В свете волшебного фонаря

5-я часть

Эта русоволосая девушка с доверчивым взглядом не покидала теперь Рустама ни днём, ни ночью. Он постоянно чувствовал её присутствие, словно она следила за ним, и это необъяснимо наполняло его радостью.

Свою холостяцкую квартиру он увидел её глазами и устыдился: какая запущенность! Первым делом сорвал со стены календарь с модной певичкой: с какого перепоя она, полуголая, стоит на четвереньках?!

Убрал грязные стаканы с письменного стола. Смёл крошки. Собрал в пакет рассыпанные по квартире пустые бутылки из-под воды и пива. Аккуратно сложил учебники. Заправил кровать. Там по временам ночевали особы, которым больше не стоит возвращаться. Отныне его душа и всё остальное безраздельно принадлежали одной королеве.

Перемыл посуду на кухне, почистил плиту, повесил чистое полотенце. Вымыл полы и снова критически оглядел жилище. Чего-то явно не хватало для полного уюта. Может цветка на подоконнике… или красивой вазы для букетов?

Собрал всё грязное бельё, чтобы отнести в прачечную.

Решил, что не помешал бы коврик на полу.

Пора серьёзно заняться домашним хозяйством. Посуды прикупить. Не поить же Лену из таких кружек, если зайдет?!

Кружки купила мама, когда приехала впервые. Не понравилось, что сын пользуется пластмассовыми стаканчиками. Хорошие были поначалу, теперь же все щербатые.

Рустам подошёл к полке над письменным столом. Снял книгу, полистал. Вот это соответствовало сейчас его настроению:

Любовь часто бывает безответной. Наверняка, у такой девушки есть друг. Не понапрасну ли он о ней размечтался?!

Рустам горестно вздохнул и стал читать дальше:

Задумчиво улыбнулся, вспоминая, как Лена зашла и растерянно остановилась у двери, потом села напротив, поставив бежевую сумочку на колени. Старательно, как на уроке, отвечала на вопросы, изредка поправляя рукой спадающую на лоб непослушную прядку. Тонкие пальцы. Ногти не особо длинные, но красиво покрытые лаком.

Опять вздохнул, заложил страницу старым чеком, попавшимся под руку, втиснул книжку на место.

Никогда ещё его квартира не знала такого порядка. Даже перед приездом родителей, так не старался. Да, откровенно говоря, перед визитом мамы вовсе не усердствовал, надеясь на её заботу.

Неожиданный звонок заставил его вздрогнуть. Кто бы это мог пожаловать? Рустам приоткрыл дверь: Аллочка!

– Подожди минутку, – сказал, не давая ей зайти. – Я сейчас!

6-я часть

Вскоре он вышел, извинился, что заставил ждать, и предложил пойти в ближайший Макдоналдс. Пока Рустам стоял в очереди и заказывал угощенье, Аллочка заняла свободный столик.

– Ну, рассказывай, что нового? – спросил Рустам, усаживаясь напротив. Худющая до прозрачности в свои тринадцать она выглядит совсем ребёнком. Высокий лоб, большие глаза. Обрадовалась, увидев клубничный коктейль и мороженое с цукатами и шоколадом:

– В колледже все нормально, – начала Аллочка, – запивая слова коктейлем. – Я буду жить в комнате с тремя девочками. Пока есть только одна, Варя. Другие ещё не приехали. Прикольно! Я всегда хотела иметь сестёр: одной скучно. Если бы нас было хотя бы двое, Пашка не посмел бы приставать. По лицу её словно пробежала тень.

Пашкой она называла отчима. Аллочкина мать сошлась с ним два года назад, когда дочери едва исполнилось одиннадцать. Потрепанный жизнью офицер, пригласил Ольгу Петрову, актрису драмтеатра, после спектакля в ресторан. Умелый Дон Жуан так сумел вскружить голову назадачливой актёрке, что она в тот же вечер привезла его домой. Вскоре служивому приглянулась дочка актрисы. Девочка кинулась за помощью к матери, но та и не подумала выставить развратника за дверь. Мало того, обругала и запугала дочь. Девочка скиталась по городу, ночевала на вокзалах. Наконец, попала в милицию.

История эта всколыхнула отделение МВД, в котором работал Рустам. Все считали, что и мать, и её сожитель заслужили самого строгого наказания. Но девочку такое решение привело в ужас. Оказалось, мать пригрозили ей страшным наказанием, если та посмеет проболтаться.

