- -
- 100%
- +
Глава 1. Прохор
Нужна женщина.
Не те профурсетки, что щелкают по клавиатуре наманикюренными пальчиками, просиживая жизнь за сплетнями и чтением журналов.
Нужна настоящая.
Чтобы приготовила. Чтобы ребенка родила. Чтобы брала в рот и наслаждалась этим.
Вот что за мысли? О работе думать надо, о производстве, а не предаваться похотливым фантазиям, наблюдая за слаженной работой своего офиса, стоя на балконе, где позади щелкает клавиатурой Влада.
Уже третью неделю живу без секса. Срываюсь на всех, кто был замечен за малейшей ошибкой. Полетели головы трех секретарей дочерних отделов. Совсем зверею.
И сам понимаю, что дело идет к психушке, но мне надоело слышать визг, каждый раз, когда сжимаю очередную бабу чуть грубее, чем надо. Даже из эскорта и те выделываются.
Нежные, сука.
Я не хочу нежностей, я хочу трахаться.
Чтобы она выгибалась от того, с какой силой я тараню ее тело, сдавливаю в руках и слышу звенящее в ушах: «еще».
– Прохор Петрович, там на охране женщина. На место нового секретаря, – голос Влады раздражает. Как по стеклу ногтем.
– Пусть пройдем, все равно ненадолго, – говорю и прохожу в кабинет, усевшись в кресло. Отличный получился интерьер. Черные и коричневые тона настраивают на нужный лад.
Московский офис компании по изготовлению и продаже расходомеров находился на пятнадцатом этаже высотки. Компания международная и я недавно дослужился до главы всего российского производства. Неплохо для сына простого нефтяника и учителя математики.
Вид из окна открывается шикарный. Только солнце иногда палит и отсвечивает от экрана компьютера, но на этот счет есть жалюзи.
– Прохор Петрович, – стучится и приоткрывает двери блондинистая Влада. – К Вам Ломоносова Олеся.
Я машу рукой в воздухе, давая согласие.
Опять работа, последние дни вообще завал и передернуть некогда.
Итак, очередная претендентка на место уволенных чекпоинтов. Эти девки занимаются заполнением договоров и обсуждением последних деталей с бухгалтерией заказчиков. Важный элемент в рабочем механизме компании.
Поднимаю взгляд, и сердце на мгновение замирает.
Так, так, так.
Ты просил женщину и вот она здесь.
Да еще какая, да еще так смотрит. Притяжение мгновенное, как молния пробегает от меня к ней и обратно.
Я уже видел ее как-то в бассейне. Крупная грудь, плоский живот, и жопа.
Бля, какая там жопа. Круглая, упругая, в такую хочется всадить с размаху.
Она тоже меня узнала. Пришлось уйти из воды раньше, член встал колом и не хотел спадать даже в прохладе.
Я бы утащил ее прямо там, нагнул в любом закоулке, не будь она с ребенком и мужем. Хмырь какой-то тощий. Я даже не запомнил лицо того осла.
И вот она здесь, смотрит смущенно, но уверенно. В судьбу и рок не верю, но что это, если не они.
Переминается, заламывает руки. Явно хочет попасть на это место.
Или под мой стол, и на мой член. Да, давай детка, я не против, проходи, располагайся, только и успевай ноги раздвигать.
– Олеся Романовна, – произношу так, словно мы не встречались взглядами каждый раз, когда она мокрая выходила из воды, сверкая каплями. Я бы слизал каждую, я бы провел руками, сжал сиськи, доставил бы много радости, прежде, чем заставить раздвинуть ноги.
– Вы успешно прошли все этапы собеседования. Хотите работать в компании «Андерсон»?
– Да, конечно, – отвечает она тихим голосом, не сводя с меня затравленного взгляда и постоянно поправляя темные шелковистые волосы, наверняка, их очень приятно намотать на кулак… – Очень хочу. Мне очень нужна эта должность.
– Отлично, – оскалился, невольно рукой под столом, сжимая пах от того, как она облизывает дрожащие губы.
– Раздевайтесь.
Глава 2. Олеся
– Что, простите? Вы ведь шутите? – спрашиваю я. Господи, какой мужик. Глаза, нос. Губы. И тело. Такое не скрыть даже под темно-синим пиджаком. Встал бы еще. И, если честно, я уже готова скинуть одежду. Хочешь? Будет!
