Воспитание и дрессировка глазами собаки

Глава 1. Что такое воспитание и дрессировка

Прежде чем начать рассказывать о себе, я хочу остановиться на таких важных понятиях, как воспитание и дрессировка собаки. Многие считают, что это одно и то же. Но спешу вас заверить, это две совершенно разные вещи.

Воспитание – это процесс, связанный с установлением контакта собаки и стаи (неважно, собачьей или человечьей), социализацией и главное – установлением границ и правил, с которыми необходимо будет считаться всю собачью жизнь.

Дрессировка же – это процесс разучивания команд и совершенствование навыков. Все то, чем умные собаки занимаются на дрессировочных площадках или местах, их замещающих.

Переводя на ваш человеческий язык, воспитание – это то, чему учат ребенка дома в первые годы жизни: держать ложку в руке, ходить на горшок, одеваться самостоятельно, здороваться при встрече, говорить «спасибо» и «пожалуйста» и другие, принятые в семье нормы поведения. А «дрессировка» у ребенка начинается в школе, иногда в садике.

Вы можете спросить, всех ли собак необходимо воспитывать и дрессировать?

Конечно! Воспитывать необходимо абсолютно всех! И начинать это необходимо как можно раньше, с первых дней, когда в вашей стае появился новый четвероногий «сынок» или «дочка».

И дрессировка необходима всем собакам. Вопрос только в том, в каком виде и количестве. Понятное дело, что домашний питомец не должен знать столько, сколько знает служебная собака. Но набор элементарных команд, облегчающих жизнь, знать необходимо. Такими командами являются:

«Сидеть» – для того, чтобы можно было проделывать с собакой манипуляции по осмотру или оставлять ее ждать.

«Лежать» – для того, чтобы укладывать собаку спать или отправлять на место.

«Стоять» – для того, чтобы производить осмотр, надевать амуницию или при остановках.

«Место» – для того, чтобы собака оставалась на своем месте.

«Ко мне» – для того, чтобы подзывать собаку, а не бегать за ней.

«Рядом» или «Не тяни» – для того, чтобы собака спокойно шла на поводке, не натягивая его.

«Да» и «Нет» – чтобы сообщать собаке о правильности или неправильности действий.

Это команды, цель которых может отличаться в зависимости от потребностей человека. Но это тот минимум, который должна знать и выполнять любая собака независимо от породы или ее отсутствия.

А еще важно уделять внимание развивающим играм, которые отчасти можно отнести к дрессировке. Игры помогают собакам снять напряжение, уменьшить разрушительную активность, развить мозг и выстроить взаимодействие с человеком.

В идеале, конечно, когда воспитание предшествует дрессировке, а игры являются приятным дополнением. Но жизнь сложная штука, а потому на деле может оказаться все, что угодно.

Именно об этом моя история. История дрессировки без воспитания, воспитания без дрессировки и всего вместе сразу. Что из этого получилось, читайте сами.

Глава 2. Раннее детство

Родилась я вместе со своими братьями и сестрами весной. В помете нас было шестеро, и все крупные и активные, что является нормой для такой благородной породы, как доберман.

Да, я была маленьким доберманчиком, активно изучающим окружающее пространство, заполняя свой мозг новыми нейронными связями, пока со своими правилами не вмешивалась мамка.

К сожалению, она не успела научить нас всему, что необходимо знать настоящему доберману, потому что в возрасте полутора месяцев нас всех забрал новый человек.

Нам провели повторную процедуру обрезания хвоста, уменьшив его еще на пару позвонков. После чего оставшиеся обрубки были зашиты нитками. Было не столько больно, сколько страшно. Ведь мы уже знали эту процедуру, а потому, как только в наш маленький, уже до того обрезанный хвостик вошла иголка от шприца, все было понятно.

Вы можете спросить, зачем два раза резать хвосты? Мы не знали, зачем это нужно даже один раз! Но для людей очень важно соблюсти какие-то непонятные нормы, чтобы мы выглядели более презентабельно.

В первый раз нам попался горе-хирург, который не знал, сколько позвонков в хвосте необходимо оставить, чтобы он, хвост, был не как у спаниеля, а как у величественного добермана. Поэтому процедуру пришлось повторять.

Так же в тот страшный второй раз нам подрезали еще и уши.

Да, наши большие висячие ушки были срезаны почти полностью, остались какие-то мизерные клочки.

Именно это у вас, людей, считается эталоном красоты, от которого уже все цивилизованные страны давно отказались. Но мы родились в России, где гуманизм приобретал какую-то искаженную форму.

