Трилогия о мисс Билли

Глава VI

Пришествие Билли

Еще раз обыскав вокзал, Уильям вернулся на платформу, смутно надеясь, что Билли может оказаться там. Девушка все еще стояла у ворот. Подъехал другой поезд, и толпа оттеснила ее к краю. Она казалась испуганной и чуть не плакала. Но все же Уильям отметил, что подбородок у нее гордо поднят и она изо всех сил старается не потерять лицо. Помедлив минуту, он подошел к ней.

– Прошу прощения, – тихо сказал он, поднимая шляпу. – Я заметил, что вы уже довольно давно ждете. Может быть, я мог бы что-то для вас сделать?

Лицо девушки порозовело. Страх пропал из глаз, и она широко улыбнулась.

– Спасибо, сэр! Да, вы могли бы мне помочь, если будете так любезны. Понимаете, я не могу уйти отсюда, потому что боюсь, что он появится, и я его пропущу. Но мне кажется, что произошла какая-то ошибка. Может быть, вы могли бы телефонировать? – Билли Нельсон выросла в деревне. В Хэмпден-Фоллс все оказывали услуги – мужчинам и женщинам, знакомым и незнакомым, поэтому для Билли в ее просьбе не было ничего необычного.

Уильям Хеншоу улыбнулся.

– Конечно, я с большим удовольствием сделаю звонок. Просто скажите, кому телефонировать и что передать.

– Спасибо больше. Телефонируйте, пожалуйста, мистеру Уильяму Хеншоу на Бекон-стрит и скажите, что Билли здесь. Я жду.

– Значит, Билли все-таки приехал? – радостно удивился Уильям. Лицо его просияло. – Где же он? Вы знаете Билли?

– Можно и так сказать, – рассмеялась Билли с видом потерянного ребенка, который вдруг нашел друга. – Это я Билли!

Мир вокруг Уильяма Хеншоу вдруг сошел с ума. Платформа взлетела вверх, крыша рухнула, автомобили и люди замелькали вокруг, выполняя невероятные акробатические трюки. А потом он услышал свой собственный запинающийся голос:

– Вы – Билли?

– Да, и я буду здесь ждать, если вы ему сообщите. Понимаете, он меня ожидает, так что все в порядке, просто, наверное, перепутал время. Может быть, вы его знаете?

Могучим усилием воли Уильям Хеншоу собрался. Он даже засмеялся и кивнул, отважно подражая Билли, но голос у него дрожал.

– Знаю? Можно и так сказать, – сказал он. – Это я Уильям Хеншоу!

– Вы! Дядя Уильям! А где же ваша гвоздика?

Уильям уже покраснел так, что не мог это сделать еще сильнее, однако очень постарался.

– Ну… дорогая… зайди в зал ожидания на минуту, – пробормотал он, – я все объясню. Я вынужден тебя оставить ненадолго, – крикнул он, проводя ее к стулу, – важное дело, никак не отменить. Я сейчас вернусь! Подожди меня! – он едва ли не силой усадил девушку и убежал.

Оказавшись на безопасном расстоянии, Уильям Хеншоу повернулся и посмотрел на нее. У него дрожали колени, а кончики пальцев заледенели. Он ясно видел, как она склоняется над своей корзиной. Видел даже очаровательный локон у щеки и стройную шею.

И это был Билли. Билли оказался девушкой!

Прохожие видели покрасневшего нервного джентльмена, который отчаянно замахал руками, поднял глаза к небу и бросился в ближайшую телефонную будку.

Через положенное время Уильям Хеншоу услышал голос своего брата Бертрама.

– Бертрам! – дрожащим голосом сказал он.

– Алло, Уилл, это ты? Что случилось? Ты задерживаешься. Он не приехал?

– Приехал! – застонал Уильям. – Господи помилуй! Бертрам, Билли – девушка!

– К-кто?

– Девушка?

– Девушка!

– Да! Бертрам, не стой там как идиот! Сделай что-нибудь! Что угодно!

– Сделать что-нибудь?! – воскликнул Бертрам. – Святые угодники, Уилл! Если ты хочешь, чтобы я что-то сделал, не надо со мной так глупо шутить. В чем дело?

– Я сказал, что Билли – девушка. Тебе не ясно? – отчаянно спросил Уильям.

– Клянусь Юпитером… – выдохнул Бертрам.

– Давай! Думай! Что нам делать?

– Приводи ее домой, разумеется.

– Домой? – шепотом спросил Уильям. – Ты думаешь, пятеро мужчин могут жить с очаровательной девицей восемнадцати лет? У которой кудрявые щеки и розовые волосы?

– Что-что?

– Нет, наоборот. Кудри и розовые щеки. Бертрам, это серьезно! – взмолился Уильям.

