Человек, который неправильно жил

© Денис Порохов, 2021

ISBN 978-5-0053-6167-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Осенний ветер царапался холодными каплями дождя, не оставляя следов на лице. Нас стояло десять человек. Троих мужчин я знал. Они из универа, друзья, так сказать. Семейная пара по правую руку. Видимо, коллеги с одной из работ. Еще двоих, тоже пару, чуть поодаль, я видел первый раз, но они точно не с работы. И говорят не так, да и ведут себя скромно. Жена, опустив голову, уперлась взглядом в свежевскопанную землю. Еще одна женщина, похоже, родственница, всю дорогу держалась жены, и сейчас стояла рядом с ней. И я. Все. Нас было десятеро. И он. Только что аккуратно погруженный в глинистую яму, на треть заполненную дождевой водой.

Стояли молча, переминались с ноги на ногу, словно стеснялись друг друга. На высоком пне чуть левее сидела жирная серая ворона и рассматривала нас своими стеклянными глазищами. Улетать, похоже, не собиралась. Народу более не было. Мы стояли одни. Дождь шуршал по листве и одежде. Птицы черными пятнами перемещались на фоне свинцового неба. Веяло сыростью.

Вскоре женщина, которая, видимо, родственница, достала из черного пакета бутылку да пластиковые стаканы и умело разлила содержимое по емкостям, поднося каждому из присутствующих. И было в этом нечто неправильное. Женщина, разливающая водку на холодном ветру. Набухшая от дождя черная косынка, красные от холода впалые щеки и в руках бутылка. Подошла ко мне, кольнув вопросительным взглядом откуда-то снизу. Вынимать руки из карманов не хотелось, но пришлось. Их мгновенно обдало ледяным воздухом. Надо было что-то сказать, но что именно, в голову не приходило. Каждый косился на соседа в надежде, что у другого найдутся нужные и правильные слова.

– Ну, давайте, – я взял инициативу на себя, понимая безысходность ситуации. – Помянем друга нашего Иннокентия.

Девятеро облегченно выдохнули. Процесс пошел в правильном направлении.

– Пусть земля ему будет пухом, – дикторским голосом сказал мужчина, про которого я думал, коллега с работы.

Все одобрительно закивали и залпом осушили стаканы. Жена спохватилась и начала раздавать невесть откуда взявшиеся блины. Она хорошо их пекла, вкусно, потому я с охоткой прихватил сразу три.

Постояли еще. Поежились. Выпили пару раз. Затем жена сообщила, что автобус повезет всех к дому Иннокентия, где все готово к поминкам. Предложение отправиться с погоста в путь было встречено хоть и молча, но с энтузиазмом, потому как ветер нещадно морозил кожу и хлестал острыми каплями осеннего дождя.

По дороге молчали. Старались лишний раз не смотреть друг на друга. Лишь те, что с работы, перешептывались. Царила атмосфера неуверенности в том, что все идет правильно. Наверное, потому как никто не ожидал, что Иннокентий возьмет и, как бы это сказать, внезапно почит в бозе. Да, так вернее. Даже жена в последнем разговоре, дня три назад, говорила: «Иннокентий неправильно рассказывает, что с ним. По его описаниям врач ничего сказать не может. Подозревает, остеохондроз. Но какой же это хондроз, когда я точно знаю, это рак!» От остеохондроза так не умирают. Вскрытие показало подострый инфаркт миокарда.

Ехали долго. Первую половину пути, что за пределами города, трясло, словно в ЗИС-е, как лет сорок пять назад, когда по грунтовке на дачу ездили. Тогда рабочим участки раздавали по области. Все массово строили дачи. Точнее, пыточные в виде огородов. Дед Иннокентия тоже получил и построил. Иннокентий полжизни мотался на эту самую дачу. Много позже делился впечатлениями, воспоминаниями. Я так и не понял, любил он эту дачу или ненавидел. Рассказывал ярко, красиво, с легкой иронией. Но всегда заканчивал словами «Не лежит душа у меня к этой даче». Как бы там ни было, продал. Но неправильно продал. Так все ему и сказали. Ты, Иннокентий, не так дачу продал. Подождал бы два года, когда цены повысятся. Не предвидел он, продал. Продешевил.

Наконец-таки приехали до места назначения. Это центр города. Лиговка. Десять минут пешком до Московского вокзала. Двор. Старый питерский дом постройки начала двадцатого века. Обшарпанный временем и городской средой, некогда песочного цвета, он выглядел дряхлым исполином. Его дважды ставили на капремонт и дважды откладывали. В результате жизнь обитателей дома протекала на фоне перманентного ремонта своими силами. Друзья много раз советовали Иннокентию переехать. Неправильно это – жить в таком доме и в таком состоянии.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.