- -
- 100%
- +
В оконном стекле отражаясь,
по миру идет не спеша
хорошая девочка Лида.
Да чем же она хороша?
Я. Смеляков
— Ты только посмотри, какой жеребец!
Слышу женское шипение в открытое окно, стоит только заглушить двигатель мустанга. И ведь знаю, что эта фифа не о тачке так отзывается. Впрочем, эта кобылка тоже ничего. Высокая, попка яблочком. А судя по тому, как она ее отклячивает, рабочая.
— Прекрати, он услышит, — другой голос, и я выхожу из тачки и могу сосредоточиться на том, как две девахи вытаскивают из Ниссана бирюзового цвета чемодан размером с хороший сундук с сокровищами. — Мы и сами справимся!
— Мы нежные существа, мужчины должны нам помогать!
Точно. Все вам должны, только ноги раздвигайте.
— Ты не сестра, ты наказание.
Вот на кого-кого, а на сестер они вообще не похожи. Хотя все по классике. Высокая Барби и пышная мышка за спиной. Причем из-за густых темных волос почти не видно лица.
— Мужчина! – смело привлекает внимание Барби, и я пристально рассматриваю лицо с модным «естественным» мейкапом. — Нам без вас не справиться.
Поворачиваюсь всем корпусом, улыбаюсь немного пьяно после разгульной ночи и иду навстречу по парковке у нашего жилого комплекса.
Буду, значит, помогать нуждающимся. Не только же штангу тягать, можно и чемодан.
Хотя обычно такие телочки нуждаются в моем члене, но поработать грузчиком тоже могу. Тем более, если эти такие разные сестры будут жить по соседству. Групповушки у меня уже пару лет не было. С тех пор, как рассорился с отцом из-за нежелания управлять его компанией. После чего поселился в Питере.
— Вы просто наш спаситель, — продолжает щебетать блондинка и улыбается ярко-накрашенными губами. По-моему, вчера в клубе я имел такую же. Или они все на одно лицо? Впрочем, регулярный секс по соседству иметь мало, кто откажется. Особенно, если девушка уже готова выпрыгнуть из своего пояса. Юбкой этот кусок красной ткани сложно назвать. — Сразу видно, настоящий мужчина. Нам вот в первую парадную.
Значит местные. Приезжие в Питер упорно говорят подъезд, а не парадная.
— Точно судьба, — усмехаюсь, рассматривая этих куколок по очереди, пока тащу чемодан, напрягая руку. Тут же забираю спортивную сумку у брюнетки, поравнявшись с ней. Совсем мелкая. Еле до подбородка достает.
Слышу забавное ворчание.
Наверное, одна из этих феминисток, которые в мужской помощи не нуждаются. Зато очень жаждут крепкого члена.
Не, блондинка, конечно, поинтереснее. Раскрепощенная, знающая чего хочет. Такие в постели просто фейерверк. Точно так же взрываются единичным залпом, а потом растворяются в воздухе прозрачным дымком.
А что со второй. Взгляд прячет, носик морщит, словно я пахну плохо или ей неприятно просить помощи у посторонних.
Строит из себя монашку.
Такие обычно дрочат под одеялом и мечтают быть вые*анными во все щели.
— Я живу в этом же подъезде.
— Какая удача, — чуть ли не хлопает в ладоши блондинка, пока Мышка открывает нам двери. — Тогда нам точно нужно познакомиться… Поближе. Я Милена… А это, — она даже слово вставить ей не дает, — Лида. Хорошая девочка Лида.
— На улице Южной живет, — подхватываю я, и Милена начинает громко хохотать.
В такие моменты хочется надеть наушники и просто смотреть, как широко открывается рот у девушки. Главное, чтобы звук не проходил, и перепонки не лопались.
— Вас, наверное, достали с этим стишком, — высказываю мысль, когда Милена решает продемонстрировать свой зад и идет нажать кнопку вызова лифта.
Лида, но Мышка ей подходит больше, быстро поднимает на меня глаза, снова морщится от запаха, и так же быстро опускает. Целка, что ли? Да вряд ли…
Да и неужели перегаром еще пахну?
— Я привыкла, — пожимает она плечами, и я смотрю на задрапированную пиджаком грудь. Она входит в лифт, когда я ее пропускаю, но старается сделать все, чтобы меня не коснуться.
Милена тем временем встает рядом, в зеркале лифта улыбается так широко, что яйца сжимаются от страха.
