Великая русская революция на Дальнем Востоке Российской Республики
- -
- 100%
- +
История нашей страны по сей день остается самой непредсказуемой в силу того, что состоит из серии советских мифов, хотя и опирающихся на какие-то реальные события, но так вольно их интерпретирующих, вплоть до прямой фальсификации и лжи…
Таковы общероссийские мифы о Великой Октябрьской социалистической революции и ее не менее великом вожде В.И. Ленине-Ульянове. О разнице между добрым дедушкой Лениным и тираном Сталиным. О якобы больших различиях между русским коммунизмом, германским национал-социализмом и итальянским фашизмом, являющихся на деле разными проявлениями тоталитаризма, о сокрушительной победе в Великой Отечественной войне и т. д. Им вторят и наши дальневосточные советские мифы, например о победе советской власти в 1917 году, о Дальневосточной Республике, о захоронении на вершине Волочаевской сопки, о вторжении японцев в районе озера Хасан, о комсомольцах-добровольцах, построивших Комсомольск… Одним из таких мифов является миф о том, что газету «Приамурские ведомости» как официальный орган Приамурского генерал-губернаторства в марте 1917 года закрыло Временное правительство Российской Республики.
Фактически было по-другому. Даже прямо наоборот. 8 марта 1917 года Временное правительство Российской Республики, сразу же после бескровной победы на русском Дальнем Востоке Великой русской революции, назначило в Приамурье своего специального представителя Александра Николаевича Русанова, преподавателя хабаровского реального училища, кандидата наук, депутата IV Государственной думы от Приморской области. Он был признанным лидером дальневосточных демократов и либералов, товарищем А.Ф. Керенского по группе народных социалистов-трудовиков в думе. Дальневосточный депутат был в числе активных создателей первого совета рабочих и солдатских депутатов Петрограда в марте 1917 года.
А.Н. Русановым и было принято решение продолжить издание газеты «Приамурские ведомости» уже как органа революционного Временного правительства, но несколько видоизменить название на «Приамурские известия». Так или иначе, но у «Приамурских ведомостей», выходивших с 1894 года, сложился сухой, казенный и консервативный имидж. Его нужно было резко менять. И в то же время по всей стране выпускались известия всевозможных советов и исполкомов. Вот А.Н. Русанов, как опытный политический деятель, и убивал сразу «двух зайцев» – сохранял коллектив и традиции старейшей солидной газеты Дальнего Востока и выбивал козырь в виде новых известий у группки дальневосточных экстремистов, будущих ленинцев, пока о Ленине и его сообщниках не знавших ничего.
Последний номер «Приамурских ведомостей» вышел 6 апреля 1917 года за № 2551, а 8 апреля 1917 года за № 1 (2552) вышли «Приамурские известия» с подзаголовком «Официальный орган Временного правительства по делам Дальнего Востока» с дополнением в конце номера: «печатается по распоряжению Комиссара Временного правительства по Дальнему Востоку, члена Государственной думы от Приморской области А.Н. Русанова». Необходимо отметить, что это была самая массовая газета, распространявшаяся за символическую плату, а учителям бесплатно (!) – от Благовещенска до Владивостока, от Харбина до Петропавловска-Камчатского и на Сахалине.