Сердце стучит как бешенное. Один его вид ввергает в смущение и захватывает в плен похоти. Он на самом деле далеко не красавец, но взгляд хищника, широкий разворот плеч, вьющиеся короткие волосы.
От всего этого возникает лишь одно желание:
«Подчиняться».
Он продолжает молчать, чуть вскинув бровь. Серьезно? И что мне делать, если ты шутишь? Или не шутишь? Я невольно, почти как сомнамбула, потянулась к пуговицам блузки. Останови меня. Сейчас же или… Первая петелька слетает, сразу давая мне дышать глубже, а груди свободно подниматься и опускаться. Она у меня крупная, после родов так и не спала.
Соски в миг твердеют, уже давным-давно скучавшие по мужской ласке.
Не получив ответа на свой вопрос, я расстегиваю вторую пуговицу.
Он издевается?
Не отрывая от него взгляда – третью. Между ног уже прилично так тянет. Если это не прелюдия, то я не знаю.
Наши взгляды уже совокупляются, а мое тело дрожит в предвкушении. Может быть я не получу работу, а мужика хоть разочек. Не фантазия, а настоящий член в моем теле.
Он поддает вперед, наклоняется над столом и одной рукой сжимает ручку до побелевших костяшек, другую продолжает держать внизу. Я сразу представляю, как он держит член. И как это член толкается меж моих раздвинутых ног.
Говорила мне подружка Катя: читай меньше любовной эротики. Но раз я сексом не занимаюсь, должна же я хоть фантазировать?
Нафантазировала.
Блузка под жадным взглядом главы компании «Андерсон» успевает расползтись в стороны, и он наконец подает голос. Глубокий баритон, он словно гром среди моего ясного неба ударяет прямо в мозг, заставляя плавиться и растекаться лужицей.
– Вам настолько нужна эта работа? – говорит он, но вместо работы явно имеет в виду мужика.
Но и работа мне нужна. Может быть он все же примет меня?
Потому что я здесь не просто так. Долги уже затягивали в омут безнадежности. Ипотека, английский садик Вовы и письмо, что прислала мама из Ярославля. В нем судебные приставы до сих пор требуют деньги за закрытое когда-то ИП.
– Очень. Я не могу позволить себе ее потерять, – чувствую жар в лице и хриплю. Ноги уже немеют. Готова кончить только от того, как он осматривает мое тело. Оценивает мои рабочие данные? Мою подчиняемость. Или хочет трахнуть?
Последнее, последнее, последнее…
Я мужу не изменяю, но такого мужика встречают раз в жизни. Будет просто грешно не быть им пользованной, хоть раз вкусить вкус настоящего животного секса.
Его губ чуть коснулась улыбка, но скорее всего просто блик. Потому что глаза с явным ко мне интересом остаются серьезными. Отводит взгляд на часы и снова смотрит на мою на половину оголившуюся грудь и впивается в глаза.
Боже. Там внизу уже пожар. Вызывайте службу спасения. Надеюсь, что брандспойт у него нормального размера.
Соски уже неприятно трутся об ткань дешевого лифчика, разнося по телу импульсы возбуждения.
С тех пор, как я отлучила от груди Вову, соски так ни разу не брали в рот. Дима предпочитает сжимать их до боли и что самое дикое, не во время секса, а просто так. Неожиданно. Вроде шутки это у него.
Дебил.
– У меня есть для Вас двадцать минут. Посмотрим, столь сильно Ваше желание, как Вы утверждаете.
Я только и могу, что кивнуть, а на его короткий призыв рукой сразу делаю шаг вперед.
Ноги ватные. Коленки дрожат. Но я продолжаю идти, медленно, невольно виляя бедрами, приближаясь, как кролик, загипнотизированный удавом.
Мои глаза открываются шире, когда я вижу настоящего удава, что буквально рвется из брюк.
Он кажется немаленьким издалека и при ближайшем рассмотрении, когда Прохор Петрович уже раздражено подтягивает меня к себе за юбку и усаживает в ноги, просто огромным.
Блин. Ну ведь все-таки… А что я делаю? У меня ведь есть образование. Я могу получить работу в любом другом месте. Я могу ведь? Что обо мне думает этот суровый мужчина? Это все неправильно.
Может быть и неправильно, но руки сами тянутся к поясу брюк и расстегивают его.
Не потому ли мои руки тянут молнию вниз, что я впервые за долгое время слышу призыв, так часто мне снившийся, или потому что, наконец, вижу мужское желание во взгляде.