Она ведь их проглотит.
— А вы на каком этаже живете? — спрашивает Милена, активно демонстрируя интерес к моим забитым тату рукам, и нажимает цифру девять.
Вот эти совпадения уже не слишком мне нравятся, но отвечаю честно, когда кабина, чуть покачиваясь, тормозит.
— На этом же.
Глава 2. Кот
— Спасибо, что помогли, — хватает ручку чемодана Мышка, невольно меня касаясь. Но я отпускаю не сразу, разыгрывая шуточную борьбу, в которой она бы никогда не вышла бы победителем, если бы я не дал поблажку.
Но дело даже не в этом.
Хер знает, что происходит. Я в полной мере ощущаю тонкую, почти прозрачную кожу, настолько гладкую, каким не бывает шелк, вижу пульсирующие венки, почему-то думая, что на груди у нее должны быть такие же еле видные реки.
И у меня встает.
То есть у меня не встал от вида упругой жопы в красном шелке Милены. От улыбки с намеком на отличный минет. Зато встает от совершенно обыденного прикосновения не самой симпатичной Мышки.
Я бы даже сказал, такие вообще не в моем вкусе.
Я люблю, когда баба способна ноги мне на спину забросить, когда талию можно руками сжать, когда выносливости хватает на ночь убойного секса. А судя по этой старой деве, тренажерный зал она видела только в кино.
Она снова поднимает взгляд, буквально толкая меня в этот темный омут. Извиняется, забирает все-таки чемодан и сумку. Я же пытаюсь понять, а какого, собственно, хрена?
Но Милена быстро забирает внимание на себя.
— Лида, что ты ведешь себя, будто мужиков никогда не видела…И это после шести лет брака, – вот оно что. После шести лет брака баба должна быть как минимум голодной по мужикам, а не взгляд прятать.
— Вы так и не представились, — дует Милена губы, и член как-то быстро машет мне ручкой, пару пальцев засовывая в рот от тошноты.
Перепил, что ли, ночью?
Или перетрахался вот с такими Барби?
— Камиль, — говорю, почему-то наблюдая, как Мышка пытается открыть дверь, дергая ее на себя. Я знаю этот дом и систему расположения квартир. У меня евротрешка на углу, где в двух комнатах огромные лоджии, значит, эта квартира, по теории, студия метров двадцать пять. Дешевле некуда. И да, мельком заглянув в прихожую, убеждаюсь, что прав. И это загадка. Как они собрались жить в таком маленьком пространстве?
При этом имея не самую дешевую тачку.
— Какое необычное имя, у вас, наверное, восточные корни.
— Милена, — как-то устало произносит Лида, словно привыкшая к тупости и неуемности сестры. — Камиль — это уже давно европейское имя. Оставь молодого человека в покое и пойдем, раз уж решила помогать. Спасибо за помощь, — обращается она уже ко мне. Судя по равнодушию, только меня торкнуло от простого касания рук.
Еще этот «молодой человек», как будто я старушке дорогу перейти помог, а теперь домогаюсь… Пиздец…
Впрочем, меня ведь не должна беспокоить разведенка? Они делают вид, что им нужен секс без обязательств, а на деле ищут новую жертву. И папашу своим спиногрызам.
— Ты иди, а я пока спрошу у Камиля, что тут и как. Все-таки новое место.
Лида даже не пытается возражать, просто закрывает двери, оставляя нас наедине.
И я прямо чувствую, как дыхание Милены учащается, а шуточный тон сменяется самым сексуальным, какой есть в ее арсенале. Нет, не будь я сегодня ночью выжатый как тряпка руками уборщицы, я бы, наверное, даже предложил ей мне отсосать за знакомство, а так…
— Угостите даму кофе? – спрашивает она, очень прозрачно намекая на мою квартиру.
Смотрю по сторонам, потом за ее спину.
— Что-то потеряли? – в недоумении.
— Ищу даму, — улыбаюсь широко, на что она только хмурится и задирает нос.
— Грубиян... — высказывается и идет к своей двери.
— И еще, красотка, — зову перед тем, как вставить ключ в замок. — Если хочешь потрахаться, приезжай в клуб «Аврора». Я обычно там телок снимаю на ночь и везу их в отель. В этой квартире, — киваю на свою дверь, — женщине не место.