С первых дней Великой русской революции у власти в Хабаровске оказался радикально настроенный социал-демократ А.И. Малышев, возглавивший Хабаровский комитет общественной безопасности – КОБ. А так как КОБ возник в городе – столице Приамурья, то на него и смотрели как на краевой КОБ. Но ошибкой Малышева было то, что своей опорой он сделал низы города: солдаток, женщин, чьи мужья были призваны в армию, на безработных и солдат-тыловиков, как черт ладана боявшихся отправки на фронт. КОБ организовал арест генерал-губернатора Н.Л. Гондатти и командующего войсками Приамурского военного округа генерала А.Н. Нищенкова. Правда, оба они вскоре были освобождены из гарнизонной гауптвахты. Нищенков по просьбе совета военных депутатов города Хабаровска, а Гондатти под конвоем из семи солдат отправлен в Петроград. Конвой, собранный из самых отчаянных солдат революционеров-экстремистов, доставил бывшего генерал-губернатора в Петроград. В дальнейшем специальная комиссия Временного правительства Российской Республики не нашла ничего преступного в деятельности Н.Л. Гондатти, и бывший генерал-губернатор был отпущен на свободу с выплатой денежного содержания и пенсии за долголетнюю службу. Терпение здравомыслящих хабаровчан, а таких было большинство, иссякло, когда Малышев и его ближайшее экстремистское окружение организовали во время отправки Н.Л. Гондатти в Петроград шумную демонстрацию солдаток с пустыми кастрюлями и поварешками, выстроившихся вдоль шествия караула и гремевших во всю мочь. Это была фактически последняя «революционная» акция малышевского КОБа. После разгрома анархо-большевистского путча 4–5 июля 1917 года в Петрограде Малышев был снят обновленной городской думой с поста городского головы и главы КОБ и исчез, прихватив с собой 6 тысяч рублей, переданных КОБу на развитие демократической революции на Дальнем Востоке предпринимателями Хабаровска. С приездом А.Н. Русанова вся политическая власть в городе и в крае перешла к нему, и КОБ прекратил свою деятельность. Все социально полезные и активные работники из него перешли в канцелярию А.Н. Русанова или в городское и земское самоуправление.
«Приамурские известия» стали главным организатором и вдохновителем воплощения в жизнь всех самых дерзновенных мечтаний дальневосточных интеллигентов – демократов и либералов. Газета публиковала обращения к гражданам о необходимости создавать свои политические организации и профсоюзы как основы гражданского общества, правового государства и защиты прав и свобод человека – всех идеалов российского освободительного движения, за которые шли на смерть и каторгу несколько поколений демократов-революционеров.
«Приамурские известия» отражали все важнейшие политические кампании с апреля по декабрь 1917 года. Это был знаменитый «Заем Свободы». На облигациях «Займа Свободы», а идея внутреннего займа была взята у США, располагался патриотический текст: «Нужна затрата многих миллиардов, чтобы спасти страну и завершить строение свободной России на началах равенства и правды. Не жертвы требует от нас Родина, а исполнения долга. Одолжим деньги государству, поместив их в новый заем, и спасем этим от гибели нашу свободу и достояние». Тысячи дальневосточников подписались почти на 10 миллионов рублей на 55 лет! В другой фонд – «Победы» – вносили всё – от серебряных ложек и золотых медалей до тысяч рублей и десятков копеек. Подписка на заем и в фонд шла даже в китайских городах Шанхае и Тяньцзине, не считая почти русского Харбина.
Так свято верили наши предки в идеалы свободы и демократии, в Родину, которая наконец-то вышла на прямую дорогу прогресса и модернизации!
«Приамурские известия» отразили весь пафос, искренний энтузиазм дальневосточников, пришедших на первые в истории края всеобщие, тайные, равные и прямые выборы в городские самоуправления и крестьянские (сельские) земства. Российская Республика была первой в мире крупной демократической страной, которая предоставила избирательные права женщинам. Все честное и культурное, что было в нашем дальневосточном народе, было так или иначе привлечено к организации этой первой избирательной кампании. Так начала претворяться в жизнь в условиях Свободы идея Народовластия. Потом было много избирательных кампаний. И будет еще много. Но эта, проведенная летом и осенью 1917 года, была, есть и останется на века первой лебединой песнью молодой дальневосточной демократии. И тем чудовищней и позорнее будет представать перед потомками деятельность большевиков-ленинцев, растоптавших на целых 80 лет демократические идеалы нашего народа. Нам на рубеже веков есть где взять образец для построения настоящего демократического местного самоуправления. Без всяких мэров и советов. И городские думы, и земства в 1917 году были избраны в целом социалистические. Фактом является то, что ленинцы на Дальнем Востоке пытались уничтожить именно социалистические органы местной власти, а не какие-то мифические «буржуазные», как по сей день пишется в трудах советских историков.