Сил сдерживаться нет. Выдержка на нуле. Хочу посмотреть, что там прячется. Хочу увидеть член, что так часто наблюдала в порно.
Прохор Петрович смотрит сверху вниз несколько насмешливо, откинувшись в кресле. Вроде бы безразлично наблюдает за моими неуклюжими действиями. Но я замечаю, как бьется жилка на его шее, как стекает капля пота по лицу. Вот бы ее слизать.
Я снова чувствую себя на экзамене в филологическом. Руки трясутся, живот крутит, лицо пылает.
– Мне нужно будет это сделать только один раз? – спрашиваю я, оттягивая пояс серых фирменных боксеров, но не смею посмотреть вниз, боясь того, что могу увидеть.
Внизу живота уже крутится возбуждение. Плещется во мне, растекается по венам, подобно шампанскому. Чувства в миг обострились и все, чего я хочу, это умолять себя оттрахать. Даже странно.
Я была уверена, что не смогу почувствовать это к мужчине.
Оказалось, могу, к незнакомому, простому мужчине, будущему начальнику. Если сделаю все правильно. А даже если и нет, останутся воспоминания о том, как должен смотреть на женщину настоящий мужчина.
Нет, точно пора разводиться, даже если после того придётся вернуться в Ярославль.
– Посмотрим. Приступайте, Олеся Романовна, – величаво кивает он мне, чуть коснувшись моих губ пальцами и раскрывая их, чтобы стало видно язычок. Потом проводит по шее, затылку, надавливает.
Я наконец смотрю вниз и млею от того органа, что предстает перед моими глазами.
От его размеров и ухоженности. Этот мужик явно привык к частому сексу.
Огромный, с темно-розовой головкой и стволом увитым темными венами-корнями. Я вряд ли бы смогла принять его в себя, не то, что в рот.
Но я хочу. Очень хочу стать просто игрушкой для этого властного мужчины. Хоть на краткий миг забыть об ответственности и ощутить себя вещью.
Внутри разум поглощают инстинкты. Боже, да я же животное. Передо мной был мужчина. Шикарный. Богатый, сильный, с огромным членом, что так и просится в рот.
Я обхватываю ствол двумя ладошками, пальцы даже не смыкаются, я с удивлением обнаруживаю просвет и наблюдаю, как они поглаживают фаллос, то вверх, то вниз.
Все тело наполняется истомой страсти. Я так хочу, чтобы этот зверь так же мерно скользил во мне, разрывал надвое все мои чувства.
Его рука гладит мне уложенные в хвост волосы, а затем их распускают. От чего мое дыхание только учащается.
Ох, ох, как же это хорошо и сладко.
Если он сейчас и на кулак намотает… я просто сойду с ума.
Намотал, о Господи, намотал и одновременно приближает свое лицо к моему.
– Член надо сосать. Подрочить я могу и сам.
– Поняла, – послушно киваю я и сразу смотрю вниз. Он двигает мою голову к вздыбленному как стрела члену.
Я лижу головку, обвожу языком по кругу и начинаю открывать рот шире, чтобы обхватить его полностью.
Когда я с трудом насаживаюсь на орган, мужчина шумно выдыхает и стискивает мне волосы крепче.
– Глубже, Олеся Романовна.
Я повинуюсь. Не могу иначе. Когда с тобой говорят таким голосом, отказывать нельзя.
Я втягиваю носом пьянящий мужской запах с нотками сандала и заглатываю член чуть глубже.
Его рука находит мою грудь и мнет как тесто, то одну, то другую. Его член во рту, его рука на груди… Все это вызывает такой мощный приток желания, что я выстанываю и провожу еще языком по обе стороны от ствола, задевая уздечку.
Прохор Петрович дергается и чуть поддается наверх бедрами, от чего член входит глубже.
Сосать я привыкла.
Так уж вышло, что это стало единственным видом секса мне доступным с мужем. Он просто не хотел заниматься сексом. По его словам, он устает на работе, поэтому ему нравится лежать и кончать от моего рта или чаще рук.
Но член мужа маленький, почти в половину меньше, чем у Прохора Петровича.
Я это к чему? К тому, что горло у меня рабочее, и могу я брать глубоко без рвотного рефлекса.
Прохор это оценил.
Вздрагивает и отпускает, к сожалению, мою грудь, вцепляется в волосы.
– Умница, – хвалит он сдавлено. – Продолжайте.
