Оздоровление по Б. В. Болотову: Пять правил здоровья от основоположника медицины будущего

Вступление

Украинский Эйнштейн. Именно так называют на Украине одного очень странного человека – Бориса Васильевича Болотова. Живет он в Киеве, а известен ученым всего мира. Причем одинаково хорошо его разработки и открытия знают как физики и химики, так и врачи. Потому что Борис Васильевич – редкое явление в современной науке. Он универсальный специалист, человек энциклопедических знаний и очень нелегкой судьбы.

Болотов Борис Васильевич (р. 1930) – политзаключенный. Кандидат технических наук (Киев). Автор рукописи «Бессмертие – это реально» с объяснением общественного устройства с «антимарксистских позиций» и критикой социализма. Осужден в 1984-м на 8 лет лагерей за «клевету на советский строй» и по сфабрикованному уголовному обвинению. Освобожден в 1989-м. Ныне – известный целитель.

Насчет целителя – заявление спорное. Болотов никогда себя целителем не считал.

Да, от природы заложены в нем удивительные способности, которые проявились в детстве. В своих книгах он рассказывает, как это случилось. «Произошло это где-то в пятом классе. Тогда я, как и все дети, был очень непоседливым и шаловливым ребенком. Я частенько дергал девочек за косички, а мальчиков иногда награждал щелбанами. За все это учительница решила меня наказать: она подошла, положила мои руки мне на колени и сказала: „Вот так и сиди, поднимешь руки – я тебя накажу“. Я сидел неподвижно, держа руки на коленях, и ничего не подозревал об особенностях такой сидячей позы. После школы я пришел домой, и моя мать случайно заметила, что у меня на коленях язвы.

Она попыталась меня лечить всевозможными мазями, предполагая, что язвы образовались в результате травм и ползания на коленях. Но язвы не заживали, как того хотела бы моя мать, и никто не мог понять причины их возникновения. Но однажды, когда моя учительница в очередной раз решила наказать меня и заставила положить руки на колени, я почувствовал, что именно от моих рук идет какое-то невероятное тепло и чувствуется довольно сильное покалывание. Причем, когда я руки поднимал от коленей, боль в ногах исчезала. Я с удивлением подумал: „Почему мои собственные ладони вызывают такую резкую боль в ногах? Не вызывают ли они аналогичную боль и в других частях тела? Что будет, если я свои ладони поднесу, например, к голове? Попробую поднести свою ладонь к голове товарища, сидящего впереди.“ В конце уроков я осуществил свой эксперимент на Грише Ненашкине. От прикосновения моей ладони Гриша свалился на пол и потерял сознание. Дети закричали, подбежала учительница и видит – Гриша лежит, глаза открыты и явно парализован. „Кто это сделал?“ – громко спросила учительница. Многие дети показали на меня пальцем и добавили, что Гришу я чем-то ударил по голове. Тут же начали искать предмет, которым я мог ударить Гришу, но вещественного доказательства так и не обнаружили. Потом меня отвели к директору, который также требовал выдать вещественное доказательство, чтобы начать против меня какое-то дело. Я упорно отказывался и говорил, что не бил своего одноклассника. Я пояснял, что к его голове руку свою только слегка прикладывал, но ни в коем случае не бил. Директор школы насмехался над моими объяснениями, не веря им, а потом с достоинством сказал: „Ну, приложи свою руку к моей голове или шее, и посмотрим, что из этого получится“. Я приложил свою руку, но уже с яростью и остервенением. Директор вначале побледнел, а затем воскликнул: „Это – гипноз!“ С тех пор все уже знали, что я владею гипнозом, но очень странной силы и свойств.

Взрослые меня вскоре научили, как правильно гипнотизировать с целью лечения болезней, и пояснили смысл массажей больных участков тела руками. Я многих умел погружать в гипнотический сон и достигал больших успехов в оздоровлении многих больных».

