Адмиралы воздушного флота

«Возмездие» благополучно провел день в глубине моря, и за два часа до темноты подошёл к своей базе, начав принимать топливо, припасы, воду и бомбы. На данный момент я уже в курсе, что в высадке участвовал полноценный пехотный корпус с артиллерией, а это почти шестьдесят тысяч солдат и офицеров, около двухсот орудий разных калибров, пулемётов станковых немало, ручных хватает, в каждом взводе по три штуки. Ну и три тысячи моряков из полка морской пехоты. Первую волну уже высадили, транспорты пошли за следующими частями корпуса. Он, кстати, только-только прибыл чугункой и вошёл в состав Кавказского фронта. Свежесформированный в центральной части России, его Иессену и выдали за клятвенные уверения, что Проливы будут взяты. Ну сейчас шансы действительно есть. Потери у наших были, и немалые, госпитальные суда полны. На берегу развернуты санитарные части. Врачи работали не покладая рук, но наши двигались. А тут, как стемнело, бои начали прекращаться, солдаты отдыхали, интенданты подвозили боеприпасы и продукты, вывозили раненых, но раз ночь, то уже «Возмездие» стал работать. Первичные цели – скопления личного состава османов, скидывал на них партии из трёх бомб, именно столько держателей в оборудовании сброса. Одновременный подрыв бомб серьёзные разрушения наносил, и османы несли потери в живой силе, пока не догадались рассредоточиться небольшими группами. Впрочем, к тому моменту бомбы закончились, но штаб запретил нам покидать место боя. Корректировщиками работали три часа, пока у пяти линкоров, что участвовали в этом сражении, не закончились снаряды к крупнокалиберным орудиям. Другие корабли не были задействованы, дальность для них великовата, так что эти линкоры дредноутного типа направились к транспортным судам для пополнения боезапаса, ну и мы тоже к своей базе. Кстати, эсминец сильно просел, когда впервые к нему вышли, хорошо загружен, но с каждым пополнением боезапаса тот поднимался выше и выше. И тут четвёртое пополнение началось. Как сообщил капитан корабля, у них запасов ещё на два наших вылета, и придётся идти к базе. Впрочем, на одном из транспортных судов доставляют то, что нам нужно, но это не точно, нужно проверить в штабе. Уточнил. Чуть позже подтвердили, завтра днём придёт судно. Там всё будет.

Да, точность попаданий корабельных снарядов, конечно, невелика, да ещё на такое расстояние, но работали по дальним тылам османов, чтобы наших не зацепить. Причём не только по этой стороне пролива, но и другой, где десант мы не высаживали. По подразделениям противника били, хотя их тут не так и много оставалось, по укреплениям, орудиям. Целей хватало. Поэтому, пополнив боекомплект, мы вернулись. Время до рассвета ещё есть. Именно в этот момент, при возвращении, меня в теле Беты сорвала с койки боевая тревога. Сейчас вахта Янека была, он и обнаружил два аэроплана, которые в стороне барражировали. Это не наши, гидротранспорт с нашими самолётами в стороне, да и не летают они ночью, это точно вражеские. Ну наконец-то, а я уж думал, что-то случилось. Мои малые во все глаза изучали небо вокруг, ожидая появления вражеских аэропланов, но небо было чистым. Кроме дымов от пожаров на земле, конечно. Однако, видимо, была сложность с переброской других самолётов. Причём это были новейшие «Фоккеры», которых и у самих германцев не так и много. Видать, крепко им запал наш «Возмездие», раз прислали такие машины. Туркам они старались передать разное старьё, но тут другое дело. Машины опасны, для нас в том числе. Впрочем, тревогу я отменил, немцы нас не видели, а я уверен, в кабинах этих аэропланов сидели германские лётчики. Хотя тактические знаки я не видел и не знаю, какие нанесены, рейха или османские? В общем, немцы нас не видели, поэтому мы банально прождали минут десять, пока у тех топливо не закончилось, и они не улетели.

Мы следом за ними двинули. К слову, из штаба флота, а он, пусть и не в полном составе, разместился на флагмане, пришло предупреждение о появлении вражеских самолётов. Пехота на передовых порядках предупредила, те над ними летали. Отметив, где аэродром у немцев (да там же, где я восемь других аэропланов уничтожил), и как те сели, отработал по ним бомбами. Трёх средних хватило, убрал эту проблему, от зениток сбежал, их там три на аэродроме было, и дальше точечно работал по позициям османов, что те этой ночью спешно устанавливали перед позициями наших войск. В общем, не давал закрепиться, чтобы нашим было легче идти. Причём неприятная неожиданность, заработало несколько зенитных орудий, и было два попадания, потому я поспешно отвёл «Возмездие». И как опустошил запасы, вернулся к эсминцу, недалеко от него, на километровой высоте завис. Два часа аврала, свежие пробоины заделывали, Бахиреву о них уже сообщил, и отбой, ожидали следующей ночи, пока шёл день. Команда отдыхала, кроме наблюдателей и одного из пилотов, который убирал дрейф от ветров.

