Галактический протекторат

Глава первая

Гость с Земли

Данька не дрался – он убивал. И иначе было нельзя.

Манера двигаться и скорость его противников сказали ему достаточно, чтобы Данька понял, что нейтрализовать их «в мягкой манере» не удастся. Тем более в таком оживленном месте нельзя было им позволить начать стрельбу.

Перед тем как он ударил локтем в лицо первого и тот выронил оружие, Данька успел отстраненно подумать, что может и зря ввязался. Но сожалений в этой промелькнувшей мысли не было. А потом мыслей не осталось вообще, остались только инстинкты и навыки.

…Еще минуту назад Данька с висевшим на правом плече рюкзаком медленно шел по просторному залу столичного космопорта Ярры, рассматривая встречающих и туристов, медленно втягивая и пробуя на вкус воздух чужой планеты. Ему и раньше говорили, что родной мир ярранцев, предками которых были большие кошки, так же как когда-то приматы на Земле, эволюционировавшие до разумных существ, обладает необычайной атмосферой уюта, обволакивающей каждого гостя с первых шагов по космопорту.

Рассказы оказались правдивы.

Сойдя с космического челнока, пройдя таможню и отказавшись от услуг автоносильщика, он медленно вышел в зал космопорта, встретивший его многоцветьем голографической рекламы, негромкой музыкой, мурлычащими переливами ярранской речи, щелканьем джиттарских диалектов, едва слышным шелестом роботов и прочими звуками привычными для космопорта. А еще – непременным дразнящим ароматом специй из дверей расположенного невдалеке кафе. Он еще успел подумать, что для таких мест обонятельная реклама просто незаменима: усталый пассажир, миновав формальности, тут же атакуется насыщенной кулинарными ароматами струей воздуха, машинально поднимает голову, чтобы найти источник запаха, и на тебе – в воздухе плавает поочередно дублирующаяся на разных языках надпись «Всепланетная кухня на любой вкус»…

Начавшая убаюкивать Даньку атмосфера Ярры вмиг рассеялась, в тот момент когда он засек периферийным зрением нечто странное, отвлекшее его внимание от рекламных изысков инопланетного общепита.

Группа из пяти представителей человеческой расы шла ему навстречу от прозрачных входных дверей, но от вида соотечественников никакого удовольствия Данька не испытал. Впереди быстрым шагом шла странная троица: двое мужчин и девушка. Квадратные шкафоподобные субъекты с желтоватыми мясистыми лицами в темных костюмах без галстуков. Невысокая девушка, с ног до головы закутанная в черное, была буквально зажата между ними. Следом за троицей шел еще один мясомордый слонопотам и рядом с ним седобородый старик в элегантном костюме и рубашке в тон. Он единственный из всех носил галстук – широкую красно-золотую полосу шелка.

Данька было ухмыльнулся. Фундаменталистов в Галактической Империи хватало, и встретить их на Ярре в разгар туристического сезона было занятно, но ему-то какое дело… Но ухмылка умерла не родившись. Наметанный глаз моментально выхватил ту деталь в группе, вошедшей в зал космопорта, которая делала её странной.

Девушка не шла – её несли. Из-под длинного подола темного платья диссонансом выглядывали ступни в веселеньких бело-розовых носочках. На правой ноге была элегантная белая сандалия, левая была необута. Обе ноги не касались пола, они болтались сантиметрах в пяти над ним. Закутанная непрозрачной темной тканью голова девушки безвольно покачивалась в такт шагов конвоиров.

Данька, не снижая шага, быстро отвел взгляд в сторону и сквозь стеклянные двери входа увидел спину ярранца-охранника. Тот в странной изломанной позе застыл и насколько Данька мог разглядеть, подергивался, словно сломанная марионетка.

Сердце тяжело бухнуло, и мысли понеслись вскачь.

«Та-ак… охранник снаружи вне игры… Явное похищение. Но тут же полно охраны. И видеонаблюдение. Через пару минут тут будет вся охрана космопорта. На что же они рассчи..?».

И тут перед глазами Даньки встала схема космопорта, которую он проглядел еще во время гиперпрыжка, и которую тренированная память привычно впечатала в мозг.

Он словно невзначай обернулся и бросил мгновенный взгляд через плечо. Так и есть! У противоположной стены зала над небольшими двустворчатыми дверями надпись на лингве и на ярранском указывала на проход к частному сектору летного поля. За стойкой с символическим шлагбаумом молоденькая ярранка в форме таможенной службы, щуря золотистые кошачьи глаза, смеялась над чем-то с ярранцем-охранником.