Газета отразила неподдельный гнев и возмущение подавляющей массы дальневосточников против попытки анархистов-коммунистов во Владивостоке (июнь 1917 г.) и ленинцев-большевиков в Петрограде (июль 1917 г.) начать социальную революцию и захватить власть. Особое чувство стыда за национальное предательство ленинцев передают «Приамурские известия», когда приводят данные о деньгах кайзера, на которые содержится партия ленинцев. Есть даже резолюция и письма хабаровчан о том, что «если Ленин приедет в Хабаровск, то его в город не пускать». Слова «ленинцы» и «большевики» были ругательными в политическом лексиконе дальневосточников. Советско-коммунистические историки это называют на своем, оруэлловском, новоязе мелкобуржуазными настроениями. Им не нравился и по сей день не нравится высокий уровень политической культуры постфевральской демократической элиты Дальнего Востока, по сей день они не желают называть вещи своими именами. Но в далеком 17-м году дальневосточники были информированы и знали все о новых претендентах на самодержавную диктатуру слева. Они прекрасно помнили еще монархию и могли сравнивать… Самодержавие и комиссародержавие….
Когда ленинцы и их пособники-экстремисты, в том числе и уголовники, будущие большевики, потакая самым низменным инстинктам части неграмотной солдатни, избрав путь национального предательства, стали разваливать русско-германский фронт, призывая брататься с немцами и дезертировать, бросая оружие, с Дальнего Востока добровольно ушли на фронт 10 ударных «батальонов смерти», в которых было свыше 2 тысяч человек революционных демократов и патриотов, идущих на смерть – защищать Родину, Революцию и Свободу. На фронт уходила элита солдат-республиканцев и демократов. Был сформирован «Хабаровский женский батальон смерти», который один только достоин исторического романа, формирующего из юных дальневосточниц не стремление стать хостес-интердевочками на азиатских задворках, а гражданок и патриоток. В нормальном значении этих слов, которые сейчас затерты истерической компанией современных наследников ленинцев. Дальневосточное гражданское общество, формируя в условиях небывалого энтузиазма «ударные батальоны смерти», платило очень тяжелую дань на алтарь всероссийских интересов. На место солдат – честных и искренних демократов – на Дальний Восток с фронта направляли на исправление целые отряды пойманных большевизированных дезертиров, которые меняли во всех общественных организациях революционных демократов. «Приамурские известия», как и другие хабаровские газеты того времени, выпукло и четко отражают эту печальную для Дальнего Востока социальную динамику, нарастание девиации и маргинализма в советах, которые превратились, по словам современника этих событий, известного российского социолога, профессора Питирима Сорокина, в «советы безработных и дезертиров».
Нельзя не отметить еще одну крайне важную политическую кампанию, которую все девять месяцев своей газетной жизни вели «Приамурские известия», – выборы в Учредительное собрание. В системе социальных и политических ценностей, рожденных Великой русской революцией, это была первоочередная святыня. Сокрушительное поражение на всенародных, свободных выборах ленинцев-большевиков – они получили всего одно место из девяти на Дальнем Востоке – ясно показало их главарям, что в мирных условиях свободы и демократии, политического плюрализма в богатом и зажиточном крае им никогда даже краешка власти не видать.
Поэтому и закрыта была газета солдатским патрулем 12 (25) декабря 1917 года во время контрреволюционного, антидемократического вооруженного переворота, устроенного в Хабаровске под руководством эмигранта с американским паспортом в кармане А.М. Краснощекова (Тобельсона Абрама Моисеевича по этому паспорту). Закрыта за печатанье документов о передаче всей власти в крае от Комиссара Временного правительства Бюро съезда дальневосточных Земств и городских самоуправлений, избранных на первых и самых свободных и демократических выборах за всю последующую историю края.
