- -
- 100%
- +
– Да, с рождения в городе живу, учусь в педагогическом университете на кафедре словесности.
– Детишек учить будешь? Хорошая профессия: уму-разуму учить… Ну, всех тебе благ, паря. Авось, к нам нагрянешь учительствовать, а?
– Загадывать не могу, но вполне возможно. Корни ведь родные мои из этих мест.
Дед встал с лавки и сказал сыну:
– Завтра делаем большой заказ, не засиживайся, встанем рано.
– Не просплю, отец, сам знаешь.
Старший мужчина ушёл в дом, а средний, подражая отцу, обратился к сыну:
– Не засиживайся долго, а то будешь носом клевать на дрожках, опозоришься перед Жрецом.
– Не буду носом клевать, сам знаешь. Мы рано не поедем. Раньше десяти Совет не собирается, а езды в Трисветье всего-то минут сорок рысью.
– Я сказал – ты слушай и выполняй.
Теперь средний мужчина важной поступью поднялся на крыльцо.
– Ой, Неждан, как всё сложно-то с богами… Я, наверное, никогда во всём этом не разберусь.
– Разберёшься со временем, если захочешь. Так что, брат, на посиделки идём?
– Идём. А посиделки где, в клубе?
– Клуба у нас нет, а посиделки у тётки СвЕтланки. У неё горница самая большая, живёт одна.
– Скажи, Неждан, а молодёжи у вас много?
– Да откуда много? Считай: семьдесят семь домов, в каждом дворе по четыре-шесть человек, в том числе старики и малые детки – около четырёхсот человек. Приблизительно девятнадцать – двадцать два человека моего возраста. На посиделках обычно бывает десять-пятнадцать. В Трисветье народу больше. Наши две общины самые многочисленные. Я знаю, где проживают от десяти до тридцати человек – совсем младенцы… Так, подходим. Держи себя важно и с достоинством. Ты – мужчина, ты – воин!
– Нашёл тоже воина.
– Ты не воин, но держать себя должен, как сильный, мужественный… ну, короче, сам увидишь.
В горнице по краям стен стояли скамьи. У одной стены расположились девушки. Их было немного, и все были заняты задельем: кто прял нити, кто вышивал, кто вязал салфетки. У противоположной стены сидели парни. Они разглядывали наряды девушек и сравнивали одну с другой на предмет ловкости их изящных ручек.
– Мир честному народу! Ярилу в помощь! – поклонился Неждан и повёл Андрея на свободную скамью.
– И вам всех благ! – отозвалась одна из девушек, та, которую Андрей встретил на пути в кузницу.
Остальные девушки во все глаза рассматривали незнакомца и о чём-то, посмеиваясь и скромно потупляя глаза, шушукались. Андрей хотел, было, засмущаться, но вовремя вспомнил наказ Неждана: ты – воин! С гордо поднятой головой он просидел на лавке почти полчаса, наблюдая, как из-под пальчиков девушек выходила ровненькая пряжа на свитерочки, и ложились на ткань красивые разноцветные крестики, когда СвЕтланка, а это была, конечно, она, хитро протянула:
– Девушки, у меня кончилась кудель. А у вас?
Девушки оживленно загалдели. Оказалось, что почти у всех кончились нитки, шерсть. Корзиночки для рукоделия вмиг оказались под скамейками. Неждан подмигнул Андрею.
– Тогда объявляю перепевки. Начинаю я. Кто со мной? Ты, Всемила? Выходим.
Обе вышли на середину горницы, и СвЕтланка, подбоченясь, повела глазами в сторону парней. Затем топнула ножкой и пропела первую частушку.
К нам милёночек пришёл,
Волосы волнистые.
Ты, подружка, приглядись:
И глазки золотистые.
Всемила посмотрела на Андрея и лукаво улыбнулась.
Я, подружка, пригляделась,
Наглядеться не могу:
Круглолицый, чернобровый —
Замуж за него пойду.