Четверо мужчин целеустремленно тащили девушку к проходу, ведущему на летное поле. Там они наверняка сядут на корабль, и у них будет шанс быстро стартовать с планеты. «Конечно же на орбите дежурят перехватчики, но при должной подготовке… или если их там ждет другой корабль…».

Впрочем, всё это было неважно. Пятеро в темном достигли середины зала космопорта и почти поравнялись с подходившим к ним спереди и чуть сбоку Данькой.

И тут он увидел, как старик движением подбородка указал своему широкоплечему спутнику на таможенницу и охранника возле дверей. Тот кивнул. Старик обогнул двоих амбалов с девушкой слева, и скорым молодым шагом начал движение к охраняемым двустворчатым дверям. Он шел по дуге, чтобы подойти к стойке сбоку.

Мужчина в костюме шагнул вправо, расстегивая верхнюю пуговицу пиджака. Данька совсем близко увидел его прищуренные холодные глаза. Похоже, проблему с проходом в частный сектор летного поля к своему кораблю эти люди собирались решать радикально.

Подмеченные Данькой детали сами выстраивались в неприятный паззл.

«У охранника на ремне справа бластер в застегнутой закрытой кобуре – быстро он его не вытащит… У таможенницы скорее всего такой же и возможно что-то более мощное под стойкой… Но времени чтобы извлечь оружие у нее не будет. Эх, зря я лезу…».

Но вокруг были люди. Туристы с Земли-Терры, с Метрополиса, с бесчисленных планет Галактической Империи. А еще ярранцы… и джиттарцы… и турскеры… Семьями, парами и поодиночке гуманоиды разных рас Вселенной шли вдоль изукрашенной разноцветной мозаикой стен зала космопорта, предвкушая полет по дороге Хутт и ленивое лежание на пляжах Дхамы, или собираясь возвращаться домой. Шли, совершенно не думая о смерти, которая уже стояла у них за спиной. Перед глазами Даньки словно в фильме ужасов проплыли превратившиеся из живых и радостно смеющихся в мертвые и окровавленные лица таможенницы и охранника. И в этот момент он забыл, зачем прилетел на эту планету. Сомнения ушли, уступив место наработанным рефлексам.

Данька расслабил правое плечо и правдоподобно поскользнулся на искусственном мраморе. Упавший с плеча рюкзак бухнулся почти под ноги человеку в темном костюме, когда его правая рука уже тащила что-то из внутреннего кармана. Человек вздрогнул и запнулся, чтобы не налететь на рюкзак и почти упавшего на него Даньку.

– О!.. Извините!.. – растерянно всплеснул руками Данька, и распрямляясь, подшагнул вплотную к человеку в костюме. Тот оскалился, но сделать ничего не успел.

Данька вложил скручивающее движение всего корпуса в удар локтем снизу вверх – в подбородок рослого противника. Зубы смуглого человека в костюме клацнули и он начал заваливаться на спину. Из пальцев правой руки вылетел и заскользил по полу плоский скорострельный иньектор. Затылок человека в костюме со стуком соприкоснулся с камнем пола, Данька прыгнул вперед и жестко добил противника, вмяв кадык ударом каблука.

Вокруг закричали на разных языках, грохнул об пол повалившийся чемодан.

Данька обернулся и вовремя.

Амбалы, тащившие девушку, разделились. Один, перекинув похищенную через плечо, почти бегом продолжал путь к заветным дверям. Второй уже вскидывал бластер, наводя его на Даньку.

Данька нырком ушел с линии огня влево и вперед, и, перехватывая вооруженную руку, изо всех сил пнул противника в колено. Тот пошатнулся. Данька дернул на себя вооруженную руку человека в костюме, скользнул вперед и наотмашь ребром левой ладони саданул врага по шее. Тот захрипел и принялся заваливаться на спину.

Данька вывернул оружие из мясистых пальцев противника, когда рядом взвизгнул бластер и разноголосицу паники перекрыл хриплый вопль.

Старик, задрав бороду, с лязгом выронил оружие на пол и медленно сползал по стене. Таможенница держала бластер в двух руках, образцово, как на стрельбище. Дымящийся ствол уже был направлен на Даньку.

Охранник-ярранец со станнером в руке стоял над бьющимся в судорогах телом последнего, третьего человека в костюме, который так и не донес свой ценный груз до дверей, ведущих к частному сектору летного поля.