Итак, наши хвосты и уши были отрезаны, а мы благополучно заключены в клетку, где нам предстояло сидеть весь день. Выпускали нас оттуда только утром и вечером на час, чтобы мы поиграли и побегали по комнате, пока новый человек мыл нашу за день загаженную клетку.

Стоит ли рассказывать, что ни о каком приучению к туалету речи быть не могло? Да и других норм поведения нам не преподавали. Единственное, чему мы могли самостоятельно обучиться, это взаимодействию в своей стае.

Клетка была мала для нас шестерых, поэтому приходилось биться за кусок места и право на отдых.

Мы были окутаны одним несчастьем – заточением без права на побег.

Глава 3. Меня выбрали!

Мне было два с половиной месяца, когда в мою жизнь ворвались изменения. Я помню этот день, наполненный радостными событиями и новыми запахами, ведущими в новый мир.

Человек, у которого мы томились в клетке, на этот раз приехал не один. С ним была Она – девушка, которая из всего нашего помета выбрала именно меня. Не зря я старалась так активно на нее прыгать и тянуть за штанину, показывая, что со мной не заскучаешь.

Она взяла меня на руки, и я стала лизать ее лицо, одновременно принюхиваясь к такому новому и приятному запаху. За последний месяц моему носу удавалось принимать лишь запахи одного человека, моих братьев и сестер, комнаты и клетки, в которой мы содержались. Ну и, конечно же, неприятные запахи наших испражнений, в которых приходилось пребывать весь день.

А тут Она.

Когда меня выпустили из рук, я мгновенно начала проситься обратно. Не потому что любила сидеть на ручках, нет, этого я вовсе не знала. А потому что хотела подробнее изучить эту девушку и лизать, лизать ее лицо. Так оно мне нравилось.

А в ответ я получала такую редкую в моей жизни ласку.

Я не ошиблась в своем навязчивом поведении, и вот уже остальных щенков снова заперли в клетку, а меня оставили в комнате с Ней.

Мне можно было носиться по помещению, карабкаться на диван и общаться с людьми, которые занимались чем-то непонятным – рассматривали какие-то бумажки, передавая их из рук в руки. Отдали бы лучше их мне, я бы всех научила веселой игре.

Но люди как-то скучно проводили время, после чего эта новенькая девушка сложила бумажки в свою сумку, взяла меня на руки и понесла прочь из этой квартиры, где мне пришлось познать заточение.

Когда мы оказались на улице, я оживленно стала крутиться на руках, пытаясь выбраться и познакомиться с таким новым и интересным миром.

Кругом было много разных запахов. Ходили люди. Много людей. Передвигались какие-то громыхающие железные монстры. К одному такому мы подошли, и не успела я опомниться, как оказалась поглощена им – Она втолкнула меня внутрь и через пару секунд, сама оказалась там.

Монстр оказался совсем не страшным, и там был мягкий диван, на котором я расположилась после того, как все исследовала.

Девушка потянулась ко мне и погладила, после чего монстр ожил и двинулся вперед, перемещая нас в пространстве.

Если бы не тошнота, подступающая к горлу, я бы назвала этот день самым лучшим в моей недолгой жизни. Он и был лучшим.

Я отправилась в свой новый дом. К ней и с ней, моей новой мамкой.

Глава 4. Ма

У Ма был большой дом на три комнаты, а еще кухня и балкон, и никакой клетки! Мне разрешено было перемещаться по всему помещению, чем я немедленно воспользовалась.

Столько разных запахов манили, и я носилась из одного угла в другой, не зная, что мне интереснее больше. Так долго я пробыла в заточении, и все было неизвестным и интересным.

Вот какие-то вещи, а вот мебель, все хотелось обнюхать и попробовать на зуб. Ма ходила за мной следом, и как только я принималась пробовать новый предмет, рукой отталкивала меня от него.

Видимо, эти предметы принадлежали ей, и мне их трогать запрещалось. Но были и такие, что изучить мне позволили. Этим впоследствии я и стала играть. Это была деревянная палочка, о которую я любила точить зубы. И мягкая игрушка, которую я с удовольствием драла.

Но в нашем большом доме были не только предметы, но и другие члены стаи.

Помимо Ма там жил еще ее детеныш. Двуногий. Я со всей своей детской наивностью кинулась к нему, чтобы познакомиться, но он как-то странно от меня отходил, выдавая целый шлейф неуверенности. Если бы он был собакой, то точно бы растелился пузом кверху, показывая свою покорность. Но он не мог даже поджать хвост, потому что его у него не было. И я с первых минут поняла, что этот двуногий будет стоять на низшей ступени ранга в нашей стае.