Детство закончилось. Болотов стал студентом физико-математического факультета, занялся самой точной из точных наук. Но он никогда не терял своего интереса к биологии, психологии, медицине, хотя медицинские открытия никогда не были для него самоцелью. Он занимался фундаментальной наукой, и так уж случилось, что устройство человеческого организма оказалось в поле его зрения. А как только он обратил на это внимание, стал задавать вопросы и искать на них ответы. У Бориса Васильевича ум пытливый, дотошный. Поэтому у него родилась одна теория. Теория о лидирующей клетке. Он ее и воплотил в своей злосчастной книге про бессмертие, имея в виду, конечно, не личное бессмертие, а видовое. Своих взглядов на устройство мира, государства и себя как отдельного атома человеческого сообщества он не скрывал. Напротив, пропагандировал. Вот за эту пропаганду он и сел, обвиненный… в антисоветской деятельности и осужденный по уголовной статье. Было ему тогда 54 года…

На самом деле, конечно, обвинение было спланировано. Ведь Болотов в 80-е годы был для Академии наук УССР все равно что бельмо на глазу. Какой академии понравится, если не профан-дилетант, а инженер с ученой степенью, старший научный сотрудник Института электродинамики Академии наук УССР, кандидат технических наук предложит в массовое производство… бытовой ядерный реактор? А именно такую заявку на патент подал Болотов. Принцип работы этого фантастического прибора был сказочно прост: берете радиолампу, слегка усовершенствуете, чтобы энергию не брала, а, наоборот, выделяла, и все. Можете свободно отапливать свой дом, освещать его и подключать всевозможную бытовую технику. В академии обоснование изучили… и тут же потребовали от Болотова заявление «по собственному желанию». Болотов отказался, тогда Бориса Васильевича отправили во Всесоюзную аттестационную комиссию, а там… там его лишили ученой степени. А нет степени – не имеешь права занимать свою должность. Не могут такие люди работать в советской науке! Ненаучный это подход. Ядерный реактор может быть только одного типа: как на АЭС. То есть берем радиоактивный материал и получаем при его расщеплении энергию. Болотов безуспешно пытался доказать, что энергия выделится при расщеплении ядер любого элемента, а в лампе именно такой процесс и происходит – электроны в радиолампе летят к ядрам анода и выбивают из них нейтроны. «Специально дозиметром замерял, – рассказывает Болотов, – действительно нейтроны. Варьируя материал анода, я получаю различные величины выделяющейся энергии. Это, конечно, не такие масштабы, как на атомных электростанциях: раз в сто меньше. Зато в миллион раз больше, чем при сжигании угля, и ядерные реакции идут в ней при обычной комнатной температуре».

Ученый нашел, какой материал лучше всего подходит для домашнего реактора: фосфор и сера, никакого урана. Увы! Официальная наука даже проверять «этот бред» отказалась: «Ядерная энергетика ограничивается немногими элементами, и, как правило, она заканчивается на уране и плутонии. Уран-235 обычно расщепляется на барий и криптон на уровне энергии около 250 мегаэлектрон-вольт. Осколки, в том числе и нейтроны, тормозятся, создавая тепловые колебания молекул. Выходит, что другие способы получения тепловой энергии без выбросов нейтронов в промышленных условиях не применяются». Так с горечью писал Болотов. А когда он нашел решение, оказалось, что это никому не нужно.

К тому времени Болотов как раз завершал свой эпохальный труд про бессмертие. И по биологии, которой интересовался всю жизнь, была у него готова докторская диссертация. Лежала она в столе – огромный труд в тринадцати томах – и ждала своего времени.

Суть болотовской идеи была столь же проста, сколь гениальна. Тот же самый расклад, что с бытовым ядерным реактором. По замыслу природы человек – существо бессмертное. Природа дала ему такое строение организма, что смерть может наступить только от неправильной эксплуатации и прочих чисто технических сбоев. А так нам обеспечена хоть не вечная, но чрезвычайно долгая жизнь. Болотов всерьез разобрался в «правилах эксплуатации человеческого тела». И разработал методы, как защитить прекрасный механизм от повреждений, как восстановить работоспособность. Из этого капитального труда и родилась потом система оздоровления по Болотову.