В заключение статьи я хотел бы всего несколько фраз написать о главных редакторах газеты. «Приамурскими известиями» первое время продолжал руководить главный редактор «Приамурских ведомостей» с 1914 года Константин Константинович Куртеев – легендарная личность даже среди дальневосточников, бывший народоволец, каторжанин и ссыльный. С августа по ноябрь 1917 года газетой руководил Иннокентий Сафронович Иконников, а в самое политически горячее время, с 28 ноября по 12 декабря, редактором стал известный на Дальнем Востоке и в Сибири либеральный демократ, член руководства партии социалистов-революционеров Леонид Григорьевич Ульяницкий. Личный враг экстремистов-большевиков из краевого совета рабочих и солдатских депутатов, являвшийся сторонником эволюционного пути развития края, непримиримым противником социальных экспериментов над дальневосточниками, навязываемых «диктатурой Ленина и Троцкого». Именно так демократические руководители Дальнего Востока называли, отражая мнение наших дедов, то, что по сей день лживо называют «Великой Октябрьской социалистической революцией».
«Приамурские ведомости» готовятся отметить очередной юбилей возобновления издания газеты. Я думаю, что в нумерации газеты должны стоять не сегодняшние 3600, а 6273, куда входят 2551 номер до 8 апреля 1917 года и особенно 122 номера газеты в 1917 году. Именно материалы, опубликованные в этих 122 номерах, дают ту нравственную опору и ответы на многие вопросы политической, социальной, экономической жизни, которые нам вновь задает современная жизнь.
Наши предшественники – либеральные и революционные демократы – оставили нам огромное интеллектуальное и политическое наследство. Оно поможет современным дальневосточникам пробраться через завалы коммунистической фальсификации истории и будет на практике опровергать циничную формулу «История нас учит тому, что она никого, никогда, ничему не научила».
Статья:
Попов В.Г. Как орган временного правительства. Кто «закрыл» весной 1917 года «Приамурские ведомости». – Приамурские ведомости. 2006. № 2.13 января.
Против анархии и диктатуры
Казаки Дальнего Востока в Великой русской революции
В мартовские дни 1917 года, 100 лет назад, дальневосточное казачество было разделено на две части. Шла самая кровопролитная война за всю историю Российской империи, и строевые казаки находились за тысячи километров от родных станиц, защищая Родину от германского нашествия. Они составляли костяк знаменитого Уссурийского корпуса, до самого конца своей военной биографии не уступившего большевистскому разложению армии. Но так как в исконном, исторически сложившемся казачьем самоуправлении традиционно играли большую роль казаки старших возрастов, то уссурийское казачество с первых дней падения царизма активнейшим образом включилось в политические события. И в первую очередь у себя на родине, на русском Дальнем Востоке. При этом не все было однозначно. Большую роль играли руководители казаков. Их связи с депутатами III–IV Государственных дум, знакомство с программами как легально действовавших, так и вновь возникавших политических групп и партий. В этом Амурское и Уссурийское казачьи войска очень различались.
Яркой личностью был наказной атаман Амурского казачьего войска, военный губернатор Амурской области, казачий генерал-майор Константин Николаевич Хагондоков. Он первым из крупных дальневосточных руководителей в революционные дни марта 1917 года выступил с горячей поддержкой Временного правительства России, высказался за скорейшее преобразование бывшей империи в демократическую республику. В пространных интервью, опубликованных во всех крупнейших газетах Дальнего Востока, он изложил свое видение государственного строительства в новой свободной России. Если будущее республиканское устройство не вызывало у генерала К.Н. Хагондокова абсолютно никакого сомнения, то, говоря о местном управлении, он не менее категорично высказывался за автономное устройство будущих крупных субъектов Российской Федеративной Республики. Он особо подчеркнул: «Каждый округ России должен получить автономное устройство. Это значит свое законодательство, свою казну, свою милицию. Центральные органы управления разрешают и ведают только общегосударственные вопросы». Уже 8 (21) марта 1917 года К.Н. Хагондоков был вызван военным министром Временного правительства А.И. Гучковым в Петроград. По поручению Временного правительства Российской Республики он объехал все казачьи войска и составил проект реформ, которые бы позволили казачьим войскам стать одним из важнейших элементов бурно формирующегося гражданского общества. Выполнив свою миссию, К.Н. Хагондоков вернулся на Дальний Восток командующим всем Приамурским военным округом и наказным атаманом Амурского и Уссурийского казачьих войск. Весьма интересна была атмосфера проводов казачьего генерала в революционную столицу, описанная в газетах Дальнего Востока. Оркестр, воинские части, колонна от гимназистов и реалистов. Приветствие от Областного Амурского комитета общественной безопасности – органа революционного самоуправления, возникшего после Февральской народной победы. Необходимо отметить, что прежний командующий округом генерал Нищенков и генерал-губернатор Л.Н. Гондатти были арестованы Хабаровским КОБ, а десятки генералов и офицеров отстранены от командования. Получив таким образом одобрение своих демократических взглядов на автономное самоуправление, амурские казаки, опираясь на поддержку генерала и своего депутата в IV Государственной думе И.М. Гамова, собрали свой представительный демократический орган управления – круг – и впервые в своей истории сами избрали атамана. Им стал бывший станичный учитель, депутат Государственной думы Иван Михайлович Гамов. Это был широко известный общественный деятель, патриот Дальнего Востока, казачий интеллигент.