– Серьезно! Да уж! Представь только, что скажет Си! Девушка! Господи! Приводи ее домой, я хочу на нее посмотреть.

– Но она не может жить с нами, Бертрам. Как ты не понимаешь.

– Тогда отведем ее к Кейт или в какой-нибудь союз христианских девушек.

– Нет, я не могу. Это невозможно. Ты не понимаешь, что ли? Она собирается ехать со мной домой. Домой. Я же ее дядюшка Уильям!

– Повезло дядюшке Уильяму!

– Угомонись, Бертрам!

– А она знает о твоей ошибке? Что ты считал ее юношей?

– Боже упаси! Надеюсь, что нет, – нервно сказал Уильям. – Я почти проговорился, но она, кажется, не заметила. Мы оба очень удивились.

– Да уж наверное!

– Бертрам, я не могу ее прогнать. Не могу, говорю тебе! Только представь, как я подхожу к ней и говорю: «Милая Билли, ты не можешь жить в моем доме. Просто я думал, что ты мальчик». Господи! Берт, если она хоть раз посмотрит на тебя своими огромными карими глазами, ты все поймешь.

– Жду не дождусь, – согласился веселый голос на другом конце провода, – звучит отлично.

– Бертрам, помоги же мне!

– Но что мы можем сделать?

– Не знаю. Надо думать. Прямо сейчас вызови Кейт. Телефонируй ей. Пусть приходит прямо сейчас и остается на ночь.

– На ночь!

– Конечно! Билли же нужна дуэнья! Давай быстрее, мы уже едем.

– У Кейт гости.

– Неважно, пусть их бросит. Скажи ей, что это важнее. И подготовь Сирила. И смотрите мне, ведите себя прилично! Никакой этой вашей чепухи! Я не собираюсь смущать бедную девочку.

– Я и глазом не моргну, клянусь, – усмехнулся Бертрам. – А, кстати, Уилл…

– Да?

– Кто такой Спунк?

– Что? Господи! Я забыл про Спунка. Не знаю. У нее с собой корзинка. Он наверняка там. В любом случае, он не удивит нас больше своей хозяйки. Давай быстрее, Бертрам, и без шуточек там! Скажи всем! Питу, Дон Лингу! Не забудь. Я не хочу, чтобы Билли об этом узнала. Договорись с Кейт. Договорись, я сказал! – с этими словами он громко повесил трубку на рычаг.

Глава VII

Знакомство со Спунком

Стояли мягкие апрельские сумерки. Сирил наигрывал мечтательный вальс, когда Бертрам постучал в дверь и тут же распахнул ее.

– Старик, тебе придется прекратить грустить и выслушать меня.

– Что ты имеешь в виду? – Сирил оборвал игру и обернулся к брату.

– Я имею в виду, что Уилл съехал с катушек и полагает, что мы последуем его примеру.

Сирил пожал плечами и повернулся на вращающейся табуретке. Через мгновение из-под его пальцев снова полился вальс.

– Когда ты заговоришь разумно, я тебя выслушаю, – холодно сказал он.

– Отлично. Если ты в самом деле этого хочешь, то вот: Уилл встретил Билли и Билли оказался девушкой. Они могут приехать в любую минуту.

Музыка оборвалась.

– Девушкой?

– Да, девушкой. Я прекрасно понимаю, что ты чувствуешь, потому что сам через это прошел. Но, видимо, это и правда так. Мне было велено всем рассказать, и я это делаю. Я телефонировал Кейт, она уже едет. Ты представляешь, как она отреагировала. Дон Линг в кухне бьется в китайской истерике. Наверное, так выглядят китайские истерики. Пит слоняется по столовой и стенает: «Господи, спаси». Я надеюсь, что ты спустишься со мной вниз, чтобы мы были готовы ко… всему.

Он вышел из комнаты, а за ним последовал Сирил, который был так ошеломлен, что не смог вымолвить ни слова.

Первой появилась Кейт. У нее слов нашлось много.

– Это самая страшная глупость, которую я слышала в жизни! – взорвалась она. – Что, ради всего святого, хочет сказать ваш брат?

От Бертрама не ускользнуло, что она отказалась от родства с виновником преступления. Он немедленно парировал:

– Насколько мне известно, – мягко сказал он, – твой брат пал жертвой двух черных глаз, двух розовых щечек и некоторого количества кудрей, которые вместе составляют его тезку. Она одинока, и ей негде жить.

– Но она не может жить здесь!

– Уилл утверждает, что может.

– Но это невозможно, – вставил Сирил.

– Как ни странно, Сирил, я с тобой согласен, – усмехнулся Бертрам, – а вот Уильям – нет.

– Но как он себе это представляет? – спросила Кейт.

