить изменения в воде речки Златицы!

Эльфёнок повертелся на стуле слегка обиженный, но потом залился смехом и сказал:

– Зачем нам научные сооружения, когда мы сами научное сооружение! Своими телами мы чувствуем любое изменение в температуре воды. Вот уже несколько дней подходит ледяная вода. Мы вылезаем из своего омута ниже моста и ложимся на траву. К сожалению, это мы делаем только ночью, днём боимся, как бы селяне нас не заметили. Могли бы на нас выйти охотники, думая, что мы дичь какая-то. А если придут, обстреляют нас дробью, не приведи Господи!

– А разве вам, эльфам, дробь может навредить? Я-то думал, что вы что-то вроде духа, бестелесные, – Радивой Душанович искренне удивлялся.

Эльфёнок ответил ему:

– Мой дед Иль-Гам-Плеск однажды не захотел плыть по течению Златицы из-за её изгиба и пошёл поперёк по берегу. Охотники изрешетили его голову картечью, все волосы повыпадали, остался лысым до конца своих дней… – Эльфёнок приумолк, поникший и испуганный. Было очевидно, что он чего-то страшится.

– Вы действительно меня удивляете, – сказал Радивой Душанович. – Я и не думал, что вы плодитесь и тем более, что умираете! Я верил, что все водные эльфы такого же возраста, как и реки!

– Мой дорогой сударь, – с грустью продолжил эльф, – мы смертны так же, как и вы, люди. Тот самый мой дед Иль-Гам-Плеск умер от простуды во время наводнения одна тысяча девятьсот сорок второго года. Тогда тоже сперва появилась ледяная вода здесь у нас, в Златице. Это был знак, что снега в Карпатах начали таять. Та зима была лютая, снега было больше, чем когда-либо. Потом пришла июньская жара и растопила этот снег. Вот вам и наводнение.

– Значит, сейчас тают снега в Карпатах. Вы боитесь простуды?

– Да, – сказал эльфёнок. – За студёной водой приходит наводнение. Нам бы хотелось, чтобы Вы нам помогли своей палочкой выручалочкой. Сделайте, пожалуйста, у берега непроницаемую волшебную завесу, чтобы люди через неё видеть не могли, и тогда мы, такие лохматые и зелёные, сможем выходить из воды и днём. Поверьте мне, что вода холодная и режет нас, как мечом. Мы должны любой ценой вылезти на берег, растянуться на траве у Златицы, чтобы согреться на солнышке.

Волшебник задумался. Одной палочкой, несмотря на то, что она была волшебной, он не осилился бы соорудить завесу у берега. Уже трижды королева эльфов приходила к нему во сне, учила его делать волшебные палочки. Первая из розового дерева, вторая из шелковицы, а для третьей пришлось съездить в Белград: сделана она из янтаря. Однако для великих чудес одной палочки недостаточно. Радивой Душанович вспомнил, что в это чудо можно было бы заложить ещё детской радости и доброты. Напоследок он заговорил:

– Думаю, что я смогу вам помочь. Приду с ребёнком, он мне благостью своей души поможет соорудить перед вами завесу-невидимку.

Теперь волшебник предложил гостю отведать домашней тутовки. Но гость в ужасе отшатнулся:

– Не может быть, что Вы этот яд пьёте? От водки распадаются клетки печени, чернеют и склеиваются, как смола. Вы, как волшебник, должны это знать.

– Вообще, – сказал Радивой Душанович, – я учёный, который достиг волшебства! А как вы, эльфы, узнали обо мне?

– У моей мамы Ба-Гам-Бам чувства очень утончённые. Она почувствовала, что из Мокрина к нам приходят волны некоей сверхъестественной силы. Через Ваш сон она отсылала Вам первые длинные сообщения, а и с тех пор сбрасывает Вам короткие сообщения через тыковку. И меня направила, где Вас искать: «Иди от уездной управы по направлению к Яукову, мимо постоялого двора Великого гостинника, построенного году в одна тысяча семьсот девяносто втором». Так я и пошёл, и вот я у Вас. А если Вы хотели меня угостить, тогда налейте мне три кувшина воды.