Ниже него могла оказаться только кошка, которая замыкала список жителей нашего дома. Хотя эта маленькая зараза все время норовила занять позицию повыше и оттуда достать меня своей цепкой лапой.

Странные животные эти кошки. Вместо того, чтобы познакомиться, они сразу переходят в доминирующую позицию и дерутся. Но я не теряла надежды ее обнюхать, а потому прыгала на шкаф и лаяла, призывая лохматую заразу слезть и пройти полноценный ритуал знакомств.

В нашу дискуссию вмешалась Ма, почему-то строго меня отгонявшая.

Разве она не видела, что мне интересно? Или это потому, что кошка на меня шипела, грозясь поцарапать своими когтями? Но я же ее совсем не боялась! Почему же Ма так нервничала?

Ну что ж, раз контакт с этим животным вызывает у Ма только негатив, значит, животное плохое. Буду беречь Ма от него, если решится к ней подойти. Я же умная собака, мне не нужно повторять дважды.

Глава 5. Поводок?

А вы знаете, что такое поводок? Это непонятно зачем завязанная на шее собаки веревка, которая кроме дискомфорта ничего не вызывает.

Именно так я думала, когда первый раз ощутила ее на себе.

Ма одела на меня эту странную вещь и потащила на улицу.

Я сначала рванула вперед, но как только получила удар по шее, тут же остановилась и попятилась. А Ма продолжала меня тянуть, что-то приговаривая. Вот еще, подумала я, никуда не пойду, пока на мне эта непонятная штуковина. Но Ма тоже не сдавалась и волоком тащила мое сопротивляющееся во все четыре лапы тело.

Когда мы оказались на улице, я периодически пыталась побежать вперед, но тут же нарывалась на ограничитель в виде поводка, который снова и снова ударял по шее. И я тоже упиралась и отказывалась идти.

Мы долго так бились, пытаясь показать, кто упрямее, пока к Ма не подошла какая-то девушка, которая не только разделила с нами прогулку, но и объяснила мне, что поводок не такой страшный, как показался впервые минуты.

Для этого она села на корточки и стала звать меня. Я, поддавшись искушению познакомиться, побежала к ней, не ощущая на себе поводка. Ма следовала за мной, а веревка ослабила свое давление.

Потом Ма повторила действия той девушки, села на корточки и стала звать меня. Я с радостью кинулась к ней, и снова не ощутила поводка на себе.

Оказывается, когда я не сопротивлялась и бежала за человеком, поводок мне совершенно не мешал. Но как только я начинала упираться и тянуть назад или в сторону, он сильно сдавливал шею.

Если бы Ма объяснила мне это в самом начале, я бы так сильно не сопротивлялась при выходе из квартиры. Ведь мной тогда руководил страх перед этим неизвестным доселе предметом.

Теперь же я знала, он не только нестрашный, но и сулит такую приятную собачью радость – прогулку. Как только Ма брала его в руки, мы шли гулять.

Да и на прогулке он впоследствии помогал мне сказать Ма о том, что я хочу побегать. Для этого необходимо лишь его натянуть и упрямо идти вперед. Такое натяжение давало Ма команду, что я готова к самостоятельному выгулу. Поводок отстегивался, и вот я уже свободно носилась по полю в поисках приключений.

Какая же это все-таки приятная вещь – поводок, когда ты знаешь, как с ним обращаться.

Глава 6. Воспитание или размытие границ?

В нашей стае, как и в любой другой, были определенные правила, которые я не сразу, но начала понимать.

Первое, что я сообразила: место мне было определено на диване.

Нет, сначала Ма бросила мне на пол какую-то тряпку, которая мне совершенно не понравилась. Пару раз она меня на эту тряпку отправляла, но ночью я перелазила на диван и спала там.

Утром, когда Ма заходила в комнату, где я спала, она что-то ворчала. Но так как всегда рядом стоял ее сын, я поняла, что это в его адрес.

С дивана меня никто не сгонял, а потому я решила – спать на нем можно.

Вторым правилом стало то, что наши прогулки случались по моему желанию. Если Ма долго спала, я неслась в ее комнату, заскакивала передними лапами на кровать и начинала скулить. Она мгновенно просыпалась, быстро одевалась и бежала со мной гулять.