Глава 3. Кот
Фыркнув, она уходит, а я открываю-таки дверь и вдыхаю свежий запас лимона с мятой. Значит, Динара уже заходила и все вычистила.
Я бы не сказал, что свинья, но уборка раз в неделю — это святое.
Кидаю ключи на тумбу в коридоре, снимаю кроссовки, сразу стягиваю джинсы, трусы, футболку и все кидаю в грязное белье. Тут же влезаю в душ.
Девка в отеле предлагала принять его вместе, но я, как считаю, пока нет в стране дефицита воды, я буду принимать душ один.
Правда, натираясь мочалкой, я все снова, как идиот, думаю об этих нежных руках Мышки. Член как по команде приветствует меня легким натяжением внизу живота. «Лежать», — выкидываю из головы все мысли.
Субботний загул закончен, пора выспаться и приступать к работе.
Закрыв воду, рассматриваю помятую харю в зеркало. Тру щетину и беру триммер. Как обычно, оставляю только легкую полоску над губой, что порой очень удачно щекочет стратегически важные места у телочек. Ну реально… Какие они дамы? Если ты задом вертишь, потом не ной, что тебя как гондон попользовали…
Иду к холодильнику и беру на опохмел банку пива. Потом уже на балкон...
Там у меня отличное место для отдыха и нереальный вид с панорамного окна. Насколько кресел для друзей, если те вырвутся от своих дел. Кальян, даже гамак — и тот висит. Настоящий рай в центре северной столицы, где погода меняется подобно моде. А каждая хабалка считает себя эталоном культуры и воспитания.
И все равно я люблю этот город с его дождями, беспечностью людей и почти отсутствием пробок. В Москве, где я родился и вырос, с этим большие проблемы.
С другой стороны, с отцом проблем у меня больше, чем с пробками. Уже пару лет мы даже не разговаривали, потому что я не собираюсь становиться во главе его компании. Мне эти маркетинговые дела никогда не были интересны.
Мысли об отце расстраивают. Достаю сигарету. Но вместо того, чтобы плюхнуться в зовущее меня кресло, подхожу к краю лоджии.
Затягиваюсь, рассматриваю набережную, где не бегал уже пару дней. Стадион, людей, неспешно вышагивающих, словно время не для них.
А потом взгляд как-то сам собой падает в сторону балкона соседней квартиры.
Один из минусов этого жилого комплекса — балконы почти упираются друг в друга.
Хотя, если Мышка так будет смотреть на обыкновенный мужской торс, то я буду очень не против. Я, как обычно, им свечу, демонстрируя упорную работу в зале. Чтобы телки — вот так и стояли с открытым ртом. В этот момент Лида выглядит почти красивой с покрасневшими щеками и широко распахнутыми глазами.
Опираюсь на подоконник и выпуская струю дыма, разглядываю сквозь него Лиду. Она сняла пиджак и теперь видно, что синяя блузка еле-еле сдерживает двух симпатичных близняшек.
Она быстро уводит свой черный взгляд и отворачивается, а я ей вслед говорю, чуть громче обычного.
— Вы обе будете жить здесь?
— Разочарую вас, Камиль. Только я. Но уверена, что сестра согласится поселиться у вас на коленях.
Вот и увидел сходство. Они обе задирают нос, если что-то их задевает.
Лида уже ушла, а я думаю, что поохотиться, а не быть дичью, как это обычно бывает, будет даже поинтереснее.
Вопрос лишь в том...
Как быстро Мышка сама станет кошкой?
Глава 4. Мышка
Человек быстро ко всему привыкает. Даже если, это жизнь в коробке.
Нет. Конечно назвать съемную студию коробкой нельзя, но ощущение давящих серых стен очень неприятное.
Проскальзывает мысль, что хозяин этого «элитного» как написано в объявлении, жилья, делал все, чтобы сделать квартиру, как можно дешевле.
И поступил очень умно, когда не стал размещать фотографий убогой, еле дышащей кухни времен моей бабушки и серых обоев, очевидно тоже найденных на самых дальних уголках чердака.
Но сейчас это было самым лучшим вариантом. Если не единственным.
Близость к центру и низкая цена решали все. На любое другое жилье у меня просто не оставалось денег.
И все же был здесь один несравненный плюс. Единственное, за что стоило заплатить.
И нет, это не охамевший сосед, который уверен в собственной безупречности.
Вид из окна.
Настоящий рай в центре любимой северной столицы.