Радивой Душанович засмеялся:

– Ну да, что ещё будет пить водный эльф, как не воду!

Он три раза ходил на кухню, чтобы поднести гостю то, что тот любит.

Эльфёнок жадно глотал воду.

Тогда волшебник догадался, что его гостю из зазеркалья можно было бы предложить что-то, что приведёт его в восторг.

– Подождите, молодой господин эльфёнок, я Вам из кладовой принесу что-то. Это Вам наверняка понравится.

Радивой Душанович пошёл, принёс ему варенья, и сказал:

– Вы, быть может, никогда этого не отведывали, но оно идеально сочетается с водой. Называется варенье.

Эльфёнок взял своими неуклюжими руками предложенную ложечку и захватил варенья из блюдечка. Осторожно поднёс к своему рту, полностью скрытому за усами: пришлось его сильно разинуть.

Когда эльфёнок почувствовал вкус засахаренных фруктов, он промолвил только: «Ням!» – И опять: «Ням!»

Он съел целую миску варенья.

– Вы действительно волшебник! – похвалил он Радивоя Душановича.

Тот ему на это поднёс ещё воды. Эльфёнок выпил кувшин до дна и попросил ещё.

– Это ваше «варенье» толкает к водопитию! Наверное, его выдумал какой-нибудь водный эльф!

Уходя, гость наконец-то представился:

– Меня зовут Чук-Гам-Чок. Сообщите всем, что наводнение грядёт. Быстро свалится с Карпат!

Тем временем Чибез вернулся на диван. Он понял, что странная мокрая тварь – друг его хозяина.

Рыжик на дворе весело залаял на пришельца. Почуял, что его господин и неведомое зелёное чудовище в хороших отношениях. Чук-Гам-Чок скрылся в темноте.

Радивой Душанович побежал в комнату, чтобы тряпкой вытереть мокрый пол под стулом, на котором сидел мерзляка Чук.

Одно оставалось загадкой: где скрываются водные эльфы зимой? Ведь не может быть, что они живут подо льдом Златицы.

Волшебник достал с полок с толстыми книгами несколько томов по зоологии и естествознанию и читал до трёх часов утра. После этого отставил книги и записал в своём дневнике: «Меня навестил Чук-Гам – -Чок. Я узнал, что водяные силы терпеть не могут холодную воду. Зимой они, по всей вероятности, как корневища водяной лилии, вкапываются глубоко в ил на дне замёрзшей реки. Питание прекращают. Вопрос, дышат ли они вообще в это время. Что мочатся, в этом я уверен, ведь какую уйму воды они могут выпить!»

В холодной ночи послышалось стрекотание сверчка. Волшебник сделал свои дыхательные упражнения и отошёл ко сну.

* * *

Ранним утром Радивой Душанович первым делом взялся за тыковку. Золотой булавкой на зелёном фоне написал:

«ВАШ МЛАДШИЙ МИЛ. Инж. Убавич Р. Д.»

Потом нажал на тыквину, и она ему сбросила сообщение:

«ПРИНЕСИТЕ К БЕРЕГУ ВАРЕНЬЕ И ДЛЯ НАС ОСТАЛЬНЫХ

Е. В. Королева»

Вскоре затем пришёл Бошко из четвёртого класса и постучал волшебнику в окно. Бошко был очень маленьким и должен быть бросать в стекло комья земли.

Волшебник уже знал, чей это призыв.

– Бошко! – крикнул он из комнаты. – Сегодня мы пойдём к Девяти горлам.

Он запряг в бричку кобылу Звездану. Лошадь была покладистая и чёрная, как ночь. Только на лбу у неё была одна белая точка, как звезда! Поэтому её и назвали Звезданой. Pадивой Душанович положил в корзину две банки варенья.