– Понятия не имею, – ответил Бертрам. – На пару часов он собирается отдать ее в твои руки, а сам в это время подумает. По крайней мере, он так сказал. А еще сказал, что мы должны ему помочь.

– Гм! – громко сказала Кейт. – Заранее сообщаю, что мы не сойдемся в мыслях, сам понимаешь.

– Знаю, – кивнул Бертрам, – на этот раз я согласен с тобой и Сирилом. Это абсурдно. Пустить глупенькую восемнадцатилетнюю девочку в наш дом! Но ты сама знаешь, что бывает, когда Уилл что-то вобьет себе в голову. В некоторых случаях у тебя больше шансов сдвинуть какую-нибудь покладистую гору, вежливо ее попросив, чем переубедить Уилла. Я согласен, что большую часть времени ничего не стоит обвести его вокруг пальца, но не сейчас. Сама увидишь. Она же дочь его покойного друга, и она написала очень трогательное письмо, которое даже меня пробрало, хотя тогда я думал, что автор – юноша.

– А кто бы так не подумал, интересно? – вставил Сирил. – Билли! Как вообще нормальный человек может назвать дочку Билли?

– Твой брат полагает, что это совершенно нормально, – сухо ответил Бертрам. – Так или иначе, он это уже сделал, и наша ошибка совершенно естественна. Сложность в том, что мы должны скрыть эту ошибку от нее. Так хочет Уилл. Эй! А вот, кстати, и они. – За дверью послышалось шуршание колес.

Затем последовал поворот ключа в замке, открылась тяжелая дверь, и в свете электрических ламп предстали взволнованный мужчина и девушка с красивыми испуганными глазами.

– Милая, – запинаясь, сказал Уильям, – это моя сестра Кейт, миссис Хартвелл, это Сирил и Бертрам, о которых я говорил. Нет нужды сообщать им, что ты Билли.

Вот и все. Уильям глубоко вздохнул и с болью посмотрел на брата. Билли поздоровалась с миссис Хартвелл и по очереди протянула руку обоим мужчинам.

– Вы не представляете, как мне приятно! – воскликнула она. – Как здорово знать, что вы меня ждали!

Двое младших братьев хватали ртом воздух, стараясь не смотреть друг другу в глаза.

– Вы все так хорошо выглядите! Я уверена, что ни у кого из вас нет ни «нервов», ни «сердца», – рассмеялась она.

Бертрам собрал все свое остроумие и ответил:

– Нет сердца, мисс Билли? Вам не кажется, что это немного жестоко с вашей стороны?

– Ни чуточки, если вы разберетесь, что я хотела сказать. – У Билли на щеках были ямочки. – Сердца, с которыми все в порядке, просто качают кровь, и вы вообще не думаете об их существовании. О них не говорят. Но есть и другие, которые трепещут при малейшем шуме и то и дело выпрыгивают из груди. Мне не кажется, что кого-то из вас смущает шум, – весело сказала она, протягивая шляпку и пальто миссис Хартвелл.

Бертрам засмеялся. Сирил нахмурился и отправился на поиски стула.

Уильям уже рухнул на диван рядом с сестрой. Билли продолжала говорить.

– Когда мы со Спунком привыкли… Ой, вы же еще не видали Спунка! – перебила она сама себя. – Значит, знакомство еще не кончено. Где он, дядя Уильям? Где корзинка?

– Я оставил ее в коридоре, – Уильям попытался встать.

– Нет-нет, я принесу! – закричала Билли, выбегая из комнаты. Она вернулась через несколько мгновений с зеленой корзинкой.

– Он, наверное, заснул, проспал почти всю дорогу, так привык путешествовать в этой корзинке, что совсем не волнуется. Я его повсюду беру с собой.

Повисла напряженная пауза. Четыре пары испуганных задумчивых глаз смотрели на корзинку, пока Билли боролась с узлом. В следующее мгновение Билли радостно вскрикнула и вынула из корзинки очень маленького серого котенка с очень большим розовым бантом.

– Леди и джентльмены, позвольте представить вам Спунка!

Крошечное создание закрыло глазки и пошатнулось на затекших лапках. Но когда Бертрам вскрикнул, котенок повернулся к нему, встопорщил крошечный хвост, выгнул маленькую спину и яростно зашипел.

– Ах вот кто такой Спунк! – сказал Бертрам.

– Да, это и есть Спунк, – согласилась Билли.

Глава VIII

Билли и комната

Первые пятнадцать минут после появления Билли беседа состояла в основном из веселого монолога самой Билли, время от времени перемежающегося неопределенными репликами то одного, то другого собеседника. Никто не подумал спросить, не хочет ли она подняться к себе, и все пятнадцать минут Билли сидела на полу, держа Спунка на коленях. Когда в дверях возник Пит с похоронным лицом, Билли все еще оставалась на полу. У Пита отвисла челюсть.

