Счастливая Женька. Начало

– Ты знаешь, мама ведь Гарика вначале прогоняла, – продолжала Женя, – Как только не называла его и меня … Но он выдержал, с Божьей помощью, не иначе… Через какое-то время гнать перестала, но, тем не менее, не разговаривала. Гарик продолжал в том же духе, ходил в магазин, в аптеку. И все ей рассказывал, о малыше, об Ане, обо мне. Иногда он привозил её к нам.Вот так постепенно и осторожно начали разговаривать друг с другом. Когда мне удалось договориться насчет подработки, и я стала искать няню, она возмутилась. Я поняла, что мама возвращается, когда она перестала быть равнодушной. Когда она выговаривала мне, что я напрасно списываю её, приглашая чужих людей к младенцу, я едва не заплакала от радости и облегчения. Презрение и безразличие, надеюсь, ушли. И остались в прошлом, так же, как и больницы. Людмила смотрела на эту маленькую женщину и не узнавала её:

– Женя, а как же ты смогла вернуться к работе, ведь насколько я знаю… Женя рассмеялась и малыш засмеялся вместе с ней, отчаянно колотя по столешнице несчастным блюдцем, – Меня оттуда выставили, это ты хотела спросить? Людмила замялась, – Я имела в виду, что… Женя, всё ещё улыбаясь, накрыла её руку своей, – Да нормально все, Люд…Я имею в виду, какая разница, уволили меня по статье, или это я написала заявление, – Женя умыла ребенка, и глядя на Людмилу, присела с ним к столу, – Ушла я по собственному желанию, – продолжала она, – Или просто не вышла, так как снова отправилась в запой. В моем случае, это не важно. Результат всегда один и тот же: через какое-то время приходится все начинать сначала. Исправлять все то, что наворотила за это время, понимаешь? Искать новую работу, восстанавливать отношения, зарабатывать деньги. Я называю это зализывать раны. До следующего раза. Пока хватает сил. У меня их уже оставалось совсем немного. По этой причине я и оказалась в сообществе.

Женя приготовила ребенку бутылочку с молоком и уложила его в кроватку. Глядя, на ребенка, Женя сказала:

– Три раза в день обязательно пьет козье молоко, берем у одной женщины. Гарик каждое утро до работы едет сначала за ним. Потом будто вспомнив что-то, добавила:

– Так вот, я пришла к Ирине Анатольевне, своей бывшей начальнице и все ей рассказала. У меня и цели тогда не было, на работе восстановится, я просто делала 9-й шаг…

– ??? – Людмила, округлив глаза, смотрела на неё. Женя вздохнула:

– Ты знаешь, что мы с Гариком выздоравливаем по 12-шаговой программе?

– Людмила кивнула и Женя продолжала, – А девятый шаг – это возмещение ущерба, – глядя на Людмилу, Женя воодушевилась, – Так вот, я пришла извиниться за тот ущерб, что нанесла ей, пациентам, репутации клиники. Ты знаешь, сколько раз я подводила её: опаздывала, не выходила на работу, являлась с перегаром, умудрялась лечить зубы, будучи нетрезвой. Если бы я только могла, я бы пошла к каждому из тех людей! Я постаралась объяснить, что не делала этого нарочно. Или по какому-то злому умыслу. Рассказала о своем заболевании, и о том, что стала выздоравливать и каким именно образом это делаю. Спросила, чем я могу быть ей полезной. А она долго смотрела на меня, качала головой и вдруг заявляет: «Выходи на работу, хотя бы на пару дней в неделю», представляешь? Невозможно рассказать, что я тогда почувствовала. Наверное, примерно, тоже, что и Гарик, когда разговаривал на этутему со своим отцом. Людмила задумалась, а потом сказала:

– Да, знаешь, такой шаг не помешало бы делать всем нам… Хотя бы время от времени. Евгения улыбнулась, накрыла пеленкой спящего ребенка и обе женщины тихо вышли из комнаты.

– А почему бы и нет, – продолжила Женя, когда они вернулись на кухню, – Наша программа очень терапевтична. Это я тебе, как врач говорю. Многие наши утверждают, что она вообще решает любые проблемы. И тому есть множество примеров. Людмила недоверчиво посмотрела на неё:

– Ты веришь в это? – спросила она. Женя без улыбки, тихо ответила:

– Я в это не верю, я это знаю. Как и то, например, что не всегда все проходит так легко и замечательно, как в моём случае с Ириной. Есть люди, которыммоё, в частности, употребление принесло несоизмеримо больший вред. Это мама и, конечно, дочь. Вообще, ближайший круг, родители и дети – это наиболее уязвимые и страдающие люди. Им возмещать ущерб я буду до конца жизни.

