Да придет рассвет!

Сама толком и не знаю, как со мной могли произойти все эти события, но могу сказать точно – ничего не случается просто так, и ЭТО в том числе. Кто-то скажет – проклятье, кто-то назовёт это – даром, для кого-то это окажется подарком судьбы, для других – возможность заглянуть в другую, совершенною неизвестную сторону жизни. Пусть каждый решает САМ!

Бурные дни, затем недели, вечная суетливая беготня и в итоге нехватка времени, чтобы переделать все запланированные дела; именно благодаря всем этим составляющим я и оказалась на кровати с дико ноющим телом, невыносимой головной болью и с температурой за 39.

Да, упустила тот факт, что с этой температурой я отработала день в школе, а вечером упорно прилагала все усилия, чтобы научить сопляшек английскому языку. Хотя смутно помню весь этот учебный процесс, так как всё происходило на полнейшем автопилоте, а потом, еле добравшись до дома, я нырнула в мягкую кроватку, где меня охватила долговременная болезнь.

«Ну ничего! – думала я. – В запасе есть дня три-четыре для лежанья в кровати, а потом ждёт новая неделя с новыми делами».

Но, увы, не тут-то было! Гадюка температура так и не спадала и по-видимому не собиралась этого делать. Четверг был давно уже позади, а до воскресенья я свела с ума всех, особенно папочку, которого в его заслуженные выходные будили ни свет, ни заря из-за поднимающийся температуры его любимой доченьки. В конечном итоге, пришлось вызвать скорую, хотя и врач, послушав меня очень внимательно со всех сторон, и похлопав глазками сказала: «Сходите на приём к врачу в понедельник, он назначит лечение». Вот и всё. Какой чудо-врач! Какой может быть приём?! Работа не ждёт, я же ответственный человек! Но к концу воскресенья всё началось по новой!

Моё тело… Нет, это не моё тело! Меня всю ломает, болит каждая мышца, каждая отдельно взятая косточка, тело выворачивается наизнанку и обратно, температура почти 43, мозг закипает, и я, кстати, тоже! Что делать и как уснуть, когда даже рёбра ноют. Такое впечатление, что появляются галлюцинации, мыслей куча и в голове будто кто-то засел! Ну, КТО!? Я вся взмокла, стала липкая, горячая, голова наотрез отказывается работать и ясно думать, мозг постепенно отключается. Всё, звоню Евгению, своему спасителю, и завтра едем в больницу, СРОЧНО!

Метания по постели из стороны в сторону входят в привычку. На одном месте больше минуты остаться не получается. Волосы, мои волосы, что с ними-то не так? До них не дотронешься, они стали сверхчувствительны, а череп – раскалывается на все свои составляющие, горит огненным пламенем. Ногти ноют, гудят и режутся, ощущение такое, что в данный момент они слезают заживо. Такое чувство испытываю впервые! Ногти продолжают гудеть, будто с корнем их кто-то вырывает, да так усердно и с садистским настроем, что остаётся одно мясо. Начинается то ли жар, то ли горячка в придачу с бредом, а в минуты временного затишья перед глазами всплывают чьи-то образы, то какие-то расплывчатые сюжеты, странные, незнакомые люди… Стоп, а это кто такие? Чудовища, монстры, оборотни и необъяснимые существа с острыми клыками заполнили мою горящую голову. Да нет… Кристина, ты бредишь, скорее постарайся заснуть!

Слава Богу, настал новый день! Я жива, и хоть это радует! Внешне я напоминала зомби, который с утра пораньше пытается как можно тише добраться до ванной комнаты, чтобы в очередной раз не разбудить своего драгоценного папуличку (он и так натерпелся) и заботливую мамулю.

Оцениваю происходящую ситуацию, плюс своё состояние: на троечку… с минусом, с большим. Значит, так, даю себе установку, что помыть голову и принять душ я обязана, каких бы усилий мне этого ни стоило!

Спустя час и я готова ехать в больницу, в надежде, что всё не так плохо, хотя… на ногах я держусь неуверенно и шатко. Жуть… что вообще происходит! Я постаралась собрать остатки своих сил, вздохнула поглубже, и остаётся последний рывочек – выпрямить волосы, и в дорогу.

Машина уже у дома! Евгений, как всегда, пунктуален (обожаю пунктуальность и точность). Значит, пора! Кстати, Евгений – один из самых ярких, живых и достойных молодых людей, которых я знаю. Он прекрасная находка для любой девушки. И ещё, я без памяти в него влюблена.