А тогда он занимался оздоровлением своих близких. И не совсем близких. По своей методе он лечил и от гриппа, и от гипертонии, и от язвы, и даже от рака. Всем хотелось помочь. Всех было жаль. Вот на этой жалости он официально и погорел. Дело в том, что по Киеву поползли слухи, что есть один сумасшедший физик, который лечит рак даже в последней стадии. И в дом к Болотову потянулись люди. Сначала немного. Им Борис Васильевич помогал, назначал лечение, консультировал, требовал лишь одного: соблюдения правил эксплуатации тела. Потом страждущих поприбавилось. Потом уже стояла очередь… Иногда эта очередь тянулась на целый квартал. А тут вдруг некоторые тяжелые больные, которые не соблюдали методики оздоровления, умерли. И какое дело, что это были смертельные больные, что на нашем уровне развития медицина стыдливо отводит в сторону глаза?! Умерли? Значит, от болотовского оздоровления умерли. Взять его! Ату! Пришли с обыском. Все перерыли. Нашли злополучный трактат о бессмертии. Он должен был фигурировать в деле по причинению вреда здоровью и жизни граждан. А как раскрыли этот трактат, так сразу стало ясно: антисоветчина, и махровая! Сажать немедленно. Не может находиться на свободе человек, который всерьез считает, что государство развитого социализма подавляет своих граждан и не дает им дожить до положенных 200–600 лет…

Вот что было записано в обвинительном заключении, которое прозвучало на закрытом суде в октябре 1984 года: «В мае 1977 года у себя дома на пишущей машинке „Рейнметалл“ и по месту работы… изготовил в десяти отдельных частях машинописное произведение под названием „Бессмертие – это реально“, систематически изменяя и дополняя редакцию в последующие годы, где наряду с описанием лекарственных растений и методов лечения различных заболеваний пытался объяснить с антинаучных позиций устройство мира, лидерной структуры в природе и обществе, высказывая суждения о социальном устройстве различных обществ с точки зрения их противоречия законам природы, возводил заведомо ложные измышления, порочащие советский государственный и общественный строй. В этом произведении Болотов с клеветнических позиций отрицает открытые основоположниками марксизма-ленинизма законы развития общества, заявляет о якобы бесперспективности социализма и невозможности построения коммунизма в СССР и других социалистических странах, порочит советскую действительность, внутреннюю и внешнюю политику КПСС и советского правительства, демократические устои советского общества, клевещет на науку, культуру, искусство, систему медицинского обслуживания, средства массовой информации, агитации и пропаганды, социалистическую систему хозяйствования, пытается доказать необходимость двухпартийной системы в нашей стране, частной собственности на землю и средства производства».

Болотову очень хотели «сшить» крупное антисоветское дело. Но… тут было замешано бессмертие и врачевание…

Тогда было принято таких диссидентствующих ученых отправлять прямиком на принудительную психиатрию. И Болотова тоже повезли из Киева в Москву, в институт Сербского. В тот самый главный психический институт страны, который Булгаков вывел в своем бессмертном романе «Мастер и Маргарита». В деле Болотова было записано и про домашний реактор, и про бессмертие, и про вечный двигатель. Примером такого вечного двигателя он считал обычное человеческое сердце. Это, по мнению Болотова, превосходный прибор, рассчитанный на столетия работы. Или даже на вечность, если бы только разобраться с проблемой старения. Причем Борис Васильевич твердо знал, как этого старения избежать. Чем не вызов силам природы… то бишь Академии наук УССР? В дурку его, невежду! Вечный двигатель нашел! Считает, что энергия не только разбегается из одной точки вширь, но и может самопроизвольно сбегаться, и этим процессом можно научиться управлять…

Но даже в знаменитом на всю страну учреждении, где диагноз «вялотекущая шизофрения» ставился каждому инакомыслящему без обследования, даже там, где процветала карательная психиатрия и доктора лепили эти диагнозы согласно разнарядке из органов, даже там Бориса Васильевича Болотова признали вменяемым. Настолько вменяемым, что отправили отбывать срок в зону строго режима, в ридну Украйну. Да, оказаться в лагере для уголовников на самой заре перестройки, когда практически никого уже не сажали, – такое могло случиться только с Борисом Васильевичем. Словно сама судьба толкала его на нары, чтобы там, в диких, не приспособленных для экспериментов условиях он продолжать заниматься… наукой.