Я смогла уйти от мужа спустя шесть лет не самого счастливого брака, но я бы никогда не смогла уехать из этого удивительного города.
Здесь фрики так органично сочетались с самыми воспитанными и образованными людьми. Рок прекрасно сосуществовал с классической музыкой. А из каждого уголка Невского проспекта можно услышать речь времен Пушкина и отборный мат.
А еще, никто и за всю жизнь не сможет обойти все достопримечательности этого города и его окрестностей.
Я знаю, о чем говорю.
Я пыталась.
Но весь этот замечательный вид и ностальгические мотивы моего разума портит абсолютно голый сосед.
Какой идиот планировал балконы так, чтобы твои причендалы мог увидеть любой желающий?
Я конечно не вижу всего, (да и не хочу), но часть упругого зада смотрит прямо на меня.
А еще кубики…
Это сколько надо проводить времени в зале, чтобы они стали такими вот рельефными, зовущими провести по ним пальцами...
Наверняка у такого красавчика имеется своя страничка в инсте, где множество жаждущих дам стирают в кровь пальцы. Сначала ставя лайки, а потом щекочут себе бобренка, представляя на месте мужей лицо и тело такого вот метросексуала.
Я конечно могу бить себя в грудь кулаком и громко кричать, что я не такая. Что внешняя красота для меня ничего не значит. Но как же приятно смотреть на ухоженного мужика, на умело сделанные татуировки, на чисто выбритый подбородок, а не эту, всеми любимую «У меня есть борода, я скажу тебе «да»». Даже эти его дебильные усики над губой не делают его задротом. Действительно жеребец самой чистокровной породы.
Он небрежным движением опирается на подоконник, демонстрируя, что мой взгляд замечен. Пленен и скоро будет сожжение ведьмы за порочные мысли.
Сосед выпускает струю дыма, разглядывая меня как зверушку.
Рядом с сестрой я всегда именно так и выглядела. При этом делала всегда все, чтобы не быть на нее похожей. Но порой бывали исключения.
Нам всегда нравились одни и те же герои фильмов, музыканты и… парни.
Но если в восемнадцать я соревновалась с сестрой за внимание, доказывая всем и самой себе, что ничуть не хуже длинноногой, во всем такой идеальной Барби, то сейчас я готова подать ей этого красавчика на блюде, обвязанного золотой ленточкой.
К черту мужиков. Любых мужиков.
Даже тех, кто взглядом слизывает сметану с моих сосков…
Отворачиваюсь, чтобы унять непозволительные фантазии давно не траханной жены, но слышу:
— Вы обе будете жить здесь?
Ну конечно. Самый важный вопрос. Главное, чтобы дырка доступная рядом была. А Милена именно такая. Всегда была. Но разве родителям докажешь, когда она приносила домой одни пятерки, а я доставляла неприятности?
— Разочарую вас, Камиль. Только я. Но уверена, что сестра согласится поселиться у вас на коленях.
Вхожу в комнату, как раз, когда Милена закрывает дверь в крохотную ванную.
Наверное, спроектированную для хоббитов и дополнительно протирает руки влажными салфетками.
— Как ты здесь собралась жить? Это же клоповник!
— Предлагаешь поселиться у твоего мужа?
Глава 5. Мышка
— Ну уж нет, — пересекает она в комнату, выходит на балкон и застывает, судя по всему наткнувшись взглядом на одно и тоже мускулистое препятствие.
Сейчас на соседа польется очередная порция сиропа, от которой у меня уже сводит зубы.
Но, что удивительно, Милена возвращается тут же. Возмущенно тычет в стенку, за которой скорее всего и находится спальня небезызвестного персонажа женских грез.
— Мне он не нравится. Отвратительный. Наглый. Циничный хам. И даже его сексуальность не меняет дела, – высказывается сестра, пока я сажусь прямо на пол, чтобы разобрать чемодан. Пора делом заняться.
Тут единственный шкаф, но я так быстро убегала, что вещей успела забрать немного. В основном детские.
Застываю, когда в руке оказывается сшитый мною плюшевый заяц с выпученными глазами... Забыла его отдать Тихону. Хотя… Ему бы пора спать без всяких игрушек. Очевидно и без мамы некоторое время…
— Ты вообще, меня слушаешь? — врывается в разум возмущенный голос, и я смотрю на тонкие руки сестры, что жестами помогают что-то объяснить. Но сама сестра при этом мне не помогает. Хотя напросилась посмотреть со мной квартиру и подвезти именно за этим. – Тебе нельзя жить рядом с этим сексуально озабоченным маньяком.