– Любимая моя, как ты себя чувствуешь? – поинтересовался Евгений, любезно открыв для меня дверь машины.

– Привет, мой хороший. Вроде полегче, но что-то всё равно не так…

– У меня есть знакомый проверенный доктор, с которым я договорился, и сейчас он вне очереди нас примет. Ты, главное, не переживай, всё будет хорошо, моя девочка! – его рука дотронулась до моего лба. – Да ты вся горишь! – искренне он удивился, ещё раз приложив руку ко лбу. – Ты мерила температуру? Поехали скорее.

– Нет, побоялась взорвать градусник! – ответила я с язвительной улыбкой.

Машина подъехала к главному входу больницы № 9. Утром здесь всегда полнейший час пик, так что мы ещё несколько минут блуждали в поиске парковочного места.

– Ну всё, мы приехали! – Евгений с удовольствием заглушил машину. – Ты моя любимая кудряшка! А я и не заметил, что ты кудрявенькая сегодня.

– Жень, ты о чём, какие кудряшки, я вымыла голову и выпрямила волосы!

– Хм… Может, ты что-то путаешь? Такое бывает, когда люди прибаливают! – он одарил меня своей очаровательной улыбкой и вытащил ключи из зажигания.

Постаравшись как можно скорее достать зеркальце из сумочки, я стала разглядывать свои волосы:

– Ого, либо глаза, либо зеркало меня обманывают. Но как? И такие локоны шикарные, но почему закручены не все волосы? – мне невольно стало казаться, что я в горячке вместо выпрямления запросто могла сделать кудри.

– Кристь, – прервал меня мой кавалер.

– Что?

– Взгляни лучше в зеркало ещё раз…

– Ничего себе! – вскликнула я. Все мои ровные, выпрямленные волосы вмиг превратились в упругие локоны, цвет волос приобрёл насыщенный шоколадный цвет. Я была в шоке, должна признать, в очень сильном. Ммм… причёска на миллион.

– Ого! Такое бывает?

– Жень, я сама не понимаю, что происходит. Всё это красиво и одновременно жутко, не находишь?

– Но должен признать, тебе очень идёт! – он с лёгкостью засунул свою руки в пряди моих волос и провёл по ним будто расчёской. – Шёлк!

– Да уж! А что за боль?! – схватилась я за ногти. – Мои руки! Они горят… Нет, точнее ногти горят. Милый, они сейчас с корнем вылезут, что за невыносимая боль? Смотри, мои ногти отслаиваются от кожи! – судорожно затрясла я руками.

– Родная, смотри! – Евгений ещё раз указал на ногти.

– Как такое вообще может быть? – я взглянула на ногти и была поражена! На моих глазах они увеличились в размерах, да так удлинились, будто я только сделала наращивание!

– Кристин, что это за чертовщина? – нахмурился мой спутник. Мужской пол в принципе не любит непонятные вещи.

– Хороший вопрос… Что это и из-за чего? Ногти просто так не берут и не удлиняются, это физически невозможно!

– Кстати, – перебил Евгений, – ты порозовела, цвет лица стал алым, более здоровым.

– Где это зеркало?.. Почему даже в таких маленьких сумочках ничего нельзя найти?! – вытряхивала я всё содержимое своей сумочки, а мои нервы были на пределе. – Ты прав, бледность как испарилась, её нет.

– А чувствуешь себя как?

– Хорошо, любимый, даже очень. Может, лучше домой?

– Ну уж нет! Идём к врачу, и это не обсуждается!

– Ну и утречко! Да, пошли скорее! – согласилась я и вышла из машины.

Сердце колотилось от волнения и непонимания, хотя внутри была уверенность, ощущался прилив бодрости, энергии, по моим венам потекла новая, свежая, здоровая кровь. Появилось чувство полного понимания своего организма, всей пластики тела, каждого сделанного движения. Я могла отлично совладать со своим телом, понять его. В шаге присутствовала лёгкость, в глазах запылал огонь. Это была я, и в то же время нет. Я, но обновлённая, преображённая! Я не шла, а парила!

– Что это на тебя все так пристально смотрят? – удивлённо произнес Евгений.

И вправду, смотрели все, как очарованные или даже околдованные. Ничего себе, заболела, называется.