В тюрьме, скажете вы, не наукой занимаются, а стараются элементарно выжить. Может быть, другие люди так и поступают. Но для Болотова жить означало мыслить. За пару лет до ареста им было зарегистрировано более 600 патентов на изобретения!

– Что вы можете сказать об изобретениях Болотова? – спросили мы как-то у «светила» официальной науки.

– Это бред, – сказало с ненавистью «светило», – какие такие изобретения?

– Что ж ему патенты за бред выдали?

– Да какие там патенты?! Что может изобрести шизофреник, отрицающий таблицу самого Менделеева?

Многое, однако, может. И если уж быть объективными, то самой Периодической системы, на которой зиждется как современная химия, так и современная физика, Болотов не отрицает. Он считает только, что поведение химических элементов во время реакции такой жесткой таблицей объяснить невозможно. Поэтому он пришел к мысли, что эти элементы могут плавно перетекать один в другой, или трансмутировать. И тогда получается, что в таблице не 64 и не 108 элементов, а около 10000. И видом такая таблица напоминает спираль, а не разделенную на клетки плоскость. Менделеевские клетки – это тюрьма для элементов. Они лишены свободы поведения. А мир устроен на самом деле исключительно рационально. Он не признает окостенелых схем. Он должен постоянно меняться. Именно идея о том, что в природе нет ничего жесткого, а все, как писали древние, течет и изменяется, заставляя основу вещества – ядра элементов – постоянно превращаться, и вызывает у академиков патологическую ярость.

– Это же алхимия, – объясняют они с презрением, – нельзя же в XXI веке заниматься алхимией.

– Но ведь он на основе своих теорий создает приборы и установки, которые работают!

– Что они работают, нужно еще научно доказать. Может, приборы по другой причине работают. Во всяком случае, теории гражданина Болотова не укладываются в современную модель мира.

Вот и весь ответ. Значит, трансмутация ядер – лженаука алхимия?

Однако сам Борис Васильевич убежден, что его концепция управляемой трансмутации вещества объясняет разные «нестыковки», на которые химики привыкли закрывать глаза. Он считает, что для создания ядерного реактора и, соответственно, выработки дешевой электроэнергии не нужно строить опасные атомные станции. Есть гораздо более удобный и безвредный холодный ядерный синтез. Думаете, это догадки, теоретические выкладки?

Отнюдь. На той страшной уголовной зоне Борис Васильевич собственноручно построил и запустил такой реактор! И вся зона отапливалась котлом, работающим по «лженаучному» принципу! Оказалось, что для такой мини-электростанции не нужен радиоактивный плутоний. Она превосходно обходилась простыми веществами. Эксперимент был такой. Лагерному начальству срочно потребовалось построить на литейном производстве печь. Если приглашать специалистов с воли, так им нужно платить. А тут сидит настоящий физик, химик и инженер. И он может сделать такую нужную для зоны печку совершенно бесплатно. И взялся Болотов за строительство печки, а на самом деле провел первый на Украине эксперимент по созданию низкотемпературного ядерного реактора. Давно он мечтал о таком опыте, но на воле на него финансы выделять отказывались. Реактор Болотова служил одновременно и печью, причем как печь он был просто превосходен. Начальство осталось довольно. Средства сэкономлены. И Болотов был доволен: опыт проведен успешно. Ради этого строительства он даже задержался на зоне. Отказался выходить на свободу, пока не достроит печь. Редкий случай, между прочим, в истории ГУИНа, если не единственный, когда зэк отказывается от свободы…

Тем более что до этого строительства даже бежал (потом ему добавили еще и за побег, а после строительства печки «добавку» аннулировали). С этой зоны, как хвалилось начальство, никому еще не удавалось бежать. Болотову пришлось: о нем пустили слух, что сидит он не за антисоветчину, а за изнасилование дочери (которой у Бориса Васильевича никогда не было, был сын). Такое обвинение на зоне, даже ложное, равносильно смертному приговору: зэков забивают насмерть. Вот и решился на побег. Сговорился с другим «политическим» (тот сидел за анекдоты), вместе и бежали. Успешно. Причем заранее предупредив начальство о побеге… Но долго на воле они не продержались: стояли морозы, не было еды… Вернулись сами… А лживые слухи сами собой угасли, ведь теперь Болотов стал лагерным героем. С этой зоны до Бориса Васильевича никто еще не бежал…

Между прочим, созданный Болотовым реактор до сих пор работает. А мысль, как технически выполнить такую работу, пришла после другого эксперимента, тоже проведенного на зоне. Кстати, биологического эксперимента. (У Бориса Васильевича все науки «живут» в единстве: физика перетекает в биологию, а биология в химию, может быть, поэтому он и способен вырабатывать новые идеи.)