Рустам не успокоился пока ни отыскал для девочки подходящий колледж с интернатом. Лично проверил условия, побеседовал с директором. Здесь кроме общего давали художественное образование: рисование, дизайн, моделирование одежды и головных уборов. Аллочка ликовала от радости: сбывалась её мечта стать модельером. Дома она шила модные платья и шляпы для любимой куклы.

Девочка прониклась любовью к ментам, а больше всего к Рустаму, и всем хвалилась, что у неё есть брат – капитан милиции, который обидчика не только на Земле, но и на Луне достанет.

… Аллочка доедает мороженое, вытирает рот салфеткой и вопросительно смотрит Рустаму в лицо.

– Ты не очень спешишь? Сходим в Третьяковку? Моя бабушка там раньше работала. Теперь её уже, к сожалению, нет. От бабушки я столько узнала интересного про художников и картины! Но, тебе, наверное, неинтересно. Ты какой-то грустный сегодня…

– Очень даже интересно. Я в Третьяковке ни разу не был. Всегда мечтал сходить.

– Правда?

Лицо Аллочки просияло. Как ей хотелось сделать приятное Рустаму!

– Мне билет не надо покупать. Достаточно назвать имя бабушки. Все её помнят. Бабушка у меня мировая была! Я могу попросить, чтобы и тебя пропустили бесплатно…

– Нет необходимости. Билет мне послужит сувениром.

К удивлению Рустама, Аллочка оказалась замечательным экскурсоводом. Бабушкины уроки не пропали даром. К ним то и дело подходили другие посетители и внимательно прислушивались. Смотрительницы приветливо улыбались ей, как старой знакомой, а одна угостила конфетой.

– А теперь скажи, какая картина тебе больше всего понравилась? Или какой художник? – спросила под конец Аллочка.

– Можно сказать, – всё. Хотя, пожалуй, Куинджи: «Ночь на Днепре». Краски как будто светятся, – ответил, подумав немного, Рустам.

– Ты верно подметил. Знаешь, какие слухи ходили про его картины?…

Замечательная девочка. Как хорошо, что вовремя успели её спасти!

– Скоро твой день рождения. Что тебе подарить? – спрашивает Рустам на обратном пути.

– Отметим его так, если не возражаешь: позовём Алексея с Таней, сходим в Третьяковку. Уверен, они будут в восторге от твоей экскурсии. Потом поедем выбирать тебе подарок. Все в отделении для тебя скинулись, даже уборщица. Скажи, что бы тебе хотелось?

– Спасибо. Я подумаю. Мама тоже обещала кое-что купить. Туфли или куртку. Она недавно приезжала в колледж. Плакала и просила прощения. Кажется, добрее стала. Говорит, что скучает без меня.

– Хочешь вернуться домой?

– Нет! Никогда! Если бы ты знал, как мне было плохо! И не у кого попросить помощи. Была у меня любимая учительница. По английскому. Но я стыдилась ей рассказывать. Она бы меня потом презирала. Мама – предательница. Если бы бабушка была жива, я бы ушла к ней.

Помолчали.

– Что будешь делать вечером?

– Пока не знаю. Может, поиграем во дворе в бадминтон с Варей. Перед сном почитаю твою книжку «Алые паруса». Классная! Потом «Человека Амфибию» начну. А Варька, чудачка, любит про вампиров. Начитается, потом ночью вскакивает и орёт от страха. Меня один раз так напугала! А всё-таки любопытно почитать. Как думаешь, стоит?

– Попробуй. Но, если тебя интересует моё мнение: книг – тьма, поэтому следует выбирать. Ну, набралась страху, и что дальше? Я читаю книги, которые чему-то учат. Например, о научных открытиях, путешествиях. Или о том, как воспитать сильный характер, найти друзей, свое призвание, настоящую любовь… Короче, найти верный путь, чтобы не заблудиться в жизни, как в лесу, где множество дорог и тропинок. Прожить достойно и счастливо. Ты ведь хочешь быть счастливой?

– Да, – задумчиво и тихо отвечает Аллочка.

Рустам проводил её до колледжа. На прощанье напомнил:

– Обязательно звони, если что!

7-я часть

Рената задерживалась, и это тревожило Аркадия. Доктор, который собрал её по кусочкам, знал, какой опасности она подвергается каждую минуту.

Эта удивительная женщина совершенно неожиданно появилась в его жизни. Упала звездой с небес прямо к нему на ладони.

А началось всё с обычного ужина. Аркадий зашёл в свой любимый ресторан «Корстон». По вечерам здесь живая музыка с приятным сюрпризом для посетителей: выступление интересного артиста.