Третьим правилом я вывела: хочешь внимания – утащи какую-нибудь вещь Ма. Тогда она подключится к твоей игре и станет бегать, чтобы забрать вещь. Это всегда так весело!

Четвертым и важным для растущего организма было: хочешь есть – попроси! Как только Ма садилась за стол, я тут же подбегала, садилась рядом и своим взглядом показывала, как я проголодалась. Ма всегда разделяла со мной свою трапезу, показывая, насколько я значимый член стаи. К примеру, сын никогда не ел с ее тарелки, а я… В общем, жилось мне в моей стае замечательно!

Определенные правила были и на улице.

К примеру, если я сильно натягивала поводок, то Ма отпускала меня побегать без него. Такое легкое правило я усвоила за пару занятий!

Если я находила в траве какую-нибудь вкусняшку, Ма хоть и ругалась, видимо, тоже хотела, но мы снова пускались в игру «Догонялки».

А вот что мне не нравилось, так это то, что сходи я в туалет на улице, наша прогулка всегда заканчивалась. Т. е. Ма никак не могла понять, что я это делала не потому, что просилась домой, а просто мне приспичило. Если бы я могла, то терпела бы как можно дольше, чтобы насладиться прогулкой. Но активный бег провоцировал мой кишечник опорожниться, а я не знала, как сообщить Ма, что еще не нагулялась.

Необходимо проявить всю сообразительность добермана, чтобы найти выход из этой пока еще сложной ситуации. И я обязательно его найду, уж поверьте!

Глава 7. Я пошла на занятия

Сегодня был особенный день!

Сначала меня повели гулять. Ма делала это сразу же, как проснется и наворчится. Ворчала она по непонятной мне причине и иногда тыкала меня носом в сделанною мной лужу. Что я могла из этого понять? Лужи Ма неприятны, буду их прятать.

Гулять мы бежали со всех лап, спускаясь по ступенькам, которые пугали меня лишь первый день. Со второго дня Ма так быстро бежала, таща меня за собой на поводке, что я не успела среагировать и напугаться.

А еще, если бы я умела говорить, то попросила бы Ма так со мной не бегать, ведь я столько времени сидела в маленькой клетке, и мои лапы были слабы для таких марафонов. Хотелось бы размять и укрепить их во время выгула, но он был таким коротким, что я едва успевала сделать свои дела и чуть-чуть поизучать местность.

Может, не стоит ходить в туалет на улице? Ведь как только я это сделаю, Ма сразу тащит меня домой! А если я буду терпеть, то прогулка увеличится! Буду учиться терпеть.

После прогулки мы не пошли домой, а сели в ту железную коробку, в которой меня привезла Ма.

В этот раз мне там понравилось. Не укачивало, как в первый раз, да и запах по всей коробке был родной и знакомый – она пахла моей Ма.

Я забралась на мягкий диван и всю дорогу смотрела то в одно, то в другое окно, за которым мелькали такие же коробки, люди и иногда даже собаки.

Но самое большое впечатление меня ждало, когда наша коробка остановилась. К ней подбежала собака, и когда Ма открыла мою дверь, я кинулась знакомиться.

Обнюхавшись, мы обе не проявили желания лидировать и стали играть, бегая по поляне, на которой меня выпустили.

Так быстро, как моя новая знакомая, я бегать не могла, хоть и обладала более длинными лапами. Но я все равно пыталась ее догнать, ведь это было так интересно.

И только вдоволь набегавшись, я решила поприветствовать Ма моей подруги. Это была та самая девушка, которая подружила меня с поводком. Как оказалось, именно к ней мы и приехали, чтобы начать мою дрессировку – она была кинологом.

Само занятие мне безумно понравилось!

Если вначале я не совсем понимала, что от меня ждут, то уже через несколько минут мой пытливый ум подсказал: необходимо повторять то, за что я получаю лакомство. А вычислить это оказалось несложно.

Ма держала кусочек лакомства в руке и водила им перед моим носом, вырисовывая змейку. И как только я шла за рукой, уткнувшись носом в нее, она открывалась, отдавая мне заветный кусочек.

Так легко и интересно!

После нескольких таких прохождений Ма стала со мной играть, а потом мы продолжили ходить змейкой.

Это был очень ценный для меня опыт взаимодействия с Ма и возможность проявить смекалку в решении вопроса, как получить лакомство. А еще теперь у меня была подруга, с которой можно было подурачиться. Нет, с Ма я тоже любила играть, но она не умела так быстро за мной бегать.