– Ого! – зашумели парни, – а мы чем хуже? Только тем, что он новенький?
СвЕтланка крутанулась вокруг себя и снова притопнула.
Круглолицый, чернобровый,
Молодеческая стать!
Ты спроси его, подружка,
Может ли топор держать?
В стане девушек послышалось сдержанное хихикание, а Всемила пропела в ответ:
Мне сорока-белобока
Утром новость принесла,
Что Нежданова кобыла
Парня в гости привезла.
– Какая кобыла? – возмутился Неждан, – и чья такая сорока быстрая, что успела узнать?
Залетела в гости пташка
И назад вернётся.
Городские нам не пара:
В быт наш не вольётся.
СвЕтланка опять по-хозяйски топнула ногой и вызывающе глянула на Андрея своими васильковыми глазами. Но Андрей взгляд выдержал. Тут топнул ногой поднявшийся Неждан. Он вышел к СвЕтланке на круг, снова топнул и пропел:
Мы мужское население
В обиду не дадим!
Мож, сегодня городской он
Завтра – среди нас один.
Ты, дивчина, не гордися,
Гостя привечай добром.
Смотришь: в девках засидишься,
Если сеять будешь зло.
Ты, Андрюха, не стесняйся,
Выходи плясать на круг.
Наши девки-балаболки
Проверяют на испуг.
Я сегодня перепевки
Закрываю. – Не беда.
Как умишка наберётесь
Так заглянете сюда.
Неждан снова топнул ногой. В конкурсе перепевок была поставлена точка. Андрей был благодарен другу, потому что, если честно говорить, он впервые попал под перекрёстные стрелы девичьих глаз и чувствовал себя не в своей тарелке.
Неждан объявил игру в «булавочку» и вызвался быть вАдящим. «Булавочку» сменила игра в «Цветы», которая собирала фанты, а ведущий задавал вопрос: «Что этот фант должен сделать?» Кто-то пел, кто-то отбивал дробь ногами, кто-то целовал в щёчку рядом сидящего. Исполнение сопровождалось смехом и шутками. Андрею выпало встать на лавку и восхвалять красоту Всемилы. Он вспомнил и прочёл «Я помню чудное мгновение» Пушкина, чем вызвал одобрение не только девичей половины, но и парней.
Как же посиделки не были похожи на городские современные тусовки и дискотеки! Для Андрея, даже не подозревающего, что может быть так весело, просто и, как ни странно, захватывающе, без пива и сигарет, вечер пролетел, как одно мгновение.
Молодёжь стала расходиться по домам в половине одиннадцатого: назавтра у всех спозаранку были дела. Неждан с Андреем вышли на улицу.
– Как тебе? Понравилось? – полюбопытствовал Неждан.
– Я никогда так хорошо не отдыхал! – признался Андрей.
– А какие у нас девушки-рукодельницы! Может, приглядишь какую, осенью свадебку сыграем.
– Скажешь тоже! Я не присматривался.
– А чего долго присматриваться? Какая быстрее всех и тоньше нить прядёт, та и хороша.
– У нас говорят, что прежде, чем жениться, с невестой пуд соли съесть надо.
– Ну, съешь, и что? Слаще будет? Ты жену в дом выбираешь на хозяйство, а не на засолку. Вон, смотри, СвЕтланка как ровненько нить прядёт да сноровисто! Чем не жена-хозяйка?
– Неждан, СвЕтланка очень красивая и хорошая девушка, да не готов я ещё семью заводить! Мне университет закончить надо, профессию заиметь.
– Ну-ну, всех девушек разберут, пока ты готов будешь! Наших Ладушек с вашими Анжелами не сравнить.
– А сам-то чего не торопишься?
– Я ещё не дорос: только семнадцать годов. А вот через год обязательно пригляжу. Моя будущая хозяйка ещё на печи сидит.