Двухместный столик недалеко от сцены свободен. Аркадий заказал по привычке рыбу с овощами гриль и попросил никого не подсаживать.

Пианист наигрывал под сурдинку попурри из известных мелодий.

На смену пианисту вышел скрипач. С минуту поколдовал, прилаживая инструмент к подбородку, и выдал первые звуки чардаша Витторио Монти.

Аркадий обожал это произведение. Чардаш Монти исцелял его от усталости и депрессии, возвращал утраченные силы лучше целебного бальзама. Он разузнал о нём всё: чардаш в переводе с венгерского – постоялый двор, трактир, в дальнейшем – название танца, отличающегося значительными вариациями темпа. Витторио Монти, итальянский композитор, скрипач и дирижёр, сочинивший за свою жизнь множество балетов, оперетт, вокальных и инструментальных пьес. Но только этот Чардаш сделал его имя бессмертным. Самые знаменитые в мире музыканты неизменно включают его в свой репертуар. Трудно назвать инструмент, на котором бы его не исполняли. Дома у Аркадия хранились записи Чардаша Монти в исполнении скрипача Юрия Медяника и аккордеониста Петра Дранги, которые ему особенно полюбились.

Выступавший теперь скрипач тоже неплохо интерпретировал…

Неожиданно на ступеньках, ведущих к сцене, появился женский силуэт весь в золотом: платье, туфельки. Танцовщица или певица? Аркадий недовольно поморщился: когда музыка самодостаточна, дополнения излишни.

Женщина в золотом наряде задумчиво остановилось на полпути, словно услышала его мысли, окинула взором зал и сбежала вниз по лестнице, как язычок пламени по сгоревшему полену.

Аркадий замер, забыв обо всём.

Остывал начатый и забытый ужин. Бокал, наполненный красным вином, жадно ловил золотые отблески.

Это была не просто женщина, а Богиня любви. Её руки превращались то в стебли, пляшущие от порыва ветра, то в крылья раненой птицы, то в две коварные змеи. Она соблазняла и призывала кого-то, кто не желал откликнуться. Устав и отчаявшись, женщина закрывает лицо руками, чтобы скрыть слёзы и падает наземь как подкошенная тростинка.

Вдруг всё меняется: женщина встаёт во весь рост, гордо вскидывает голову. Потоки огневой музыки сжигают дотла остатки любви. Настала пора страдать тому, кто не откликнулся вовремя, и всё потерял.

Умолкла сладкострунная скрипка. Ускользнула танцовщица, в последний раз блеснув золотом на лестнице. А Аркадий всё никак не мог стряхнуть с себя околдовавшие его впечатления.

Подозвал метрдотеля и, протянув визитную карточку, попросил передать танцовщице с приглашением за свой столик.

– Пани Рената никогда не выходит в зал к посетителям, – вежливо улыбнувшись, объяснил метрдотель.

Аркадий добавил к визитке тысячную купюру:

– Постарайтесь, чтоб она согласилась.

Метрдотель вздохнул, положил деньги в карман и удалился. Через некоторое время вернулся и доложил:

– Пани Рената уже уехала. И потом… – Он немного поколебался. – У неё, говорят, очень влиятельный покровитель.

Ну, ещё бы, у такой красавицы! По крайней мере, стало известно её имя: Рената.

Исчезла и неизвестно, появится ли когда-нибудь снова.

Огорчённый и раздосадованный, что упустил свою синюю птицу, Аркадий вернулся домой. Было уже поздно. Горничная навела чистоту и порядок, заполнила холодильник продуктами и ушла. Квартиру с ним делили кенар, кот и пёс. Каждый со своей особой, неповторимой историей.

Кенар залетел однажды в открытое окно да так и прижился. Сначала свободно порхал по квартире и спал, примостившись, где придётся. Но вскоре стал проявлять необузданный нрав. Словно вёл родословную не от канареек, а от самих пиратов. Если на столе появлялся торт, он преображался в яростного завоевателя. Нахохлившись и растопырив крылья, скакал вокруг лакомства, никого не подпуская близко, словно один мог одолеть три килограмма. Пришлось посадить в клетку. Теперь он кротко отбывал исправительный срок за решёткой.

Кошку Машку, белоснежного перса с голубыми глазами, Аркадий подобрал в ботаническом саду. Тогда от него ушла жена, с которой он давно мечтал расстаться. Вместо того чтобы обрадоваться её исчезновению, он неожиданно впал в депрессию. Взыграло самолюбие: как от него могли уйти?!