Когда мы вернулись домой, я уставшая легла спать. День был насыщенным на приключения и вымотал меня так, что даже ужин я не попросила.

А следующим днем Ма повторяла со мной пройденный накануне урок.

Мне безумно нравилось все: заниматься с Ма; нюхать и ходить за ее рукой; получать вкусняшки и просто весело проводить время.

Это же занятие мы повторяли на улице. И в этот раз, когда Ма меня позвала, я без сожалений бросила все свои интересы и примчалась, готовая заниматься.

И я снова ходила змейкой, получала лакомство и общалась с Ма.

Глава 8. Еще одно занятие

Несколько дней мы повторяли разученный урок, а потом снова поехали к кинологу.

Перед занятием я вдоволь наносилась с моей подругой, после чего ее увели, а со мной начали заниматься.

Я гордо вышагивала змейкой, и ловила позитивные эмоции Ма, дополняющие мою награду.

Но потом мне пришлось помучиться, чтобы разгадать новое задание.

Ма с кинологом стояли возле меня и чего-то ждали. Я же ходила рядом, еще не зная, что меня ожидает. Но когда пыталась убежать, чтобы изучать местность, меня подзывали и снова чего-то ждали, пристально глядя.

Я устала и села. И тут услышала голос Ма:

– Да, молодец!

В мою пасть попал лакомый кусочек, и я снова засуетилась, пытаясь понять, за что его получила.

Я всячески вглядывалась в глаза Ма, пытаясь получить от нее подсказку, но она молчала. Единственное, что я понимала сама: необходимо совершить какое-то действие. Поэтому я крутилась, бегала, прыгала. А потом устала и снова села.

И снова это «Да, молодец!».

Я попыталась вспомнить, что делала до того, как села и услышала «Да!». Бегала? Прыгала? Точно, я прыгала!

Я стала прыгать на Ма, заглядывая в ее глаза, но не получала отклика.

Устав от бесконечных попыток получить похвалу, я легла.

Ма немного отошла, и я вскочила, чтобы подбежать к ней. Еще несколько попыток совершить кучу произвольных действий, и я села.

– Да, молодец! – прозвучало из уст Ма, и снова мне достался кусочек лакомства.

Может, все намного проще, и мне нужно было сесть?

Я села и угадала! Ма хвалила меня так сильно, что я готова была сидеть вечно. Но она зачем-то приподняла меня, сказав «Гуляй!».

Я вскочила на лапы, но тут же села, в ожидании очередной дозы лакомства и похвалы. И я их получила.

Теперь я знала, что когда Ма от меня чего-то ждет, я должна сидеть.

Заниматься с кинологом мне определенно нравилось. Это были совсем не те игры, к которым я привыкла, но они были более насыщенными и позитивными со стороны Ма.

Глава 9. Жизнь удалась!

Дома мы продолжали повторять пройденные уроки. Теперь мы играли с Ма в «Змейку» и «Давай сяду».

Я с радостью выполняла требования игры, а Ма радовалась моим успехам.

Поэтому очередная поездка к кинологу была для меня великим счастьем.

Я радостно неслась от машины к дрессировочной площадке. Радостно носилась со своей подругой. А потом радостно крутилась возле Ма и кинолога в ожидании нового задания, показывая, что я уже умею.

В этот раз сложного ничего не было. В тот момент, когда я садилась, Ма громко говорила «Сидеть!» и через 20 минут я четко поняла, что, услышав это слово, должна сесть.

Так я и делала, когда Ма стала говорить «Сидеть!» до того, как я это сама собиралась сделать.

А еще она перестала меня хвалить, когда я делала это без команды.

Что ж, требования усложнились, но я девчонка сообразительная и быстро поняла, как нужно делать.

А Ма радовалась вместе со мной, играла после недолгих занятий, а потом мы вообще пошли гулять в поля.

С нами были моя подруга и ее Ма.

Это было чудесное время, которое подарил нам кинолог, сплотив нас с Ма и научив взаимодействовать через игры-занятия. Думаю, любая собака бы позавидовала моей насыщенной жизни, в которой еще не было места разочарованию. Оно пришло чуть позже, ударив по моему беззаботному существованию.

Да, с тех самых минут я уже не чувствовала счастливой собачей жизни. Она не просто стала угасать. Она сбежала от меня в один миг.

Глава 10. Где домашка?

Перелом наступил на следующий день после занятия, на котором я освоила команду «Сидеть!», которую хотелось повторять снова и снова, радуя Ма. Но она почему-то не оценила моего рвения, грозно прикрикнув в очередной мой присест.