Он возвращает уже обе руки на законное место, и я по-звериному рычу, разнося вибрации по его телу.
Я лизала и облизывала, водила губами, то ускоряясь, то замедляя темп. Руками мяла мошонку – нежно, трепетно, зная, как это нравится мужчине. В какой-то момент я услышала рык, и член просунули еще глубже. А в следующий миг стал просто со скоростью парового поршня вдалбливаться мне в рот.
О, да!
Оставалось только замереть, чувствуя, как по ноге стекает смазка и ждать, когда последует впрыск спермы. Впервые за много лет я захотела ощутить ее вкус.
Член разбух еще сильнее, став почти обжигающим. Слюна, вытекавшая изо рта потоками, уже намочила грудь и часть живота. Он продолжает тяжело дышать, держать меня за волосы и трахать в рот.
Глубоко. Резко, грубо. Он толкался снова и снова, пока не всадил по самую глотку, так что я все-таки стала задыхаться, руками отталкивая его и чувствуя обжигающий поток сладковатой спермы.
Когда он резко вытащил член, то взял меня за волосы и долго смотрел, как я глотаю вязкую жидкость.
– Глотай все.
Я послушно проглотила, а остатки он размазал по моим губам.
В следующий миг он стал водить рукой по груди, сминая их, а губами сминая мои липкие от белесой влаги губы.
Глава 3. Олеся
Вкус поцелуя был невероятным. Такая смесь семени, сигарет и кофе. Просто опиум для моих вкусовых рецепторов.
Его язык ласкал жестко, грубо, постоянно задевая небо, зубы и сталкиваясь в сладкой схватке с моим языком.
Его руки вытащили мои дыньки из лифчика и стали жадно их мять, а нащупав острые чувствительные соски, стали растирать их между пальцами.
Меня всю трясло. Рука снова непроизвольно нашла член и погладила твердую, словно обтянутую шелком, плоть.
Другая рука потянулась вниз, между ног.
Я очень хотела снять хоть часть напряжения, погасить то пламя, что во мне разжег обыкновенный минет.
Его пальцы сомкнулись на моем запястье подобно наручникам.
Прохор Петрович оторвался от моих губ, и я недовольно застонала.
Он долго рассматривал мое разгоряченное лицо и влажные губы. Сверху вниз.
Я то и дело их облизывала, и мужчина очень внимательно следил за каждым появлением моего язычка.
Я переминалась с ноги на ногу, чувствуя в лоне настоящий пролив.
Даже уже не помню, когда последний раз такое было.
– Неплохо, – вынес он вердикт. – Над техникой поработаем. Мне нужна любовница.
Вот так? Сразу. Дурман сознания немного рассеялся, и я проморгалась.
Господи, да что я такое творю?!
Отсасываю незнакомому мужчине, хотя хотела всего лишь устроиться к нему на работу.
– Я… я, понимаете.
– Вы говорили, Вам нужна работа. Очень нужна.
– Говорила, да, но это… Я не шлюха.
Ага, ты только что делала ему минет, и тут же даешь заднюю.
И его это явно разозлило.
Он резко развернул меня спиной к себе и толкнул на небольшой диван. Я чуть споткнулась и почти упала на него.
Пришлось опереться на руки и нагнуться. Он легко ударил ботинком мне по туфлям. На улице лето. И заставил расставить ноги шире.
– Жопа у тебя, конечно, зачетная, – прорычал он, сдергивая с меня юбку, колготки и трусы.
– Спасибо, – прошептала я.
Господи. Я даже сказать и слова против не могу.
Просто кайфую от того, как его руки сжимают задницу, проверяют упругость кожи. Я захныкала, когда ощутила дуновение ветерка у себя на полыхающей киске. Облегчения это не принесло, огонь продолжал гореть. Особенно, когда он проводит пальцами по промежности. Вверх-вниз и чуть нажимает на ямочку.
Ой, у меня там даже не брито.
– Не люблю зарослей. Надо будет тебя на эпиляцию записать.
– Я не уверена, что я готова на подобные отношения.
Он хмыкнул и просунул пальцы мне в киску. Сразу два. Сразу глубоко.
О, как классно.
Я дернулась от этого резкого, но вполне естественного проникновения и почти упала на локти, громко застонав.
Он водил двумя пальцами по моему влагалищу, растягивал стенки, словно измеряя его. Подготавливая для себя.
Другой рукой поглаживал ягодицу. То одну, то другую.