Из-под задравшегося подола темного платья неподвижно лежавшей девушки по-прежнему выглядывали жизнерадостные бело-розовые носочки. Одинокая белая сандалета валялась рядом.

Данька, глядя в глаза таможеннице, медленно развел руки в стороны, еще медленнее опустился на колени, и наконец, совсем-совсем медленно и очень осторожно положил бластер на показавшийся ему ледяным искусственный мрамор.

Затем поднял руки и улыбнулся уголками губ симпатичной ярранке, целившейся ему точно в лоб.

Где-то надсадно выла запоздалая сирена.

Воина видно всегда по осанке и взгляду. Приехавшего к нему человека Уршир узнал бы сразу. Среди толпы туристов этот человек выделялся словно трехплавниковый зубач, неведомо как затесавшийся в стаю рыб-пилигримов.

Но и в камере для допросов, разминающий запястья после недавно снятых наручников, воин выглядел воином.

Принятую среди воинов любой расы манеру держать спину… воинов на службе общества, разумеется… словом такую выправку не спутать ни с чем. Короткая стрижка и одежда спокойного зеленоватого тона. Не форма… погон нет, но полувоенный фасон.

В жарком ярранском климате на верхней губе выступили капельки пота.

Очень молодой. Детская пухлость губ и щек еще не совсем ушла.

Но многое повидавший. Лицо расслаблено, глаза не улыбаются. Не напряженный. Но собранный. Всё вокруг видит.

И грустный. Очень-очень печальный, но внутри. Никому не показывает.

Наручники сняли быстро – после первых минут двадцати допроса. За это время полиция Ярры наверняка связалась с посольством Галактической Империи, куда автоматически пересылались досье представителей человеческой расы, купивших билет на Ярру, и там его пробили по базе. Наверняка сыграло свою роль и удостоверение курсанта военного училища, которое было при нем.

А затем пошли бесконечные пересказы случившегося и долгие перекрестные вопросы двух следователей-ярранцев. Тот что постарше, с давним белым рубцом поперек острого уха, по-отечески расспрашивал, периодически уступая ведение допроса молодому коллеге, язвительному и недоверчивому.

Данька подобного ждал и поэтому терпеливо в двадцатый раз повторял, как увидел похищение, понял что сейчас начнется стрельба и будут жертвы. Да, не смог не вмешаться. Всё что сумел… Именно. Сделал всё что смог.

– «Ты не в силах избыть все скорби нашего мира, но это не повод бездействовать», – процитировал Данька по памяти.

Полицейские переглянулись. Старший не смог сдержать довольной ухмылки.

– Ну, хорошо, – сказал младший, утратив всю ядовитость, – допустим всё так и было. Показания служащих и охраны космопорта подтверждают вашу версию. Но вы осознавали риск?..

Данька кивнул и в это время дверь в комнату для допросов открылась. Вошел другой ярранец, седой и прямой как палка. Он был в гражданской одежде, но допрашивавшие Даньку следователи быстро встали со стульев и склонились перед стариком в поклоне. Тот поклонился в ответ.

– Осознавал ли наш гость риск или нет важно лишь то, что его действия оказались правильными, – произнес старик с вежливой улыбкой, протягивая полицейским лист пластбума. – Начальник участка считает нужным после дачи свидетельских показаний отпустить нашего гостя. Под мою ответственность.

– Мы закончили, кеху-ро Рухт Уршир. Наш гость свободен.

Старший следователь улыбнулся и к удивлению Даньки, синхронно с младшим поклонился ему.

– Ярра в нашем лице выражает вам признательность за помощь в предотвращении преступления.

Данька вежливо склонил голову в ответ.

– Благодарю. Та девушка… она в порядке?

– В порядке? Да, она уже пришла в себя и дала показания.

– А охранник на входе в космопорт?

Полицейские поглядели на него с возросшим уважением.

– Его парализовали до того как он успел что-то предпринять, завидев эту компанию. Выстрел из дистанционного иньектора достаточно серьезным ядом. К счастью бандиты, использовали просроченный заряд. Видимо купили на черном рынке. Иньекция оказалась слаботоксичной. Охранник уже пришел в себя и скоро выйдет на работу.

– Вы можете сказать с кем я столкнулся?

Младший следователь пожал плечами.