По Бете и малым всё. Что по средним, то было одно происшествие, но только одно. Как стемнело, те по лестнице поднялись на борт своего дирижабля, и пока Алексей вёл в сторону Африки, Испанию я решил облететь далеко стороной, Александр проводил обслуживание, обходил все посты и смотрел на датчики и манометры. Вскоре в ста километрах от Корсики им встретился лёгкий крейсер. Две тяжёлых бомбы, и тот, разломившись, ушёл на дно.

– Это вам за «Феникс», сволочи, – проворчал я сразу тремя голосами. Беты и средних.

Крейсер был французским, поэтому, думаю, вы понимаете, какие у меня были мотивы так поступить. Ещё увижу что французское – и потоплю. Под видом немцев. Один какой-то старый крейсер в качестве оплаты за «Феникс» точно не годился. Пяток линкоров пущу на дно, может, тогда жажду мести лягушатникам и приглушу. До сих пор бесят они за то, что нагло отжали мой дирижабль и погубили его. Мстить нужно всегда. Это и к англам относится. Что по средним, те не задержались, минут пять потеряли, пока наводились на крейсер, и дальше рванули. Не на пределе, но сто десять километров в час держали. Добрались до берегов Африки в районе Алжира и дальше двигались над сушей, впрочем, не теряя воды моря из видимости. Когда рассвело, то первые лучи солнца застали их в Атлантике, километрах в пятидесяти от побережья Африки. Судно спешно уходило в глубь океана, шарахаясь от любых дымов на горизонте. Тут форсаж двигателей не нужен, скорость была сто тридцать пять километров в час, успели от Африки отойти, хотя едва-едва, теперь можно не спеша на четырёх идти, два мотора заглушили, заодно баки топливом пополнили, а то изрядно их опустошили. Поэтому этот день средние близнецы отнюдь не отдыхали на суше, а продолжали находиться на своём цеппелине, уводя его подальше, и постепенно заворачивая в сторону Англии. Я собирался привести судно со стороны Канады, проникнув на территорию острова. Через пролив не стоит, там серьёзная оборона на побережье и посты наблюдения от воздушных ударов, что немцы стали устраивать. Кстати да, убедившись на примере Питера и Севастополя, что тактика рабочая, те на дирижаблях стали действовать по Англии. Штук двадцать дооборудовали и задействовали. Уже пятые сутки идут налёты на военные базы. Цели – крупные боевые корабли англичан. В газетах читал, да и в сводках разведывательного отделения штаба были данные. Вроде как англичане уже два линкора потеряли в невозвратных потерях, ну и мелочь разная. Сейчас, правда, от новостей оторван, но всё равно слухи дают понять, что немцы нанесли британцам серьёзные потери, Лондон почти разрушен. Всё же германцы отличные ученики и многое взяли на вооружение из того, что я продемонстрировал под видом братьев Баталовых. Зато мои действия на острове можно замаскировать под германские, о чём я уже не раз говорил.

Как видите, средние потратили ночь на полёт, ну и следующий день помогает им сближаться с целью полёта. У Беты же день прошёл без проблем, а как стемнело, всё по распорядку. Он добрался до новой линии укреплений, наши подошли к окраинам Стамбула и уже заняли некоторые дома, там даже ночью шли перестрелки, а я работал по тылам османов, потом снова три часа корректировал огонь линкоров. Целей, правда, не так и много было. Ну и на последнее пополнение боезапасов увёл судно.

Как загрузились, эсминец рванул к основному составу флота. Всё, со мной он работать больше не будет. Где встало судно, ставшее теперь моей базой, уже сообщили, жаль, оно не радиофицировано, так что работаем. И работал по казармам в городе, по дорогам, где спешно перебрасывались ближайшие силы, с воздуха накрывая их. А утром, когда вернулся, пришёл приказ из штаба флота идти к базе на ремонт. Я поначалу не понял, в чём дело, а оказалось, султан вышел на связь, прислал парламентёров. Османская империя готова к переговорам. В общем, там теперь работают дяди с большими чинами и погонами, а нас отослали. Не скажу, что я против, так что полетели к Севастополю.

По Бете и малым это всё. Что по средним, те за день около полутора тысяч километров пролетели, можно и больше, но чем дальше, тем дымов больше. Однако, как стемнело, повернули в сторону Англии, не стали обходить, а между Ирландией и мысом в Англии, у Уэльса пролетели. И там пересекли береговую черту за час до рассвета, удаляясь вглубь острова и ища место для посадки. Я едва успел найти местность, где ветра нет, и убрать дирижабль, засекли всё же, тревога поднялась. Всё, добрался, теперь в Лондон и искать куратора. Так что утром в ближайшем городе, это был Вустер, одетый по местной моде, я оплатил место в дилижансе, и средние направились в столицу с другими пассажирами. Причём оба уснули под покачивания транспорта. Вымотались.