Меня потряхивало, ощущение напряжения внизу живота была невыносимым. Он продолжал медленно вводить и вытаскивать пальцы. Снова и снова.
– Олеся, – шепнул он мне у самого уха и пососал мочку.
Я дернулась от звука этого раскатистого баса. Мое имя в его устах было самым сладким звуком. От мужа кроме как «толстуха» я давно ничего не слышу.
– Ты не шлюха, но ты мне подходишь. Разве тебе не хочется немного пожить для себя? – шептал он, рукой найдя мою повисшую грудь и принявшись выкручивать сосочек. – Получить удовольствие.
На самом деле хотелось. Очень хотелось просто снять с себя часть проблем и стать слабой женщиной, почувствовать настоящую опору. Пусть даже все это будет касаться секса.
– Какие… – всхлипнула я, когда он задел рукой клитор, а потом еще раз и стал потирать его большим пальцем, стреляя импульсами нирваны прямо мне в мозг. – Условия.
– Ты работаешь, как и все. Но в обед мы уходим в мою квартиру. Она здесь, наверху.
Он ускорил движения пальцев, и сердце забилось быстрее. Не только из-за его сексуальной экзекуции над моим телом. Одна мысль, что скоро этот жеребец заменит свои пальцы крупным членом, заводила не на шутку.
О, Господи, спаси!
Как же хорошо! Какой же кайф. Как там уже тесно, как моя плоть плотно обтягивает его большие пальцы.
– И там, – смогла я выговорить.
– И там ты полностью подчиняешься мне. Скажу сосать – сосешь. Скажу лизать – лижешь. Скажу стоять на коленях и лакать мою сперму – делаешь.
Я сразу подумала о тех вещах, которые не приемлю.
– Никаких других веществ.
– Будет больно?
Он всадил пальцы глубже и стал на полной скорости двигать рукой. Глубже. быстрее. Резче. Да, да, да!
Оргазм пришел внезапно, рассыпав чувства на мелкие осколки.
Я попыталась закричать, но он закрыл мне рок рукой и всунул большой палец.
Пришлось сосать и кончать, пока он остервенело с хлюпающими звуками продолжал толкаться в меня пальцами.
Ноги подогнулись, пальцы на ногах занемели, я сотрясалась в спазмах оргазма и задыхалась от желания еще раз его испытать.
– Иногда будет больно, но, если будешь послушной, – он оттянул мои волосы назад и лизнул шею. – Проблем с деньгами больше знать не будешь. Ты же будешь послушной?
– Буду, – как во сне пробормотала, не совсем понимая, о чем речь.
– Вот и умница.
Прохор Петрович развернул меня к себе, прижал ко все еще твердой плоти и по-хозяйски поцеловал.
И я отвечала – со всей благодарностью за доставленное удовольствие. Страстно. Неистово.
Перебирая его шелковистые волосы, держа его покатые широкие плечи.
Глава 4. Олеся
Когда я на негнущихся ногах вышла из кабинета вопрос, секретарши заставил меня вздрогнуть.
– Как прошло собеседование?
– Меня взяли.
И вот тут была чистая правда. Еще как взяли. Заставили сосать и задыхаться от оргазма.
– Это же прекрасно! – искренне улыбнулась она. – Прохор Петрович очень строг, но с его появлением компания наконец заняла лидирующие позиции на рынке, и знаешь, – она понизила голос и оглянулась. – Это очень сильно сказалось на зарплате.
Она показала размер большим и указательным пальцем, а потом двумя руками.
Все эти ассоциации были скорее с разницей в размерах членов.
Мужа и новоиспеченного работодателя.
– Главное, его не злить, – продолжала инструктировать меня миловидная блондинка.
– Ясно. Не злить, – отчеканила я и сделала шаг на выход.
Нет. Нет. Так нельзя.
У меня муж и вообще.
Оставшись здесь, я неизбежно стану подстилкой Прохора. Дима. Он… нормальный.
Не пьет. Не курит. Не важно, что только на диване лежит, ютуб смотрит и просит: «напади на вялого». Зато не изменяет.
А ты?
Кошмар.
– Спасибо, – обернулась я к секретарше.
– Завтра принесите все документы. Будем Вас оформлять.
Я только кивнула и выскочила из стеклянной двери в коридор, чувствуя, что задыхаюсь.
Я стремглав побежала вниз по лестнице, не обращая внимания на удивленные взгляды сотрудников этого современного офиса.