– Мы думали вы в курсе. Эти представители вашей расы с одной из планет с негласными консервативными правилами в обществе. Девушка была обещана в невесты человеку, которого не любила. Она приехала на Ярру учиться. – Ярранец улыбнулся. – Университетские преподаватели её хвалят. А этих людей наняли родственники того человека, которому её обещали в жены. Они говорят, что им хорошо заплатили, чтобы вернуть её обратно.

Старый ярранец рассматривал Даньку, ничем не выказывая нетерпения.

– И что будет теперь? – спросил Данька.

Старший полицейский очень похоже повторил жест младшего коллеги, пожав плечами.

– Девушка будет учиться дальше. После подобных покушений к потенциальным жертвам у нас приставляют охрану. А преступников мы не выдаем. Одного из них вы убили, а прочих ждет суд. И заслуженное наказание. Покушение на убийство нескольких лиц, состоящих на службе общества, плюс похищение, еще несколько статей по мелочи… они своё получат. – Полицейский на секунду заколебался и добавил. – Обычно по итогам года полицейский департамент Ярры проводит церемонию награждения героев гражданской самообороны. У вас есть все шансы быть приглашенным и награжденным. Ваш адрес у нас есть, так что вас известят.

Когда они вдвоем вышли из дверей расположенного в здании космопорта полицейского участка, парень быстро поймал взгляд ярранца, улыбнулся, и забросил рюкзак за спину. Это движение сказало Урширу о его госте еще больше. Хорошо двигается.

Старый ярранец улыбнулся в ответ.

– Итак, наконец, мы можем познакомиться.

Они произнесли слова приветствия одновременно.

Памятуя земные обычаи, Уршир протянул парню правую руку и представился.

Тот улыбнулся и слегка поклонившись, ответил на рукопожатие. Улыбка гостя Урширу тоже понравилась.

– Данила Одинец.

– Очень приятно. Вы впервые на Ярре?

– Да.

Глядя в приветливо прищуренные глаза ярранца, Данька вдруг расслабился. Напряжение, скручивавшее его в жгут последние несколько недель, возросшее после стычки в космопорте и допроса в полиции, вдруг отпустило. Он подумал, что самое сложное всегда – этап решения и этап планирования. А когда всё расставлено по местам и приходит время просто делать то, что нужно, все тревоги убегают прочь.

– Ваш багаж?

– Только рюкзак.

– «Путешествующий налегке…», – начал фразу ярранец.

– «…вместе с легкостью шага сохраняет и легкость мысли», – закончил цитату Данька и, глядя в вертикальные зрачки ярранца, пояснил: – Я готовился к поездке.

– И это вызывает уважение, – кивнул Уршир. – «Листья небесных ветвей» полезно знать и юноше с другой планеты, и такому старику как я… Вы голодны? Я хотел бы угостить вас.

Поднявшись на одном из лифтов на первый уровень ветвей, они устроились за столиком у застекленного окна. Кафе, расположенное рядом с космопортом, старалось угодить гостям разных рас, что неизбежно создавало неразбериху в меню. По совету ярранца, Данька заказал хорошо прожаренный кусок мяса, и зеленые листья какого-то местного растения в местном же ореховом соусе. Пиво одного из бесчисленных сортов Ярры, было терпким и в меру холодным. Уршир от еды отказался и потягивал воду из высокого стакана.

Покончив с едой, Данька спросил:

– Вас наверное часто донимает пресса с расспросами о Яре Гридневе?

– В общем-то нет. Если я не хочу видеть подобного интервьюера, его просто не пустят на планету, еще на стадии получения визы. Или если он приедет как турист, а потом явится ко мне без спросу, его депортируют.

Помолчав, он отстраненным тоном произнес:

– Яр Гриднев принес себя в жертву. Он был прислан к нам как шпион, хоть и не помнил этого. У него не было памяти и прошлого, но он стал моим сыном и настоящим «кеху». Он раскрыл заговор руководства Ордена Креста и Полумесяца и спас две главные планеты двух наших цивилизаций ценой своей жизни. Он вернул из небытия главную планету ярранцев и главную планету людей. О большем подвиге «кеху»… шаман… психотехник не может и мечтать. Теперь Яр Гриднев и его жизнь – часть истории. Если будет время – посетите «Мемориальный комплекс Яра Гриднева», там красиво. И закономерно что после того как Яр вернул нашу Ярру… и вашу Землю… наш народ окружил заботой всех, кто имел отношение к Яру Гридневу.

– Надеюсь, эта забота ненавязчива? – спросил Данька.