Только благодаря великолепному самообладанию он смог объявить о том, что ужин подан, сохраняя какие-то остатки достоинства. Он выдавил из себя нужные слова и ушел. Бертрам, сидевший около двери, заметил, как Пит в ужасе воздевает руки, проходя по холлу в сторону лестницы.

Жестом велев Бертраму отвести в столовую Билли, Уильям схватил сестру за руку и прошипел ей в ухо, как злодей в мелодраме:

– Сегодня ты будешь спать в комнате Берта, а Берт поднимется наверх, ко мне. Уложи Билли как можно скорее после ужина и возвращайся к нам. Решим, что делать дальше. Ш-ш! – И он потащил сестру вниз по лестнице.

В столовой обнаружился непорядок. Билли стояла у своего стула, держа в руках Спунка. Перед ней стоял Пит, глупо глядя ей в глаза. Наконец он с трудом произнес:

– Мэм?

– Я сказала, будьте так любезны поставить стул для Спунка. Он всегда сидит за столом рядом со мной.

Бертраму показалось, что это слишком, и вылетел в коридор, сдерживая смех. Уильям рухнул на свое место. Сирил смотрел так же, как Пит, а миссис Хартвелл заговорила:

– Вы же не хотите сказать, что кошка сидит за столом?

– Сидит. Правда, это мило? – просияла Билли, совсем неправильно истолковав удивление мисси Хартвелл. – Его мать всегда сидела рядом с нами и очень хорошо себя вела. Спунк еще маленький, конечно, иногда совершает ошибки, но он научится. А вот и стул, – добавила она, заметив детский стульчик Бертрама, который долгие годы стоял в углу столовой без дела. – Просто поставлю его здесь, – радостно закончила она, подтаскивая стульчик к своему месту.

Когда Бертрам, красный, но очень серьезный, вернулся в столовую, он обнаружил все семейство за столом. Спунк уютно устроился между Билли и злым брезгливым Сирилом. Котенка очень интересовало происходящее, но он смирно сидел на стульчике и выглядел настолько достойно, насколько ему позволял розовый бант.

– Правда, хорошенький? – спросила Билли.

Бертрам заметил, что никто не стал ей отвечать. Ужин получился странный. Напряжения не чувствовала одна Билли. Даже Спунк немного нервничал – его попытки исследовать стол и стоящее на нем постоянно пресекались его хозяйкой. Уильям отчаянно пытался сделать беседу общей, но у него никак не получалось. Кейт молчала, а Сирил выказывал открытую неприязнь. Бертрам, разумеется, говорил, но он всегда говорил, и очень скоро они с Билли оказались предоставлены сами себе, не считая периодических выступлений Спунка. Спунк нюхал или трогал каждое новое блюдо, которое ставили перед его хозяйкой, и Билли постоянно одергивала его. Она сказала, что дрессирует Спунка, что дрессировка творит чудеса, но Спунк просто еще совсем малыш.

Ужин почти закончился, когда Спунк вдруг решил познакомиться с молчаливым мужчиной слева от себя. Сирил не ответил на авансы Спунка. Его отвращение было столь очевидным, что Билли удивилась.

– Мистер Сирил, неужели вы не видите, что Спунк спрашивает, как у вас дела?

– Весьма вероятно, мисс Билли, но я терпеть не могу кошек.

– Терпеть не можете кошек? – повторила девушка, как будто не веря своим ушам. – Но почему?

Сирил поерзал на стуле.

– Просто так, – неуклюже ответил он. – Есть же что-нибудь, что вы не любите?

Билли поразмыслила.

– Да вроде бы нету, – призналась она, – разве только дождливые дни и рубец. Но Спунк совсем на них не похож.

Бертрам хихикнул, и даже Сирил невольно улыбнулся.

– Тем не менее, – возразил он, – я не люблю кошек.

– Ох, как жаль, – посочувствовала Билли. Заметив грусть в ее темных глазах, Бертрам поспешил на помощь.

– Не волнуйтесь, мисс Билли. Сирил – только один из нас, и остается еще вся Страта.

– Вся – что?

– Страта. Вы, конечно, не знаете, так что давайте я вам расскажу.

И он весело пустился рассказывать свою любимую историю.

Билли заинтересовалась и развеселилась. Она смеялась и хлопала в ладоши, а когда история закончилась, бурно зааплодировала.

– Какой забавный дом! Как хорошо, что я буду тут жить! – вскричала она. А потом метнула бомбу прицельно в миссис Хартвелл: – А где же ваш слой? – спросила она. – Мистер Бертрам ни слова о вас не сказал.