– Красоточка моя, идём скорее, а то с ума своей красотой всех сведёшь! Я буду ревновать, – поторопил меня Евгений, слегка приобняв.

– Ну, Жень, что ты говоришь! – взяла я его под руку. – Пойдём, любимый.

Очередь к терапевту была огромна и непроходима. Слава Всевышнему, у меня есть Женечка, который сделает так, чтобы нам не пришлось ждать.

Вышел знакомый врач, который провел меня вне очереди. Все симптомы и состояние прошлой ночи были услышаны и записаны. Ответ был таков: по описанию – пневмония, но в данный момент симптомов не наблюдается, и для точного подтверждения какого-либо диагноза я была отправлена на снимки.

Как только снимки были сделаны, мы спустились обратно в кабинет терапии, где врач посмотрел с таким видом, мол, для чего вообще пришли, у вас и вид здоровый, и снимки в порядке. Вердикт – абсолютно здорова! Всё в ИДЕАЛЬНОМ порядке, здоровье безупречное. Моему удивлению не было предела, а точнее, нашему удивлению.

– Милый, разве такое возможно? Ты же сам знаешь, я практически умирала эти дни.

– Тоже верно. Ни побочных эффектов, абсолютно ничего, и утреннее происшествие в машине тоже удивительно. С тобой ничего странного не происходило?

– Да нет, говорю же, лежала, горела, ты и сам меня домой отвозил, видел моё состояние.

– Верно, любовь моя, – обнял меня мой драгоценный спутник.

– Ты заметил, волосы стали длиннее, кудряшки идеальные, и блеска больше появилось, – потрясла я волосами.

– Да, длина, безусловно, появилась, – произнёс Евгений с задумчивым видом.

– А ногти! – растопырив все пальцы на руках, я ещё раз попыталась их рассмотреть.

– Поехали, любимая, – произнёс Евгений, заводя машину.

– Стой! – резко остановила я его рукой. – Взгляни! Вон тот, посмотри!

– КТО? – ещё больше удивился Евгений.

– Вон тот парень, – указала я пальцем на мимо проходящего парня, – взгляни на него. Клянусь, я видела этого человека! Только не могу понять где… Во сне или в бреду… Давай за ним!

– Уверена? Может, домой?

– Пожалуйста, поверь мне. Нужно за ним, – умоляюще попросила я Евгения.

– Ну что не сделаешь для любимых, – произнёс мой спутник, вновь заведя машину.

Странный молодой человек лет двадцати пяти – двадцати шести, своеобразный стиль в одежде, определённо куда-то направлялся уверенным шагом. Его походка кого-то мне напоминала, кого точно вспомнить я не могла. Было заметно, что он здесь неспроста. Моё чутьё или, возможно, интуиция подсказывала мне, что он следил за мной, за нами! Да, именно следил, хотя это может выглядеть маразмом, но я чувствовала, это не последствия моей горячки, ему точно что-то нужно и раньше мы уже встречались.

Проследили мы за ним вплоть до новой церкви, куда он не вошёл, а влетел стрелой.

– Пойдём, я чувствую, что нужно иди, – вымолвила я, когда мы подъехали к главным воротам.

– Нужно, так нужно, – монотонно ответил Евгений. – Ну и денёк.

– Что-то мне подсказывает, что день в самом начале своего разгара, – ответила я с любопытством.

Мы вошли в здание новой церкви. Все называют её именно так, потому что построена она около пяти лет назад. И по счёту это вторая церковь в нашем небольшом городке. Следовательно, первая церковь получила название – старая, вероятно, что сейчас она вообще перестала функционировать, так как находится далеко, практически на окраине города.

Внутри, куда мы зашли, никого не было. Следовало этого ожидать. Сегодня— утро понедельника, люди на работе.

– Милый, – обратилась я шёпотом, – замечаешь, как-то темновато здесь.

– Согласен. Хотя свечи, видимо, недавно погасли, – прозвучал тихий ответ.

– Причём все разом! – заметила я.

– Ни души. Даже в лавке никого.

– Пройдём вглубь, – предложила я, сделав несколько быстрых шагов вперёд, оставив позади Евгения.

Кругом стояла темнота, лишь стойкий запах парафина витал в воздухе, ни звука, ни шороха, совсем ничего.

Тут скрипуче открылась дверь, из которой вырос монах. Его голова была полностью покрыта, так что лица не увидать.