Стоял месяц май, пора цветения сирени. Бабульки у метро продавали пахучие букеты. Казалось, весь город пропитался сиреневым ароматом.

Аркадий отправился в свой любимый уголок в Ботаническом саду. Оставив машину у входа, пошёл по знакомой аллее. Сколько здесь было сортов, пятьдесят или сто? Махровые кисти белые, розовые, лиловые нежились и благоухали в ласковых солнечных лучах. Лёгкий ветерок ворошил ему волосы, словно пытался разогнать невесёлые мысли…

Откуда-то из-под кустов раздался жалобный писк. Никак котёнок…

Действительно среди травинок копошился маленький розовый комочек. Совсем голый, словно ощипанный, только несколько волосков на крошечном тельце. Беспомощный, слепой, страшненький, дрожащий от слабости и страха. Откуда он здесь взялся вдали от всякого жилья? Его же в миг вороны заклюют или псина бродячая проглотит, как только заметят.

«Есть существа несчастнее меня», – подумал Аркадий, бережно завернул котёнка в носовой платок и забрал домой. Кто бы мог подумать, что через несколько месяцев замухрышка превратится в голубоглазую красавицу в белоснежной пуховой шубке!

Лобастого ротвейлера подарил старый школьный товарищ Костя, ныне известный художник. Принёс совсем маленьким: чтоб привык к хозяину. Теперь вон какой вымахал!

Кошка и пёс, заслышав приход хозяина, радостно выбежали навстречу. Аркадий присел на корточки перед псом, дружески потрепал за шею и приказал идти спать. Пёс послушно улёгся на матрасик, положив голову на лапы, и наблюдал, как Аркадий здоровался с кошкой, взяв её на руки. Тагор не ревновал, так как был совершенно уверен, что его хозяин ценит больше, чем ни на что не пригодную кошку.

С кошкой на руках Аркадий прошел в гостиную, включил телевизор, который смотрел крайне редко. В основном следил за событиями в стране и в мире, когда позволяло время. Сейчас он тешил себя надеждой, что может быть найдет какую-нибудь информацию про Ренату. И только устроился на диване с Машкой на коленях, как вдруг зазвонил телефон. Звонили из его клиники. Привезли пострадавшего в аварии. Тяжёлый случай. Без него вряд ли справятся…

– Женщина, 27 лет. Множество переломов, ушибов, черепно-мозговая травма, – на бегу докладывала дежурный врач, едва поспевая за торопливо шагающим Аркадием. – Ушаков сказал, что надеяться не на что. Если каким-то чудом выживет, то останется калекой. Но вы-то мёртвого на ноги поставите!

Аркадий молчал. Зашёл в палату, подошел к кровати… Перед ним лежала Рената. Вернее то, что от неё осталось.

– Родственники знают?

– Был мужчина… Гражданский муж, а может, отец. Поговорил с Ушаковым, оставил чек на крупную сумму и телефон. Сказал: «Если ещё понадобятся деньги, – звоните». И ещё сказал, что если останется инвалидом, то стоит ли жить?

– А мать есть?

– Неизвестно.

– Следует разыскать.

Надо ли говорить, с каким упорством принялся Аркадий за лечение, одержимый желанием не только спасти жизнь Ренате, но вернуть ей первоначальное состояние. Несколько суток он вообще не покидал клинику, спал на кровати, поставленной в той же палате. Кропотливо и самозабвенно, как драгоценный пазл, собирал по кусочкам кости, ткани, кровеносные сосуды, кожу. Особенно много трудился с головой, прикладывая, приглаживая, удаляя швы и рубцы. Изнурительная ювелирная работа. Но вдохновенная. С такой же любовью, вероятно, Пигмалион создавал свою Галатею. Но мог ли Пигмалион заново собрать возлюбленную из разбитых и помятых обломков, да так, чтобы полностью вернуть былую красоту?! И не из слоновой кости, а из миллиона живых кусочков.

Аркадий осунулся, глаза очертили круги. Однако взгляд излучал столько силы, что никто не сомневался в победе.

Через несколько дней в клинике появилась маленькая пожилая дама. Когда её привели в кабинет Аркадия, она сделала попытку заговорить и разрыдалась.

– Это… моя… единственная…, с трудом выдавила она из себя сквозь слёзы.

– Почему вы плачете? – спросил доктор, удивленно подняв брови, – ваша дочь будет танцевать, как прежде. А может ещё лучше. Для этого мы должны постараться. Я вас ждал. Вы мне поможете. Если, конечно, хотите. Ну, так как?