Большая выдержка из фундаментального труда физика Потапова. Лучше, пожалуй, нельзя рассказать о сути открытия, которое сделал на зоне ученый Болотов.

«Заключенный лагеря ЮЖ-312/87 в Донецкой области Б. В. Болотов уже который месяц держал в клетке в еще более страшном заключении курицу. Он кормил ее только продуктами, не содержащими кальция. Нет, не с садистской целью посмотреть, как будут выглядеть куриные яйца без скорлупы, построение которой без кальция невозможно. Он проверял свою научную идею о ядерных трансмутациях химических элементов.

Будучи ученым-кибернетиком, подающим большие надежды, он живо интересовался еще и биологией. А биологи хорошо знают, что птицы любят заглатывать песок и мелкие камешки. Полагали, что те помогают перетирать пищу в желудке. Болотов усомнился: а только ли для этого? Что если в организме курицы происходит превращение кремния в кальций, столь необходимый для формирования скорлупы яиц? Ведь кальций не во всех почвах имеется в достаточных количествах, а кремния – всегда избыток, ибо песок – это кремнезем SiО2.

Шли долгие месяцы и годы заключения, а курица, клевавшая песок и не имевшая доступа к столь необходимому ей кальцию, все несла нормальные яйца с нормальной скорлупой. Наверное, не случайно Б. В. Болотов назвал кремний „литиевой водой“ и разрабатывал „химию второго поколения“, в которой вместо воды растворителем является „литиевая вода“ – кремний. Опыты по диссоциации кремния в расплавах под воздействием электрических полей и реакций с образованием „кислот“ и „щелочей“ позволили ему предположить и возможность реакций нейтрализации. Например, магний и цинк, растворенные в расплаве кремния, при наложении электрических полей превращались в кремний и никель с выделением тепла, что подтвердили эксперименты, осуществленные Болотовым в тюремных мастерских. Так что связь воды с кремнием имеет глубокие корни.

Ну а как же курица, о которой мы чуть не забыли, но которую ежедневно в течение многих лет не забывал кормить пищей без кальция простой советский заключенный Б. В. Болотов, избранный академиком тогда еще неофициальной РАЕН (Российской академии естественных наук) еще до его освобождения из тюрьмы в 1990 г.? Желудок птицы – это, как известно, целая химическая фабрика. Какие только реакции там не идут! Например, растворение кремнезема в кислотах и щелочах с последующим образованием кремнийорганических соединений, которые, как и вода, тоже имеют гексагональную структуру. В этих соединениях ядра атомов углерода вполне могут совершать квантовые скачки сквозь ядра атомов кремния, с которыми они связаны ковалентными связями. Да и образование карборунда SiC, имеющего алмазоподобную тетраэдрическую кристаллическую структуру, тоже не исключено в желудке птицы.

Люди осуществляют эту реакцию в электропечах, где разогревают смесь песка и кокса. Но не исключено, что в присутствии катализаторов – ферментов желудка птицы – реакция может идти и при обычной температуре. Ковалентные связи, соединяющие атомы углерода и кремния в карборунде, – это те мостики, по которым ядра атомов углерода могут иногда перескакивать к ядрам атомов кремния, чтобы слиться с ними в ядерной реакции. Конечно, все это требует разработки новой химии – химии ядерных трансмутаций, или „химии второго поколения“, как назвал ее Болотов. А это задача непростая, тем более что советская официальная наука в свое время встретила эти идеи в штыки и, чтобы не дискутировать с Болотовым, предпочла засадить его, работавшего тогда в киевском Институте электродинамики, за решетку, проведя через все круги ада.