– Мы ВАС ждали, пройдёмте за мной, – обратился он к нам.

– Жень, – шепнула я, крепко схватив его руку.

– Не бойся, любимая, пошли. Мы же за этим пришли.

Его слова немного придали мне уверенности, и, не отпуская руки своего кавалера, мы проследовали за монахом по узкому коридору. Я и вообразить не могла, что такая с виду небольшая церковь, может оказаться такой неизмеримой внутри, со множеством проходов, лестниц и нескончаемым количеством дверей. Такая работа архитектора достойна похвалы.

Мы всё шли за монахом, который снял факел со стены и направился к лестнице, которая походила на винтовую и вела строго вниз, этажа так на три – четыре. Когда мы спустились, то обратили внимание, что самая дальняя дверь открыта.

– Проходите за мной! Не бойтесь, – обратился к нам монах.

Мы зашли вслед за ним.

«Ничего себе! – была моя первая мысль. – Вот это да!» Такое только в фильмах можно увидеть. Комната, в которой мы очутились, обустроена в древнем стиле тех времён, когда рыцари собирались за круглыми столами, обсуждая важные проблемы. Горы книг! Они были всюду. Все в золотистых переплётах и на взгляд весившие так тяжело, что одной из таких громадин можно одним ударом запросто убить человека. Несмотря на приглушённый свет, все факелы горели небольшим огоньком вдоль стен. В левом углу комнаты висели сабли, луки, стрелы, оружие, которое явно не относится к 21 веку. На полках стояло множество разнообразных баночек, флакончиков, различных стекляшек и прочих непонятных сосудиков с разноцветной жидкостью внутри. Кроме монаха, который нас сюда привёл, было ещё трое человек, среди которых присутствовал тот самый, за которым мы ехали.

– Наконец-то! – торжественно произнёс самый взрослый монах и по виду глава церкви и этих остальных. – Как же долго мы ждали этого момента и вот рады вас приветствовать!

– И вам не хворать, – ответил Евгений, вопросительно посмотрев в мою сторону. – Да, любимая?

– Здравствуйте! – единственное, что смогла я произнести.

– О чём вы говорите? – обратился Евгений к главному из монахов.

– Для начала я рад вас видеть, Евгений! – подошёл монах ближе на пару шагов. – Я искренне рад, что вы пришли вместе! И мы все хотим выразить тебе благодарность за то, что ты охранял эту юную девушку и был рядом, до её совершеннолетия.

– Что вы такое говорите? – вмешалась я в разговор. – Вы явно нас с кем-то путаете! Это какое-то недоразумение! Жень, давай уйдём отсюда, пожалуйста, – схватила я за руку своего спутника.

– Кристина! Не пугайтесь! – постарался успокоить меня монах, который не проронил до этого ни слова. – Я отец Марсель, а это мои прислужники: отец Опостол, который привёл вас сюда, Джейкоб, мой верный помощник, за кем вы проследовали, и Исмаил, наш всевидящий! Мы не враги! Выслушайте нас, мы ваши соратники, помощники, будущие учителя. Звёзды сошлись, и время настало! Пора вам узнать всю правду. Мы всё расскажем, покажем и даже научим, как пользоваться полученными знаниями. Присаживайтесь, – отец Марсель указал на небольшой диванчик около книжной полки, – пожалуйста, прошу вас.

– Любимая, давай-ка присядем, – обратился ко мне Евгений, ведя к дивану.

– Что значит, он меня охранял? – взглянула я на отца Марселя.

– Кристина, милая, всё по порядку, – прозвучал ответ. – Вам, дети мои, многое нужно вспомнить, узнать. Как ты думаешь, – отец Марсель обратился ко мне, – что за странные события сегодня с тобою происходили, все твои изменения, что это? А накануне ночью! Ты думаешь – галлюцинации, последствия жара! Нет! Это обрывки памяти, твои воспоминания, которые рвутся наружу! Ты же узнала Джейкоба, ты не могла его не узнать, ведь именно он указал вам сюда дорогу, и то, что тебе внутреннее чутьё подсказало, что делать, это неспроста. Все инстинкты, дарованные тебе по наследству, просыпаются, и мы обязаны помочь совладать с ними. А Евгений, – переключил свой взгляд отец Марсель, – ты неспроста такой ловкий, сильный, смелый и быстрый парень! Это всё не из-за того, что ты спортсмен и увлекаешься физическими нагрузками. У обычных молодых людей инстинкты и мышцы не так высоко развиты в отличие от тебя. Они и развиваться стали намного раньше, а у Кристины только сейчас начался данный процесс. Судьбою была предначертана ваша встреча, историей написано соединение ваших путей, дабы лишь вдвоём вы являетесь Могущественной Силой, которая защитит вас самих и поможет справиться с Врагом!