Людмила узнала, что Гарик по-прежнему, работает на стройке. И кроме этого, вместе с приятелем они выполняют заказы по мелкому ремонту. Рассказала, что они хотят открыть группу поддержки зависимых людей у них, в Михайловске. И что, уже есть человек шесть местных, которым приходится ездить в Ставрополь на группы. Она вытерла мокрые руки и вздохнула:

– А это сложно, понимаешь? – взглянула она на Людмилу, – У пьющего человека, кроме долгов ничего нет. Ему уже, как правило, никто не верит, и нигде его видеть не хотят. Даже в нашей книге прямо говорится, что алкоголики малопривлекательная публика. А значит, пока он не станет трезветь, денег ему взять негде. Без поддержки он не справится. Такой поддержкой может стать группа, а её в Михайловске нет. Вот и получается замкнутый круг. Но мы уже отправили документы в Москву, сейчас ищем помещение, – Женя, наконец, присела, и отхлебнула чай.Людмила молчала, переваривая услышанное, а затем, сказала:

– Это так здорово, Женя… И не только то, что вы делаете, хотя это, безусловно, очень важно, а то, как вы изменились! Ты сама-то замечаешь? – Ты и выглядишь по-другому совершенно… Я тебя не видела такой, – Люда покачала головой, – Нет, конечно, чувствовалось в тебе всегда некая сила, потенциал, но уж очень глубоко все это былозапрятано, – она улыбнулась и развела ладони, – У меня просто нет слов, какие вы молодцы!

Неожиданно для себя, Людмила осталась у Жени дольше, чем планировала. Вечером пришел с работы Гарик. Откуда-то прилетело спонтанное решение жарить шашлык. Уйти было невозможно. Женя говорила, одновременно разделывая мясо, и начиная чистить овощи:

– Мясо хорошее, свиная шейка, – комментировала Женя, – Поэтому долго мариновать не будем, – объявила она Людмиле, которая сидела тут же, с Альбертиком на руках, – У насвсе соседи внизу жарят, никаких проблем. Оставайся,Люда, посмотри, какой вечер чудесный.

Гарик и Женя смеялись, болтали, перебивая друг друга, и в целом, вели себя так, будто только что освободились из заключения. Женя сама призналась, что знает, для обыкновенного человека, их бьющая в глаза, кипучая энергия выглядит немного странно. На самом деле, они с Гариком просто наверстывают упущенное время.

Сидели долго, расходиться никому не хотелось. Говорили обо всем на свете. Людмила подумала, что давно ей не было так уютно и хорошо. Никакой спешки, беготни и нервотрепки. Никаких звонков, отсроченных платежей и командировок. Нет, они ездили, конечно, отдыхать с Алексеем Игоревичем. Но её муж предпочитал дорогие, желательно, европейские курорты. И сопутствующий им повышенный уровень комфорта. Они с ним выезжали не реже трех раз в год. Людмиле там не нравилось. Она кожей чувствовала свою неприкаянность и отчужденность. Все ей казалось ненатуральным и фальшивым, начиная от улыбок и экскурсий и заканчивая дутыми акциями и едой. А этот вечер, ей напомнил почему-то одновременно студенческие годы и родную Грачевку.Эта теплота и душевность, ощущение единения со всеми, с собой, с Вселенной,была,оказывается, давно знакома ей. Но почти забыта. А ведь тоже самое она чувствовала, в ту пору, когда студентами они ездили «на картошку» и вот так же собирались у огня. Или когда вся её семья усаживалась на веранде в их большом и теплом родительском доме. – Да, точно, – вспоминала Людмила, – была такая же добрая атмосфера, как сейчас. – Почему это, интересно? – думала Людмила, – Ведь мы не родственники и не старые друзья? – Они тоже настоящие, – вдруг осенило её, – Такие, какие есть, ничего из себя не корчащие и не воображающие, – размышляла она, наблюдая, как Гарик, снимает ножом мясо с шампуров.Он, заметив её взгляд, улыбнувшись, произнес:

– Если бы мне, год назад сказали, что я буду с удовольствием жарить, а потом есть шашлык без всякого коньячного сопровождения, я бы ни за что не поверил, – он посмотрел на аппетитные кусочки в руках женщин и усмехнулся, – Это в лучшем случае…

– А в худшем? – невинно задала вопрос Женя, откусывая сочное, источающее невероятный аромат, мясо. – М-м-м-м, – якобы, в изнеможении, прикрыла она смеющиеся глаза, – Гарик подмигнул ей и ответил:

– А в худшем, я бы послал автора этой идеи далеко и надолго.