Слава Богу, тюремное начальство оказалось более снисходительным к новым научным идеям, чем академики, и разрешило заключенному заниматься в тюремных мастерских научными изысканиями в свободное от принудительной каторжной работы время и писать научные работы. А все то, что он написал до заключения, киевская прокуратура конфисковала и сожгла вместе с книгами обширной личной библиотеки Болотова. Об этом поведал миру журнал „Изобретатель и рационализатор“, добиваясь освобождения и реабилитации незаконно осужденного ученого.

А центральная профсоюзная газета „Труд“ вскоре сообщила, что накануне освобождения из тюрьмы, где ему пришлось отсидеть „от звонка до звонка“, Б. В. Болотов впервые превратил ртуть в платину. Тем временем в благополучной Франции Луи Кервран разрабатывал почти аналогичную теорию ядерных трансмутаций. И весь мир теперь ассоциирует с этим процессом имя Керврана, а не Болотова, таблицу изостеров которого, предложенную им на смену и в развитие таблицы Менделеева, можно увидеть разве только в Московском музее им. академика Н. Д. Зелинского. Так в основном и делается у нас: все новое – сразу в музей, а не на полки библиотек и страницы учебников!

Но Бог с ними, с приоритетами отечественной науки и мировой известностью. Если уж не ценим это, все ниже преклоняясь перед латинским шрифтом, то постараемся почерпнуть из этой истории хоть самое главное – доказанность возможности ядерных трансмутаций».

Вот так. Место в музее… Значит, в музей можно отправить ядерную переработку металлов (на основе трансмутации), холодный ядерный синтез (подтвержденный лагерным экспериментом!), термоядерную концепцию преобразования вещества, закон магнитной цепи и другие наработки, не признанные официальной наукой. Например, исправно работающие машины Болотова, которые вместо бензина используют в качестве топлива обычный воздух. Он создал удивительные двигатели внутреннего сгорания, в которых нет никаких цилиндров и поршней, там вообще нет деталей, которые вызывают трение: в двигатель встроены два диска на подшипниках, а между ними небольшой зазор. Двигатель засасывает атмосферный воздух и при температуре в 900 градусов воздух разделяется на азот и кислород, азот при такой температуре окисляется и сгорает. А что происходит при горении? Правильно: выделяется энергия, эта энергия передается на колесные оси, и машина едет. Причем развивает машина мощность в 300 лошадиных сил… Чтобы процесс запустить, бензин требуется, но незначительное количество. А дальше работает воздушная смесь.

А странные металлы Болотова? По виду – металлы, по свойствам – металлы (плавятся, куются, изгибаются), а удельный вес, как у пушинки. Болотов говорит, что это материалы будущего. Из таких вспененных металлов будут строить непотопляемые корабли, невесомые самолеты и неразбивающиеся автомобили. Правда, трудно вспенить тугоплавкие металлы: железо, чугун, бронзу, медь и другие. Но пеноалюминий, пеновисмут и пеноплюмбум уже получены. Их можно хоть сегодня запускать в производство, для которого не потребуется даже переоборудовать металлургические заводы. Только представьте себе машину, которая при столкновении в лоб немного сжимается, амортизирует и тут же восстанавливает свою форму. Пассажиры в такой машине не погибнут, их не придется «вырезать» из искореженного корпуса. А ведь по статистике большинство людей гибнет именно от повреждений из-за деформации корпуса машины. Или подумайте, как безопасен станет водный транспорт, если все его конструкции будут сделаны из пенометаллов. Такой корабль невозможно потопить. Если бы «Титаник» был сделан из пенометалла, при столкновении с айсбергом он не получил бы пробоину. Самое страшное, что могло произойти, – «Титаник» сильно тряхнуло бы и вытолкнуло в сторону. Но даже если бы удар был очень мощен, корабль завалился бы на бок, но не потонул. Сотни пассажиров остались бы живы. Удивительными пеноматериалами можно облицовывать фасады домов, и тогда в них всегда будет тепло, потому что такие материалы сохраняют внутри постройки тепло. И для обогрева помещения достаточно обычного человеческого тепла в 36 и 6 десятых градуса…