– Откуда вы знаете про ночь и утро? – не сдержавшись, я вновь перебила. – И что вы подразумеваете, используя слово ВРАГ?!

– ВЫ – Сила, способная побороть зло! – громко произнёс отец Марсель. – Зло, которое просыпается, и мы должны быть готовы к встрече с ним.

– Чушь! Женя, пошли! – прошептала я на ухо своему спутнику. – Что за это за место и о чём они говорят?..

– Кристина, а как насчёт боли в лопатках? Они ведь ноют и беспокоят тебя очень сильно, не так ли? – спросил отец Марсель.

Тут я замерла и медленно обернулась к отцу Марселю:

– Как вас там, отец Марсель!? У вас есть десять минут, чтобы поведать нам вашу историю, а после мы уходим!

– Я всё вам расскажу, – промелькнула улыбка на лице отца Марселя. – Но вы часть этой истории! Выслушайте меня внимательно.

Джейкоб принёс огромную, пыльную книгу, которой с виду были века или, возможно, эры, и, по всему виду, открывали её ну очень давным-давно. Он передал её отцу Опостолу, и все остальные присутствовавшие в комнате подошли ближе.

– Много столетий назад, – начал Опостол, – когда на месте этого города были руины, леса вперемешку с непроходимыми зарослями, в этих краях жил мирный народ со своими обычаями, привычками, своим способом выживания, своей верой, своим уставом. Мужчины были искусными охотниками, смелыми воинами, настоящими защитниками и добытчиками, а женщины растили детей, вели хозяйство, и каждый посещал храм, благодарил Бога. Однажды наступили тёмные времена, когда отважные мужчины перестали возвращаться с охоты! Их тела в лучшем случае находили мёртвыми, в худшем не обнаруживали никогда. Те, кто видел трупы, были страшно напуганы, женщины были убиты горем, залиты слезами и сокрушены долгой скорбью. Тела убитых были растерзаны, будто их грыз яростный, дикий, вечно голодный зверь. Многих вовсе находили обезглавленными, и спины их были исполосаны мощными когтями, а из груди вырваны сердца. Случалось, кто-то добегал до деревни обессиленным, искусанным и измождённым. Их пытались лечить местные целители, знахари, но бедные лишь бились в горячке, переходящей в бред и рассказывали об ужасных демонах-монстрах и о том, что наступает конец всему человечеству. Оказалось, укушенные были заражены, и в их телах происходил необратимый, необъяснимый процесс, вены набухали, вздувались, бурлили. Потерпевшие жутко кричали от раздирающий боли, так как даже зубы начинали менять свою форму, увеличиваясь в несколько раз, и приобретая отточенные формы, напоминавшие клыки. Тело обильно покрывалось волосяным покровом, и, если в такой момент был кто-то рядом, больной мог навредить и даже убить, а точнее, безжалостно загрызть. Но из всех укушенных так никто и не смог выжить. Вера людей была надломлена, а сами они были морально истощены и напуганы.

В те непростые времена в деревне жила семья Гренгуаров: Том Гренгуар с его беременной женой Мэри Гренгуар.

Настал день, когда все мужчины собрались на охоту, решив, что хватить прятаться, нужно отыскать и убить зверя! Том был во главе восставших, и, несмотря на все отговоры жены, он с остальными мужчинами отправился глубоко в лес. В итоге они подобрались так близко к своре уродливых существ, что от увиденного замерли на миг от ужаса и озноба в ногах. Звериный вид был безумно устрашающий, взгляды этих тварей вопили лишь об одном – о диком голоде! Многие от страха разбежались по разным сторонам, а остальные бросились в атаку, в которой было много жертв. Мужчины были искусаны, растерзаны, беспощадно убиты. Обратно смогла вернуться лишь четвёртая часть мужчин. Но одно тело так и не было найдено – тело Тома Гренгуара, ни его следа, ни оружия, ничего не смогли обнаружить.