Хищник следил за мной.
Я чувствовала его взгляд. Он жег мне спину, и я знала, что он понял, что я не вернусь.
Я просто не могла.
Ведь сегодня я трахаюсь с ним, а завтра узнает муж. Случайно. Откуда-то.
И все. Я останусь одна. И куда мне одной? С ребенком.
Нельзя. Так нельзя.
Уже на следующий день, собираясь на очередное собеседование, я услышала звонок.
Я всю ночь и день вспоминала в себе пальцы Прохора. Фантазировала в ванной, лаская себя струей воды, а что бы было, согласись я стать игрушкой богача.
А вдруг он извращенец?
А ты разве нет?
Я заткнула наконец свой внутренний голос и ответила на звонок с незнакомого номера.
– Олеся?
– Да, слушаю.
– Это звонят из банка Тинькофф. Сообщаем Вам, что все ваши долги выкупила компания «Андерсон».
Я задохнулась от такой новости, и телефон чуть не выпал из моих рук. Андерсон, значит Прохор Петрович. Разве так можно, подумала я, и то же самое спросила.
– По договору, если существует просрочка более девяноста дней, мы имеем права отдать Ваш договор взыскательному агентству.
– Но Андерсон…
А, бесполезно. Задавать вопросы работникам банка себе дороже. Они все равно нальют в уши воды.
Оставалось понять, зачем это было нужно Прохору Петровичу.
Я почувствовала жар во всем теле, а именно внизу живота и между ног. Скоро там окажется елда, судя по размеру моего тайного резинового друга, сантиметров двадцать пять, не меньше.
Я посмотрела на себя в зеркало. Оттуда выглядывала уставшая женщина тридцати лет с темными волосами и яркими синими глазами.
Немного полноватая на мой вкус, да и на вкус мужа. Но талия тонкая, да и грудь очень даже ничего.
Немного поразмыслив, я набрала номер своей давнишней подруги.
Пришло время отдавать долги.
– Киса, привет.
– Олеська! Сколько лет! Что надо?
Киса, то есть Катя, не особо церемонилась с друзьями.
– Ты еще делаешь депиляцию воском? – со вздохом спросила я.
Глава 5. Прохор
Она не пришла.
Я злился.
Даже не потому, что она не приняла условия, а потому что не позвонила.
Ну что ж. Не мытьем, так катаньем.
Я сидел к столу спиной, потягивая кофе и осматривая город, раскинувшийся передо мной за панорамным окном.
Где-то там она. Олеся.
Мягкая, умелая Олеся. То, что она хотела меня, отрицать глупо.
С таким вдохновением не берут в рот даже профессионалки за пару зеленых купюр.
Жадно, словно кошка, получившая после долгих скитаний жирную сардельку.
Я взглянул на свою, она уже упрямо заявляла о своем желании. Разбухала, распирала брюки.
Я отставил кофе и освободил её, расстегнув ремень и ширинку.
Порой, пока удовлетворяешь себя, думается лучше. Водишь по члену рукой, сжимаешь, и мозги прочищаются.
Я таким образом принял немало важных решений. Вот и сейчас, пока я стал водить по стоящему колом пенису все быстрее, толкался в руку и сжимал от напряжения челюсти, чуть нагибаясь, ко мне пришло озарение.
Она хотела меня.
Я хочу ее.
Надо просто найти повод для встречи. Повод сделать ее своей. Подчинить и распластать на первой попавшейся поверхности.
Чаще всего таких поводов три.
Похоть, жизнь или бабло.
Она искала высокооплачиваемую работу, значит надо начать с последнего.
Представляя ее круглое личико, вздернутый носик и пухлые губки, я стал долбиться в руку с яростным остервенением, а вскоре ощутил мощный прилив удовольствия.
Поясницу жгло, а в мозг били яркие импульсы экстаза.
– Да-а, – только и выдохнул я, встряхнувшись от того, как напряжение спало, а голова стала пустой.
Дотянувшись до стола, я взял салфетку и вытерся. Немного осталось на пальцах и я, вспоминая, как Олеся сглатывала мою сперму, слизал их.
Я сразу позвонил Доронину Саше.
Он у меня всеми финансами заправлял. Мировой человек. Глубоко семейный и с детьми.
– Мне не надо ничего личного. Мне совершенно похеру, как звали ее первого ебаря и мертвую собачку. Только денежная сторона. Долги ее и ее мужа.