– Нет, не согласен, – возразил Андрей. – Кроме хорошей хозяйки ещё и любовь должна поселиться в доме. Как же без любви-то? И постель опостылеет, ежели жена любимой не будет., как в погребе, спать будешь.
– Наши старики говорят: «Стерпится – слюбится».
– Стерпится – да, но не слюбится. Ты, Неждан, женись на той, от которой у тебя волосы заискрятся.
– Возможно, ты прав, Андрей. Я подумаю. У меня ещё есть время, – засмеялся Неждан. – А давай-ка я тебя провожу. Хоть Луна ярко светит, а всё дорога незнакомая.
– У меня фонарик есть.
– С фонариком от развилки пойдёшь, там совсем до села рядом. Я здешний, а ты новичок. Как бы Вертун тебя не встретил.
– Вертун? Это ещё кто?
– Да вредное такое существо, мохнатое, вертлявое. Встретит тебя ночью на дороге и так завертит-закрутит, что до утра до дому не дойдёшь.
– Ты этому и вправду веришь? Сказки всё.
– Ничего не сказки! Сам попал однажды, даже не ожидал. Отец уже искать собрался.
– Ты, случаем, лишнего однажды не выпил?
– Не пью я, на дух не переношу. А ты хочешь верь, хочешь не верь, только я правду говорю… Ну вот, дошли. Отсюда сам пойдёшь. Если будет блазиться что, скажи: «Чур меня сзади, чур меня спереди» и иди, не торопясь. Понял? Побежишь – пропал.
– Понял, чего не понять… Да, Неждан, а ты вправду хочешь меня с собой в соседнюю общину взять?
– Конечно. Ты будь к девяти утра. Наш Жрец покладистый. Он будет тебе всю дорогу лекцию по родноверию читать. Любит он свободные уши, хлебом не корми.
– Я обязательно приду. Встану пораньше, чтобы бабушке по хозяйству помочь и приду. Спокойной ночи, Неждан!
– Да хранят тебя боги, Андрей. Будь!
Друзья разошлись в разные стороны, довольные вечером и друг другом.
**7**
ЗЛЫДЕНЬ, ИГОША И ДРУГИЕ
– Бабуля-а-а!
Громкий голос Андрея переполошил Петра Петровича в шестом часу утра. Закукарекав, тот залетел на забор, слетел с него и грозно застучал шпорами. Куры заквохтали, закудахтали, готовые кинуться на выручку своему хозяину, забегали по двору, теряя перышки.
– Ты чего это орёшь, оглашенный?! Али к тебе Злыдень на сеновал в гости пришёл? – Феклинья Яковлевна, ворча, завязывала тесёмки фартука на спине. – Ты глянь, что с кормилицами моими творится – с испугу все яйца растеряют по углам да неделю нестись не будут!
– Злыдень, да? Злыдень – это?.. – интерес так и светился в глазах внука.
– Злыдень – это… – задумалась бабка, – Злыдень – это Злыдень. Знаю только, что он маленький и колючий. В детстве мама нас пугала: «Не будете меня слушать, придёт Злыдень и начнёт вас колоть колючками». Она ещё и песенку припевала злыднину – Колючкой уколю, крапивой обожгу. Ух, берегись!
Оба засмеялись.
– Бабушка, я чего кричал-то – ты мне разрешишь со Жданом навестить Трисветье? Он туда со Жрецом поедет. Я сейчас картошку дополю, воду тебе принесу и поупражняюсь в колке лучинок на растопку. Ты знаешь, как я опозорился вчера?
Андрей подбоченился, топнул ногой, передразнивая СвЕтланку:
Круглолицый, чернобровый,
Молодеческая стать.
Ты спроси его, подружка,
Может ли топор держать?
Думал, со стыда под землю провалюсь. Хорошо – пол деревянный.
– Андрюшка, – вытирала уголком фартука слёзы смеха Фёкла, девчонки, они такие: любят наставлять будущих мужей на путь истинный. Не обидно, но прямо в глаз. Ох, уморил, ей-Богу! Пойдём, творожку со сметанкой поешь – самый полезный завтрак. А потом за работу, пока прохладно. Лето началось дюже жаркое. Тебе к какому часу велено прийти?