— Это ты определила, исходя их двухминутного общения?
— Да ты видела, как он на меня пялился?
— Наверное, в ответ на твое голодное внимание. Проблемы в семейном гнездышке?
Не могу сдержать усмешки.
— Нет, — задирает она нос и открывает кухонный шкафчик, но морщась закрывает. – У нас с Аристархом всем прекрасно.
Насколько может быть прекрасным брак с разницей в тридцать пять лет, ну-ну.
— Слушай, тебе не пора? Я бы вещи разобрала, помылась и спать. Последняя неделя была очень сложной.
Ужасной, если честно. И меньше всего меня заботит, куда направлен член соседа.
— Рядом с ним жить нельзя, – решительно заявляет Милена, и я устало киваю. Ее не переспорить. Она будет до упора доказывать, что дважды два равняется пяти.
— Он просто мой сосед. При удачном раскладе мы даже видеться не будем, — усмехаюсь я на возмущение сестры, которую судя по всему сексмэн отверг.
— Да уж, — она оценивает мою застегнутую на все пуговицы рубашку, юбку в пол. Все как положено приличной замужней даме. — Но если он начнет приставать…
— Я тут же позвоню тебе, чтобы ты меня заменила на брачном ложе, — уже в наглую толкаю ее к двери.
— Тебе все шутки, а там между прочим через балкон можно перелезть.
— И сосед бы так и сделал, живи здесь ты, но я уже сказала ему, что придется довольствоваться только мной. Уверена, он лежит рыдает в подушку и пытается пережить эту трагедию.
— Ты же помнишь про суд насчет опеки через три месяца? Тебе нельзя косячить, — неожиданно серьезно говорит сестра, внимательно заглядывая мне в глаза. И вот в такие моменты я ее действительно люблю. Она может быть какой угодно ветряной, жадной до денег, завистливой. Но, не смотря на, обиды и склоки в прошлом, она всегда готова предложить помощь.
Я лезу к ней обниматься, но как обычно чувствую холодные похлопывания по спине. Такие же как получала от мамы вместе ласки.
— Не волнуйся. Он обратит на меня внимание, если только я останусь единственной женщиной на земле.
После ее ухода, рассматриваю обнаженную себя в небольшое зеркало в ванной.
Трудовые мозоли замужней жизни налицо.
Точно.
Такому кабелю нет никакого дела до соседки, которая пытается собрать себя после неудачного брака.
Успокоив себя этой мыслью, включаю воду, но звук такой, словно Фредди Крюгер решил сыграть мне на ржавых трубах.
И страшно, и смешно.
Спустя пол минуты вода таки начинает литься, но именно в этот момент кто-то трезвонит в дверь.
Серьезно?
Раздраженно и наспех заворачиваюсь в полотенце. Топаю к двери, усиленно намекая на то, как недовольна тем, что меня прервали. А я ведь планировала напряжение сбросить. Подумать о кубиках-рубиках.
Сестра опять забыла голову? Или свой навороченный телефон?
«— Давай повесим его тебе на верёвочку, будешь как корова», – говорю, открывая двери, но застываю на пороге, упираясь взглядом в те самые рубики.
Моргаю пару раз, открывая и закрываю рот, потому что сосед стоит на пороге точно так же, как и я, в одном полотенце.
Глава 6. Кот
Я уже в кровати. Даже закрыл глаза, держа руку на пульсе и думая о розовых щечках, которые можно сделать алыми парой ударов ладони, пока она сосет. Ну или самим членом, если открывать рот не захочет.
Это приятные мысли перед тем, как погрузиться в сон, но он нарушается скрипом труб. Настолько сильным, как будто я снова вернулся в детство и смотрю «Кошмар на улице Вязов» в полной темноте.
И причиной подобного шума могло стать только одно.
Одна.
Соседка.
Как же хороша была эта квартира до нее. Наверху технический этаж, сбоку каморка, в которую и Мышь бы не поселилась.
Но одна все-таки поселилась.
И мне надо срочно сказать ей, чтобы заказала смену труб, которые в этом доме сделали очевидно всем, кроме нее.
И чем я так провинился, что мне такое музыкальное сопровождение досталось.