Необходимо отметить, что в начале революции уссурийские казаки были настроены более радикально. Вероятно, сказалось отсутствие своих казачьих лидеров и то, что в это еще сравнительно молодое казачье войско постоянно шли пополнения в виде добровольных переселенцев из донских и кубанских казаков. С 11 (24) по 13 (26) марта 1917 года в г. Никольск-Уссурийске проходил Первый круг, на который съехались 71 впервые избранные делегаты. Круг постановил за приверженность старым порядкам отстранить от занимаемых должностей, на которые их назначил своим указом император Николай II, наказного атамана генерал-лейтенанта Толмачева и председателя войскового правления генерал-майора Краузе. Такое политическое поведение дальневосточных казаков ярко демонстрирует их демократизм, а не тот глупый монархизм, который им навязывают советские историки в течение 80 последних лет.
Управление Уссурийским казачьим войском было решено сосредоточить в руках войскового схода, исполнительным органом которого стал исполнительный комитет из 12 человек. Но уже Второй войсковой круг избрал атаманом Уссурийского казачьего войска войскового старшину Николая Львовича Попова, который пользовался как старейшина всеобщим уважением, отличался лояльным отношением к вновь возникшим демократическим властям, но совершенно не годился для решительных действий против пришлых большевиков-ленинцев, опиравшихся на эмигрантов, солдат, призванных из западных районов страны, а также на деклассированные элементы из местных жителей, дезертиров и просто хулиганья. Их вожаки, стремившиеся проводить политику «диктатуры пролетариата» в виде насаждения власти советов солдатским штыком, разгона впервые выбранных всеобщим голосованием дальневосточников городских самоуправлений и крестьянских земств, политики расказачивания, искусственно насаждали анархию в общем-то спокойном и зажиточном крае. Поэтому Н.Л. Попов сам сложил свои атаманские полномочия в январе 1918 года. Его заменил избранный Третьим кругом в январе 1918 года атаманом подъесаул Иван Павлович Калмыков. Одновременно он получил по должности чин генерал-майора.
Это была примечательная личность. Казачий командир отчаянной храбрости, на фронте награжденный Золотым оружием и боевым орденом святого Владимира. И именно он, привыкший действовать самостоятельно, годился для ответа на экстремистский большевистский вызов.
Таким образом, дальневосточные казаки первыми в крае приняли присягу Временному правительству Российской Республики, а в конце марта – начале апреля 1917 года создали свои самобытные демократические органы самоуправления, подавая крестьянам и горожанам Дальнего Востока пример демократического творчества и самостоятельности в решении своих дел. Фактически это был путь создания гражданского общества. К сожалению, русскому Дальнему Востоку вооруженной рукой после ожесточенной Гражданской войны были навязаны кровавая «советизация» и расказачивание, вызвавшие массовую эмиграцию в Китай казаков Уссурийского и Амурского войск. Кроме них за границу ушло еще сто тысяч человек.
Статья:
Попов В.Г. Против анархии и диктатуры. Казаки Дальнего Востока в Февральской революции. Приамурские ведомости. – 2006. № 25. 23 февраля.