Иногда подсаживались соседи. Беседовали, шутили, о чем-то спрашивали. Одна пара, муж и жена интересовались, что они решили с квартирой. Когда они ушли,Женя рассказала, что эти люди не только её хорошие знакомые, но и постоянные клиенты. И они знают,что она мечтает о собственном кабинете. А в соседнем доме как раз продаётся однокомнатная квартира. Женя вздохнула:

– Люда, ты не представляешь, какой это отличный вариант, – Женя взяла из коляски малыша, которого Аня прикатила к ним, – Первый этаж, отличное расположение, удобный подъезд. Гарик добавил:

– В новом доме, с ремонтом. Людмила с удивлением переводила взгляд с одного на другого, – И в чем тогда дело? Продайте Лизину и купите эту. Повисло тяжелое молчание, затем Женя тихо сказала:

– Это квартира Альберта, Люда. Как раз тебе, я думала, не нужно объяснять, что это значит. Людмила абсолютно серьезно ответила:

– Боюсь, что все-таки нужно, – она пересела ближе к Жене, – От той квартиры нужно избавиться, ты ведь понимаешь? Ты и сама говорила, что никогда не сможешь ею пользоваться… У тебя есть генеральная доверенность на неё, вот и продай. Женя помотала отрицательно головой, – Альберт вырастет и сам решит, что с ней делать. Людмила всплеснула руками, – Неужели ты думаешь, он захочет хотя бы войти туда? Женя отвернулась, глядя куда-то вдаль, – А почему нет? – пожала она плечами, – Малыш ведь не знает родного отца, для него это что-то абстрактное…И потом, это наследство его матери. Короче, я не могу её продать, и хватит об этом. Людмила помолчала, а затем согласно кивнула, – Хорошо, но есть же и другие варианты: ипотека, потребительский кредит, взять в долг, наконец, можно. Люда посмотрела на обоих, и спросила:

– Может, стоит поговорить с твоим отцом, Гарик? – заметив, что он собирается возразить, она поспешно добавила:

– В любом случае, выход есть. Подумайте, не спешите отказываться.

Расставались тепло, с чувством взаимного удовлетворения. Гарик, к тому времени, уехал на собрание.Поздним вечером Женя задумчивым и долгим взглядом провожала отъезжающую машину Людмилы.

Через пять месяцев, в январе 2012 года, Алексей Игоревич и Гарик стояли на улице и изучали, на первый взгляд, ничем не примечательную вывеску. Светодиодная надпись гласила «Dental House».Отец Гарика едва заметно сморщил нос, – В общем-то, неплохо, но, во-первых, мягко говоря, не оригинально, а во-вторых, ну, что вас так тянет всех на эту иностранщину? Его сын, Гарик, рассмеялся, – Да, ладно, пап, хорошее название. Это маркетинговый ход, понимаешь? Ну, так уж исторически сложилось, что наш человекбольше доверяет заграничному качеству, – Гарик отошел на несколько шагов и оттуда посмотрел на вывеску. Судя по всему, результатом он остался доволен, так как, поддразнивая отца, весело спросил:

– А как бы ты назвал зубоврачебный кабинет? «Русский витязь»?Или «Добрый доктор Женя»?

– Ладно, не умничай слишком, – Алексей Игоревич и Гарик направились к дому, – Скажи лучше, как твоя учеба?

– Да вроде бы неплохо, трудно, конечно, но пока справляюсь, – ответил Гарик.

– Это вы правильно решили, сын, – Алексей Игоревич, остановился у двери подъезда, – Семейный бизнес, что может быть лучше, ты – зубной техник, она стоматолог. Нажимая кнопку вызова лифта, Гарик произнес:

– Да это идея Жени, она все обдумала и подсчитала, – улыбаясь, рассказывал он, – Оказалось выгодней научить меня, чем платить регулярно более, чем значительную сумму технику со стороны. Алексей Игоревич улыбнулся в ответ:

– Ну, я всегда говорил, что умная жена, это большая удача.

– Уверен, ты знаешь, о чем говоришь, причем из личного опыта, – парировал его сын, – Я так хотел открытие кабинета приурочить к её дню рождения, 13-го, в пятницу! – Гарик засмеялся, а потом вздохнул, – Но чуть-чуть не успели… Но не из-за меня, я с ремонтом и мебелью давно управился, пожарники кота тянули за все детали… Онизашли в квартиру, где навстречу им, с помощью Ани, в светлом ореоле кудрей, вышел малыш, и, увидев Гарика, зашелся от радости, топая к нему. Из кухни выглянула Женя, – Ну, как, Алексей Игоревич, посмотрели кабинет? Вам понравилось? – Конечно, – хохотнул он, – А больше всего понравилось оборудование, которое я же и поставил. Повесив дубленку, он уже серьезно добавил, – Давсе замечательно, поздравляю, Женечка! Значит с понедельника на работу? – Да, – выдохнула она, семь кругов ада прошли с этим кабинетом, но теперь уже все, наконец-то. Из комнаты послышался глухой звук и сразу же за этим – детский плач. – Опять упал, – забегая в комнату и поднимая всхлипывающего Альберта, сказала Женя. Он уже ни за что не хочет сидеть, а ходит ещё плохо, – успокаивая ребенка, добавила она.