Если менять не захочет, пусть не моется.
Никогда.
Потому что слышать этот звук из ужасов девяностых я не собираюсь.
Поднимаюсь резко, шлепаю к двери и, немного подумав, таки накидываю полотенце. А будет огрызаться, сниму. Пусть видит, что я пришел не один, а в компании опасного питона.
Так и стоит перед глазами картина, как Мышка пищит от восторга и набрасывается на него ртом.
Ну а что?
Лучшая защита — нападение. Очень приятное нападение.
Давлю кнопку звонка в предвкушении. Если она из душа, то должна быть как минимум в полотенце, а если очень постарается, то и без него.
И Лида не разочаровывает. Открывает мне в плотном, тяжелом полотенце, которое держит одной рукой.
Смотрит прямо мне на грудь с открытым ртом и только сглотнув, закрывает его, поднимает удивленный взгляд. А во мне растет что-то горячее, темное, безумное, пока рассматриваю открытые части тела. Белые бедра без грамма волос, круглые коленки, тонкие щиколотки и ровные пальчики на ногах. Без следа лака.
Я уже и забыл, когда видел такие на женщине. Руки тоже белые, с длинными пальчиками, с ровными короткими ногтями.
Но самое интересное то выше. Где тонкая шея плавными штрихами перетекает в выпирающие ключицы и белые холмики отличных сисек.
Полотенце еле сдерживает весь объем груди, который пенной шапкой выглядывает, завлекая. Тренируя и без того неуемное воображение. Интересно же, какая она там…
— Вы пришли поглазеть или у вас есть более веская причина? — говорит она возмущенно, сильнее затягивает полотенце, а я уже представил, как срываю его и воочию разглядываю два крупных шарика, как стискиваю каждый из них. Толкаю назад, наваливаюсь сверху.
Собственно, а когда я стеснялся своих желаний, какими бы необычными они ни были?
Делаю шаг, глядя, как большие глаза стали почти огромными. Резким броском хватаю ее руку, в которой зажат узел полотенца, и гипнотизирую своим самым соблазнительным взглядом. Такие монашки любят наглых. Сейчас удовлетворю любопытство, удостоверюсь, что там уши спаниеля и просто займусь наконец своими делами, а то чет подзаебло думать о ней.
Но перед глазами все равно темнеет, в мозгу селиться образ жёсткого траха с ее криками: "Ты лучший"!
И вроде получается, Мышка расслабляет руки, и я даже успеваю заметить кусочек белой плоти, украшенной неправдоподобно ярко-розовым соском, как вдруг лицо обжигает ударом мягкой ладони.
Голову я отворачиваю на секунду, немного теряясь в пространстве.
Не… Всякое бывало. Дрался в юности. Но меня еще никто не бил. Никогда. Даже отец всегда жалил лишь равнодушием.
Да и БДСМ я не приветствую.
А тут удар.
Такой силы, что я немного… Нет, много, много в шоке.
Лида успевает запахнуться, закрывается на все замки и держит телефон в руке.
— Ты ебанутая? Я хотел поправить полотенце, — вру чисто и искренне, на что Мышь прижимает ладонь к груди в притворном вздохе.
— Ну дык, и я хотела поправить вашу охамевшую морду. Вы в каком веке живете? Не слышали, на сколько сажают за изнасилование?
— Женщин не сажают, — усмехаюсь я, продолжая тереть щеку. Это ж надо. И след, поди, останется.
Лида возмущенно сопит и пытается дверь закрыть, но я задерживаю ее за угол.
— У вас трубы шумят, когда воду включаете.
— Не слышала…
— Слышу я! И это мешает мне спать.
Лида поднимает густые дуги бровей и смотрит куда-то вниз. Блядь.
— Судя по всему, ваше тело думает иначе. Тем более. Сейчас день, а шуметь можно до двадцати двух тридцати.
Если это все, то прием у психиатра окончен. Вернитесь в свою палату, извращенец.
Она закрывает дверь перед носом, так резко, что я только открываю рот, потом закрываю, и снова звоню, чтобы закончить разговор.
Эта стерва не будет шуметь, пока я живу здесь.
Но вместо ответа на звонок начинают скрипеть трубы. Да еще так сильно, словно она включила воду на всю катушку.
Возвращаюсь в свою квартиру, которая теперь напоминает кошачий концертный зал, и пытаюсь понять, а что, собственно, происходит.