– Разве Вы закусываете вареньем? – спросил Бошко. – Разве Вы не дедушка? Варенье для нас, детей.

– Все-равно для кого варенье. Но имей в виду, что и мы, дедушки, любим варенье. И кто-то ещё…

Пока они ехали по Большой улице, мужики, как всегда, смотрели на Радивоя Душановича с удивлением. Он всегда поражал их чем-то, чего не делает никто. Вот, например, сейчас: взрослый человек ездит на бричке-повозке, которая должна показать господский достаток и положение, а он посадил рядом с собой малого ребёнка. За сидением двух ездоков была закреплена гибкая удочка!

– Радивой Душанович едет на Арангу на рыбалку. Смешно, что с собой он везёт и Веселинова сына.

Селяне Златицу называли её древним мадьярским именем. Аранка на венгерском Златица. Но сербы это название выговаривали через г: Аранга.

Они переехали через большой мост за домом Мады Йолича. Это был самый высокий дом в Мокрине. Младен – Мада хотел всему селу показать пышность своего «газдашага»1 и указал строителям не возводить чердак сразу над окнами, но продолжить строить стену дома ещё на полтора метра выше и только тогда укладывать балки для чердака. И действительно, не было ни единого дома, который бы превосходил высотой дом газда – Мады. Говаривали всегда: «Мадин дом – наивысочайший в селе».

Из некоторых домов Ладичорбичей Радивою Душановичу выкрикивали приветствия. Ладичорбичи его, очевидно, любили, поскольку были из самых образованных мокринчан. Эта часть Мокрина, через которую сейчас проезжали наши герои, называлась Мирковача, потому что здесь наводнений не бывает – мирно. У трактира «У Радушко» был один из самых больших мокринских колодцев с кирпичным бассейном, в который из двух толстых труб лилась вода. Туда волшебник пригнал Звездану и дал ей напиться сладкой артезианской воды. Дома её поили водой из металлического колодца с ручным насосом, скважина такой водокачки забивалась на глубину до пятнадцати метров, и из неё выкачивалась «жёсткая» вода, которую в Мокрине называют «колодезная». Её в Мокрине пили и люди, вплоть до времени большой европейской эпидемии холеры. Холера – болезнь мучительного умирания, пришла, как всегда, из Азии. Народ начал помирать, прививки ещё не было. Дяде Радивоя Душановича Живку Попову, уездному казначею, удалось объединить несогласных и порой враждующих между собой мужиков. Деньги собрали с каждого, кто был в силах платить. Вырыли первую артезианскую скважину, перед земской управой. Вода была сладкая, питьевая. Мор резко прекратился.

Радушко, тревожный человечек, спросил Радивоя Душановича: «Как Вы думаете, сударь инженер, будет ли этой весной наводнение?»

Волшебник удивился. Откуда трактирщик догадывается о наводнении? Не встретился ли он с водным эльфом?

Нет, просто Радушко был из мужиков, распознавал птиц, ветры и знал, будет ли дождь. Он помнил все премудрости природы, и сейчас, будучи стариком, прочитывал её, как книгу.

– А что ты думаешь, Радушко, будет ли наводнение? – выспрашивал у него волшебник.

– Думаю, точно будет, – сказал Радушко и добавил с тревогой: – Этим в уезде наплевать, а я вижу большое наводнение! Оно идёт, только мы ещё не знаем…

– Ты прав, Радушко, наводнение будет, и большое. Ты сходи сегодня в земскую управу и скажи им, чтобы приготовились к наводнению, а я пойду к ним завтра. Когда два человека постучатся, то они лучше поймут это дело.

Радушко обещал сходить в уездную управу представить там свой старческий опыт.

Звездана время от времени бежала ускоренной рысью, а когда она выглядела подуставшей, волшебник прикрикивал: «О-о-опа, по-тихоньку, девочка, отдыхать».

Вскоре проехали всю Большую улицу. Выехали на огромное протоптанное поле, поросшее мелкой травой.

– Знаешь ли ты, Бошко, тот рассказ о мальчике, который вырос на хуторе?