Разве могла отказаться от такого предложения мать Ренаты, Юлия Цезаревна?! Теперь они вдвоём выхаживали любимое существо и ночью дежурили по очереди.

Чтобы помочь другу в отдыхе, Костя придумал для него успокаивающее развлечение. Притащил в дом Аркадия и установил в прихожей клейкий стенд и коробку с разноцветной пластмассовой мелочью для моделирования мозаичных картинок. По мнению Кости, – это и психологическая разрядка, и гимнастика для пальцев хирурга. Аркадий посмеялся, но вскоре увлёкся. Начал с силуэта танцовщицы чардаша. Итак, ежедневно он складывал из кусочков живую женщину в палате и мозаичную у себя дома. Трудно сказать, что у него получалось лучше. И для той, и для другой он выкладывал всю душу.

Через месяц клинику вновь посетил покровитель Ренаты, господин далеко не молодой, но видный. Узнал, что пострадавшей намного лучше. Заглянул в палату, где ему продемонстрировали, как Рената моргает, шевелит пальцами, сидит на постели… Поморщился, вернулся в кабинет Аркадия, выписал чек на миллион рублей и сказал на прощанье:

– Оставляю её в ваше полное распоряжение. Делайте с ней, что хотите.

Это означало, что он от неё отказался. Тем лучше. Аркадий перевёз Ренату с матерью к себе домой.

Хвостатые домочадцы с настороженным любопытством приняли новых жильцов.

Вслед за котёнком и щенком настала очередь Ренаты учиться: передвигаться с помощью костылей, заучивать слова, пользоваться ложкой и вилкой. Юлии Цезаревне пришлось второй раз выходить дочь.

Рената носила особую одежду, изобретённую Аркадием: специальный комбинезон, как у космонавтов, поддерживающий ткани и кости. Он же разработал для неё курс лечебного массажа и развивающей гимнастики, к которым понемногу прибавлялись танцевальные элементы.

Через полгода Рената уже многое умела делать самостоятельно. День начинался с гимнастических и танцевальных упражнений под музыку. Медсестру успешно подменяла Юлия Цезаревна. Аркадий всё больше привязывался к этой женщине: держалась тихо и незаметно, не гнушалась никакой домашней работы. К тому же – восхитительная кулинарка. Ей бы в пору открыть свой ресторан…

Рената уже свободно излагала свои мысли. Лечебный комбинезон сменился на обычную одежду.

Аркадий взял напрокат небольшой Мерседес и разрешил ей выезжать на прогулки в город. Автомобиль был совсем новенький, чёрный и сияющий, словно вырезанный из агата. Рената быстро с ним освоилась.

Специально для автопрогулок пошили чёрный брючный костюм из итальянской кожи. Рената подобрала к нему красную шляпу и косынку из белого шелка в красный горох. Получился довольно элегантный наряд.

В поездках Ренату неизменно сопровождал телохранитель, женщина-робот по имени Рита. Точная копия Ренаты, сконструированная Аркадием, и точно так же одетая. Однако с Ритой вскоре случилось происшествие, после которого её пришлось на время убрать. Вместо неё на ответственную вахту вступил Тагор.

Ротвейлер не только являл красоту своей породы, но отличался незаурядным умом и интуицией. Как только Рената появилась в доме, он сразу почуял, какую ценность представляла она для хозяина. Незаметно, но зорко Тагор следил за каждым шагом Ренаты, готовый в любой момент кинуться ей на помощь, не потому, что она его чем-то покорила, а просто чтобы услужить хозяину, к которому привязался всем своим собачьим сердцем.

Теперь устраиваясь на заднем сиденье автомобиля вместо Риты, он чувствовал всю полноту возложенной на него ответственности.

А с роботом Ритой вот что произошло. Группа дорожных рэкетиров устроила охоту на автомобиль Ренаты. Два серебристых Ауди, совершенно одинаковых как братья-близнецы, настойчиво липли к Мерседесу, провоцируя столкновение. Ренате без конца приходилось увертываться, и это раздражало её и изматывало. Голова словно наливалась свинцом.

У светофора рэкетирам удалось подловить Мерс в ловушку: один забрался вперёд, а другой плотно прижался сзади. Дорожные разбойники требовали выкуп. Рената не была готова к таким событиям. К тому же не имела привычки брать с собой много денег. Позвонить Аркадию? Но вдруг он сейчас на операции, спасает чью-нибудь жизнь…