У нас была первая в мире демократическая республика
Первая Российская Республика появилась на политической карте мира 1 (14 по новому стилю) сентября 1917 года
100 лет назад Российская империя прекратила свое 200-летнее существование. Особым указом Временного правительства была провозглашена Российская Республика. Флаг у нее был такой же, как нынешний – бело-сине-красный. Герб – двуглавый орел без корон. Гимном стала «Рабочая Марсельеза».
В старых европейских демократиях день провозглашения страны республикой является национальным праздником. Оно и понятно: как республиканские ценности, так и демократические институты являются основой современной западной цивилизации; наша страна, где существует уже третья республика, празднует все что угодно, только не те праздники, которые роднят нашу демократию с европейской. У них там просто нормальная демократия, а у нас все еще особая своя «суверенная демократия». В этой связи весьма поучительным и интересным будет напомнить опыт построения демократии в революционной России и на Дальнем Востоке в 1917 году.
«Официальное заявление Временного правительства России
Петроград, 1 сентября 1917 года.
…Считая нужным положить предел неопределенности государственного строя, памятуя единодушное и восторженное признание республиканской идеи, которое оказалось на Московском государственном совещании, Временное правительство объявляет, что государственный порядок, которым управляется Российское государство, есть порядок республиканский, и провозглашает Российскую Республику…
Министр – председатель А. Керенский,
министр юстиции А. Зарудный».
Демократическим фундаментом Российской Республики были только что избранные по всей стране демократические думы и их исполнительные органы – управы. Это были первые в мире всеобщие выборы, в которых принимали участие мужчины и женщины, достигшие 20 лет. И первые в истории ДВ демократические.
Большинство гласных – депутатов городских дум – составили представители новых политических партий, социалистических и демократических. Выборы в Хабаровскую городскую думу состоялись 6 (19) августа 1917 года. В них впервые получили право голоса женщины. Выборы проходили по пропорциональной системе. Впервые это были многопартийные выборы, проходившие в условиях беспрецедентной политической свободы. Причем в каждом дальневосточном городе жителями формировались свои избирательные блоки. Всего было зарегистрировано в качестве избирателей 17 851 человек. Им предстояло избрать 56 человек. Из них явилось на выборы 10 710 мужчин и женщин, или 60 %. Военных избирателей было зарегистрировано 5689 солдат и офицеров. Из них на выборы явилось 3263 человека, или 57,3 %.
В итоге выборов голоса избирателей распределялись:
1. Внепартийные демократы-республиканцы – 1002 – 5 гласных.
2. Партия народной свободы – 802 – 4 гласных.
3. Совета рабочих и солдатских депутатов и ПСР и РСДРП – 8202 – 43 гласных.
4. Украинских и мусульманских групп – 152 – 1 гласный.
5. Союз солдаток, женского клуба и союза инвалидов – 147 – 1 гласный.
6. Федералисты и внепартийные – 291 – 2 гласных.
Таким образом, блок социалистических партий, социалистов-демократов, который контролировал городской совет РСД и вел за собой всю революционную демократию, одержал полную победу на первых демократических выборах, получив 43 места гласных из 56.
Выборы новых демократических дум прошли во всех крупных городах Дальнего Востока. Результаты были аналогичны хабаровским.
Были проведены свободные выборы новых революционных и демократических городских самоуправлений в 643 городах Российской Республики. Опротестованы выборы были в 49 городах, отменены в 13 городах. Итоги свидетельствовали о том, что в среднем участвовало в выборах 57 % избирателей, включенных в списки для голосования. Среди избранных в гласные в 50 губернских городах социалисты составляли 65 %, конституционные демократы – 13 %, внепартийные – 14 %, представители национальных групп – 3 %. В 413 уездных и безуездных городах было избрано в гласные социалистов – 37 %, конституционных демократов – 5 %, беспартийных – 51 %, представителей национальных групп – 7 %. О гигантских масштабах предстоящей демократической работы в Российской Республике говорят следующие цифры – об избрании около 400 тысяч гласных в более 800 городских дум, 4010 уездных земств и 95 тысяч волостных земств. Для этого необходимо отметить, что выборы в городские думы, в волостные и уездные земские собрания на Дальнем Востоке прошли без значительных нарушений и нигде не были отменены.