В этот период Мэри родила дочку – Изабеллу, которую берегла всеми силами, и каждый Божий день проливала слёзы в надежде увидеть своего возлюбленного. Шли года, девочке исполнилось уже семь лет. Про кровопролитные нападения все жители стали забывать, жизнь входила в прежнее русло.

Однажды жарким летним днём маленькая Изабелла отправилась в лес за ягодами и провела там пару часов, гуляя, собирая сочные плоды…

– А что произошло с Томом Гренгуаром? – заинтересовался Евгений.

– Евгений, ты верно подметил! – ответил Опостол. – Том Гренгуар был излишне храбр, воинственен, у него было отважное сердце. Он сражался в самом центре кровопролития и многих зверей смог убить и покалечить, но и сам был тяжело ранен. Мощные клыки животного впились в руку Тома, и молниеносная скорость нападающего хищника утащила его тело глубоко-глубоко в самую гущу леса. Весь в крови, обессиленный Том волочил свое тело в надежде выбраться из зарослей, но рука изнывала от жгучей боли, кровь не переставала сочиться из глубоких ран, а надежда уходила всё дальше и дальше. Сперва у него были жар, затем судороги, сводившие всё тело. От такого все укушенные умирали, но Том уже целые сутки пребывал в сознании. Постепенно он начал чувствовать небольшие улучшения в теле, разум по капли возвращался к нему, и воспоминания всего происшедшего принимали образ ясности. Наступил голод, желудок сжимался. В лесу было много ягод, которые он жадно срывал, желая наесться, но голод лишь увеличивался, а ягоды организм отвергал. Том упал на мокрую землю, посмотрел на небо и поразился своему зрению, оно стало, как у орла, он видел всё, вдали, вблизи, каждую веточку, каждый кустик, каждую букашку, живущую в земле или проползавшею по ней, каждую почку на дереве. А слух! Он стал слышать любой шорох. Мимо пробегал дикий кролик. Том проворно, подобно быстроте тигра, в одном прыжке поднялся с земли и одним стремительным движением поймал маленькое животное.

Он жадно впился ему в горло. Всего одним укусом животное было убито и обезглавлено, кровь выпита, мясо съедено в считанные секунды. Все инстинкты стали животными, это заметно пугало мужчину, но как только голод немного был утолён, силы начали понемногу возвращаться.

Произошло чудо! Такого природа не ожидала! Тело, организм Тома, смог бороться с мутацией и выжить. Однако были и печальные вести, укус повлиял на тело Тома, он изменил все его внутренние процессы. Том не умер, но в его крови теперь текла не только человеческая кровь, теперь текла и кровь непонятных, диких тварей, против которых он сражался. С виду он был обычным мужчиной, но при попытке поймать дикое животное для пропитания, или при самозащите, он менялся. Тело покрывалось густой шерстью, появлялись мощные острые клыки, все кости ломались, меняя свою форму. Том становился похожим на животного, который стоит на четырёх лапах и готов к нападению. Единственное, глаза остались прежними, человеческими, конечно в момент гнева они наливались кровью и огнём, но затем принимали свой настоящий облик.

Первое время это пугало Тома, но с истечением нескольких лет он приспособился к такой жизни, научился контролировать свои эмоции, гнев стал ему подвластен. Лишь одно отличало его от остальных, он не убивал людей, питался исключительно животными. НО В СЕРДЦЕ таились боль с обидой. Эти твари забрали его жизнь, отняли малейшую возможность быть с любимой, растить дочку, испытывать радость жизни. Да, он был жив, но какой ценой и жизнь ли это! За все эти года он копил злость, ненависть, ярость, вражду к этим мерзким существам, все эти нескончаемые года он готовился к мести, к жестокой, кровавой мести!

День изо дня он наблюдал за своей семьей, видел, как подрастает его милая дочка, видел, какая она красавица, похожая на маму. Том видел, как плачет его любимая Мэри, но он не мог к ним приблизиться, ведь что будет, если они увидят его таким, как он объяснит, что с ним произошло, где он был столько лет, да и кто станет его слушать.

И вот в прекрасный летний день маленькая Изабелла собирала ягоды. Том охранял её, наблюдая из гущи леса, но его сердце вырывалось наружу, он так хотел прижать её к себе, так хотел сказать, что папа рядом, что любит её, он всем сердцем мечтал быть ей настоящим Отцом, подарить ей свою заботу, любовь, ведь она была его маленькой дочкой, плодом сильной любви.