– Через две недели год ему, скоро бегать начнет, – вставил Гарик, – Видишь какой активный, как тёща с ним будет управляться, неизвестно. Я говорил, что нужно брать няню, но Зинаида Евгеньевна против категорически, – Гарик пожал плечами, – Уверяет, что справится. Женя возразила, – Родная бабушка, ну, или прабабушка, – поправила она себя, – Лучше чужой тети… Тем более, ещё рано судить, время покажет, – Посмотрим, как у нас все будет, с работой, с малышом. Например, в этом районе, есть отличная ясельная группа, частная, конечно, но туда деток с полутора лет берут. Алексей Игоревич, подхватив ребенка и усадив его на колени, примиряющее сказал:

– Всё уляжется, дорогие мои, разберетесь обязательно, – он повернулся к Жене, – Медсестру нашла? А что с квартирой этого парня? – спросил Алексей Игоревич, кивая на мальчика,и вручая ему игрушечный красный автобус.

– Есть медсестра, очень хорошая девочка, работали вместе с ней, лет пять назад, – в дверь позвонили, Гарик пошел открывать, а Женя продолжила, – Онас радостью согласилась, а квартиранты все те же, что Людмила нашла,семейная пара, мы очень довольны, спасибо вам. Алексей Игоревич кивнул.

– Я рад, что мы хоть как-то помогли, деньги вы же брать отказались у нас, не в долг, ни как. Женя, вставая с дивана, ответила:

– Отказались, Алексей Игоревич, мы же говорили вам, что должны сами, это тоже часть нашего выздоровления. А ипотеку постараемся закрыть досрочно, ничего, – Женя улыбнулась ему, прислушиваясь к разговору в коридоре, – Мы справимся! Вернувшийся Гарик сообщил, что нужно ехать в Ставрополь. Приходили ребята с группы, им стало известно, что в наркологии лежат два человека из Михайловска. Женя тут жесказала, что едет тоже, так как мама сейчас будет у них и присмотрит за детьми. Алексей Игоревич слушая их с заметной тревогой, не выдержал:

– Дети мои, а зачем вам в наркологию? Что вы там делаете? Гарик с Женей, переглянувшись, улыбнулись:

– Беседуем, делимся опытом своего выздоровления, поддерживаем, – ответила Женя. Гарик добавил:

– Несем весть, так сказать, это двенадцатый шаг нашей программы, как и другие, обязательный, – он глянул на отца, который явно мало, что понял и сказал:

– Ты слышал, что сейчас там лежат двое наших, михайловских, – терпеливо, как ребенку, пояснил он, – И когда лечение окончится, им будет необходима поддержка… И мы расскажем, что помощь есть…Реальная, эффективная, бесплатная… – Что в нашем городе наконец-то появилась группа«Точка возврата» – вставила Женя. Отец Гарика улыбнулся, – Точка возврата? – переспросил он, внимательно глядя на сына, – Вот это название мне нравится! Вот это – то, что надо! Снова раздался звонок в дверь. Альберт, с радостным возгласом, опять потопал в коридор. Аня, догнала его и старалась взять за руку, которую тот, яростно протестуя, вырывал, энергично отстаивая личную независимость и автономность. Алексей Игоревич, посмотрел на Женю и тихо сказал:

– Я вот думаю, ребятки, что какие вы молодцы, – голос его предательски дрогнул, – А тебе спасибо, Женя… Великое спасибо тебе, девочка…Женя ужасно смутилась, да так, что замахала руками:

– Что вы, что вы, Алексей Игоревич! Без Гарика, я бы ничего не сделала… Вы знаете, сколько он для группы, для ребят делает!? В кабинете евроремонт – своими руками! А мебель, представляете? Он же сам проектировал и собрал!! А как он со срывниками, как с новичками работает. У него ведь уже пять или шесть подспонсорных, ну это те, которых он по шагам проводит. Он слушал и кивал, а затем упрямо повторил:

– Я понял, Женечка… Спасибо тебе за все, – он крепко сжал её руку, – Спасибо тебе за… Игоря…

В комнату вошел Гарик с Зинаидой Евгеньевной, которая поздоровавшись со всеми, громко, с места в карьер начала:

– Женя, я ж сколько раз говорила, что ножницы бери и чикай вслед за дитем, режь путы, – и обращаясь, непосредственно, к Алексею Игоревичу, тут же показала, как именно это следует делать, – Сколько раз им объясняла и показывала! Вот так, от мой золотой, подбадривала она Альбертика, – Гляди, как шагает уже, – малыш, хохоча и смешно подкидывая левую ногу, убегал от бабы Зины, которая, под общий восторг и аплодисменты, наклонившись, шла за ним, и «чикала» в воздухе ножницами.