Уршир улыбнулся и вновь процитировал:

– «Порою лучший способ позаботиться о ком-то – позволить ему следовать за ветром».

– В объединении психотехников вашей цивилизации… Или правильнее – в совете шаманов?.. Словом, в Венце кеху-ро тоже руководствуются «Листьями небесных ветвей»? Раз они позволили вам отказаться от вхождения в Венец кеху-ро? Ходили слухи, что вслед за этим вас могли сделать совещательным голосом от Венца кеху-ро в вашем правительстве – в Большом совете Ярры… Я не ошибаюсь? Почему вы отказались?

Собеседник Даньки задумался. Слишком, по человеческим меркам, сужающееся от широких выпуклых скул к небольшой выступающей челюсти треугольное лицо Уршира в сочетании полуприкрытыми глазами вызывало навязшие в зубах ассоциации с задремывающим котом.

– Вы не ошибаетесь, Данила. Это было приятное предложение. – Наконец сказал Уршир. – В Венце кеху-ро должны собираться мудрецы. А в Большом совете Ярры – те, кто искренне хочет добра нашему народу. И я вижу, что мне не хватает ни мудрости, ни добросердечия. Только истинная мудрость и любовь к другим дает право управлять этими самыми другими… Поэтому я и не рвусь в государственные мужи. По этой же причине я больше не учу никого драться. Мой последний ученик… его судьба вам известна.

– Но ведь он сам выбрал свою судьбу. – Возразил Данька.

– Дело не в этом, – ответил ярранец и указал пальцем с втяжным когтем в окно. – Вам известно, Данила, что это за сооружение?

Данька вновь обвел взглядом открывавшийся из окна городской пейзаж. Архитектура ярранской столицы наводила на мысль о том, что здесь пытались ввести в обиход новое, не испортив старое. Вторая возникавшая мысль была о том, что поставленной цели удалось достигнуть. Между любовно отреставрированными каменными, а то и деревянными домами прошлых веков, в небо взмывали здания-стволы, переплетающиеся ветками-жилыми блоками. Еще одно впечатление – зелень. Кусты и деревья здесь были высажены, казалось, на каждом свободном сантиметре. Даже некоторые жилые модули на приличной высоте были увиты приспособившимися к мегаполису иссиня-черными лианами с темно-зелеными листьями.

Однако ярранец имел в виду другое. Он указывал на окруженную сквером древнюю каменную арену под гигантским прозрачным колпаком.

– Арена для соревнований?

– Почти. Если вы, Данила, как вы сказали, готовились к посещению Ярры, то, безусловно, знаете о ежегодном Дне справедливости… Том дне, в который непримиримые враги, если их не может рассудить суд и не могут примирить общественные институты, имеют право выйти на арену и драться до смерти.

Данька кивнул.

– Много лет назад, когда я был гораздо моложе, я убил на этой арене своего врага. Его нельзя было призвать к ответу по правилам современной юриспруденции, и я наказал его сам, согласно древнему обычаю нашего народа. Наказал честно. Мы ненавидели друг друга, и нам было тесно в одном мире. Многие из моих друзей и знакомых разделяли мою ненависть. Да и не они одни… После его… смерти многие незнакомые ярранцы подходили ко мне со словами благодарности.

Данька взглянул на Уршира и тот ответил на невысказанный вопрос:

– Нет, я по сей день не сожалею об этом поступке. – Помолчав, он добавил: – Только о его последствиях. Мой противник был очень хорошим пилотом. И если бы он остался жив, он должен был бы лететь на пассажирском корабле, который вел в тот рейс недостаточно опытный экипаж… и на котором случилась авария. Я почти уверен, что если бы я не убил моего врага, на следующий день он спас бы множество жизней… не говоря уже о том что, убив этого негодяя, я не сделал его лучше.

– Но кто мог предвидеть…

– Мудрость в равной мере состоит, как из умения просчитывать последствия своих поступков, так и из доверия собственной интуиции. – Мягко прервал вопрос Даньки Уршир. – Я не только заглушил голоса своих предчувствий, но даже не пошел за советом к духам… повел себя словно гуманоид из общества виртуальных развлечений, не верящий ни во что, кроме того что видит и не видящий дальше экрана объемника… Ненависть ослепила меня, и за это поплатились те, кто мог бы жить дальше.

– Разве ярранцы не верят в предназначение?.. В судьбу?.. – осторожно поинтересовался Данька.

Уршир невесело усмехнулся.