– К девяти.
– Успеешь. А с лучинками вечерком потренируешься. В этом деле спешка не нужна, неровен час пальцы на земле лежать останутся.
Уже сидя за столом, не донеся ложку до рта, Андрей замер и прислушался.
– Что случилось, внучек? – Феклинья Яковлевна наливала в мисочку сметану.
– Ты ничего не слышишь?
– Ничего… Скребётся кто, что ли?
– Плачет… Так тихонько плачет… У меня что, глюки?
– Кто ж плакать-то может?
– Я уже не знаю, что и думать, бабушка… во, во! Это оттуда плач доносится, – показал пальцем Андрей на печь, возле которой лежала большая меховая рукавица. Этой рукавицей бабушка закрывала и открывала печную дверцу.
– А-а-а, – протянула Феклинья Яковлевна, – так это Игоша, он в рукавице живёт. Ты его своим криком напугал до полусмерти, вот он и рыдает!
– Бабушка!!! Может, у тебя и Домовой живёт?!
– Конечно. У меня семья домовых, а ещё Дворовый.
– Так, – положил ложку Андрей, – за два дня моей голове не вместить всех сказочных существ! Пойду на огород осмысливать.
Он уже вышел за порог, и только голова ещё застряла между косяком и дверью.
– Ну, скажи ты мне, непосвящённому, кто такой Игоша!?
– Хи! – засияла улыбкой бабушка Фёкла. – Это мой маленький помощник – кругленький, как клубочек шерсти, без ручек, без ножек, только ушки большие. Он катается по полу, крошки собирает, в рукавичку уносит и там лакомится. Очень нервный и плаксивый, но полезный.
– Ты сама-то его видела?
– Не видела.
– Ну, конечно, – кивнул Андрей и закрыл дверь.
*
В начале девятого Андрей плескался у рокомойника, баба Фёкла стояла рядом, держала полотенце в цветную полосочку. Повесив мокрое полотенце на верёвку сушиться, она зашла в дом и ахнула: тот стоял у зеркала в футболке и шортах.
– Ты чего удумал, а? Ты собрался ехать в трусах?
– Это не трусы, это шорты.
– Всё, что выше колен – трусы. Тебя в общине поднимут на смех, а детишки будут кидать камнями.
– А что делать? Джинсы грязноваты.
– Что делать?.. Что делать… У меня в сундуке белые отцовы кальсоны залежались. Вязочки отрезать, так, может, сойдут за славянские штаны?
– Бабушка!!! Кальсоны они и есть кальсоны, даже, если вязочки отрезать. Я представляю: городской пижон в кальсонах по общине дефилирует! Чтобы стать предметом насмешек для девчат??? Ну, уж нет, в джинсах поеду – может они… запылились в дороге… Всё, я побежал!
– Стой, мелочь пузатая! Котомочку возьми. Творожок, яички варёные, хлеб и бутылку молока я тебе приготовила.
– Спасибо, моя родная. И когда ты всё успеваешь?
Андрей поместил в ладони бабушкины морщинистые щёчки, расцеловал и, подхватив рюкзачок, умчался. Уже со двора до прослезившейся Фёклы донёсся крик:
– Не скучай! Обещаю: последующие два дня дома буду, никуда не пойду!..
**8**
ЖРЕЦ ВЕЛИМОР
Когда Андрей подошёл к избе кузнеца, Буланый уже был запряжён в дрожки, а на облучке восседал Неждан.
– Запрыгивай. Поехали за Жрецом.
– Доброе утро, – поздоровался Андрей.
– Здрав будь, – отозвался друг. – Я уж думал, не придёшь. Ещё минут десять, и ты бы нас не застал.
– Да штаны меня задержали… Куда садиться?