Бошко не знал.

– Отец, хуторянин, во время оно, когда все дети не должны были ходить в школу с семи лет, оставил сына на хуторе вплоть до четырнадцати лет.

– Разве это было разрешено? – спросил Бошко.

– Не держал бы его, если бы у него этот мальчик с шести лет не начал работать. Когда ему исполнилось шесть, ему дали палку и сказали: «Сейчас ты гусарь, паси стадо, чтобы не пропало с хутора». Ещё совсем маленькому ему разрешали играть с овчарками «пулинами». Он их полюбил больше, чем собственных братьев. Очень хитроумно таким образом из ребёнка сделали чабана, овечьего пастуха. Ведь тот, кто умеет разговаривать с овчарками и командовать ими, готовый пастух!

– Да, мой дядька держит овец, – сказал Бошко, – я знаю его двух пулинов, у них нёба красные. Когда дядька им крикнет: «Гони сзаду!», они рванут и обойдут стадо, пока не добегут до задней части. Тогда залают изо всех сил, угрожают перепуганным овечкам. Те рванут вперёд, чтобы избежать напасти, чего и добывался пастух! Пулин как будто разумеет по-сербски, понимает всё, что ему кричат.

– Быть может, он и понимает только силу и ритм человеческого голоса. А они всегда одинаковы, когда кричат «Гони сзаду!»

– Это мы можем проверить. Если пулин хозяина не разумеет, когда хозяин охрип, тогда Вы правы, дед Радивой.

– Ну, я уже забыл дорассказать про того хуторянского парня, который на хуторе прожил четырнадцать лет. Отец и сын приехали сюда на ярмарку, и маленький мальчик увидел наше урбанизированное село, и Большую улицу, дом за домом, и в удивлении крикнул:

– Ау! Па! Как здесь много хуторов! И все в один ряд!

Потом они пошли в церковь. Дикий хуторянский ребёнок видит всю уйму народа, смотрит на золочёный пятиярусный иконостас до самого верха церкви. Вдруг из алтаря выходит поп и размахивает кадилом. Сын спросил отца:

– Ау! Па! А это Бог?

Вскоре Бошко и волшебник оказались на пастбище – сильно пересечённой травянистой местности с поперечными рытвинами, через которые Звездана с трудом тащила повозку. В некоторых рытвинах вода была ей по колени. Она скользила и шаталась.

Бричка удачно переехала через рытвины и прибыла в самое сердце Яроша, пастбища. Там было множество чабанов, и овцы покрывали всю поляну.

Все чабаны поздоровались с Радивоем Душановичем. Он у них стал с любопытством выспрашивать, как журналист какой-нибудь:

– А сколько здесь овец?

– По эту сторону от села, – отвечали они, – у нас около трёх тысяч овец, а с восточной стороны, ближе к румынской границе, их ещё полторы тысячи.

– А сколько их было во время ваших дедов? – спрашивал волшебник дальше.

– В королевской Югославии, в одна тысяча девятьсот тридцать седьмом году, здесь паслось семнадцать тысяч овец!

– В чём причина этого разрушения овцеводства? – Радивой Душанович был всё настырнее. Ему, очевидно, разрушение не нравилось. Поэтому он и занимался волшебством, чтобы помочь своему селу.

Пастухи разъяснили ему, что нынче находится всё меньше и меньше молодых людей, которые бы хотели пасти овец.

Милан Кецич, самый бойкий из них, сказал:

– Небо когда-то давало больше дождя, эдак и травы было больше. Нынче как будто землёй овладевает засуха. Кто-то завернул кран небесный.

– Быть может, нам надо подружиться с водными эльфами из Аранги, – сказал Pадивой Душанович, загадочно улыбаясь.

– Дед Радивой, —крикнул маленький Бошко, – эльфы не существуют! Неужто Вы суеверны?

И Милан Кецич, и его товарищи чабаны дружно замотали головами, отрицательно и подозрительно.