– Во многих культурах, сформированных вокруг монотеистических религий, существуют сходные анекдоты. Один из известных мне, рассказывает о терпящем бедствие транспортном средстве, пассажиры которого просят бога спасти их, на что бог отвечает в том духе, что он потратил много сил, чтобы собрать их всех на этот транспортник. Это остроумная история, но для меня она неверна. Каждый из нас способен изменить свою судьбу… или хотя бы попытаться изменить предначертанное.

– Мне тоже хочется в это верить, – кивнул Данька.

Повисла пауза. Официант сменил опустевший стакан Уршира полным.

Ярранец спросил:

– Итак, Данила, какова цель вашего визита? Я понял из присланного вами сообщения, что вы друг сестры Яра – Евгении Гридневой, и что вы хотели просить меня оказать вам какую-то помощь. Верно?

Данька молча кивнул.

– Какую же?

Данька ответил.

Уршир ничем не выказал своего удивления, лишь вертикальные кошачьи зрачки чуть расширились. А Данька повторил:

– Мне нужен Яр Гриднев.

Глава вторая

«Танец на троих»

Любое доброе дело наказуемо. Данька не помнил, в какой момент у него в голове возникла эта балансирующая на грани благоразумия и цинизма фраза, но когда они с Женькой составляли план действий, такая мысль периодически мелькала. Разумеется, Женьке он ничего не сказал. Он слишком хорошо знал эти симптомы, когда её брови под разлохмаченными черными кудрями грозно хмурились, а Женькины серые глаза приобретали стальной оттенок. Когда Женьку охватывал праведный гнев, всему живому стоило уйти с дороги.

А еще Данька понимал, что они всё делают правильно. Что они правы.

В тот день они с Женькой как всегда неторопливо брели с тренировки. И Женька как обычно аккуратно выспрашивала Даньку про его депортацию, или, как она это называла «его приключения».

Он осознавал, что после всего произошедшего с ним, выглядит в её глазах опытным, многое повидавшим мужчиной… и это его не радовало. Сразу после его возвращения на Землю, после первых радостных объятий с так непривычно повзрослевшей за пять лет его отсутствия подругой детства, он вдруг почувствовал некую прозрачную стену между ними. Внешне это было незаметно: Женька, не жалея времени и сил, помогала ему нагнать школьную программу и вновь привыкнуть к сравнительно безопасной и безусловно сытой жизни на главной планете Галактической Империи. Но совместные тренировки и прогулки, танцы и поцелуи стену между ними разрушить не могли. И даже их первый секс ничего не изменил. Просто у них появился еще один способ доставить друг другу удовольствие, улучшить и без того прекрасную дружбу… Порой Данька ловил себя на недостойной мысли о том, что склонной ко всему яркому и необычному Женьке льстит, что парень у нее не такой как все, а другой… прошедший через всякие передряги. А может она проецирует на него свое отношение к погибшему брату-герою?

А Данька многое отдал бы за то, чтобы снова стать тем обычным мальчишкой с Земли, видящим мир в ярких красках бесконечных возможностей, которым был когда-то… Чтобы снова воспринимать любящих родителей как должное… и не просыпаться ночью от кошмаров… и не стискивать днем зубы от оживающих наяву мучительных воспоминаний… и не проверять все время пространство за спиной… Обращаться к психологу, положенному ему по статусу «жертвы терроризма» (что за идиотское название, сами вы жертвы!) он не стал. Пить горстями таблетки и каждую неделю посещать мозгоправов – это не для него. Тем немногим окружающим, кто был в курсе его «приключений», Данька говорил, что он полном порядке. Он одолел несколько трудов по психологии, и однажды, в книжном клубе после презентации книги маститого спеца по экстремальным состояниям психики, Данька подошел к собиравшемуся уходить автору. Степенный очкастый бородач с интересом выслушал его, и, сперва кивком головы, а потом и словами подтвердил Данькины выводы. Да, по всем симптомам у него классический посттравматический синдром, к тому же отягченный промыванием мозгов. Конечно, можно сидеть на таблетках и посещать психоаналитика, но… Словом, если молодой человек сможет справиться со своим состоянием самостоятельно, то тем самым превратит свою психологическую травму в ресурс, практически неисчерпаемый источник энергии, ибо пережившего подобное в детстве и сумевшего выстоять, во взрослой жизни чем-либо сломить практически невозможно. Молодой человек не желает посетить наш научно-исследовательский институт и пройти пару тестов? Жаль, очень жаль…