– Рядом с Велимором поедешь. А что со штанами? Порвал или потерял где?
– Надел шорты, бабуля заругалась, предложила кальсоны. Ей мои голые ноги не понравились. Не, ты представляешь меня в исподнем среди лета и среди людей? Позор! Вот, в грязных джинсах еду.
– Ты какой день меня веселишь, брат! С тобой скучать некогда… Тпрууууу! – натянул вожжи Неждан, – вот изба Жреца. Ждём.
– Что-то мне боязно. Впервые встречаюсь с магом.
– С каким магом? Ох, и тёмные же вы люди!.. Стой, Буланка, не сучи ногами, скоро поедем!.. Пока ждём, я попробую тебе коротко разъяснить. Жрец, или иногда Жрица, это люди, ведущие обряды в общине. Они соблюдают все праздники Кологода…
– Кологода?
– Да… – почесал темечко Неждан. – Ладно, слушай. Кологод – это годовой круг, который проявляется в Природе. Это природные праздники, они не прописаны в священных книгах, они наблюдаются в Природе. Все славяне отмечают эти праздники, а Жрецы правят Обряды в специально отведённых местах во Славу Богов и Предков. Этих праздников насчитывается около сорока. То ли тридцать восемь, то ли тридцать девять. Как-то не догадался посчитать.
– А про магов?
– Вот дались тебе эти маги! Маги в Европе, а у славян ведуны и волхвы, но они не колдуны, которые повелевают стихиями, они и есть безграничная стихия… Как бы тебе подоходчивее объяснить… Волхвы не подчиняют себе силы природы, они – их проводники. Конечно, они могут при необходимости одной лишь силой мысли обратить землю под ногами врагов в бездонное болото, но в основном – это умудрённые жизненным опытом мудрецы, достигшие невероятных пределов на пути духовного самосовершенствования. В древности их было много, а сейчас единицы.
– Ты меня запутал, Неждан, а кто тогда жрецы?
– А жрецы… жрецы… Ну, скажем так: жрец – это статус. А волхв – это… это особое состояние тела. Вообще, Андрей, чтобы всё понять, надо родиться волхвом. Знаю только, что не каждый жрец может быть волхвом или ведуном, зато каждый волхв – это жрец.
– Верно говоришь, брат Неждан! Хочу ещё добавить: мудрец не тот, кто много знает. Мудрец – тот, кто знает нужное, и в этом разбирается.
В дрожки запрыгнул мощного телосложения мужчина. «Жрец!» – догадался Андрей. Сиденье закачалось на рессорах. Он не был высоким, зато широк в кости, неопределённого возраста. Ему можно было дать и тридцать пять и сорок пять лет. С окладистой бородой и аккуратно подстриженными усами. Длинные волосы во лбу перехвачены красивым переплетенным ремешком. Поверх расшитой рубахи грудь жреца украшала бляха – обережный символ славян – Коловрат. О Коловрате Андрей читал в журнале «Тайны ХХ века», но вот так близко видел впервые. Коловрат олицетворяет ход Солнца и Богов, с ним связанных – Сварога и Хорса. Слово «коло» означает круг или колесо. Вот и всё, что он знал.
«Надо же! – подумал Андрей, – Кологод тоже означает „круглый“. Вот и Коловрат выглядит, как круг с лучами – их восемь и загнуты они против часовой стрелки. Это чтобы легче катилось, наверное, за тучки не цеплялось».
– Мир вам, юноши, – поздоровался Жрец. – Едем, брат Неждан, негоже опаздывать.
– Успеем. Буланка застоялся, быстро домчит, дядька Велимор.
– Добро, коли так. Я смотрю: у тебя новый товарищ. По одежде не славянин. Из мирян будешь…
– Андреем меня зовут.
– Так ты откуда прибыл, брат Андрей?
– Из Обуховки. К бабушке Фёкле в гости приехал в помощь, прихворнула она.
– Похвально. Старших не токмо славить да почитать следует, а и помогать в немощи… С нами почто едешь? Интересуешься?
– Да.
– То-то я смотрю, глаза у тебя загорелись при взгляде на Коловрат. Знаком тебе сей символ?
– Немного. Читал в журнале.
– А в журнале писали, что славянский коловрат отображает ход Солнца, вращение планет и галактик? Нет? И не напишут, скорее всего. В нашей Вселенной вращается всё: от атомов до планет. А ты знаешь, что изображение коловрата есть и на звёздном небе?
– Правда?
– Да. Как-нибудь в звёздную ночь во время зимнего и летнего солнцестояния – точек года – проведи линию от созвездий Большой и Малой Медведиц к полярной звезде, увидишь элементы коловрата. А если соединить на карте эти созвездия в четырёх точках года – зимнего и летнего солнцестояния, весеннего и осеннего равноденствия, то получится чёткое изображение коловрата. Вообще: коловрат – это подтверждение того, что наши предки знали значительно больше, чем утверждают исторические источники… Что-то жарковато сегодня, разбушевался Ярило не на шутку… Кстати, юноши, как Коловрат в проекции с большого расстояния выглядит Млечный путь, то есть наша Галактика, а нить человеческой ДНК с торца имеет форму ярги-свастики. Разве это не доказывает, что славяне обладали знаниями, к которым современное человечество ещё только подбирается?
– Дядя Велимор, – осмелился обратиться к Жрецу Андрей, – скажите, а зачем создаются славянские общины? Разве не все мы русские? И государство у нас одно.
– Хороший вопрос. Да, государство у нас одно – Российская Федерация. Но все ли в нём русские? Нет, не все.
*** Росов, или русов – так будет правильнее, всего три четверти. Да и тех спрятали, убрав из паспорта графу «национальность». Вот смотри: граждане Российской Федерации, как впрочем и в других странах Славяно-Роского Происхождения, одинаково уравнены в правах перед неким МногоНародным, или, как сейчас говорят, МногоНациональным Сообществом, откуда нам навязывают чужую культуру, мировоззрение, диктуют свои условия. Вот и получается, что это всё не Русь. Русь – это русы или росы, которые должны на своей земле быть единоплеменными, единокровными правителями своих земель. У нас же выходит полное несоответствие между количеством коренного большинства Славяно-Роского и его качественного места в государственном строю. Оно очень не соответствует нашим вечным правам быть самодержцами державы своей через своё начальство и своих подчиненных, своих по крови. Разве Свой не захочет передать Своим? Захочет. Но в нашем Отечестве почему-то не заявлено, что наши избы, наши дворцы, наши земли не могут быть наследованы другими племенами, другими Именами человечества. Наше начальство в государстве готово пренебречь счастием и довольством собственного Народа во имя удовольствия инородно-иностранного Рода. Уже много лет нами не годно, не праведно правят инородцы-иностранцы, и пора вернуть желание и право Править Собой, Семьёй, Страной. В настоящее время сие Право пребывает в бесПравном состоянии.
Чтобы восстановить наши права на дубы и дрова, чтобы привести Государство обратно в люд и чтобы оно, оторванное от Народа, со временем не стало Секирой на Народ в руках Иностранного вида влияния, создаются славянские общины. Их становится всё больше и больше. Росы постепенно просыпаются, чтобы иметь право на свои Привычки, на свои Особенности и Свойства – это Воля Божья и Законы Божьи во Плоти Людской.***
Я ёмко ответил на твой вопрос?
– Очень понятно ответили, доходчиво. А кто может быть членом общины?
– Этот вопрос, брат Андрей, не просто хороший, а очень хороший. Ты слышишь, Неждан? Чувствую, что в недалёком будущем наша община пополнится ещё одной семьёй.
Самое главное условие, юноша, принять Родноверие – образ жизни и мышления, мировоззрение славян. А так же иметь представление о Роде-Творце как едином боге всего бытия, – загнул палец Велимор, – О Богах, покровителях Земли и славян, ведущих прямую родословную от Тарха Перуновича… Кстати, «славянин» означает «славящий Богов»… Так, далее: кандидат в члены общины должен чтить традиции НаРода и по возможности популяризировать его мировоззрение. Ну, и конечно, своим личным примером утверждать в общине нравственные понятия и взаимоотношения.
Для руса, юноша, запомни, национальные ценности должны быть первоочередными. Ну-ка, Неждан, перечисли, какие именно.
– Родная Земля…
– Верно.
– Природа и народ; историческое и духовное наследие; настоящее и будущее НаРода и Природы.
– Умница! Всё верно говоришь: уроки в воскресной школе даром не прошли.
– Подождите, дядя Велимор, а как же экономика, политика?
– У славян, Андрей, экономика и политика – вторичны, они присутствуют сами по себе, если в мире главенствует Лад, Добро, Правда, они подчиняются высшим – духовным ценностям… Вот и приехали! Хорошо я сегодня с утра поработал головой, ребятки! Ты, Андрей, можешь ещё мне пару вопросов надумать на обратную дорогу. А ты, Неждан, ровно через три часа подгони коня к дому жреца Всеслава. И не болтайтесь по Трисветью без дела, найдите себе полезное занятие.
Велимор направился к дому жреца Всеслава, а Андрей спросил у товарища:
– Неждан, а у вас действует воскресная школа?
– Конечно! Знания не приходят ниоткуда. У нас пятилетние малыши знают основных Богов, знают, как относиться к Природе, трудятся рядом с родителями…
– А как же общеобразовательная школа?
– Так же, как у всех – одиннадцать классов. А потом каждый решает сам, где ему жить и работать. У нас волю не навязывают, у каждого свой путь, своя дорога, продиктованная совестью и мировоззрением. Ладно, всего сразу не расскажешь. Велимор советовал не прохлаждаться. Поехали к моему знакомому, у него гончарная мастерская. Посмотришь, как горшки и кринки рождаются.
Община Трисветье дворов на десять больше, чем Славия. Она старше на три года. Здесь расположены гончарная и ткацкая мастерские, две пасеки, стадо коров.
– Конечно, у них возможностей для развития больше, но мы не завидуем, мы дружно живём. Один раз в год осенью собирается общее Вече, подводятся итоги, ставятся задачи на будущий год. По необходимости избираются Скарбник, Жрец и Проверочный Совет.
– А плановость не исключается?
– Не знаю. Этим занимаются Скарбник и Казначей. А вот и гончарня.
**9**
ЗНАКОМСТВО С ГОНЧАРНЕЙ
Длинное и высокое строение открылось взору Андрея. Оно было выкрашено в белый цвет. Большие чистые окна украшены резными наличниками тёмно-бордового цвета – они подчёркивали белизну бревенчатых стен. У такой же резной двери на широкой подставке красовалось кованое дерево, ветви которого украшали разного диаметра кольца, а в них размещались разнокалибирные разукрашенные горшочки и криночки.
– Какая красивая реклама! – восхитился Андрей. – А деревце – твоё произведение?
– Да. – Скромно ответил друг. – Это моя первая самостоятельная работа. Мне помогал дедушка, сам бы я не смог так аккуратно выковать кольца. Я подарил его Недлину, когда он сделал свои первые горшочки. Ну, пойдём-пойдём, а то ты не успеешь всё посмотреть.
Друзья вошли в помещение. Мастеровая комната начиналась сразу от двери. Напротив почти по всей длине стены красовалась печь для обжига готовой глиняной посуды. По бокам отгорожены два помещения. «Одно для исходного материала, а другое – под склад» – догадался Андрей. На полках от пола до потолка стояла посуда, готовая пойти в печь на обжиг.
– Кого я вижу: сам Неждан нагрянул в гости!
Небольшого роста светловолосый парень встал из-за гончарного круга, установленного у окна.